С нетерпением ждал публикации судебного акта Верховного Суда РФ по делу «Исети». Но не потому, что ожидал увидеть «слом практики» по искам Прокуратуры по делам о «деприватизации», а напротив – его отсутствие.

О деле «Исети» у коллег недавно вышел подробный разбор в трех частях, который можно представить в виде серии публикаций: «Что было?», «Что есть?», «Что делать?».

Мой взгляд на происходящее лежит сугубо в контексте частного права. Дело «Исети» не является кантовской «вещью в себе» (Ding an sich), а представляет собой «вещь для нас», имеющую значительное влияние на другие дела из категории «деприватизационных».

Скептицизм возникает из-за особого субъектного состава участников этой категории дел – это дела в отношении экс-депутатов, у которых изымаются незадекларированные активы за пределами сроков исковой давности. Основной акцент в аргументации при пересмотре дел сделан не на том, КАК было изъято, а у КОГО это было изъято. Именно это я вижу, когда читаю определение ВС РФ по кассационной жалобе Гайсина, и именно этого я ожидаю увидеть в отмене судебных актов по делу Эскузяна.

Интерес юридического сообщества, бизнеса и всех причастных к делам о «деприватизации», обусловлен не уникальными обстоятельствами отдельных споров, участники которых являются миноритариями, приобретшими актив на организованных торгах, работниками предприятий, чьи активы изымаются, экс-депутатами, олигархами, владеющими активами через офшоры, а самим фактом удовлетворения требований, заявленных за пределами сроков исковой давности, как самостоятельного основания для отказа в иске без исследования иных обстоятельств дела.

Ясно, что выводы суда по делу «Исети» не должны ограничиваться исключительно сроками исковой давности. В интересах законности судебная коллегия вправе выйти за пределы доводов, изложенных в жалобе, и проверить доводы Прокуратуры как в части обратной силы закона, так по статусу депутатов. Но основной вывод суда, по моему мнению, должен строиться вокруг сроков давности.

Понимая весь масштаб и одиозность дел о «деприватизации», в центре которых стоит ключевой вопрос о сроках давности, последовательно качующий из одного дела в другое, выводы Верховного суда в контексте исковой давности выглядят довольно скромно.

Вопрос об установлении момента исчисления срока исковой давности.

В деле «Исети» Коллегия высказалась, что нематериальные блага, в защиту которых обращается Прокурор и на которые не распространяется срок исковой давности, в данном деле отсутствуют. Требования Прокуратуры направлены на обращение в доход государства ценных бумаг, не относящихся к числу нематериальных благ, предусмотренных статьей 150 ГК РФ.

Следовательно, если на требования Прокуратуры распространяется срок давности, то в ходе нового рассмотрения Верховным судом перед судами нижестоящих инстанций следовало бы поставить вопросы о том:

1. Когда Российская Федерация в лице уполномоченных органов узнала об отчуждении государственного имущества?
2. В лице каких органов Российская Федерация узнала / должна была узнать об отчуждении государственного имущества?
3. В результате каких действий Российская Федерация узнала / должна была узнать об отчуждении государственного имущества?
4. Почему роль процессуального истца, защищающего интересы Российской Федерации, не имеет правового значения?

Перечисленные вопросы являются основными для всех дел о «деприватизации», и их постановка перед новым кругом освободила бы суды нижестоящих инстанций по иным делам от бремени ухода от ответов на них в судебных актах.

Определение момента осведомленности государственных органов о нарушении прав Российской Федерации происходит с начала проведения проверки по конкретному эпизоду, и, по сложившейся практике, разрешается в пользу Прокуратуры, что дает ей неограниченную дискрецию в данном вопросе. Хотя осведомленность конкретного ведомства Прокуратуры не имеет правового значения. Прокуратура выступает лишь в роли процессуального истца, защищающего интересы Российской Федерации (ч. 1 ст. 52 АПК РФ).

#смз #национализация #корпоративныеспоры

Вопрос установления конкретного публично-правового образования в лице уполномоченных органов важен для конкретного дела, но его толкование может быть гораздо шире: какие действия свидетельствуют об осведомленности и когда точно уполномоченный орган считается осведомленным о нарушении его прав (п. 5 ПП ВС РФ от 29.09.2015 № 43). Риск любой ошибки, допущенной государственным органом, должно нести государство, и ошибки не могут устраняться за счет заинтересованного лица (Постановление Конституционного Суда РФ от 22.06.2017 № 16-П).

По этой причине я не разделяю общего оптимизма о влиянии определения Верховного суда по кейсу Гайсина на правоприменительную практику по делам о «деприватизации». На мой взгляд, это скорее «подушка безопасности», и запустившийся маховик надо притормозить, иначе под прицел могут попасть «не те» люди. Конституционный суд, принявший «20» июля к рассмотрению запрос о возможности применения исковой давности при взыскании имущества по делам о коррупции, как бы намекает.

В связи с чем, не много оптимизма я испытываю от грядущего «29» июля заседания по делу Соликамского магниевого завода в апелляции.

#смз #национализация #корпоративныеспоры

Одно из моих любимых увлечений – изучать кому принадлежит тот или иной объект, компания, бизнес (назовем их «активами»). Как они перешли к собственникам, кому они принадлежат?

Особенно это касается «активов», с которыми я соприкасаюсь лично.

В своем родном городе я несколько раз проводил друзьям и знакомым «корпоративные экскурсии», когда в процессе прогулки начинал рассказывать историю каждого локального «актива» с точки зрения их «корпоративной истории». Порой эти истории останавливались на моменте, когда начинал действовать мой NDA :-).

Коллеги из Zlawyers через эту призму рассмотрели кейс с переходом немецкого Hugo Boss к российскому АО «Стокманн».

Прочитал с удовольствием, рекомендую и вам.

Новости!

Если:
- Вы микроинфлюенсер с аудиторией > 10. тыс., или приближаетесь к ней
- Вы работаете в криптовалюте как герой из программы «Мужское-женское»
- Дуреете от выражения «повышение государственной пошлины»

То закидываемся мелатонином и ставим на 0,25 перед сном:

Кому запретят майнинг криптовалюты в России + Реестр блогеров и повышение пошлин

Хлеб нужно резать стоя, сынок Не бери типовую форму устава, предприниматель!

О том, почему устав — это не просто документ, который можно скачать по первой ссылке и забыть, а также о том, почему устав нужно разрабатывать ПОД КОНКРЕТНУЮ КОМПАНИЮ, смотрите здесь.

Сегодня Конституционный суд рассматривает запрос о проверке конституционности ряда положений ГК РФ, которые касаются сроков исковой давности. Этот запрос, поданный Краснодарским краевым судом, может серьёзно изменить подход к делам о деприватизации.

Текстовую трансляцию можно отслеживать тут.

Почему это важно?

Прокуратура активно заявляет требования об изъятии имущества в доход государства. В 90% случаев суды поддерживают её позицию: такие требования якобы защищают публичный интерес, а значит, являются неимущественными, и не подпадают под исковую давность. Это позволяет прокуратуре пересматривать приватизационные дела 90-х годов, а также дела антикоррупционной направленности.

Если Конституционный суд поддержит прокуратуру, последствия такого решения могут коснуться не только антикоррупционных дел, но и множества деприватизационных процессов, как, например, дела Соликамского магниевого завода. Сейчас апелляция откладывает рассмотрение этого дела, и такое промедление может быть неспроста.

Мнение сообщества

Юридическое сообщество активно отреагировало на происходящее: многие специалисты из разных областей сходятся на том, что требования прокуратуры подлежат задавниванию.

Особенно мне понравились размышления Р.С. Бевзенко про отсутствие у Прокуратуры, предъявляющей иски по этой категории дел, права ссылаться на защиту публичного интереса. Потому что никакого публичного интереса (под которым подразумевается обезличенное число граждан, в интересах которых подан иск) тут нет. Иначе, публичный интерес может преодолевается через голосование большинства таких граждан: что, если они вообще не видят целесообразности в таком иске?

Предлагаю применить логику таких исков и пойти еще дальше: если жители какого-либо муниципального образования массово покинут его, значит ли это, что теперь и «публичный интерес» отсутствует, а вместе с ним — и право на иск?

Интересно будет почитать ваши примеры и мысли на этот счет.

В простонародье говорят: как понять, что у человека отпуск? Телеграм-канал ожил, посты сыплются с удвоенной силой, автор погрузился в неторопливые пересуды с народом: то почтит реплаем комментарий, то сдержанным кивком-реакцией отметит причуду мыслей, а то и вовсе покажет народу стикер-картинку с двойным дном.

Ну, и я от народа далеко не ушел — второй пост за день. Прямо скажем — балую.

У нас вышел второй выпуск юридических новостей для бизнеса. О чем он? Мы там все уже сказали, и с первых же секунд. Повторяться ну буду. Экономлю символы. Если вдруг к финалу ролика вас осенит: «А зачем мне это все? Я и без бизнеса, и без этих юридических хитросплетений отлично жил», — оставьте нам комментарий. Вернем просмотр обратно.

Приятного просмотра.

Мы с командой записали видео про кейс Соликамского магниевого завода и рассказали о главном тренде последних лет — деприватизации: истребовании акций и иного имущества у частных лиц в пользу государства.

Посмотрите его, чтобы сэкономить время на погружение в историю проблемы и получить ответ на вопрос: «Как не попасть в такую ситуацию сейчас?».

Помните этот пост?

Сегодня Конституционный суд признал, что статьи 195, 196, 197 и 200 Гражданского кодекса частично противоречат Конституции. Суд постановил, что сроки исковой давности не применимы к искам об изъятии коррупционных активов.

Сейчас в законодательстве не установлено срока, ограничивающего возможность подачи таких исков. Если он будет введен, то превысит привычные три и десять лет.

Дальнейшие размышления делятся на два лагеря: публичников и цивилистов. Не перечисляя все позиции русских рэперов по этому вопросу из них, выделю наиболее понравившиеся лично мне:
- Серия постов у Ивана Брикульского, как представителя первого лагеря;
- Пост Романа Сергеевича Бевзенко, как размышление о природе «конфискации», как института права.

Но главное, что интересовало меня в этом споре – это приделы применения подхода Прокуратуры. В постановлении Суд сделал вывод, что в отношении категории дел о приватизации срок исковой давности существует и продолжает применяться. Это радует!

Хотя есть чувство, что легкой победы не будет: засекаем время и ждем на сколько каучуковой станет эта позиция.

Никогда бы не подумал, что должность исполнительного директора российской «дочки» Google может оказаться такой же «расстрельной», как в региональных автодорах и управляющих компаниях, которые банкротят с периодичностью раз в пять лет, а их директоров привлекают к субсидиарной ответственности.

Но здесь еще интереснее — тебя привлекают к ответственности на два секстиллиона восемьсот квинтиллионов рублей. Это буквально как в том анекдоте: если ты должен банку миллион, то это твои проблемы. Если миллиард — это проблемы банка. А если 2,8 × 10³⁹ рублей — это вообще чьи проблемы?
Кстати, 500 миллионов рублей от этой суммы — это 0,0000000000000000000000000000179%.

Если ответчиков действительно привлекут к субсидиарке на такую сумму, не является ли сам судебный акт заведомо неисполнимым? 🤔

🚫 Бывшему исполнительному директору ООО «Гугл» Юлии Соловьевой арбитражный суд Москвы запретил сделки с ее недвижимостью и автомобилями

Речь идет о квартире на улице Ефремова стоимостью >198 млн руб, 25%-ной доле в квартире на Новоясеневском проспекте и семи нежилых помещениях в Москве и Подмосковье (общая стоимость ~233 млн руб). Обеспечительные меры приняты в деле о банкротстве «дочки» Google по заявлению ФНС России, основного кредитора «Гугла».

Соловьева – один из семи ответчиков по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности. Поводом для обращения ФНС с заявлением о принятии обеспечительных мер стало то, что уже в период банкротства «Гугла» Соловьева продала дом и земельный участок в Истре общей кадастровой стоимостью ~19 млн руб и мотоцикл BMW K1300S.

Необходимость мер также «обусловлена значительностью суммы требований, предполагаемой ко взысканию, принимая во внимание размер… задолженности должника в 2,8*10^39 руб. (в т.ч. по обязательным платежам, включенным в реестр требований кредиторов, в размере 21 572 649 718,83 руб.)», говорится в определении суда. ⬇️
А40-126705/2022
https://xn--r1a.website/zarbitrazhy/5656