Видимо, злая шутка "Какова хрена сирены у нас, если бомбят Иран" ужасно понравилась нашему правительству.
Поэтому в субботу в 8.30 (а хрен ли спать так долго? рабочий люд встаёт в 7, наверно!) нас опять разбудили сирены.
И вот как выглядит наше утро? То есть как оно звучит?
В небе гул вертолетов, из окна льются волны тревоги. Из всех телефонов орет звук, как будто бы их потеряли, а бестолковые хозяева пытаются их найти в собственном доме.
Собака лает, кот прыгает с лестницы и бежит из дома. Соседка спускается в бомбоубежище — значит муж её опять остался в доме: он старенький, ему тяжело таскаться по лестницам. К тому же он стал яростным фаталистом после 7 октября.
Я мечусь по постели, пытаясь сообразить, вставать или забить. Наконец встаю.
Без очков я все равно в телефоне ничего не вижу. Просто хлопаю по нему. А чатики загораются и уведомления прыгают на экране. Выползаю в коридор. Стою там, туплю.
— Что там пишут? Идти надо?
— Это не хуситы, а Иран. Надо.
— Балин!
— А погоди! Это предупреждение, что началось. Чтоб рюкзаки собирали!
— Балин! Козлы!
Вспоминаю, что мы вчера за кормом для животных ездили. Тыщу шекелей отдали за двух чмошников, между прочим! Надеюсь, хватит на месяца полтора. А на выходе наш продавец и владелец магазина Женя сказал:
— До Пурима начнется. Так что правильно закупились.
— Ага, — говорю, — значит Женя был прав.
— Ну да, — из комнаты отвечает Федор.— обещали же, что приедет диджей венс.
— Кто?!! Какой ещё диджей? Я раньше думала, что если диджей приезжает, то в клуб зовут! А не в бомбоубежище!!!
Тут мы дико ржем, потому что это я, глухая тетеря, имя Джей Ди Вэнса услышала неправильно.
А потом, как обычно, все ложатся снова спать до следующей сирены. А я решаю вымыть дом, а то бомба прилетит, а у меня мусор не убраный! А ещё ж гости приедут в воскресенье — не из Парижа, а из Иерусалима, — значит точно приедут, а белье не стираное.
К тому же надо как будто бы найти переноску для кота, поэтому я лезу в кладовку, но обнаруживаю там вафельницу!
Охренеть, думаю я! Нахрен новости!!! "Минимум ингредиентов, вафельница, рецепт", давай, Гугл!
Ну в общем, оказалось, что дома и муки достаточно, и яйца тоже есть.
Пока фигачила вафли (рецепт барахло, слишком сладко и яично), пришлось сходить разок в бомбоубежище. Фёдор вздохнул, глядя на забеленную мукой кухню, и наваял простых бутербродов, чтоб никто с голоду не сдох.
Потом мы ещё раза 2 или 3 сходили в наш общественный подвал в парке. С соседями поздоровались, про Иран-Ирак, пошутили. Кота единожды словили и запихали в рюкзак, потом забили. Зато фоток наделали с ним! Чтоб было чем иллюстрировать нашу удалую жизнь и военную операцию " Левский лев".
Ну и вот, теперь лежим на балконе (так, как вы понимаете, сильно ближе к бомбоубежищу, чем если лежать в кровати) и ждём прилёта беспилотников.
На тему БПЛА в нашем парке вообще все жители мощнейшие эксперты:
— Ну это часа 4 им лететь!
— А то и все 5!
— Да не, щас и за 3 успевают!
Короче, доедет ли то колесо до Казани или до Москвы, тут тоже репы чешут.
Есть и такие гадалки:
— А случится ли экзамен или теперь точно поставят автоматом?
— А не перенесут ли операцию? А может успеют закончить войну до 11 марта?
— А это что, последний гражданский самолёт отсюда в Рим? Правительство вылетает?
— Надо ли ехать вывозить застрявших людей из Бен-Гуриона или поезда всё-таки пустят?
На последнее ответ получили: поезда пустили, министрка старалась как могла, чтоб показать нам всем этот беспрецедентный случай (это сарказм по поводу субботы, если что).
Мы не унываем, ржем и вам того желаем!
Поэтому в субботу в 8.30 (а хрен ли спать так долго? рабочий люд встаёт в 7, наверно!) нас опять разбудили сирены.
И вот как выглядит наше утро? То есть как оно звучит?
В небе гул вертолетов, из окна льются волны тревоги. Из всех телефонов орет звук, как будто бы их потеряли, а бестолковые хозяева пытаются их найти в собственном доме.
Собака лает, кот прыгает с лестницы и бежит из дома. Соседка спускается в бомбоубежище — значит муж её опять остался в доме: он старенький, ему тяжело таскаться по лестницам. К тому же он стал яростным фаталистом после 7 октября.
Я мечусь по постели, пытаясь сообразить, вставать или забить. Наконец встаю.
Без очков я все равно в телефоне ничего не вижу. Просто хлопаю по нему. А чатики загораются и уведомления прыгают на экране. Выползаю в коридор. Стою там, туплю.
— Что там пишут? Идти надо?
— Это не хуситы, а Иран. Надо.
— Балин!
— А погоди! Это предупреждение, что началось. Чтоб рюкзаки собирали!
— Балин! Козлы!
Вспоминаю, что мы вчера за кормом для животных ездили. Тыщу шекелей отдали за двух чмошников, между прочим! Надеюсь, хватит на месяца полтора. А на выходе наш продавец и владелец магазина Женя сказал:
— До Пурима начнется. Так что правильно закупились.
— Ага, — говорю, — значит Женя был прав.
— Ну да, — из комнаты отвечает Федор.— обещали же, что приедет диджей венс.
— Кто?!! Какой ещё диджей? Я раньше думала, что если диджей приезжает, то в клуб зовут! А не в бомбоубежище!!!
Тут мы дико ржем, потому что это я, глухая тетеря, имя Джей Ди Вэнса услышала неправильно.
А потом, как обычно, все ложатся снова спать до следующей сирены. А я решаю вымыть дом, а то бомба прилетит, а у меня мусор не убраный! А ещё ж гости приедут в воскресенье — не из Парижа, а из Иерусалима, — значит точно приедут, а белье не стираное.
К тому же надо как будто бы найти переноску для кота, поэтому я лезу в кладовку, но обнаруживаю там вафельницу!
Охренеть, думаю я! Нахрен новости!!! "Минимум ингредиентов, вафельница, рецепт", давай, Гугл!
Ну в общем, оказалось, что дома и муки достаточно, и яйца тоже есть.
Пока фигачила вафли (рецепт барахло, слишком сладко и яично), пришлось сходить разок в бомбоубежище. Фёдор вздохнул, глядя на забеленную мукой кухню, и наваял простых бутербродов, чтоб никто с голоду не сдох.
Потом мы ещё раза 2 или 3 сходили в наш общественный подвал в парке. С соседями поздоровались, про Иран-Ирак, пошутили. Кота единожды словили и запихали в рюкзак, потом забили. Зато фоток наделали с ним! Чтоб было чем иллюстрировать нашу удалую жизнь и военную операцию " Левский лев".
Ну и вот, теперь лежим на балконе (так, как вы понимаете, сильно ближе к бомбоубежищу, чем если лежать в кровати) и ждём прилёта беспилотников.
На тему БПЛА в нашем парке вообще все жители мощнейшие эксперты:
— Ну это часа 4 им лететь!
— А то и все 5!
— Да не, щас и за 3 успевают!
Короче, доедет ли то колесо до Казани или до Москвы, тут тоже репы чешут.
Есть и такие гадалки:
— А случится ли экзамен или теперь точно поставят автоматом?
— А не перенесут ли операцию? А может успеют закончить войну до 11 марта?
— А это что, последний гражданский самолёт отсюда в Рим? Правительство вылетает?
— Надо ли ехать вывозить застрявших людей из Бен-Гуриона или поезда всё-таки пустят?
На последнее ответ получили: поезда пустили, министрка старалась как могла, чтоб показать нам всем этот беспрецедентный случай (это сарказм по поводу субботы, если что).
Мы не унываем, ржем и вам того желаем!
❤57🙏11💊3🦄2🤡1
Подсчитываем, сколько раз сходили в бомбоубежище.
Я: Раз 100!!!
Лилит: Мама, не гони, последние 5 раз ты не ходила. (Ну да, я заколебалась, плюс у меня уважительная причина: я том-м варила! И вообще не пять раз, а всего лишь три!)
Федя: Ну раз 9.
Лилит: Я посчитаю!
Я: Ну сколько раз ходили?
Лилит (издевательски): Мы??? Ты вообще не ходила!
Я: Ходила! Избирательно!!
Зато супчик вот сделала (рассчитываю на смягчение ситуации).
Фёдор: Сегодня столько людей желают нам беречь себя, (звучит сирена) что надо все же поберечь себя.
Я: Да черт возьми!
Еле отпросилась в туалет, потом выбежала за ребятами. Успела. Зашли в миклат (бомбоубежище) вместе.
Короче, за день уже было 19 сирен. Иногда до дома дойти не успеваем. Или вот я пару раз не успела до бомбоубежища.
Радостей от этого всего мало, у Федора, например, раскололся тачпад на компьютере, пока таскались. А я вошла в состояние тётушки Белладонны из мультика про поросёнка Фунтика "А сапоги у вас над головой не летали?" — как-то так примерно.
Но держимся. И я по старинной привычке, при любом удобном случае просто ложусь спать.
Тем и буду промышлять в ближайшее время
Я: Раз 100!!!
Лилит: Мама, не гони, последние 5 раз ты не ходила. (Ну да, я заколебалась, плюс у меня уважительная причина: я том-м варила! И вообще не пять раз, а всего лишь три!)
Федя: Ну раз 9.
Лилит: Я посчитаю!
Я: Ну сколько раз ходили?
Лилит (издевательски): Мы??? Ты вообще не ходила!
Я: Ходила! Избирательно!!
Зато супчик вот сделала (рассчитываю на смягчение ситуации).
Фёдор: Сегодня столько людей желают нам беречь себя, (звучит сирена) что надо все же поберечь себя.
Я: Да черт возьми!
Еле отпросилась в туалет, потом выбежала за ребятами. Успела. Зашли в миклат (бомбоубежище) вместе.
Короче, за день уже было 19 сирен. Иногда до дома дойти не успеваем. Или вот я пару раз не успела до бомбоубежища.
Радостей от этого всего мало, у Федора, например, раскололся тачпад на компьютере, пока таскались. А я вошла в состояние тётушки Белладонны из мультика про поросёнка Фунтика "А сапоги у вас над головой не летали?" — как-то так примерно.
Но держимся. И я по старинной привычке, при любом удобном случае просто ложусь спать.
Тем и буду промышлять в ближайшее время
1❤53🙏16💔11🤯2
За сегодняшнее утро было уже 6 сирен: часть мы "прослушали" изнутри миклата, часть развернула наш путь от дома обратно в бомбоубежище.
Народ с утра нервный и злой. Псица наша даже получила пинок от какой-то плачущей тёти, но на тётю мы не наезжаем (понимаем), псицу жалеем (понимаем).
В целом, такое поведение для меня выглядит как начало нервного срыва. Дальше такой херни обычно больше: народ становится крикливым, истеричным, кто-то падает в обмороки, дети начинают беситься. Короче, время балагана.
Что спасает/помогает:
Не орать, а изображать понимание. Я обычно на иврите говорю одну и ту же фразу: "правильно, ты права/ты прав, не волнуйся" (нахон, ат цодекет, аль тидаги).
Кормить народ. Вообще еда как-то была раньше мною недооцененной штукой. Но даже маленькая конфетка творит чудеса с огромными и страшными людьми, превращая их в слегка нормальных.
Заботиться об общем месте. Полы там помыть, мусор убрать, туалетную бумагу принести для всех. Не в смысле, что людям от этого легче, — самому становится проще сидеть в 4 стенах. Ну как будто бы это не чужие стены, а уже немножко свои.
Игнорировать чужие страдания. Не в смысле закрывать глаза, а в смысле побыть с собой. Можно взглядом скользить, а смотреть пристально, когда народ бьётся в истерике, не надо.
Предлагать помощь особенно тихим и неприметным. Эти люди чаще всего ужасно страдают, но у них чертова туча внутренних барьеров, которые не разрешают им орать, плакать или вести себя плохо. Неважно, пригодится эта помощь или нет, но всем становится легче от участия и готовности быть рядом и не бросать друг друга. Улыбнулись друг другу, за рукав подержались и пошли делишки делать, жизнь свою поживать.
Такое дело
❤80🔥3⚡1👍1
Есть и бонусы у очередной «окончательной» войны.
Бегать в миклат с хромоногой собакой по лестнице, конечно, легче, чем с хромоногим мной, как в прошлый раз. Правда, пока что частота убивает всю работоспособность. От недосыпа и так свдгоидные симптомы усиливаются, а тут еще ни одно дело невозможно сделать: только начинаешь, как сразу снова бежать. Но все это по большому счету фигня, дело житейское.
Зато из приятного: миклат (убежище) — это срез района. И потому состав посетителей более-менее постоянен. А значит, мы можем в таком дискретном режиме «львиных» операций наблюдать, как растут соседские дети. Район у нас смешанный, поэтому у нас и светские евреи, и восточные, и арабы разных конфессий, и филиппинцы с китайцами, и, конечно, русскоязычные из разных стран и алий. У арабов, понятно, детей море, у русскоязычных и светских — уникальные золотца или пары сиблингов с разницей в несколько лет. И вот, ловлю это приятное и каждый раз удивительное чувство, как в своей работе. Там ходили ко мне родители регулярно лет до полутора, а потом я был нужен редко. И вдали от моих глаз дети начинают расти, как бамбук.
Те, кого носили в пеленках в июньскую войну, теперь уже ходят и тянут руки к собакам. Те, кто были в невыносимом кризисе трех лет и разносили миклат, теперь остепенились и куда лучше управляют собой и управляемы снаружи. А кто-то за это время полово созрел и вытянулся. Короче, ради этих наблюдений за живой природой разноцветных детенышей можно даже ежегодно собираться в миклате. Желательно, ненадолго.
Но аятолл еще на много лет хватит. Их там промышленно выращивают.
Боюсь только, что в следующую «окончательную» войну мы будем жить в другом районе, но можно ведь и прогуляться до родного уже миклата.
Бегать в миклат с хромоногой собакой по лестнице, конечно, легче, чем с хромоногим мной, как в прошлый раз. Правда, пока что частота убивает всю работоспособность. От недосыпа и так свдгоидные симптомы усиливаются, а тут еще ни одно дело невозможно сделать: только начинаешь, как сразу снова бежать. Но все это по большому счету фигня, дело житейское.
Зато из приятного: миклат (убежище) — это срез района. И потому состав посетителей более-менее постоянен. А значит, мы можем в таком дискретном режиме «львиных» операций наблюдать, как растут соседские дети. Район у нас смешанный, поэтому у нас и светские евреи, и восточные, и арабы разных конфессий, и филиппинцы с китайцами, и, конечно, русскоязычные из разных стран и алий. У арабов, понятно, детей море, у русскоязычных и светских — уникальные золотца или пары сиблингов с разницей в несколько лет. И вот, ловлю это приятное и каждый раз удивительное чувство, как в своей работе. Там ходили ко мне родители регулярно лет до полутора, а потом я был нужен редко. И вдали от моих глаз дети начинают расти, как бамбук.
Те, кого носили в пеленках в июньскую войну, теперь уже ходят и тянут руки к собакам. Те, кто были в невыносимом кризисе трех лет и разносили миклат, теперь остепенились и куда лучше управляют собой и управляемы снаружи. А кто-то за это время полово созрел и вытянулся. Короче, ради этих наблюдений за живой природой разноцветных детенышей можно даже ежегодно собираться в миклате. Желательно, ненадолго.
Но аятолл еще на много лет хватит. Их там промышленно выращивают.
Боюсь только, что в следующую «окончательную» войну мы будем жить в другом районе, но можно ведь и прогуляться до родного уже миклата.
❤60
Оставлю здесь новую семейную шутку:
В Пурим надо напиться так, чтоб не отличить миклата от мамада.
Расшифровка (много букв):
Почему напиться и что такое Пурим?
Пурим считается одним из самых весёлых еврейских праздников. Условно, это один из немногих праздников победы евреев над врагами. Потому что другие еврейские праздники скорее идентифицируются через присказку "Как хорошо, что нас не убили. Давайте поедим".
Но Пурим — это что-то особое. В этот день все наряжаются, носят маски, и конечно страшно напиваются.
Есть даже заповедь у евреев, что в Пурим полагается так насладиться жизнью (напиться), чтоб не отличить правую руку от левой.
Понятно, что эта цитата вторит книге Ионы, где пророк сетует на невежество людей, говоря, что они не могут отличить правую руку от левой (то есть добра от зла).
Но по сути, именно для этого и нужен маскарад на Пурим — это символ, что даже из зла выходит добро (и наоборот).
Что такое миклат и мамад?
Миклат на иврите — это общественное бомбоубежище. А мамад — это защищённая комната в квартире.
То есть если у вас дома есть мамад, вам не надо выходить из дома и идти по парку в убежище. Вы просто идете в комнату (обычно это детская, но я встречала и варианты в виде гардеробной — все зависит от того, есть ли там окна), включаете планшеты и сидите там, сколько нужно.
Увы, это пока не наш вариант. Мы всё по миклатам больше.
Отсюда и родилась шутка:
В Пурим надо напиться так, чтоб не отличить миклата от мамада.
Пишу я шутку здесь ещё и для того, чтобы ещё раз сказать себе, что жизнь продолжается. И что из плохого обязательно получится хорошее, даже если сейчас очень горько, грустно и плохо.
Сегодня в Москве умерла моя тётя. Я узнала об этом, сидя в бомбоубежище.
Я просто охренела от бессилия и от внезапного понимания, через что мы все (неважно где мы находимся) сейчас проходим.
Я запомню мою тетю самой веселой и радушной девчонкой, какой она была всегда. Той, что любила наряды, штуки, добрый дом, в котором много смеха, детей, музыки и самых разных животных.
Нет слов, как горько. Как тяжело знать и не мочь быть рядом.
И я ищу в себе и хочу передать дальше добро и радость, несмотря ни на что.
И пусть это как будто бы и ненастоящее добро, а просто что-то выуженное тёплое из моей памяти.
Но я знаю и чувствую, что это не зря. И что в этом много смысла
В Пурим надо напиться так, чтоб не отличить миклата от мамада.
Расшифровка (много букв):
Почему напиться и что такое Пурим?
Пурим считается одним из самых весёлых еврейских праздников. Условно, это один из немногих праздников победы евреев над врагами. Потому что другие еврейские праздники скорее идентифицируются через присказку "Как хорошо, что нас не убили. Давайте поедим".
Но Пурим — это что-то особое. В этот день все наряжаются, носят маски, и конечно страшно напиваются.
Есть даже заповедь у евреев, что в Пурим полагается так насладиться жизнью (напиться), чтоб не отличить правую руку от левой.
Понятно, что эта цитата вторит книге Ионы, где пророк сетует на невежество людей, говоря, что они не могут отличить правую руку от левой (то есть добра от зла).
Но по сути, именно для этого и нужен маскарад на Пурим — это символ, что даже из зла выходит добро (и наоборот).
Что такое миклат и мамад?
Миклат на иврите — это общественное бомбоубежище. А мамад — это защищённая комната в квартире.
То есть если у вас дома есть мамад, вам не надо выходить из дома и идти по парку в убежище. Вы просто идете в комнату (обычно это детская, но я встречала и варианты в виде гардеробной — все зависит от того, есть ли там окна), включаете планшеты и сидите там, сколько нужно.
Увы, это пока не наш вариант. Мы всё по миклатам больше.
Отсюда и родилась шутка:
В Пурим надо напиться так, чтоб не отличить миклата от мамада.
Пишу я шутку здесь ещё и для того, чтобы ещё раз сказать себе, что жизнь продолжается. И что из плохого обязательно получится хорошее, даже если сейчас очень горько, грустно и плохо.
Сегодня в Москве умерла моя тётя. Я узнала об этом, сидя в бомбоубежище.
Я просто охренела от бессилия и от внезапного понимания, через что мы все (неважно где мы находимся) сейчас проходим.
Я запомню мою тетю самой веселой и радушной девчонкой, какой она была всегда. Той, что любила наряды, штуки, добрый дом, в котором много смеха, детей, музыки и самых разных животных.
Нет слов, как горько. Как тяжело знать и не мочь быть рядом.
И я ищу в себе и хочу передать дальше добро и радость, несмотря ни на что.
И пусть это как будто бы и ненастоящее добро, а просто что-то выуженное тёплое из моей памяти.
Но я знаю и чувствую, что это не зря. И что в этом много смысла
1💔86❤17🙏6
Напишу немножко, что мы и как мы. Кратко — в порядке.
Страшно устали от бессонных ночей. У нас есть парень в миклате, который написал бота, чтоб понять, сколько было сирен и предупреждений. Вчера ночью (не сегодня) уже было 49. Хочу его (парня, не бота) отловить, чтобы потом свериться с показателями девчонок.
Они тоже записывают в свои телефоны:
- предупреждения,
- сирены,
- вход в миклат.
Отдельное приключение — это вход с течной сукой в бомбоубежище. На наше счастье некастрированный мальчик на улице у нас только один, и его хозяева в бомбоубежище с нами не ходят. Но даже мимолётная встреча между нами превращается в бешеный хоровод с перекрученными поводками.
Бросить псицу дома нельзя, трусы в таком контексте не спасают, — в общем, крутимся во всех смыслах, как можем.
Усталость не делает меня щедрой. Большая часть взаимодействий с людьми сейчас у меня происходит пантомимически: киваем, руки складываем в разные фигуры, кланяемся, хмуримся, улыбаемся.
Вообще в миклате я больше туплю в разные точки и никак не могу сосредоточиться даже на рассматривании соседей. Иногда даже думаю, что у меня развился синдром Алисы: я на все смотрю как бы издалека, из своего кокона и люди такие маленькие-маленькие. Я вижу, как девчонки играют в телефоны, Фёдор читает книжки, люди болтают, играют в карты и настолки.
Но есть и очень много добрых моментов — буквально таких, внутри которых я вдруг с радостью и удивлением думаю: неужели это будет мое воспоминание?
Ну например, как мы сидим в полпятого утра и пьем чай с печеньями, болтаем и слышим, как занимается день: поют птицы, небо сереет, розовеет.
Или смешные шутки про вафельницу, которая почти все дни работает без остановки. Наш дружочек в этой войне, так сказать. И спасибо френдессе, которая поделилась шикарным рецептом!
Или нежная болтовня с Танькой, мамой Эрики и Майки, — когда я просто сбежала из дома с пачкой табака и рюкзаком и проторчала у нее полдня до вечерней сирены.
Или вот шестилетний мальчик Роберт и его мама Юля, моя коллега ещё по Снобу, — застрявшие здесь по дикой и нелепой случайности. И как мы смеёмся и предлагаем им вообще остаться тут навсегда.
— Почему?
— Да потому что Израиль — это рай для непослушных детей. Их тут непослушными не считают, страшно балуют и все разрешают.
— Почему? — снова спрашивает Роберт. Но тут приходит новое предупреждение, и мальчик понимающе уточняет — потому тут что война?
Но вообще по сравнению с летом, сейчас как-то ощутимо тяжелее. То ли оттого, что мы ещё заболели разом, то ли от дикого недосыпа и холода (зима решила вернуться), то ли от новостного фона и осознавания расширения зоны конфликта.
Но мы не унываем. Развиваем в себе самосострадание, много от себя и других не требуем, стараемся быть благодарными (хрен пойми за что) и посильно работаем (это вообще спасение для души и мозга).
Вот такие наши новости
Страшно устали от бессонных ночей. У нас есть парень в миклате, который написал бота, чтоб понять, сколько было сирен и предупреждений. Вчера ночью (не сегодня) уже было 49. Хочу его (парня, не бота) отловить, чтобы потом свериться с показателями девчонок.
Они тоже записывают в свои телефоны:
- предупреждения,
- сирены,
- вход в миклат.
Отдельное приключение — это вход с течной сукой в бомбоубежище. На наше счастье некастрированный мальчик на улице у нас только один, и его хозяева в бомбоубежище с нами не ходят. Но даже мимолётная встреча между нами превращается в бешеный хоровод с перекрученными поводками.
Бросить псицу дома нельзя, трусы в таком контексте не спасают, — в общем, крутимся во всех смыслах, как можем.
Усталость не делает меня щедрой. Большая часть взаимодействий с людьми сейчас у меня происходит пантомимически: киваем, руки складываем в разные фигуры, кланяемся, хмуримся, улыбаемся.
Вообще в миклате я больше туплю в разные точки и никак не могу сосредоточиться даже на рассматривании соседей. Иногда даже думаю, что у меня развился синдром Алисы: я на все смотрю как бы издалека, из своего кокона и люди такие маленькие-маленькие. Я вижу, как девчонки играют в телефоны, Фёдор читает книжки, люди болтают, играют в карты и настолки.
Но есть и очень много добрых моментов — буквально таких, внутри которых я вдруг с радостью и удивлением думаю: неужели это будет мое воспоминание?
Ну например, как мы сидим в полпятого утра и пьем чай с печеньями, болтаем и слышим, как занимается день: поют птицы, небо сереет, розовеет.
Или смешные шутки про вафельницу, которая почти все дни работает без остановки. Наш дружочек в этой войне, так сказать. И спасибо френдессе, которая поделилась шикарным рецептом!
Или нежная болтовня с Танькой, мамой Эрики и Майки, — когда я просто сбежала из дома с пачкой табака и рюкзаком и проторчала у нее полдня до вечерней сирены.
Или вот шестилетний мальчик Роберт и его мама Юля, моя коллега ещё по Снобу, — застрявшие здесь по дикой и нелепой случайности. И как мы смеёмся и предлагаем им вообще остаться тут навсегда.
— Почему?
— Да потому что Израиль — это рай для непослушных детей. Их тут непослушными не считают, страшно балуют и все разрешают.
— Почему? — снова спрашивает Роберт. Но тут приходит новое предупреждение, и мальчик понимающе уточняет — потому тут что война?
Но вообще по сравнению с летом, сейчас как-то ощутимо тяжелее. То ли оттого, что мы ещё заболели разом, то ли от дикого недосыпа и холода (зима решила вернуться), то ли от новостного фона и осознавания расширения зоны конфликта.
Но мы не унываем. Развиваем в себе самосострадание, много от себя и других не требуем, стараемся быть благодарными (хрен пойми за что) и посильно работаем (это вообще спасение для души и мозга).
Вот такие наши новости
❤93🙏12❤🔥8💔5🤗1
Активность наша в сети (да и вне ее) снизилась до минимума.
Чем-то делиться сил нет. Если хочется примерно понять, каково тут, посмотрите этот ролик.
Также очень хорошо описывает ситуацию этот пост. Разница у нас с Аллой только в том, что ее путь — вертикальный (что по своему ужасно, потому что сегодня у них сломался лифт), а у нас больше горизонтальный: 170 шагов + 20 ступеней в одну сторону.
В итоге все не то чтобы страшно или опасно, тут волнений минимум, но ужасно заебывает и дезориентирует во времени. Календарь не стоит, год течет, а у нас день сурка и резко сниженная конкурентоспособность.
И главный фактор — нарушение нормального сна. Мозг не отдыхает и не очищается.
Чем-то делиться сил нет. Если хочется примерно понять, каково тут, посмотрите этот ролик.
Также очень хорошо описывает ситуацию этот пост. Разница у нас с Аллой только в том, что ее путь — вертикальный (что по своему ужасно, потому что сегодня у них сломался лифт), а у нас больше горизонтальный: 170 шагов + 20 ступеней в одну сторону.
В итоге все не то чтобы страшно или опасно, тут волнений минимум, но ужасно заебывает и дезориентирует во времени. Календарь не стоит, год течет, а у нас день сурка и резко сниженная конкурентоспособность.
И главный фактор — нарушение нормального сна. Мозг не отдыхает и не очищается.
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
😢32🙏12❤8💯4🤯1
Очень грустное утро. Соцсеть в трауре по Мише (Либкину) и Тише (Котрелеву), соболезнования нам всем.
А 16 лет назад я тоже был в трауре в этот день: умер Горчев. Ни одна смерть человека, которого я не знал лично, не затронула меня так глубоко, и я до сих пор не знаю почему.
Он был такой настоящий, такой близкий, такой чистый. Его русский язык был мне самый родной из всех русских языков. И эта смерть на крыльце дома в глухой деревне, немного загадочная, немного предрешенная, очень подходящая русскому писателю с огромным сердцем, осталась для меня личной болью даже спустя столько лет.
Грустный день.
А 16 лет назад я тоже был в трауре в этот день: умер Горчев. Ни одна смерть человека, которого я не знал лично, не затронула меня так глубоко, и я до сих пор не знаю почему.
Он был такой настоящий, такой близкий, такой чистый. Его русский язык был мне самый родной из всех русских языков. И эта смерть на крыльце дома в глухой деревне, немного загадочная, немного предрешенная, очень подходящая русскому писателю с огромным сердцем, осталась для меня личной болью даже спустя столько лет.
Грустный день.
💔36🤝1
Audio
Когда-то давно на день рождения друга записывал ему рассказики Горчева. Положу сюда на память.
❤10
Вчера вечером старшая из младших сказала, что она задолбалась вести дневник войны и что больше не будет.
Я попросила скинуть записи в семейный чатик. Там все довольно просто. Три графы: номер дня, количество сирен, количество спусков в миклат.
Самое трогательное и щемящее — в скрине и в общих цифрах.
За 29 дней войны 137 раз девочка ходила в миклат.
140 раз в нашем районе звучала сирена.
В марте у Майки был день рождения.
И не только у Майюши. В нашем бомбоубежище за этот месяц дважды дети справляли день рождения. Родители им устроили пикник у бомбоубежища и чил-зону внутри (а это покруче, чем на обочине)).
Пост ни о чем. Просто записки вокруг личных статистик
Я попросила скинуть записи в семейный чатик. Там все довольно просто. Три графы: номер дня, количество сирен, количество спусков в миклат.
Самое трогательное и щемящее — в скрине и в общих цифрах.
За 29 дней войны 137 раз девочка ходила в миклат.
140 раз в нашем районе звучала сирена.
В марте у Майки был день рождения.
И не только у Майюши. В нашем бомбоубежище за этот месяц дважды дети справляли день рождения. Родители им устроили пикник у бомбоубежища и чил-зону внутри (а это покруче, чем на обочине)).
Пост ни о чем. Просто записки вокруг личных статистик
💔83❤9❤🔥6
Маме моей сегодня 70 лет. А младшему брату 43.
Я в шоке! Ведь только вчера Митьке исполнилось 15, а маме 42.
Есть фотка именнинницы — в бабушкином трюмо снимала себя моя мамочка. А сейчас у нее большая встреча с семьей)
Я по ней очень тоскую, а еще часто мысленно с ней разговариваю, потому что лично получается все хуже и хуже. Мама, как честный гражданин, живет без впн, и ее картина мира разительно отличается от других москвичей. В ее новостях наш Тель-Авив давно разбомбили, поэтому у меня есть почетная утренняя обязанность писать маме во все мессенджеры, что мы в порядке, никто не болеет и не голодает.
А я вот вообще не из тех детей, что звонит папе и маме каждый день в одно и то же время, чтобы проведать, как они там, чтобы быть на связи.
У меня связь в голове — устойчивая! (И кстати, связь этаа не рвется и ей впн не нужен. И даже физически человек! Я так даже с папой могу поговорить, хотя его нет уже невозможно сказать сколько лет!)
В общем, издали кричу своим приветы и поздравления! И принимаем много лайков — мама читает наш канал, и иногда, когда он ей открывается, пишет нам сообщения!)
Я в шоке! Ведь только вчера Митьке исполнилось 15, а маме 42.
Есть фотка именнинницы — в бабушкином трюмо снимала себя моя мамочка. А сейчас у нее большая встреча с семьей)
Я по ней очень тоскую, а еще часто мысленно с ней разговариваю, потому что лично получается все хуже и хуже. Мама, как честный гражданин, живет без впн, и ее картина мира разительно отличается от других москвичей. В ее новостях наш Тель-Авив давно разбомбили, поэтому у меня есть почетная утренняя обязанность писать маме во все мессенджеры, что мы в порядке, никто не болеет и не голодает.
А я вот вообще не из тех детей, что звонит папе и маме каждый день в одно и то же время, чтобы проведать, как они там, чтобы быть на связи.
У меня связь в голове — устойчивая! (И кстати, связь этаа не рвется и ей впн не нужен. И даже физически человек! Я так даже с папой могу поговорить, хотя его нет уже невозможно сказать сколько лет!)
В общем, издали кричу своим приветы и поздравления! И принимаем много лайков — мама читает наш канал, и иногда, когда он ей открывается, пишет нам сообщения!)
❤110❤🔥19🎉6
Ниже — грустный фейсбук-пост, которому сегодня 5 лет. Отозвался: набрал почти 4000 лайков и больше 700 комментариев.
С грустным продолжением: Навальный мертв, несколько человек из комментариев, которые писали, что, как и я, не хотят уезжать, тоже уехали, несколько человек оттуда же саморазоблачительно поставили на аватарки зеты и триколоры.
Грустно так же и то, что произошло за эти пять лет с моей новой страной, и ужасно не хочется писать подобные посты снова, хотя разрыв между реальностью и wishful thinking здесь не меньше, а уезжают отсюда даже больше.
Но пока выборы не отменили или не превратили в суррогат, надежда есть.
С грустным продолжением: Навальный мертв, несколько человек из комментариев, которые писали, что, как и я, не хотят уезжать, тоже уехали, несколько человек оттуда же саморазоблачительно поставили на аватарки зеты и триколоры.
Грустно так же и то, что произошло за эти пять лет с моей новой страной, и ужасно не хочется писать подобные посты снова, хотя разрыв между реальностью и wishful thinking здесь не меньше, а уезжают отсюда даже больше.
Но пока выборы не отменили или не превратили в суррогат, надежда есть.
❤12👍3
Все последнее время меня раздирает противоречие между моим разумом и моими чувствами.
Разум говорит: разуй глаза, все очевидно, надежды у страны на ближайшие годы нет. Вектор и экспонента скорости ясны. Мы для того и учим историю, чтобы стараться избегать ошибок прошлого, но ошибки эти обусловлены психобиологией человека, и они, видимо, неизбывны. Если бы я смотрел на себя со стороны, мне было бы очевидно, что отсюда надо уезжать. Даже Еврейский ежегодник, подсчитывающий евреев во всем мире, утверждает, что при сохранении тенденций в России уже через 60 лет не останется ни одного еврея. Это как будто неизбежность.
И разум поддерживается некоторыми чувствами.
Меня терзают страх и отвращение. И стыд — за других. И вина — перед детьми, которых чем раньше вывезешь, тем лучше, хотя они сами не хотят. Желание избавиться от этих чувств сильно поддерживает разум в его стремлении искать иное место и иное окружение.
Но есть и другой страх — перемен. И есть множество людского тепла, и есть только что выкупленное родовое гнездо, и есть в целом хорошая, захватывающая и интересная жизнь в родной стране. И все-таки надежда.
И вторые оказываются сильнее. И пока что я остаюсь. Надолго ли? Я очень не хочу уезжать.
Как оставаться здесь и одновременно остаться собой? У меня нет радужных мечт о тотальном просвещении и отрезвлении населения Российской Федерации. Тем более, что сейчас тупеет и сходит с ума, кажется, весь мир. Я ощущаю выученную беспомощность, не видя уже никакого смысла в митингах, по крайней мере таких и организованных такими людьми. А ведь я ходил на все митинги первой половины десятых.
Я вообще верю исключительно в перемены наверху, в разборки тех, у кого есть деньги и армии, и боюсь перемен снизу, потому что они куда кровавее. Но я понимаю, что одной из акул, которые кусают друг друга наверху, потребуется народная опора, и я готов стать частью этой опоры для того, кто отменит закон Димы Яковлева, признает сбитый самолет, проведет широкую реабилитацию политических заключенных, вернет выборы и свободу СМИ. Или хотя бы что-то из этого для начала. Вряд ли это будет приятный человек, я не верю, что приятные люди добиваются государственной власти в ядерных державах, но хотя бы более человечный.
(Я вообще думаю, что хорошее государство возможно только в условиях рыночной конкуренции. Когда гражданство покупается, как подписка на Нетфликс. С тем правительством, услуги которого больше всего соответствует потребностям пользователя, он заключает контракт. Гражданство должно стать приложением в телефоне.)
И те, кто стремятся к власти в России, люди малоприятные в основном. Их борющееся с нейтралитетом «добро» — лукавство. У власти нет добра, а у добра нет власти. Добрые люди не позовут народ на совершенно непригодную для митингов Манежку. Добрые люди не устраивают травли. Добрые люди не бросают тех, кого убедили себе поверить.
Меня раздражают Волков и Соболь, я не доверяю им и не разделяю их интересы. Я не люблю Навального, хотя бесконечно им восхищаюсь и списываю ему все за его натуральный героизм. Но человека убивают в прямом эфире, и никакие шесть нобелевских лауреатов во главе с Бенедиктом Камбербатчем ему не помогут.
Поэтому, раз уж я пока остаюсь, получается, что я не могу не выйти. Я не могу тихо смотреть на это в экране своего компьютера. Если меня никто не видит, значит, я не против. В моей стране не может идти реалити-шоу смертной казни. Чтобы оставаться здесь собой, необходимо показать государству, что со мной так нельзя. Нельзя так со мной.
19.04.2021
Разум говорит: разуй глаза, все очевидно, надежды у страны на ближайшие годы нет. Вектор и экспонента скорости ясны. Мы для того и учим историю, чтобы стараться избегать ошибок прошлого, но ошибки эти обусловлены психобиологией человека, и они, видимо, неизбывны. Если бы я смотрел на себя со стороны, мне было бы очевидно, что отсюда надо уезжать. Даже Еврейский ежегодник, подсчитывающий евреев во всем мире, утверждает, что при сохранении тенденций в России уже через 60 лет не останется ни одного еврея. Это как будто неизбежность.
И разум поддерживается некоторыми чувствами.
Меня терзают страх и отвращение. И стыд — за других. И вина — перед детьми, которых чем раньше вывезешь, тем лучше, хотя они сами не хотят. Желание избавиться от этих чувств сильно поддерживает разум в его стремлении искать иное место и иное окружение.
Но есть и другой страх — перемен. И есть множество людского тепла, и есть только что выкупленное родовое гнездо, и есть в целом хорошая, захватывающая и интересная жизнь в родной стране. И все-таки надежда.
И вторые оказываются сильнее. И пока что я остаюсь. Надолго ли? Я очень не хочу уезжать.
Как оставаться здесь и одновременно остаться собой? У меня нет радужных мечт о тотальном просвещении и отрезвлении населения Российской Федерации. Тем более, что сейчас тупеет и сходит с ума, кажется, весь мир. Я ощущаю выученную беспомощность, не видя уже никакого смысла в митингах, по крайней мере таких и организованных такими людьми. А ведь я ходил на все митинги первой половины десятых.
Я вообще верю исключительно в перемены наверху, в разборки тех, у кого есть деньги и армии, и боюсь перемен снизу, потому что они куда кровавее. Но я понимаю, что одной из акул, которые кусают друг друга наверху, потребуется народная опора, и я готов стать частью этой опоры для того, кто отменит закон Димы Яковлева, признает сбитый самолет, проведет широкую реабилитацию политических заключенных, вернет выборы и свободу СМИ. Или хотя бы что-то из этого для начала. Вряд ли это будет приятный человек, я не верю, что приятные люди добиваются государственной власти в ядерных державах, но хотя бы более человечный.
(Я вообще думаю, что хорошее государство возможно только в условиях рыночной конкуренции. Когда гражданство покупается, как подписка на Нетфликс. С тем правительством, услуги которого больше всего соответствует потребностям пользователя, он заключает контракт. Гражданство должно стать приложением в телефоне.)
И те, кто стремятся к власти в России, люди малоприятные в основном. Их борющееся с нейтралитетом «добро» — лукавство. У власти нет добра, а у добра нет власти. Добрые люди не позовут народ на совершенно непригодную для митингов Манежку. Добрые люди не устраивают травли. Добрые люди не бросают тех, кого убедили себе поверить.
Меня раздражают Волков и Соболь, я не доверяю им и не разделяю их интересы. Я не люблю Навального, хотя бесконечно им восхищаюсь и списываю ему все за его натуральный героизм. Но человека убивают в прямом эфире, и никакие шесть нобелевских лауреатов во главе с Бенедиктом Камбербатчем ему не помогут.
Поэтому, раз уж я пока остаюсь, получается, что я не могу не выйти. Я не могу тихо смотреть на это в экране своего компьютера. Если меня никто не видит, значит, я не против. В моей стране не может идти реалити-шоу смертной казни. Чтобы оставаться здесь собой, необходимо показать государству, что со мной так нельзя. Нельзя так со мной.
19.04.2021
💔57❤10🤡2💊2
Доброе утро!
Наконец что-то происходит по плану.
Я в больнице Шиба, через полчаса-час поеду на операцию по удалению опухоли из слюнной железы, которая сидит в центре лицевого нерва.
Я тут не одна такая, кстати. А то все пишут про редкие случаи, а нас трое или четверо сегодня. Зато операцию мне сделают первой.
Кстати, не знала, что волосы мне стричь не будут. И что уже давно не стригут. А моют розовым антисептик-мылом (намылить, 2 минуты подержать, смыть). Ну моют -- это я загнула, конечно. Сама стоишь под душем и моешься.
Целиком. Два раза. Один вечером, второй утром.
Госпитализация у меня была будь здоров. В 7 вечера в главном корпусе обнаружилось, что у меня нет основополагающего документа, который, на самом деле был и не был одновременно, но потом-таки выяснилось, что его нет и не было никогда.
Речь про платежное обязательство больничной кассы, что Маккаби операцию оплатит и все в порядке.
Как решили? Сделала заявку в приложении (а время -- шаббат, не то, чтоб все работает). Потом думала закинуть личное обязательство (паспорт + карточки или чеки), пока идёт макабишное.
Но тут при поддержке и сноровке Фёдора случилось огромное чудо -- в 10 вечера мне одобрили заявку.
Так что в отделение я пришла поздно, и закончила со всеми документами в 00.30. Потом мылась, еле заснула, хоть и хотелось давно.
Короче, марафон невезения, видимо, все же перевалил через пик страданий и потихоньку превращается в марафон везения.
А везение нынче -- это когда просто всё идёт по плану.
Того и всем желаю
Наконец что-то происходит по плану.
Я в больнице Шиба, через полчаса-час поеду на операцию по удалению опухоли из слюнной железы, которая сидит в центре лицевого нерва.
Я тут не одна такая, кстати. А то все пишут про редкие случаи, а нас трое или четверо сегодня. Зато операцию мне сделают первой.
Кстати, не знала, что волосы мне стричь не будут. И что уже давно не стригут. А моют розовым антисептик-мылом (намылить, 2 минуты подержать, смыть). Ну моют -- это я загнула, конечно. Сама стоишь под душем и моешься.
Целиком. Два раза. Один вечером, второй утром.
Госпитализация у меня была будь здоров. В 7 вечера в главном корпусе обнаружилось, что у меня нет основополагающего документа, который, на самом деле был и не был одновременно, но потом-таки выяснилось, что его нет и не было никогда.
Речь про платежное обязательство больничной кассы, что Маккаби операцию оплатит и все в порядке.
Как решили? Сделала заявку в приложении (а время -- шаббат, не то, чтоб все работает). Потом думала закинуть личное обязательство (паспорт + карточки или чеки), пока идёт макабишное.
Но тут при поддержке и сноровке Фёдора случилось огромное чудо -- в 10 вечера мне одобрили заявку.
Так что в отделение я пришла поздно, и закончила со всеми документами в 00.30. Потом мылась, еле заснула, хоть и хотелось давно.
Короче, марафон невезения, видимо, все же перевалил через пик страданий и потихоньку превращается в марафон везения.
А везение нынче -- это когда просто всё идёт по плану.
Того и всем желаю
❤65🙏16
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
❤34👏2
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
❤64