Кто сказал, что революция начинается с трибун и лозунгов? Она начинается с сомнений, страха и неудобных квартир на задворках городов. С женщин, которые держат револьвер под подушкой, потому что «иначе нельзя». С тех, кто не боится выглядеть уязвимыми — именно потому, что уже прошли сквозь всё. Сакине Джансыз была не просто в эпицентре борьбы — она была этой борьбой. Её голос — это голос тех, кто больше не готов молчать, даже если за окном обыски и стучат в дверь.

Перед вами — глава из её мемуаров. Здесь нет места пафосу. Только реальность, пропущенная через пули, предательства, идеологические баталии и ночные разговоры о боли, которой не видно снаружи. Здесь рядом с Сакине появляются и другие титаны курдской революции — Абдулла Оджалан и Джамиль Байык. Но главное — это её взгляд. Прямой, твёрдый и абсолютно неудобный для тех, кто всё ещё считает, что свободу можно получить, не заплатив за неё всем.

https://telegra.ph/Sara-Vsya-moya-zhizn-byla-borboj-04-10

Война и анархизм, на первый взгляд, несовместимы. Анархизм — про разрушение насилия, про антииерархию, про свободу без оружия. Но в Рожаве анархисты воюют. И не из жажды крови — а потому что иначе свободу просто не сохранить.

Истории вроде Брейса Белдена — бывшего флориста и вокалиста панк-группы Warkrime — звучат почти как анекдоты. Но за ними — реальность. Белден, ставший известным как Рашид Фуад, уехал из Калифорнии в Сирию, чтобы бороться не просто с ИГИЛ, а с самой системой насилия, порождающей диктатуры и фанатизм.

И таких историй — десятки. Анархисты из Германии, Испании, США и России находят в Рожаве не только борьбу, но и надежду: что можно, оказывается, не только против, но и за.

Они создают интернациональные батальоны, но также — образовательные проекты, школы, женские ассамблеи. С оружием в руках защищают право женщин быть равными. Не идеал, не анархия в чистом виде — но шаг туда. С кровью, болью и мужеством.

На фоне лайков, петиций и хэштегов проект HEVALE напоминает нам, что солидарность — это не эмпатия с дивана. Это риск. Это выбор. Это, порой, билет в один конец.

Добровольцы IRPGF и других интернациональных формирований рассказывают, как их упрекают в «военном туризме». Но многие из них остаются надолго, теряют товарищей, получают ранения. Они не туристы — они участники. Их оружие — не только автоматы, но и камеры, тексты, переводы. Их цель — не бой, а строительство нового общества.

Они едут туда, где можно не просто бороться против, но жить за. За горизонтальной политикой. За экономикой без прибыли. За равенством. За свободой без кавычек.

Солидарность — это когда ты делаешь шаг, даже если не получишь за него лайк. Когда ты идешь туда, где не ждут, но нуждаются. Когда ты говоришь: «Я с вами» — и это значит не «мысленно», а буквально.

Мир слишком долго учился равнодушию. Может, пора — солидарности?

16 февраля исполнилось 12 лет со дня смерти Омара Азиза — сирийского анархиста, мыслителя и активиста, умершего в тюрьме режима Асада. Его жизнь и идеи стали вдохновением для нового поколения революционеров и тех, кто продолжает бороться за самоуправление и свободу.

Эта книга рассказывает о человеке, который в разгар протестов вернулся из эмиграции, чтобы быть рядом со своим народом. Вместе с активистами он организовывал гуманитарную помощь, создавал локальные советы и продвигал идею горизонтальной самоорганизации — вопреки войне, хаосу и репрессиям.

В книге собраны тексты Омара Азиза, воспоминания его соратников, анализ сирийской революции и её уроков для современного мира. Это не просто историческое исследование — это разговор о том, что значит революция сегодня и как продолжить дело тех, кто отдал за неё жизнь.

Уже в 2026 мы выпускаем нашу очередную книгу - сборник выйдет совместно с издательством “Напильник”!

В Западном Курдистане женщины — не просто участницы. Они — архитекторы. Женские отряды (YPJ) освободили Ракку. Женские советы принимают ключевые решения. В каждом органе власти — обязательное женское представительство.

Это не символ. Это структурное требование. Не будет женского участия — не будет и революции. Потому что угнетение женщин — это не "частный вопрос", а корень всех остальных форм власти.

Пока женщинам не вернут силу — миру не видать свободы.

IRPGF, AIT, IFB — аббревиатуры, за которыми — судьбы. Люди из разных стран, говорящие на разных языках, объединённые одной идеей: бороться не за "свою страну", а за новый мир.

Для них не существует границ. ИГИЛ или капитализм — одинаково враждебны. Революция в Рожаве — их шанс не просто выжить, а жить как люди.

Они не бегут от системы — они строят альтернативу. И делают это с автоматом в одной руке, и книгой — в другой.

Канал HEVALE — это не просто хроника. Это издательский проект. Мы выпускаюем тексты — про революцию, про историю, про альтернативные формы жизни. Сборник «Жизнь без государства» — уже почти культовый: в нём объясняется, как можно жить иначе здесь и сейчас.

Книги HEVALE — не фон. Они — оружие. Только вместо пуль в них — идеи. И, быть может, они опаснее. Потому что не убивают, а пробуждают.

Каждая страница — как оружие. Против безразличия, против цинизма, против идеи, что "ничего не изменить".

https://xn--r1a.website/hevale/1562

Имя Абдуллы Оджалана звучит на всех собраниях, в каждом лагере, в песнях. Его портреты — не просто образы, а напоминания. Не о человеке — об идее.

Он сидит в изоляции с 1999 года. Но его тексты — живут. И не просто как теоретические труды, а как практические руководства. Самоуправление, феминизм, антикапитализм — всё это не лозунги, а результат его размышлений.

Он — не икона. Он — метод. И в этом его сила.

Анархизм в Рожаве — это не маски на протестах и не лозунги на стенах. Это комитеты, кооперативы и детские сады. Это не романтика, а быт. Не протест, а управление.

В этом смысле Рожава — первое за долгое время анархическое пространство, которое работает. Там нет государства в привычном смысле, но есть самоуправление, которое функционирует лучше любой бюрократии. Каждый — не просто человек, имеющий право, но тот, кто обязан участвовать. Анархия тут — не "делай, что хочешь", а "ты нужен другим".

Здесь анархизм — это практика. А значит, и ответственность. А значит, и сила.

Не каждый учёный выходит из кабинета. Дмитрий Петров — один из тех, кто это сделал. Он не просто изучает курдский вопрос — он участвует в нём. Он пишет о лагерях, которые видел своими глазами. Он не ищет "объективности" в духе академии — он ищет правду, которая меняет жизнь.

Его статьи — это мост между Рожавой и читателем, между настоящим и будущим. Через него мы слышим голоса тех, кто бы иначе остался на обочине истории. И именно этим Петров важен. Не как эксперт. А как свидетель.

На снимке одна из книг нашего покойного редактора Дмитрия. Другие здесь https://xn--r1a.website/hevale/1562

Эта ночь нам покажется сном - в эти часы решается судьба Рожавы

Уже которую ночь Рожаву хоронят, но она все еще здесь, как сообщают с мест событий. Тем не менее, Эрдоган ликует, игиловцев освободили из тюрем, курды из соседних стран стремятся прорвать границу, чтобы присоединиться к сопротивлению

Следите за https://syria.liveuamap.com