«Всей семьей на новые места». Художник В.Говорков. Источник: редакционный архив.

За напечатанным в 1957 г. плакатом известного мастера этого жанра Виктора Говоркова (ученика Д. Моора и В. Фаворского) – большая советская история. В СССР еще до войны умели манипулировать тысячами рабочих и колхозников, переселяя их туда, где позарез была нужна рабочая сила. Речь о совершенно добровольном переселении, с выплатой «подъемных» и другими льготами (на плакате мелким шрифтом все объясняется подробно).

В 50-е в рамках РСФСР переселение шло в первую очередь на целину (юг Урала, Сибири), но также и в Калининградскую область, на Нижнюю Волгу, в Пермь и на Дальний Восток. Колхозники нужны были не только в районах роста сельского хозяйства: вокруг индустриальных гигантов строились агрокомплексы для их снабжения.

Десятки тысяч переселенцев снабжали не только «подъемными» и льготами, но и обеспечивали индивидуальными домами: один из таких строится прямо в кадре, за окном поезда.

#сссрнастройке #научныйкоммунизм

Евгений Ноздрин "Проводы тихоокеанцев на фронт" (б/д)

«Юрий Гагарин в Артеке». Художник А.Сафаргалин. Источник: oknasocrealisma.com

Харьковский художник Асхат Сафаргалин (1922-1975) в последний год своей жизни написал вот такую романтичную картину «Юрий Гагарин в Артеке». Конечно, не с натуры: все мы помним, что первый космонавт трагически погиб семью годами ранее. Место можно было бы угадать и без подписи: пионеры, узнаваемый контур горы Аю-Даг со стороны Гурзуфа...

Историческая правда? Она есть: Гагарин в Артеке, уже в статусе всемирного героя, бывал много раз, организовал там знаменитую Космическую выставку.

Это был красивый и сильный проект – советского «глобализма справедливости, света и науки». И лицом его был первый землянин, побывавший в космосе.

Напрямую такое, конечно, не повторить, но сделаем зарубку на память: именно так, на светлой идее (не «отнять и поделить», а «чтобы никто не ушел обиженный»), создается самая прочная мягкая сила и самое надежное международное влияние.

#научныйкоммунизм#поступьпрогресса

Пусть будет доброе в ленте

«Юрий Гагарин в Артеке». Художник А.Сафаргалин. Источник: oknasocrealisma.com

Харьковский художник Асхат Сафаргалин (1922-1975) в последний год своей жизни написал вот такую романтичную картину «Юрий Гагарин в Артеке». Конечно, не с натуры: все мы помним, что первый космонавт трагически погиб семью годами ранее. Место можно было бы угадать и без подписи: пионеры, узнаваемый контур горы Аю-Даг со стороны Гурзуфа...

Историческая правда? Она есть: Гагарин в Артеке, уже в статусе всемирного героя, бывал много раз, организовал там знаменитую Космическую выставку.

Это был красивый и сильный проект – советского «глобализма справедливости, света и науки». И лицом его был первый землянин, побывавший в космосе.

Напрямую такое, конечно, не повторить, но сделаем зарубку на память: именно так, на светлой идее (не «отнять и поделить», а «чтобы никто не ушел обиженный»), создается самая прочная мягкая сила и самое надежное международное влияние.

#научныйкоммунизм#поступьпрогресса

«Эстафета по кольцу «Б». Художник А.Дейнека. Источник: deineka.ru

В 1947 г. Александр Дейнека (вы заметили, как мы любим этого художника, да!) пишет одну из своих самых известных картин: «Эстафету по кольцу "Б"». На этюды автору далеко ходить не пришлось, он жил как раз на улице Чайковского (ныне Новинский бульвар), откуда и взят ракурс. Интересно, что 11 годами позже Дейнека выставил несколько своих картин, в том числе и эту, в советском павильоне брюссельской EXPO-58.

У самой же эстафеты по Садовому кольцу – большая и славная история. Впервые это соревнование прошло в 1922 г., много десятилетий эстафета проводилась на призы газеты «Вечерняя Москва». Один из основателей и главных «промоутеров» этого соревнования, журналист Герман Колодный, в 1927 г. сам купил в антикварной лавке переходящий приз – старинный серебряный ларец. Этот трофей вручается победителю эстафеты и по сей день, правда, проводит соревнование уже не «Вечерняя Москва», а вместо Садового кольца с 2013 г. забеги проводятся в Лужниках.

Фото Николай Козловский. Источник МАММ / МДФ/russiainphoto.ru

Тут, говорят, нас джунглями обозвали:) Ну, во-первых, не джунгли, а тайга, Байкал, Камчатка и прочая дикая природа, так что завидуйте-завидуйте. А во-вторых - сады у нас любят, умеют и насаждают.

Сразу после Великой Отечественной, осенью 1945 года, в ближнем Подмосковье - деревне Чоботово (сейчас это уже Москва, район Ново-Переделкино) пионеры придумали движение "Украсим Родину садами".

Сажали - плодовые деревья, потому что да, мы любим, чтобы не только красиво, но и вкусно. К тому же времена были еще полуголодные, для тех же школьников яблоки осенью были большим подспорьем.

Движение стало общенародным, в конце сороковых новые сады появлялись каждую осень и весну. Сажали все, от пионеров до пенсионеров. Знаменитые яблоневые сады в Москве - именно с тех времен.

https://youtu.be/2Bps6HJ_OE4

Вот документальный фильм как раз о кампании "Украсим Родину садами". Короткий, но стоит просмотра.

Так что - неважно, что там про нас думают и говорят "там" (то есть важно, конечно, но в прикладном смысле). У нас тут тоже сад. С необхватными старыми антоновками, до верхних веток которых за плодами никому, кроме птиц, не добраться. С перегибающимися через дорожки под тяжестью плодов сливами. С одуряющим запахом по весне и вареньем в медном тазу в августе.
Так было при Иване Грозном (Садовническая набережная и улица напротив Кремля - думаете, откуда?), так было при Екатерине (почитайте нашего великого первого ученого садовода Болотова). Так было при еще одном нашем национальном самородке Иване Мичурине. И так, конечно же будет. Надо только надеть перчатки, взять секатор, тачку - и вперед.

Женщины с беляшами и тележкой кирпичей
Владимир Воробьев, 1981 год, г. Новокузнецк, ул. Кирова, МАММ/МДФ.

Реклама автомобиля «Запорожец». Фото motor1.com

Модель ЗАЗ 968А производилась в Запорожье в 1973-1979 гг. и поставлялась на экспорт.

Колоритный «казак» на фото – Никифор (Нечипор) Дейкун, хранитель «Запорожского дуба», сперва на общественных началах, зетам на профессиональной основе. В вышиванку и шаровары Дейкун нарядился не для рекламной фотосессии – в такой «униформе» он постоянно находился на своем «рабочем месте».

Дубу за его спиной около 700 лет, а известность он получил как символ немецких колонистов-меннонитов, которые основали поселок Верхняя Хортица еще при Григории Потемкине, в том месте, где росло древнее дерево. Именно как «Меннонитский дуб» он вошел в историю.

В более ранних источниках дуб не фигурирует и аутентичные документы не связывают его с запорожским казачеством. Эта связь появилась только в советское время, и Дейкун был одним из инструментов создания мифа о «Запорожском дубе».

В 1990-х дерево начало засыхать, в 2014 г. его повредил ураганный ветер, а в 2015 г. удар молнии.

«В Крыму». Художник А.Дейнека. Источник: deineka.ru

Вспоминаем о лете: картина «В Крыму» Александра Дейнеки написана в 1956 г. После постройки «Солнечной трассы» и многочисленных санаториев полуостров в полную силу заработал как «всесоюзная здравница». И просто летней, пляжной, немного роскошной и очень гедонистической жизни :)

Уморительно читать, кстати, отзывы на классические картины в соцсетях. Тут отдельные эстеты обвинили Александра Александровича (вот уж кто бы удивился!) в отсутствии вкуса к девушкам и красивой мебели. Почему, мол, босоножки с купальниками, а мебель в кафе разномастная?

Поскольку автор – кто не знает, большой знаток и женщин, и красивых интерьеров – ответить не может, ответим за него. Во-первых, никакие это на картине не купальники (в купальниках за столик не пустили бы!), а короткие пляжные платья. А во-вторых, простецкая табуретка тут на первом плане потому, что людей в кафе – очень много. Штатной мебели не хватает, так принесли из подсобки. Да, все именно так просто :)

Сегодня у нас снова приглашенный и драгоценный гость. Поэт Мария Ватутина специально для канала «Юра, мы исправляемся!» написала о герое Советского Союза. Самом обыкновенном, без Золотой Звезды – каких были у нас миллионы. Наверное, у каждого из нас были такие родные, друзья, сослуживцы, знакомые. Люди, которые не сломались, но закалились в катастрофах и просто тяжелой жизни ХХ в.
Наверняка похожие истории есть в каждой семье. Если, конечно, приученные к правилу «Болтун находка для шпиона» бабушки и дедушки не скрыли от внуков некоторых моментов. Итак, читаем!
👇👇👇👇👇

Соседка

Валентину Ильиничну Ложкину на самом деле звали не так. Но всю жизнь она прожила с этим именем, а я ее называла просто баба Валя. Не родственница – соседка по маленькой коммуналке в доме за метро «Бауманская».

Сидя в своей шестиметровой комнатке, эта маленькая, широкоскулая, уютная женщина с раскосыми черными глазами рассказывала мне свою жизнь – она родилась еще до Первой
мировой – как увлекательный роман. Потом, уже старшеклассницей, я приезжала к ней и специально просила повторить, записывала в тетрадку. Потому что в перипетиях жизни
бабы Вали – судьба России двадцатого века, судьба человека, спасенного советской властью.

Девочка родилась с другим именем и в другом мире. В ее родном селе Большая Венья под Ижевском говорили только на удмуртском языке, дома стояли окнами на улицу, а детей
называли по имени первого прохожего, которого отец после рождения ребенка встречал в деревне. Звали ее Василиса, а отца Ефим. Так что была она от рождения Василиса Ефимовна.

Отец в 1914 г. ушел на Ижевский завод, а оттуда на фронт, как говорила баба Валя, империалистической войны. Через пару лет после ранения ему дали отпуск; так у Василисы появилась сестра Параскева. Отец, вернувшийся на фронт, погиб, мать осталась
с двумя детьми.

Начались двадцатые годы – кошмар голода в Прикамье, когда матери убивали своих детей, чтобы их не съели односельчане или залетные бандиты. Власть менялась в тех местах тоже часто. Мать повела детей к родным мужа в деревню Каравай-Норья, да там и
оставила.

Многое я пропускаю – не уложишь в очерк, но так или иначе через какое-то время свекр матери, накрыв детей в коробе дубленой шубой и сунув им по черной лепешке, повез внучек в Ижевск, чтобы на время сдать в детский дом. Потом приехал навестить – а приют уже увезли из города в Брянскую область. С тех пор и поминали в семье двух девочек сразу за здравие и за упокой.

По дороге в Клинцы моя героиня потеряла свою сестру: в дороге многие дети умирали от тифа. Где могила – неизвестно: хоронили прямо рядом с железной дорогой, да Валя и сама была в тифозном бреду.

Там-то, в детдоме, испуганной, дичащейся всего и вся девочке, которая не говорила по-русски, дали имя Валя. А отчество в честь всенародного Ильича – Ильинична. Много, я думаю, в те времена появилось Ильичей в молодой Советской республике.

Из Клинцов ее переправили в Гомель, в Дом слабого ребенка, где восстанавливали совсем «доходных» детей. Потом в телеге перевезли в город Сураж – тоже в Брянской области, где стояла бумажная фабрика и был детдом побольше. В 1924 г. Вале нужно было идти в школу, но русского языка она не знала. Ее опекали старшие девочки, научили «понимать» часы, заниматься рукоделием, учили читать по-русски.

...Зимой катались с горки не на санках, а на «льдышках». Сейчас ледянками называются другие приспособления. А тогда замораживали воду в плоской посудине, опустив туда веревку. Потом вынимали эту ледышку и катались на ней.

Недавно я услышала по телевизору в художественном фильме, как современные дети поют песню «О картошке». Не уверена, что они знают историю этой песни. А ведь это самая, пожалуй, старая песня детдомовцев: баба Валя пела мне все куплеты на память…

Ах, картошка, объеденье-денье-денье –
Пионеров идеал-ал-ал.
Тот не знает наслажденья-денья-денья-денья,
Кто картошки не едал-ал-ал…

Понятно же, почему картошка – наслажденье? В голодные двадцатые годы не только наслажденье, но и спасенье.

Валя сразу полюбила читать и, получается, что русский язык она учила… по книжкам Пушкина. Учебники не так нравились, и на всех уроках девочка из-под парты читала Пушкина, потом Дюма, потом всё, что было в крыле старой барской усадьбы, которую занимал детский дом.

Так из удмуртской неграмотной девочки, которую мать, отводя на пропитание к свекру, хотела утопить в лесном болоте, чтобы спасти от несчастной жизни или страшной смерти, Валя Ложкина стала книголюбкой и заводилой в русском детском доме, носящем имя первой советской женщины-посла А.М. Колонтай.

(Продолжение следует)

Фото: artchive.ru

ДнепроГЭС – одна из главных строек первых советских пятилеток (первая очередь сдана в 1932 г., полностью достроена в 1939 г.). На стройке не просто бывали, но подолгу работали писатели и художники (не говоря о газетных репортерах): именно такой проект (до 1956 г. ДнепроГЭС была крупнейшей гидроэлектростанцией СССР и Европы) был наглядным подтверждением, что система пятилетних планов работает.

Картину «Днепрострой. Средний котлован» написал Исаак Израилевич Бродский (1884-1939 гг.), в начале тридцатых живой классик советской живописи. Он, получивший академическое образование и один из любимых учеников Ильи Репина, работал в традиционной на те годы технике и стал одним из авторов творческого метода соцреализма, о котором обязательно надо поговорить отдельно.

#сссрнастройке#научныйкоммунизм

Соседка
(продолжение)

В моей тетради со слов бабы Вали записано: «Жизнью я обязана не родным, а Советской власти». Не политическое заявление – простая констатация фактов одной судьбы из миллионов своего поколения.

С 1918 г. и все последующие годы власть страны Советов занималась поддержкой детей, созданием детских домов, обеспечением детей питанием, организацией приютов для
беспризорников и их дальнейшей социализацией. Уже в сентябре 1921 г. в Удмуртии создан первый вотский дошкольный детдом…

Детдомовские вставали из-за стола и произносили присказку:

Наелся дармоед.
Спасибо за обед.
Просить не буду,
А есть еще буду.

Это была такая молитва детдомовцев. Их нянечки часто называли «дармоедами», а смуглую Валю порой и басурманкой. Крестик с нее сорвали еще в Клинцах.

Детей выпускали на улицу, где мальчишки, подвязав рубахи бечевой, набирали за пазуху целые груды яблок. Ходили смотреть немое кино. Валя часто обменивала свой сахар на билетик у подружек.

Группами посещали баню, где им выдавали смену чистого белья. Бывало, что там крали вещи: у Вали как-то украли и грязное, и чистое. Девочки насобирали ей свою одежду, чтобы могла добраться до дома. Вот лежит обиженная Валя под простыней и
разговаривает со своим Пушкиным: «Как же это так, Александр Сергеевич! У нищего суму украли...» На уроки не пошла. А преподаватель спрашивает: «Где Ложкина»?

Ребята отвечают: «Она с Пушкиным разговаривает».

Тогда и говорит учитель русской литературы Григорий Васильевич Спасский, расстрелянный немцами в 1942 г.: «А ты бы и не сообразил, с кем тебе поговорить…»

Потом сам и похлопотал, чтобы девочке из сукна и «пуховой бумаги» сшили ботинки, чулки и пальто.

Стригли всех под машинку налысо, чтобы не было вшей. Валя пряталась, отбивалась; на старинной фотографии из детдома, сохранившейся у нее, она была пострижена «под котелок». Малярия, тиф, испанка – многие дети и работники детдома умерли в те годы.

Учились в городской школе – до пятого класса проходили русский язык, математику, чистописание, чтение. Там и в пионеры приняли. Из пятого переходили в ФЗУ – фабрично-заводское училище. Там давали общежитие. То есть в 14-15 лет человек начинал вести практически взрослую жизнь, приобретал рабочую профессию, врастал в социум. Там приняли в комсомол.

Так юная Валя Ложкина попала на бумажную фабрику и стала работать подручной дефибрерщика: возила вагонетку, загружала, убирала щепу, следила за давлением по приборам. В начале тридцатых снова приходит голод.

В 1934 г. шла она как-то мимо Дома колхозника, а там «вербуют» в Москву на военный завод. На самом деле это тогда называлось «оргнабор», или «рабочий призыв», – способ перераспределения рабочей силы в регионы и на предприятия, где есть ее дефицит.

– Грамотная? – первым делом спрашивают Валю. – Ну напиши что-нибудь, вот тебе листок.

Написала:

«И над вершинами Кавказа
Изгнанник рая пролетал».

Валю оформили даже без расчета с предыдущего места работы. Потом в Москву расчет прислали.

Вот так она оказалась в столице, уже обеспеченная работой и каким-никаким жильем – койкой в бараке в Лефортово. Место это в народе называлось «Синичкой» (возле метро «Авиамоторная»). Там было построено 12 рабочих бараков. А завод был – никакой не завод, а ЦАГИ – Центральный авиационный государственный институт. У нас в семье его так всегда и называли – «туполевский завод».

Повезли вновь прибывших сперва в баню. На трамвае. Валя загляделась в окно, а когда обернулась – ее отряда уже не было. Слава богу, помнила это прекрасное слово «синичка». Когда вагоновожатый сказал, что Синичку только что проехали, Валя рванула из вагона трамвая. Выпала прямо на рельсы. Вся мокрая от дождя и песка, она стала подниматься. «Ноги надоели?!» – к ней подскочил мужчина, помог дойти до тротуара. Валя дошла до комендатуры завода со своим желтым чемоданчиком.

(Продолжение следует)

Какой телеграм-канал не мечтает стать толстым литературным журналом? :) Вот и мы продолжаем публикацию рассказа Марии Ватутиной «Соседка» (начало здесь). Нас ждет рассказ о трудном быте детдомовцев, о том, кто такие дефибрерщики, и внезапно – но существенно! – о Пушкине.

Это для нас, нынешних, великий поэт естественен, как воздух. То поколение впервые получило возможность знакомства с высокой культурой уже в ХХ в. – большинство уже в советские годы. Нам кажется, что такие истории хорошо дают понять, за что наши
старшие современники, большинства из которых, увы, уже нет в живых, – если не любили, то хотя бы ценили Советскую власть.
👇👇👇👇👇

Открытка «Овладевайте искусством вождения мотоцикла». Художник неизвестен. Источник:редакционный архив

Открытка, выпущенная Добровольным обществом содействия армии, авиации и флоту (ДОСААФ) в 1959 г., означала важную веху в отечественной «техноистории»: именно тогда это общество стало курировать весь советский мотоспорт.

И ничего удивительного: массовая подготовка мотоциклистов еще в 1920-х стала в Советском Союзе стратегическим делом. Потому что хороший мотоциклист – это (если добавить стрелковую и тактическую подготовку) готовый высокомобильный разведчик или штурмовик. Полезнее всего для таких дел – кроссовая подготовка, то есть движение на мотоциклах по пересеченной местности. И потому первый всесоюзный приз по мотокроссу был разыгран еще в 1928 г.

А в конце пятидесятых мотоцикл уже не столько оружие, сколько основное средство мобильности для сельской местности и небольших городов. Каждому по автомобилю – нереально, но вот мотоциклом все, кому было нужно много ездить, обзаводились легко.

Урожай клубники
Всеволод Тарасевич, 1957 год, Краснодарский край, Курганинский р-н, колхоз «Кавказ», МАММ/МДФ.