На рубеже 1916-1917 гг. ряд попыток повлиять на политику власти наряду с участником убийства Распутина Великим князем Дмитрием Павловичем предприняли и другие представители царствующего дома. 4 февраля 1917 г. с письмом к Императору обратился Великий князь Александр Михайлович, имевший с Николаем II тесные дружеские отношения. Письмо было следствием их разговора, состоявшегося 22 декабря. Великий князь считал переживаемое время «самым опасным моментом в истории России», а попытки опоры на правых – «крайне опасными и провоцирующими дальнейший рост недовольства в стране, которая сама по себе революционной не была. «Мы присутствуем при небывалом зрелище революции сверху, а не снизу», – заключал автор письма. Александр Михайлович отрицал принцип ответственного министерства, но предлагал сформировать правительство из либералов, «пользующихся доверием страны» (не исключая и членов Думы), объединенное фигурой премьера и программой. Программа должна была получить одобрение Монарха и представлена на рассмотрение палатам. Великий князь скептически относился к желанию Протопопова опереться на крупный капитал, указывая, что он «находится в руках иностранцев и евреев».

12 февраля Великий князь Кирилл Владимирович также передал Николаю II проект тронной речи, которую планировалось произнести 19 февраля – в годовщину крестьянской реформы. Предполагалось усилить попечение о семьях погибших и раненых воинов, ввести подобно Британии, Франции и Германии всеобщую трудовую повинность, твердые цены на продовольствие, государственную монополию на основные товары широкого потребления, металлы, уголь, нефть, хлопок, национализировать банки и железные дороги. Одновременно также провозглашалась политическая амнистия в отношении всех дел десятилетней давности (т.е., прежде всего, времен Первой русской революции) и отменялась уже фактически не существовавшая черта оседлости. Требование министерства доверия отвергалось в силу несоответствия Основным законам или расплывчатости и невозможности назначить лица, доверие к которым сохранялось бы неизменно и после этого назначения. Опровергались обвинения во всевластии «темных сил» и создавался Совет императорского дома, состоявший из назначенных лиц и имевший консультативные функции – с целью «посильного содействия» Императору в рассмотрении «государственных вопросов».

Реализация планов Маклакова и Великого князя Кирилла Владимировича не состоялась, доверять Великим князьям было крайне сложно, а Николай II и в особенности Императрица продолжали надеяться на Протопопова. Позднее в собственных мемуарах Маклаков доказывал и надеялся на Протопопова.