​​В документалистике есть закон: чтобы снять хороший фильм нужно полюбить своего героя. А в военной документалистике данный принцип сталкивается с другой закономерностью, которую озвучил один западный коллега «самое страшное в войне не то, что тебя могут убить – а в том, что тебе гарантирована смерть тех, кто стал тебе дорог и кого ты успеешь полюбить».

Это я много раз испытал на своей шкуре с 2014-го года. За последние 8 с лишним лет я часто снимал «Воробья» и его ребят на передовой. Жил, ел и спал в одних блиндажах вместе с ними, побывал в разных фронтовых передрягах. Месяц с парнями провел в штурмовых порядках в Мариуполе. И теперь получается, что за последний год ушли практически все, с кем я там был…

Тогда в Мариуполе погибли Дима «Крамар», бывший участковый милиционер Андрюха «Кошмар», обстоятельный «Джаф», новичок «Смелый».

Под Авдеевкой, в боях за Пески и Водяное погибли Вася «Назар», молчуны «Немец» и «Слат», медик «Фриц», «Кот» — герой ДНР, благодаря которому были взяты Пески, троица безбашенных друзей-пулеметчиков: «Бабай», «Лёва» и «Козырь», ветеран и отец четверых детей Славик «Меченный»…

Это все были пацаны «Воробья» — либо его друзья, либо солдаты из его группы, его взвода, его роты.

Прошло уже девять дней, как Рома погиб. За год он был ранен четыре раза, даже шутил по этому поводу, что уже во все части тела был ранен — в шею, в обе руки, в ногу…

Делать фильм изначально было морально тягостно, а с каждой новой смертью того, кто стал тебе близок, все труднее. И смерть «Воробья» – главного героя фильма – апогей этого состояния опустошенности и печали. По сути дела, из всех четырех серий (6.5 часов) оставалось домонтировать только флэшбек про Рому «Воробья». Где он рассказывает о себе, о том, что должен был стать кондитером, о том, как он — обычный пацан, ультрас Донецкого Шахтера — еще до всех событий любил Украину, а после 2-го мая решил вступить в ополчение. Этот закадр я записывал как раз в последнюю мою встречу с «Воробьем» — в марте этого года. Тогда он сказал, что не верил, что выживет в ходе битвы за Мариуполь.

Много уже ушло командиров и бойцов. Мотор, Воха, Гиви, десятки других комбатов и солдат. Но почему-то Рома ближе всех к сердцу был. И целый год монтируется фильм, и за этот год уже знаешь каждого — как он улыбается, как злится, как курит, как выглядит уставшим… Все шутки-прибаутки. На самом деле, все парни из его взвода — совершенно обезбашенные донецкие пацаны. В отличие от многих других, это просто ребята, которым на начало войны в 2014-м было всего 13, 14, 17 лет. Это самые обычные молодые парни. Соль земли Донбасса… И сам Рома ушел лет в 18 на войну. Без всяких претензий — просто трудяга войны.

Рома, по сути, единственный, кто видел фильм целиком (режиссерскую сборку). Тогда он написал: «спасибо, что увековечил многих парней на плёнке, чтобы их родные, друзья и товарищи знали — через какой мучительный ад прошли эти парни... Если останемся живы, самое главное будет показать миру, что такое война, никогда не дать забыть про подвиги обычных парнишек со двора и не допустить таких же жертв в других городах. Ещё раз огромное тебе спасибо и низкий поклон, что был в те жуткие дни с нами, плечом к плечу». Фильм будет посвящен ему и всем ребятам, которые бок о бок сражались с ним.

(Максим Фадеев)

«Точка-У попала прямо в голову»

В Екатеринбурге лечат девушку, раненную во время самого резонансного обстрела Донецка

В столице Урала проходит реабилитацию 24-летняя Ирина Лабунская из Донецка. В марте прошлого года она получила тяжелое ранение при обстреле столицы ДНР из ракетного комплекса «Точка-У». Осколок ракеты попал ей в голову.

Врачи ДНР спасли ей жизнь, но нейротравма была очень серьезной: девушке пришлось заново учиться говорить, читать и писать.

«Первое слово было «мама»: когда мне что-то требовалось, я говорила «мама, мама» - ничего другого не могла», - вспоминает Ирина.

В клинике доктора Волковой в Екатеринбурге девушка уже второй раз. Медикам удалось разработать ей руку, Ирина вновь научилась писать и говорить, но сложные слова пока даются ей с трудом – говорит с легким «акцентом».

«Если не знать, то в этом есть свой шарм», - улыбается доктор Волкова. А подруги пророчат красавице Ирине будущее киноактрисы. Подробности - в этом сюжете.

📌Наше большое эксклюзивное интервью со штурмовиками ЧВК «Вагнер»

Разговор получился очень душевным. Бойцы откровенно ответили на самые популярные вопросы обывателей про Оркестр.

Таймкод для удобства:

00:45 - как стать командиром
1:53 - идеология бойцов ЧВК «Вагнер»
3:38 - отличие боевых действий на Украине от других войн
5:15 - как понять кем ты будешь, штурмовиком, артиллеристом, минометчиком и тд.
6:27 - откуда приходят в Оркестр
11:12 - система наказаний
13:43 - самый жесткий пункт в контракте
15:50 - как к такой работе относятся родные и близкие
18:32 - самая смешная история за время СВО
21:18 - про боевое братство
22:44 - о физической подготовке
25:35 - почему ЧВК «Вагнер» никого не боится
26:54 - личные страхи штурмовиков
29:43 - самое яркое воспоминание за «бахмутскую мясорубку»
32:08 - отношение к противнику
34:32 - про чудеса на войне
37:15 - планы на будущее
38:24 - рубрика «приветы»

Приятного просмотра.

@photopmc
@brussinf

Евгений Юрьевич Фатеев совершенно чудесно описал мечту о российском небе.

Я согласен с ним и уверен, что "эпидемия воздухоплавания" в России обязательно начнется. И, думаю, что начнется она после окончания войны на Украине. Не может не начаться.

Я вот сам когда-то мечтал летать. Пусть не на самолетике, но хотя бы на дельтаплане или воздушном шаре. Надо, надо! Хотя бы прыгнуть с парашютом...

🖍 На берегу небесного океана
Культуролог Евгений Фатеев специально для @urallive

Школу я заканчивал на газовом Севере в последние годы СССР. В наш посёлок можно было попасть летом только на вертолёте. Причём происходило это невероятно просто. Поверьте, я не шучу и не преувеличиваю.

Достаточно было появиться людям на «вертолётке» — деревянной, а потом бетонной, вертолётной площадке. Завидев людей, пролетавший мимо вертолет, если в нём было свободное место, обязательно садился и забирал всех. Бесплатно. Как на трассе, мы ловили вертолет и летели туда, куда нам надо было. Причём совершенно бесплатно. А потому сибирское небо я не могу воспринимать отстранённо, ритуально, официально.

Читайте полный текст по ссылке

@urallive

9 лет со дня гибели журналистов ВГТРК Игоря Корнелюка и Антона Волошина. Мой пост, написанный в в тот день в окружении в Славянске.

«Отсмотрели все съемки оттуда, прочитали все свидетельства очевидцев, искали ошибки, чтобы самим их не совершить. Не было смертельных ошибок, они делали свою работу. Делали хорошо.

Можно сидеть в отеле, гонять на войну стрингеров и неспешно монтировать репортажи с передовой, на которой никогда не был. Такие сюжеты сразу видно, в них нет нерва, эмоции, сопереживания.

А можно сидеть в окопе, честно и хорошо делать то, что умеешь. Проживать войну, пропуская через себя чужую боль и собственный страх. И деликатно рассказывая о ней тем, кто, слава Богу, никогда не поймет, какая она, война, по ту сторону объектива.

Риск - это часть работы журналиста в "горячей точке". Его можно минимизировать, но не купировать. Небольшая ошибка может многократно увеличить риск. А страх, помогающий обычно избежать неприятностей, перерасти в панику.

Но в трагедии телеканала Россия24, нашей общей трагедии, не было ни фатальных просчетов, ни потери рассудка. Была нормальная мужская репортерская работа, которая, увы, стала последней для двух молодых парней. Так, к сожалению, бывает. На всех войнах.

Светлая память Игорю и Антону. И мои соболезнования родным и коллегам».

@sashakots

Написал колонку для @urallive!
https://xn--r1a.website/urallive/16530

Марчин молодец! Достойно ответил беглецу. Тот возомнил себя «хозяином России» (!)
https://xn--r1a.website/polskirezident/755

«Мама думает, что я работаю на стройке»

20-летний таджик получил два ранения, воюя за ДНР и Россию

Герой сюжета – боец с позывной Зик. Он из сердца Таджикистана – города Куляб. Уже год парень воюет в Донбассе. Но родным не говорит – не хочет, чтобы волновались.

К 20 годам у него два ранения и контузия. Один раз спасла каска, другой раз – броник: осколок едва не достал до спинного мозга. На Урале на реабилитации он уже третий раз.

«Хорошо помню, как он приехал к нам впервые – с палочкой, на ногу почти не наступал, - вспоминает Ирина Волкова, руководитель клиники «Реабилитация доктора Волковой».

Зик мечтает о военной карьере в России. И, конечно - съездить домой, повидать родных. Но на Родине ему грозит до 20 лет тюрьмы за наемничество. «Много таджиков хотят воевать за Россию, но закон их держит», - говорит боец.

Подробности – в этом сюжете.

Это вторая история о лечении раненых с Донбасса на Урале. Доктор Волкова из Екатеринбурга выхаживает их за свой счет. Помочь ее клинике: 2200 1507 5235 9817 Альфа

Репортаж моего друга и коллеги Димы Григорьева ("Аргументы и факты") о добровольцах из подразделения "Барс", воюющих на Запорожье

Как добровольцы из БАРСа работают в Запорожье

Добровольцы отрядов БАРС держат оборону на одном из самых опасных участков Запорожской области. Простые мужчины со всей страны — доктора, водители и менеджеры не только эффективно отбивают атаки противника, но и помогают местным жителям с их проблемами.

Подписывайся на АиФ