Австрия и Третий рейх

Почему среди верхов Третьего рейха было так много австрийцев? Помимо очевидного примера Гитлера можно упомянуть, например, Эйхмана или Кальтенбруннера. Богемик в своё время об этом писал.

Я бы не сказал, что их было непропорционально много. В принципе, многие австрийцы были прогермански настроены. Вообще, нужно быть сверхидиотом, чтобы после 1918 года выступать против соединения Австрии с Германией. Это был единственный путь сохранения великой страны и великого города — Вены. Они к этому стремились.

Это был первый и последний акт: они заключили соглашение о вхождении в состав Германии, но им это запретила Антанта. Потом ещё несколько раз запрещала. Естественно, все австрийские патриоты страстно этого желали.

Что такое Вена? Это огрызок, полугосударство, Московская область. Умирающая Вена — огромный город, рассчитанный на первоклассное государство, — была уничтожена, а вокруг неё пригород вроде Дмитрова, а дальше уже заграница — Братислава. Что им было делать?

А присоединившись к Германии, Австрия сразу стала бы частью великой Германии, а Вена — великим городом великой страны. Всё было бы отлично. Язык тот же самый: в Баварии говорят практически на австрийском. Поэтому здесь всё логично и понятно, не нужно искать никаких сложных подводных причин. Это элементарное следствие истории XIX века.

Фрагмент стрима №21 «Дмитрий Евгеньевич: Октябрь уж наступил» на ютубе, vk-видео и rutube.

Розановские фрагменты «Бесконечного тупика». Примечание 460

460. Примечание к c.48 «Бесконечного тупика»
(Розанова) называли «ожившим персонажем романов Достоевского»

Прототипом жены-нигилистки Шатова в «Бесах» несомненно послужила Суслова, впоследствии жена Розанова. Э. Голлербах в своей работе о Розанове вспоминал:

Зная симпатию В.В. к Достоевскому, я однажды спросил его: „Кто из героев Достоевского Вам больше всего по душе, чья психология Вам ближе и роднее?“ Не задумываясь ни на минуту, В.В. ответил со свойственной ему порывистой и вместе с тем мягкой интонацией: „Конечно — Шатов“

#Розановскиефрагменты

Я не англофоб

Вернулся из Лондона, провёл на юге Англии три недели. Мне кажется, я понял причину вашей англофобии. Инглишмены…

Я вовсе не являюсь никаким англофобом. Я никогда себя таким англофобом не считал. Мне просто интересен этот народ — он кажется мне забавным и любопытным. Именно потому, что длительное время он как бы экранирован, я занимался им меньше, чем, скажем, немцами.

Немцами я занимался много: я учился в спецшколе с немецким языком. Потом, конечно, была Франция — через французскую литературу, через великую французскую культуру. Пушкина ведь в Лицее называли французом. Италия тоже понятна — античность, всё с этим связано.

А Англия занимала какое-то недостойно малое место — примерно такое же, как, например, Швеция или Голландия. Интересные страны, со своей внутренней историей и очень интересной внешней политикой, связанные с Россией, но, конечно, это не первый класс.

И уже в достаточно зрелом возрасте я стал заниматься историей Англии и английской культурой. Мне показалось там много интересного, забавного и поучительного, причём непосредственно связанного с русской историей, особенно с русской историей XX века.

Фрагмент стрима №21 «Дмитрий Евгеньевич: Октябрь уж наступил» на ютубе, vk-видео и rutube.

Розановские фрагменты «Бесконечного тупика». Примечание 467

467. Примечание к прим. №290
И нигде явно ткань сглаза не прерывается. Ни одного явного доказательства.

Вязь розановского мышления удивительна. Все свои основные мысли он продумал в 80-х годах, а изложил в 90-х. Дальше, 900-е и 10-е — инерция, злорадно кривящаяся и закругляющая монотонные темы. Содержание книг Розанова равно нулю. Он действительно НИЧЕГО НЕ СКАЗАЛ и ушёл в иной мир великим молчуном.

Одна из первых работ Розанова — «Место христианства в истории». Схема этой работы точна, логика выверена. В центре взаимодействие светлого арийского и тёмного семитского начала. Арийское начало — объективно, семитское — построено на крайнем субъективизме. Субъективация арийства (Сократ) есть его семитизация, а объективация семитства (абстрактный и светлый Новый Завет) есть его ариизация. Эта переплетённость обеспечила грандиозный успех христианской цивилизации.

Но что такое в контексте этой схемы творческая эволюция самого Розанова? Его последующие высказывания о крахе христианства, а светлом семитском и тёмном арийском начале? И наконец, чисто христианская кончина Розанова? Мысль его дважды обернулась, совершила полный круг и всё. Сама по себе, вне своей динамики, она, как и все другие розановские мнения, значения не имеет. Круг. Стиль (прим. 528). То есть он сказал всё. И сказанное — пережил. Железная логика — и полная свобода. И внутри — глубокая обречённость. Возможно лёгкость, возможно фантазия, возможно азарт, но при этом глубоко внутри — обречённость.

#Розановскиефрагменты

Зачем читать бред «Уткоречи»?

Фрагмент из стрима №75.

Заходите на мой сайт издательства i-dg.ru, вы можете приобрести мои книги с подписью:

«Бесконечный тупик»
«Глегли»
«Лепорелло»
«Необходимо и достаточно»
«Святочные рассказы»
«Уткоречь»

Розановские фрагменты «Бесконечного тупика». Примечание 468

468. Примечание к прим. №434
«Выдам тебе зипун, ферязь, штаны, сапоги нарядные … Боярыню одну надо ублаготворить». (А. Толстой)

Розанов писал:

Между эсерами есть недурненькие „первые любовники“; и тогда они очень хорошо устраиваются (2 случая на глазах)

Или:

У социал-демократа одна тоска: кому бы угвоздиться на содержание. Старая барыня, широко популярный писатель, „нуждающийся в поддержке молодёжи“, певец — всё годится

#Розановскиефрагменты

В чем величие Булгакова?

Прочитать анализ Булгакова можно в книжке «Необходимо и достаточно».

Заходите на мой сайт издательства i-dg.ru, вы можете приобрести мои книги с подписью:

«Бесконечный тупик»
«Глегли»
«Лепорелло»
«Необходимо и достаточно»
«Святочные рассказы»
«Уткоречь»

Розановские фрагменты «Бесконечного тупика». Примечание 473

473. Примечание к c.51 «Бесконечного тупика»
Я похож на Розанова, и он мне близок

Ужас Розанова для меня в том, что я не могу найти в нём границ, не могу его отделить от себя. Это мучительно. И это не «подражание». Ощущение собственной подражательности, вторичности как раз и принесло бы облегчение. Это ведь и есть «граница». А тут какое-то двойничество. Не «одинаковость», а что-то мистическое, фатальное. Странно — я не видел ни одного его портрета, из произведений 70% не читал, биографии — практически не знаю (это примечание написано 22.01.1986 г.). И очень спокойно себя чувствую, говоря о нём. Такое голографическое чувствование. Отломать кусочек голограммы, и изображение — всё — в этом кусочке сохранится. Станет более размытым, но и более объёмным. Я вот и не стремлюсь так уж очень к другим его книгам. Всё станет точно, но, может быть, и менее объёмно.

Это не подражание, а вот что: Розанов на моём месте написал бы это примечание № 473 точно так же. Ход и ритм мыслей о Розанове и о себе, другом Розанове, был бы тот же. При подражании было бы наивное воспроизведение, при идентичности же, если бы он во мне ожил, — не было бы и самой проблемы. А тут просто одинаковая походка что ли, манера сутулиться или листать книги…

В одном из рассказов немецкого писателя Вольфганга Борхерта есть эпизод: командир батареи даёт пинка пожилому солдату, замешкавшемуся с подачей снарядов. Солдат медленно оборачивается, и офицер видит лицо своего умершего отца.

#Розановскиефрагменты

Почему русские не дружные

Я говорил, что это связано с русским разделом имущества, с тем, что отношения не мажоритарные, а миноритарные: то есть имущество в семье остаётся младшему ребёнку, который остаётся с родителями. Это создаёт определённые конфликты. С одной стороны, он находится под защитой родителей, а родители — под его защитой, будучи слабыми и немощными. С другой стороны, он младший и слабее старших. Поэтому в русских сказках младший сын часто представлен как дурак: «дуракам везёт», и он в итоге становится умным и самым успешным. Это является следствием миноритарных отношений.

Наташа мне сейчас подсказала другую мысль. Я с ней беседовал и высказал её, и мы обсуждали её личные взаимоотношения с родителями, которые, скажем так, не радужные. Хотя я вижу, что она очень любит родителей, и родители её очень любят, но уже длительное время что-то не складывается.

Потому что у русских часто присутствует чёрно-белое деление: друг или враг. Либо очень хорошие отношения, почти закадычная дружба, либо ссора и отторжение. А в подавляющем большинстве случаев существуют оттенки серого. Люди могут относиться друг к другу не очень хорошо, но при этом соблюдать внешние условности, которые на самом деле и делают жизнь человечной: поздравить с днём рождения, приехать на Новый год, посидеть вместе.

На самом деле всё может быть не очень близко и не особенно нужно, но такие формы поддержания отношений создают благоприятную человеческую среду.

А здесь — то густо, то пусто: то всё очень хорошо, замечательно, «не разлей вода», а то — будто гоняются друг за другом с топорами. Крайности. Это может быть связано с русской склонностью к крайностям. Если отношения ухудшаются, их доводят до предела — до состояния «пошёл вон», и на этом всё.

Фрагмент стрима №21 «Дмитрий Евгеньевич: Октябрь уж наступил» на ютубе, vk-видео и rutube.

Книга «Глегли» и малодоступный цикл «Чапаевские чтения»

Фрагмент из стрима №79.

Заходите на мой сайт издательства i-dg.ru, вы можете приобрести мои книги с подписью:

«Бесконечный тупик»
«Глегли»
«Лепорелло»
«Необходимо и достаточно»
«Святочные рассказы»
«Уткоречь»

Недуг Дугина

Следите ли вы за деятельностью Александра Гельевича Дугина? Смогли бы вы с ним дебатировать?

Вообще дебатировать я могу с кем угодно. Я считаю, что это, на самом деле, удовольствие — причём удовольствие, не связанное с физическим разрушением организма, как, например, в боксе: вроде бы удовольствие, а человеку могут выбить мозги. Здесь же — просто беседа. Как в шахматах: проиграл — ничего страшного, зато было интересно.

Однако Дугин никогда не был в центре моего внимания. Мне кажется, он говорит о том, в чём мало разбирается. Он пытается в философских терминах, не будучи философом, осмыслить вещи, связанные с политикой. Ровно так же можно рассуждать о физике, химии или о чём угодно ещё — говорить можно обо всём, но это не имеет отношения к реальности. К сожалению, разговор всегда должен быть предметным.

Фрагмент стрима №21 «Дмитрий Евгеньевич: Октябрь уж наступил» на ютубе, vk-видео и rutube.

Розановские фрагменты «Бесконечного тупика». Примечание 480

480. Примечание к прим. №469
Маркс не интересен. Но брат его жены оч-чень интересен.

Розанов писал:

Почти вся политическая жизнь свелась к питанию, с значительной атрофией головных интересов. Но папство и католичество ещё имеют „голову“, — или иллюзию „головы“, если последняя, как утверждают некоторые современные философы, вообще имеет в истории лишь иллюзионное значение (марксизм)

Сам марксизм, конечно, безголов. Голова иллюзорна, а руки — вот они, они сделали из обезьяны человека. Не руки окончание мозга, а мозг — корень рук. Но голова всё же у марксизма есть. Только она отдельно зарыта в землю. Лежит там трюфелем гигантским и телом управляет незримо.

Типична в этом смысле биография Мартова. Мартов родился в 1873 году в Константинополе. Мать его была родом из Вены, по-русски говорила плохо. Домашним языком был французский (и новогреческий). «Любовь» к России привил Мартову, а точнее, Цедербауму, его отец, служащий торговой фирмы и константинопольский корреспондент «Нового времени» (прим. 537). Возможно, тут заслуга и дяди, Адольфа Цедербаума, переводчика Тургенева на немецкий язык. Ну и, конечно, деда, знаменитого Александра Осиповича Цедербаума, основателя первых в России еврейских газет.

Мартов ещё в петербургской гимназии, а потом и в университете активно включился в революционную деятельность. Но негоже было внуку великого Цедербаума заниматься расклейкой листовок. Рождён он был для большего. И внезапно Юлий Осипович познакомился с неким молодым человеком по фамилии Странден. Как вспоминал потом Мартов:

Из всех знакомств самым значительным для меня было знакомство с Д. В. Странденом … По отношению ко мне свою задачу Странден видел в том, чтобы побудить революционно настроенного юнца меньше бегать по кружкам, не рваться к „практической“ работе, а заняться выработкой солидного теоретического миросозерцания. Он доказывал мне, что для социалистической работы в пролетариате нужно обладать основательными знаниями, которые приобрести можно не в нелегальных брошюрках, жадно мною разыскивавшихся, а в научных работах по политической экономии, социологии, истории культуры и т. д. … Странден воспользовался случаем (после ареста товарища Мартова. — О.), чтобы поговорить со мной о бесполезности растрачивать силы на образование революционных групп, осуждённых на мимолётное существование, и о необходимости прежде всего выработать себе стройную систему взглядов, чтобы принять участие в длительной работе более прочных организаций

Кем же был сам Странден? Мартов пишет:

Племянник каракозовца Страндена, он был воспитан в Швейцарии в русском пансионе, основанном известным эмигрантом-шестидесятником В. Зайцевым. В начале 90-х годов он был одним из немногих петербургских революционеров, признававших себя без оговорок социал-демократами. Через несколько месяцев после знакомства со мною он был арестован за пропаганду среди рабочих и сослан в Западную Сибирь. По возвращении оттуда он уже не возвращался к политической деятельности, участвовал, если не ошибаюсь, в кооперативном движении и ударился в мистицизм. Одно время, помнится, был редактором органа русских „теософов“

Как видим, Странден действительно «выработал себе стройную систему взглядов» и «принял участие в длительной работе более прочных организаций».

А к Страндену, в свою очередь, пришёл в своё время ещё более странный человек и тоже «помог», «посоветовал». Лежал где-нибудь гриб под землёй и взял его на заметку. «Надо молодому человеку помочь».

#Розановскиефрагменты

Просвещаю с невероятной силой!

Фрагмент из стрима №79.

Заходите на мой сайт издательства i-dg.ru, вы можете приобрести мои книги с подписью:

«Бесконечный тупик»
«Глегли»
«Лепорелло»
«Необходимо и достаточно»
«Святочные рассказы»
«Уткоречь»

Андрей Платонов

Каким бы писателем мог стать Андрей Платонов, если бы он жил в России, в которой революция не победила? Какой бы автор мог подойти для сравнительного анализа Платонова в цикле «Необходимо и достаточно»?

Платонов, на самом деле, не такой первоклассный писатель. Он, как и Зощенко, эсер. Это такая эсеровская Россия: она явно не большевистская, но и не дореволюционная.

Это объясняет парадокс: вроде бы человек явно не советский, он очень плохо относится к большевистской власти и к террору, ему жалко русских крестьян, которых ограбили, обрекли на страдания и голодовки, уничтожили значительную часть населения в войнах. Но потом он начинает говорить: «А всё это почему? Сволочь. Романов. Негодяй. Распутин…» — и начинает нести ахинею. При этом он ничего не знает ни про русскую историю, ни про историю других государств. Он просто есть — сельский учитель, причём сельский учитель не Германии, а Египта.

Это, к сожалению, в значительной степени и есть Платонов. Кажется, что он придуривается, когда из него идёт такое словесное варево, будто это издевательство над советской культурой, — но это не издевательство. Точно так же у Зощенко изображение всех этих мещанских разговоров не было просто издевательством над советской культурой. Это одновременно было издевательством и над исторической Россией.

Фрагмент стрима №21 «Дмитрий Евгеньевич: Октябрь уж наступил» на ютубе, vk-видео и rutube.

Розановские фрагменты «Бесконечного тупика». Примечание 486

486. Примечание к прим. №474
На русской улице нельзя жить.

А «демократия» — жизнь на улице. Розанов и сказал:

По обстоятельствам климата и истории у нас есть один „гражданский мотив“:

— Служи.

Не до цветочков.

Голод. Холод. Куда же тут республики устраивать? Родится картофель да морковка. Нет, я за самодержавие. Из тёплого дворца управлять „окраинами“ можно. А на морозе и со своей избой не управишься. И республики затевают только люди „в своём тепле“ (декабристы, Герцен, Огарёв)

В общем, легкомысленно, «трамвайный разговор». Прочтёшь, улыбнёшься «меткому словцу» и пойдёшь дальше. Но с каждой жизненной неудачей, с каждой житейской трудностью розановская мысль будет всплывать и всплывать в обозлённом мозгу. Да и просто, пойдёшь холодным вечером от гостей, да и вспомнишь невзначай.

Демократия — это, в общем, роскошь. «От избытка». Когда хорошо живётся (бедная демократия — нонсенс). А какова единственная форма роскоши в России? — Монархия. Выходит, что единственной почвой демократии в России является самодержавие. То есть это и максимально возможный уровень демократии в России.

#Розановскиефрагменты

Вышел новый Вестник Утиной Лесной Школы №25 "Подписка на утиный бусти"

Решением Галактического Совета с 1 января 2026 года основным критерием утиной лояльности признана подписка на 4 тир утиного бусти:

https://youtu.be/rbSQiqeD62I

https://rutube.ru/video/892f0e341918151442de24cedc312522/

https://vkvideo.ru/video-226851332_456240135


Видео также доступно на утином бусти:

https://boosty.to/arillus/posts/8516c4ff-bdda-4409-b435-29404c0e8304

Книга «Уткоречь» – образчик новояза и структура советской пропаганды

Фрагмент из стрима №79.

Заходите на мой сайт издательства i-dg.ru, вы можете приобрести мои книги с подписью:

«Бесконечный тупик»
«Глегли»
«Лепорелло»
«Необходимо и достаточно»
«Святочные рассказы»
«Уткоречь»

О детских играх

В какую компьютерную игру должен поиграть каждый?

В тетрис. В игры вообще никто не должен играть — это удовольствие. Я окончательно это понял, когда наблюдал за своими тремя сыновьями, которые сидят в одной комнате и все играют в разные игры: одному два года, другому скоро будет пять, третьему уже семь. Для них это деятельность — игры, игры, игры. Эти игры не просто развлечение, а тип личности и способ взаимодействия с миром. Они сидят и играют в компьютерные игры, все трое. И, конечно, никто их не заставляет — наоборот, их поддерживают.

Что касается самих игр, я считаю, что стоит обращать внимание на классические, проверенные временем, или на новые хиты, находящиеся на острие технологий. У меня есть стандартный список, я ничего нового здесь говорить не буду и ничего нового не добавлю.

Стреляли ли вы когда-нибудь в своей жизни из огнестрельного оружия?

Стрелял, и довольно много. Потому что детство я в значительной степени проводил летом в лагерях при Академии бронетанковых войск. Там были дети офицеров, преподавателей и студентов, и из них фактически кастово готовили будущих офицеров. Поэтому, как ни парадоксально, значительную часть детства я провёл внутри танка — всё-таки это была Академия бронетанковых войск, и я некоторое время там работал.

Для меня разбор автомата и стрельба из него были привычным делом. Впервые я стрелял из автомата примерно в десять лет. Нам давали «Калашниковы» с жестяными экранами, чтобы гильзы далеко не разлетались. Мы стреляли, и это считалось нормальным — шла подготовка к войне.

Отдадите сыновей заниматься боксом, борьбой или чем-то подобным?

Я, кстати, в детстве тоже всё время дрался — жил на окраине. Думаю, всё-таки лучше выбирать что-то не травматичное. Мне, конечно, хотелось бы, чтобы они занимались спортом, но не более жёстким, чем футбол, хотя и футбол достаточно жёсткий. Скорее — плавание, теннис.

Сейчас летом или в начале осени за городом рядом был хороший стадиончик, почти всегда пустой: они очень любили там бегать и заниматься на тренажёрах. Они вообще довольно спортивные, хорошо сложенные и любят заниматься.

Фрагмент стрима №21 «Дмитрий Евгеньевич: Октябрь уж наступил» на ютубе, vk-видео и rutube.

Сумасшедшие vs нормальные

Обсуждали на днях с @galkovskygram, кто более предсказуем — сумасшедшие или психически здоровые люди.

И оказалось, что именно сумасшедшие — максимально предсказуемы: один и тот же паттерн поведения, снова и снова.

А вот от «нормальных» можно ожидать чего угодно. У них есть свобода воли — и они действуют так, как им захочется.

И чем выше интеллект и уровень образования, тем более неожиданным может оказаться поступок.

На ближайшем стриме ДЕГ приведёт несколько очень вдохновляющих примеров таких людей.

Розановские фрагменты «Бесконечного тупика». Примечание 502

502. Примечание к c.53 «Бесконечного тупика»
«Боль моя всегда относится к чему-то одинокому и чему-то далёкому; точнее, что я одинок, и оттого что не со мной какая-то даль, и что эта даль как-то болит, — или я болю, что она только даль…» (В. Розанов)

Я всё время боялся, что меня «забудут» (прим. 510). Мать меня, семилетнего, в «Детском мире» забыла. Я ходил по этажам и ревел: «Забыли!» Мне казалось, что всё, мир непоправимо рухнул и старое счастье никогда не вернётся. Меня кто-то повёл в радиоузел, спросил фамилию. Было ясно: сейчас объявят по радио (это уже «официально») и я пропал. Меня повезут на какой-то машине и всё — пропала жизнь. Но тут вбежала мама. Характерно, что не я потерялся, а она меня забыла.

В пионерлагере последняя неделя смены превращалась в пытку. Лагеря я не любил, и само по себе возвращение домой было праздником. Но я боялся, что меня «забудут», «не возьмут». Думал: кто им скажет, что смена именно сейчас кончится, а письмо не дойдёт. И родители, как нарочно, приходили всегда последними, когда всех уже разбирали и я стоял у автобуса или вагона один с вожатыми. С этим связано ярчайшее впечатление детства, врезавшееся в память с каллиграфической чёткостью. Я стою на длинной московской улице у сквера; летит тополиный пух. Вереница пустых автобусов, и в самом конце один я. И вот по пустой улице навстречу мама бежит. Я к ней: здравствуй! А она: отойди, мальчик, не мешай, — и дальше быстро-быстро пошла. Каблуками цок-цок. А вожатая: «Одиноков, не мешай прохожим, встань у ограды». В голове мысли, чувства полетели со скоростью необыкновенной, испуганной. «Не узнала… Нет, не может этого быть. Это я обознался». И чувство горечи, смущения, стыда. А тут вдоль колонны машин мать обратно идёт и уже издалека рукой машет. Ей сказали, что я в другом конце, и она, торопясь, мимо меня пробежала. Умом я никогда не обижался, но чувство недоумённого ужаса и просто КРАХА осталось навсегда, так что эпизод разросся до масштаба довольно жуткого символа.

Я слишком быстро схожусь с людьми. Тут отзывчивость, возведённая в квадрат фантазией, способностью чисто умозрительного, интроспективного контакта. И вот всегда так: срываешься к человеку и вдруг отчётливо сознаёшь, что объективно-то ему совсем чужой (прим. 540). Я уже расположил его в цепочке своих сновидений, связал с определёнными частями своего внутреннего мира, но он-то не подозревает об этом. И трагедия одиночества наваливается на меня, и я даже сказать ничего не могу. Мне до слез грустно.

То же повторяется и в религии (связи). Связь с Богом для меня односторонняя. Бог обо мне не знает, а я о нём знаю. Я его люблю и плачу перед ним в одиночестве. И не могу говорить с ним, молиться. О Боге рядом, Боге помогающем и подумать не могу. Если Бог мне помог, значит, это не Бог. Вообще я очень настороженно отношусь к расположенности к себе.

#Розановскиефрагменты