Ученики свердловского бойца сделали в школе выставку его фотографий с фронта

В Верхней Салде Свердловской области школьники организовали выставку фотографий, сделанных в зоне СВО их учителем. Год назад педагог дополнительного образования школы №2 Александр Медведев (вел секцию рукопашного боя) был мобилизован.

Из 500 его снимков ребята из школьного медиацентра «Яркий миг» отобрали самые лучшие и разместили их в альбоме своей редакции. А 100 снимков скоро появятся в школе в виде фотовыставки.

Александр - медбрат в одном из военных госпиталей. Служит на одном из самых горячих сейчас участков – вблизи Авдеевки. Эвакуируя раненых, часто бывает на самой передовой. Кроме того, постоянно ассистирует военных хирургам во время операций.

- Зрелище, конечно, не для слабонервных: тяжелораненые, бойцы с оторванными конечностями. Самое печальное: мы не всесильны – иногда раненые умирают, - рассказал Александр о своей работе. – Но мы всегда стараемся помочь, тянем раненого, сколько можем, поэтому каждый день бывают и хорошие истории - истории спасения. Недавно, например, привезли бойца с травматической ампутацией руки. Руку спасли.

По словам Александра, работа медиков на фронте – дело трудное, и физически, и морально, и спасение раненых бойцов было бы невозможно «без поддержки из дома» - как от родных, так и от незнакомых людей, помогающих фронту, а также волонтеров, привозящих бойцам гуманитарную помощь.

- Мы прониклись контрастом и гранью между смертью и жизнью, понимая, как хрупок мир, и что жизнь продолжается, как росток, пробивающий обугленную землю, - говорят дети, уже посмотревшие фотографии бойца-учителя (цитата по паблику «ТочкаРоста | ОУ2 | Верхняя Салда»).

Под Херсоном погиб Володя «Ташкент»

«Сердце не хочет верить, в ушах его голос»

К гибели бойцов привыкаешь - реагируешь спокойно. Но когда погибает твой друг, это больно. Володя был нашим другом. Когда мне сообщили, что он погиб, а я сразу же – Димке [Григорьеву, «Аиф»], у нас не было других слов, кроме мата.

К началу СВО «Ташкент», некогда выпускник Новосибирского военного училища, давно уже не был связан с армией – занимался бизнесом, у него был завод по производству спортинвентаря. Он точно мог не ехать на фронт, но поехал – к друзьям-командирам.

Именно с Володи началась наша эпопея с 205-й бригадой, когда мы пробивались на Каховскую ГЭС. У нас не было ни связей, ни помощи от минобороны – мы просто дня три осаждали командиров: комбата с ГЭС, замполита, помощников, комбрига. В итоге тот пошел навстречу - разрешил сьемки.

Володя в тот день был с нами – стоял рядом, наблюдал, как работаем, помогал. Он потом и доложил комбригу, что мы - норм пацаны, после чего мы сделали с бойцами 205-ю целую серию репортажей, в т.ч. с самого передка - с берега Днепра. (Уточню: речь не про комбрига с позывным Скиф, который оказался замешан в скандале, а про предыдущего – Романа, который заводил бригаду в Николаевскую область, без боя взял Снигиревку, потом вывел всех на левый берег. Романа ранило под Бахмутом – из него достали 86 осколков, после чего и заменили на Скифа).

Но я сейчас не про комбрига, а про Володю: с "новичка с гражданки" он вырос до координатора нескольких боевых групп – ПТУРщиков, минометчиков, операторов БПЛА, расчета знаменитой «шайтан-трубы». При этом сам лично ходил в разведку. Когда блогеры упрекали его в трусости, мне было смешно: я-то знаю, что он, облачившись в гидрокостюм, плавал под водой на острова.

Погиб Володя при выполнении БЗ – на огневой позиции, куда приехал вместе с расчетом орудия. Их ждали и накрыли артой. Трое 300, Володя двести.

Сердце до сих пор не хочет верить. В ушах – его голос: «Андрюх, ты это, не переживай – все нормально будет».

В Екатеринбурге коллекцию шевронов с СВО меняют на партию гуманитарной помощи

Заглянул в гости к ребятам из свердловского отделения «Народного фронта». И увидел там то, чего не ожидал увидеть – коллекцию шевронов. Ее владелец – руководитель свердловского ОНФ Вадим Савин. Собрана она за время поездок в зону СВО с гуманитарным грузом.

Шевроны – самые разнообразные. Есть и символика подразделений, и «официоз», но, главное, очень много «живых» шевронов – тех самых смешных, прикольных, зубастых, далеко не всегда политкорректных, но зато бьющие в точку.

«Орки идут», «Мама говорит, я бабий магнит», «Начальник – долбоеб», «Ничего личного – нас мобилизовали» ну и т.д. Это те самые настоящие шевроны, которые с удовольствием делают (заказывают себе) и носят бойцы на фронте. Я называю их «живыми», Вадим считает это новым русским фольклором.

Всего в его коллекции – более 300 шевронов, и еще штук 30 не влезают на стену (моя коллекция – полная ерунда по сравнению с этой). Но… Вадим готов расстаться с ней. При одном условии. Он говорит, что с удовольствием поменяет ее… на партию гуманитарной помощи фронту.