Северодонецк – один из городов, который стал для меня родным, наряду с Мариуполем и Лисичанском. Потому что город – это люди. Потому что я не просто снимал там сюжеты – я помогал людям: в Мариуполе - вытаскивал раненых и вывозил беженцев, в Северодонецке и Лисичанске – привозил симки, еду и воду людям в разрушенных домах

И везде разыскивал людей, связывал их с родными. Там были не просто истории, а целые сериалы, как, например, про Невiдому – женщину, потерявшую память (чьи родственники нашлись после выхода сюжета о ней) или про зооволонтера Ирину, спасшую более 100 кошек в Северодонецке (ее «Кошачий приют» мы иногда навещаем).

И, конечно, общаясь с жителями этих городов, я знаю их беды. Осенью в Северодонецке и Лисичанске во многие районы стали протягивать газ, свет и воду. Но вот проблема с пробитыми крышами не решалась очень долго. В Северодонецке, после отступления наших войск из Изюма, Купянска и Лимана, подрядчики, работавшие на кровлях, снялись и уехали в Россию. А дома остались с открытыми крышами…

Огромный респект мэру Северодонецка Николаю Моргунову: он не сложил руки и сделал все, чтобы ремонтники вернулись. Он знает город и его беды наизусть - каждый объект и подрядчика (достаточно послушать его рассказ о том, что делается в городе).

Да, сюжет о ремонтах – это не стрельба на передовой: не так зрелищно, не такой «экшн». Но для меня было крайне важно снять этот сюжет: я переживаю за жителей города, которые пытаются сейчас пережить там зиму. И я был потрясен, когда узнал, какими на самом деле темпами идет восстановление города! Это даже не десятки, а СОТНИ объектов, на которых работают строители со всей России!

Мы побывали много где – и в пункте обогрева, и в пунктах временного размещения для потерявших жилье, в школе, где полным ходом идет капремонт и в обычной пятиэтажке, где живет обычная северодонецкая семья, пережившая бои в городе: бабушка, раненая осколком в голову, и 9-летний внук, научившийся колоть дрова и готовить еду на костре в перерывах между обстрелами. В общем – смотрите все сами.