+43-

Я тут увидел смешной подход к возрасту как телефонному коду страны. Оказывается, я был в к(г)оде Чехословакии (и неожиданно посетил Прагу недавно, спустя 18 лет разлуки), а теперь перехожу в к(г)од Австрии. К Австрии отношусь настороженно — как у Питера слава расчлененки, так в Австрии есть странная мода держать людей в подвалах десятилетиями :)

Я надеялся, что в 42 найду, как полагается, ответы на вопросы о вселенной, а главное — о себе самом. Но пока не вышло. Год был одним из самых тяжелых — потери, ужасная война на костылях, все большее одиночество внутри страны, к концу года впервые с начала эмиграции кончились все деньги.

Заканчивается год вообще дико. На днях любимая и единственная 94-летняя бабушка чуть не умерла от сепсиса. Ее спасли коллеги из GMS, за что им огромная благодарность, особенно прекрасному Андрею Беседину, который всегда на связи. Сегодня бабушка выписывается.

А на днях у Ксюши очень неприятная операция — она писала в своем фейсбуке и здесь, в нашем тг-канале “Федиатр и Чудинка”. В этом году все пожелания перенаправляю ей. Пусть все пройдет благополучно.

Ну и ненависти и злости вокруг с перебором. Это понятно, время такое. Но все равно грустно.

С другой стороны, были и светлые моменты — Марабу в Финляндии (на контрасте с иранскими ракетами), который принес новых друзей, Амстердам и Сербия со старыми друзьями, чудесные солнечные 10 дней под Ригой, вчерашний спектакль ZŌ Бат-Шевы (прямо примирил меня на полтора часа с Израилем). Новые собака и кот (см. тг-канал “Кит и Кики”). Ну и то, что мы все еще живы, шевелимся и даже смеем открывать рот :)

А еще я открыл свою запись на день рождения в 2015 году. Она выглядела так:

Во вторник у меня умер лучший друг.
В среду у младшей дочки началась лихорадка.
В четверг в машине загорелась лампочка "проверьте двигатель".
В пятницу грузовик помял крыло у машины, которая стояла у дома.
В субботу у меня кончились все деньги.
В воскресенье закрыли мою станцию метро и перекрыли все повороты к моему дому с ближайшей крупной улицы.
В понедельник родители лучшего друга устроили пиздец на похоронах и не дали никому с ним попрощаться.
Сегодня мою машину эвакуировали, потому что сами не ведают, что творят с этой парковкой.
Я устал грустить и переживать. Я совершенно спокоен.
Завтра у меня день рождения. Всё, что я хочу в подарок, это передышка.

И понял я, что не в худшее время своей жизни живу. И не такое переживал.

В общем, привет 43, плавали — знаем. Жизнь это синусоида, а хэппи энд — это всего лишь остановка в правильном месте. Совершенно понятно, что пока останавливаться рано :)

Если есть желание поддержать мое дело — тг-канал “Федиатрия”, который с момента реинкарнации в ноябре не принес мне ни гроша, сегодня — хороший повод. Заходите в телеграм-бот @fediatrbot и нажимайте “Помочь Федиатрии”, а дальше он подскажет.

У меня был какой-то дикий план, на самом деле, написать несколько смешных текстов о принятии и страхах; о том, как получается заземляться; ну или о том, почему всё-таки экзистенциальные страхи — какая-то особая прикольная задачка для сознания, и к каким ответам иногда она приводит.

Но не получилось вообще. И может к лучшему, нехрен тут писать списки и ответы на внутренние вопросы (это как трипы всё же).

Мне утром пришло сообщение от тети из Киева, которая спрашивает, чего это я там смеюсь, не прикол ли это, и знает ли мама? Я снова начала смеяться и писать ей кружочки!

И смеялась, как сумасшедшая, от тепла этого, от того, что почувствовала снова себя маленькой, а рядом большая тетя Света и она сейчас все порешает и все сделает.
Ну потом и всплакнула, конечно.

В общем, на самом деле, конечно, мне страшно, если честно. И особенно почему-то мысли вот так стучат:

вот завтра я должна быть там, а мне они так и не написали, и не позвонили, а звонят с неопределяемых номеров, и уже суббота, ну да, что сказали, что позвонят в субботу вечером, но как это в субботу вечером, если в воскресенье я уже должна быть там?

И так стопятьсот раз. В разных вариациях, когда и как мне ещё звонили.

Короче, отвлекаюсь я так:
Закрываю глаза и вожу ими по воображаемому горизонту. На горизонте у меня море. И с одной стороны скала, с другой — лодочка покоится.
И я глазами между ними вожу вправо-влево. Может секунд 30 всего, а может и минуту. Потом смотрю вперёд, вдох-выдох, открываю глаза.
Я ни о чем не думаю, ничего не анализирую. Я просто катаю себя туда сюда. И из одного состояния перехожу в другое.

Это упрощённая версия emdr, из протокола самопомощи.

Ну а ещё я собралась с духом и решила 1) написать о своем страхе.
Это же МАРАФОН НЕЖЕЛАНИЙ, и я его блин участник.
2) не переживать, что этот текст будет ни о чем.
3) побродить без телефона до 5 вечера. Чтобы не сойти с ума (разумно звучит вроде)

Вдох-выдох!

Это случилось со мной, а не из-за меня.

Жутко трудно присвоить эту мысль сейчас. Но начну по порядку, может, станет легче.

Ну что, лонг стори шорт:
очередь, действительно вчера отменилась.
По техническим причинам: в системе не хватало письма семейного врача и платежного обязательства, которое выдаёт страховая компания.

Надо понимать, что я отправила им 5 раз полный комплект документов. На каждый звонок из клиники, я отправляла письма с документами.
Последний раз я разговаривала в четверг вечером. Мне позвонил какой-то мужчина и потребовал от меня ЭКГ. На заднем фоне у него пищала и трещала какая-то аппаратура, но его это не смущало. Он сказал, что надо срочно, операция уже в воскресенье, а они про сердце ничего не знают.
Я говорю: "Давай я прям щас отправлю, и ты проверишь, что получил?"
Отправила все с телефона, он ответил: "забрал" и даже прислал в ответ письмо с этим же словом.
Вот и всё.

Сегодня утром меня встретила рецепция со словами: ну ты ваще чо творишь, почему не отправляешь документы. Вот причина, почему твою операцию отменили.
Я говорю: вы чо, девчата?
Они мне: иди налево налево, там разберёшься.

Пришла. Подождала менеджера, которая вполне терпеливо послушала меня (а вы понимаете, что это надо использовать сослагательное наклонение и этот пассив, а я вообще это всё помню очень приблизительно. У меня весь словарный запас сосредоточен в "сейчас, в будущем или прошедшем" . И везде "я действую" — такой у меня иврит).
В общем послушала меня и встала как подростки-динозавры с кресла: "Ааааааааааа, ото давар сипууууррррр" (одна и та же херня, если по-русски переводить) и потащила в соседнюю комнату к двум растерянным девчонкам.
"Девочки, помогите ей. У нее сегодня операция, а ее отменили".

Тут стало что-то доходить.
В общем, случилась путаница в документах. И да, вчера вечером очередь отменилась, а чего ты не звонила?

— Я звонила!
— А! Ну да, это же вчера! Точнаааа! Вчера тут вообще был балаган. Мммм, бедная ты бедная!
Операция будет 11 марта, ты прям приходи 10 марта в 10 утра, а не так, как у тебя вот в этой бумажке написано: 15 февраля 9.00. Это уже время операции было, понимаешь?
Я говорю: "Ещё как понимаю. Я ж голодная" .
— Мммм, крекер хочешь? Тебе уже можно! В общем, вот новая бумажка.

Беру бумажку: а там через /
"полное удаление слюнной желюзы" .

Я говорю: девочки, 10 марта — это будет третий раз дата моей операции. Я была здесь 27 января: видите очереди? Анестезиолог и хирург?
Я шла на поверхностное удаление. Сегодня я пришла вот на Parotid gland surgery. А тут это что вообще?
Они говорят: "Не знаем! Мы не доктор".

Ну я вышла оттуда.
Пришла к Фёдору. Поохреневали вдвоем. Потом его спрашиваю:
— Это вообще что?
Он говорит:
— Это через слэш написано, и это код операции такой.
Я говорю:
— Ну херня ж какая-то! У меня теперь два вопроса: почему операция не происходит, и почему в направлении всё хуже и хуже пишут?
Фёдор шутит:
— Ну я так понимаю, к осени все будет!
Я смеюсь в ответ:
— Только там будет написано: иссечение головы!

В целом, я даже не знаю, что и сказать.
Ну вот примерно так Достоевский в бога уверовал. Ну и вообще очень тянет в мистическое объяснение, типа это не тот день, даже к лучшему, что так случилось. Хотя здоровее было бы сказать: "ну нихрена у вас отношение к пациентам!"

Я им ещё пыталась сказать, что я ж отпуск на работе беру, что мне надо время планировать. Но здесь я как-то все время сильно расхожусь с коренными израильтянами. Они как-то иначе понимают всю эту рабочую культуру.
Ну вот я помню, как доктор в скоропомощном отделении уколол меня от боли, дал бумажку с описанием происходящего и сказал мне: "Лехи ле авода" (иди на работу).

Ну то есть я бы не могла такого поведения представить нигде, где бы я ни работала или жила.

В общем, теперь у меня отпуск, смена планов, и жуткое чувство неловкости, как будто бы я не умею планировать, или не знаю иврита, или что я опять что-то напутала.

Я останавливаю эти монологи реально усилием воли. Говорю себе: "стоп", вспоминаю мем, смеюсь. А потом рассказываю себе, что стыд испытывают жертвы. Что это ситуация насилия. Что и в мистическое поэтому же тащит. Что это случилось со мной, а не из-за меня.

В общем, друзья, нихрена себе получается МАРАФОН НЕЖЕЛАНИЙ.

Я ведь хотела очень приукрасить нашу жизнь. Не растягивать её как в сериале. Типа вот какие мы тут ловкие: ать, два.

Но по-настоящему, к сожалению, чаще всего именно так: много ожидания, неясности, часто грубое общение и обращение, и во всем виноват компьютер или система, а они так нервно разговаривают, потому что задолбались от этого балагана.

Ну вот на 4 год в Израиле я уже плачу не в кабинетах, а когда выйду из здания. А там — стараюсь демонстрировать все навыки эмоциональной регуляции

Спасибо, что вы со мной!

Фотка непорезанной меня прилагается. Видео будет попозже, обещаю

Хочется неимоверно благодарить каждого, соцсети и функцию «включить нотификейшн».

Во-первых, я совершенно охренела, что это была за неделя. В нее уместилось столько событий и чувств, что как будто бы прошло не 5 дней, а целый месяц.

Во-вторых! Огромное спасибо, друзья! Я собрала внушительную коллекцию описаний этой недели чуть ли не из всех верований и религий мира.

Суммируя: щас вообще по всем фронтам пиздец, смерть, разрыв отношений и вихрь, но задача индивидуума — сделать нормальный донейшн, возблагодарить судьбу, что живой, — и ощипанным, но не побежденным ползти дальше.

Мне особенно понравилось про пожертвование. К тому же пришлось повозиться с языком, чтоб расшифровать смысл.
Вывод такой: себя в жертву не приносим. А приличным людям шлём реквизиты своего счета))

В-третьих, в безумии дел (которые я наверное не переделаю никогда) на телефоне я видела слова любви, сердечки и имена дорогих людей. Я очень прошу прощения, что не отвечаю быстро! Но я очень постараюсь. И я очень хочу написать, что мне всё это —очень дорого!

Сегодня кстати смеялась, что сначала думала, что у израильтян есть какая-то дикая культурная привычка отвечать на сообщения через 20 дней, и вообще даже не думать, что это долгий срок.

А сейчас я понимаю, что это не привычка, а вынужденная необходимость. В нашей стране у тебя физически нет времени ни на что: к вечеру хочется тихо лечь в кровать и попереливать разноцветную водичку из колбы в колбу.

Кстати, хочу честно сказать, что играю перед сном. Нашла для себя идеальную игрушку с бутылками: я в нее никогда не проигрываю, зато почти сразу засыпаю. В этом я ловлю какой-то дополнительный кайф.
Во-первых, потому что каждый вечер доигрываю начатое: самое простое — всего 4-6 бутылочек до конца уровня.
Во-вторых, я не могу пройти ни один турнир, а это значит, что играю немного, так что как будто бы и не прокрастинирую (дополнительная ловушка дофамина). Дело в том, что турнир длится ровно сутки и надо пройти подряд семь уровней. Поэтому когда я вижу уведомление: вы проиграли турнир, — внутренне ликую.

В общем, спасибо, что удалось поговорить о гилти-плеже и внутренних ритуалах вокруг них))
А что у вас, играете? Как с собой про это договариваетесь?)

К письму прикладываю гениальную фотку меня с собачкой. Снимала нас на дне рождения у Фёдора великая Аня Шмитько. И очень фотография мне эта в душу запала.

27 лет материнства (почти только о нём)

Это знаете как что? Как если ты идёшь по длинному коридору со сводами. И каждый свод — это веха: ребёнка и меня.

С каждым шагом и каждым сводом внутри меня все больше любви, нежности, милосердия и подлинного умиления перед самим фактом жизни.

А когда я оборачиваюсь назад, то порой даже плачу от собственной грубости, от наказаний, в которые когда-то верила, от собственной глупости. И плачу от внезапного понимания, что сейчас я уже так бы не поступила, не сказала, потому что нахожу внутри себя совсем другие опоры и другие ценности.

Когда родилась маленькая Агнешка, Настя в какой-то момент спросила меня: почему я разрешаю младшей то, что не разрешала ей?

Меня тронул ее вопрос, и жутко забилось сердце, как будто бы меня в чём-то уличили. Мне было стыдно и страшно за мою старшую девочку и через что она проходит.

Свой поход на трясущихся ногах под этим сводом я очень хорошо помню. Один из самых запоминающихся уроков материнства.

Я просила прощения и сказала, что прямо сейчас мне страшно хочется отмотать время назад и немедленно всё переделать, переговорить, отредактировать. Я бы хотела ей всё разрешить, везде извиниться и долго-долго обниматься.
Я ужасно раскаивалась тогда за свою тупость, незрелость и свои неадекватные требования к маленькому ребенку.

Конечно сегодня мне кажется, что вот тот этап уже давно пройден, и сегодня, когда девчонкам 27, 18, 15 (через 2 недели 16), 13, — я как будто бы иду совсем под другими сводами и задаю себе уже совсем другие вопросы.

Но, клянусь, описывая ту далёкую историю, у меня все так же колотится сердце за мою девочку и за свой страхи. И понимаю, сколько пройдено и радуюсь, сколько ещё предстоит.

Я благодарю мою великую дочь за то, что она выбрала меня (в мистическом смысле офкорс). Мне достался (в мистическом смысле) необыкновенный добрый отзывчивый и ласковый человек, чудесная девочка, которую я люблю нет сил как.
И вот я ужасно стесняюсь писать про нее без разрешения (девчонка в путешествии с родным ей человеком), а потому придумала пост про себя, но все равно срывает рассказать о Насте.

О ее необыкновенной поэтичности и умении придумывать истории.

Она, кстати, подарила мне божественный меч правосудия.
Ну как подарила?
Пришла лет в 9 и спросила, что я с ним буду делать, если бы он у меня был?

Ну я сначала вежливо отнекивалась и сказала, что я бы ни за что им не воспользовалась. На том отправила девочку спать.

А к концу второго дня я мысленно изрубила полпланеты и офигенно успокоилась.
Но в этом я призналась Насте не сразу, как вы понимаете.

Про миллион шуток ещё могу настиных рассказать. И о её чувстве юмора.

Но тут я боюсь скатиться в материнское безумие, и клянусь пойму отписки!

А потому завершу послание простым

С днём рождения, Настя!
Благодарю за рождение новой меня. С днём нового мира!

Хаотично фотки разных взрослых лет и вечные и страшно любимые мемы от Насти прилагаются

4 года войны

Это для взрослого человека немыслимый срок, что говорить о детях.

Я иногда смотрю на них и думаю, что они повторяют судьбы наших бабушек и дедушек. Эвакуированные, перемещенные, спасённые дети войны. С одной лишь разницей: мы, то есть их родители, не умерли.

Я иногда даже с яростью себе это говорю: вот мама моей бабушки просто умерла, и всё. И всё закончилось для ее девочек.
Всё детство, вся бережность, весь смех — всё превратилось для них в руины, из которых потом росли и поднимались те взрослые, которых я так любила, так ценила.

"Лишь бы не было войны!", — говорили хором взрослые в моем детстве.
"Главное — мир без войны", — пели учителя.

Ну и на самом деле, всё это был грандиозный обман. Войны идут. Идут всю дорогу. А мы, как слепые, не видели их, не замечали, не думали об этом как о реальности — вот и остались без когтей, клыков и мечей. Мы тупо не приспособлены к этому миру.

А потому машем зубочистками, как пистолетами, в соцсетях, воображая себя защитниками (отечества, семьи, своих ценностей).


Когда я пишу "мы" — я имею в виду себя, разумеется. Есть тысячи людей, которые лучше знают, понимают, точно видели с самого начала, они все предусмотрели, все поняли.

А я протупила. Мы протупили.

Я часто чувствую себя беспомощно и глупо. И каждый раз говорю себе: "АУ! Чудинова! Ты не умерла! Значит разберешься!"

Но разбираться в войнах сложно. Потому что войны — это как банк страданий, и очень часто разговоры скатываются в это тупое сравнение: кому сейчас хуже? У кого счет в банке страданий самый большой? А жалко всех. И других больше, чем себя. На себя еще посмотришь — а ничо так, вроде справляемся.


В крупицах мира я нахожу лишь домашние дела, школы и родительские собрания, наших бесчисленных животных, рынки и магазины с едой (одежду я уж и не помню, когда покупала, а про маникюр вообще молчу: пилкой шуршу и кусачками кусаю).

Потом снова начинается война. И наши дети радуются: не надо сдавать экзамены, оценки поставят автоматом. Ну да, надо будет ходить в бомбоубежище, но их это вообще не так пугает. Скорее, бесит, что надо вещи с собой тащить.

А я смотрю на это опять растерянно и бормочу под нос:
"Сначала надеть маску на себя! И помнить, что дети того же ждут от меня. Дети знают очередность событий: сначала маску на взрослых, потом — на них. Я не должна подвести. Дети смотрят на взрослых".


Я поняла, что перестала верить в государства, в национальности. Я их просто принимаю — как этикетку, если мой собеседник считает, что он себя через них определяет. Типа здесь надо быть поосторожнее с чувствами верующих.

Я больше не верю в религии, потому что вижу — что это лишь набор сюжетов со своими выводами/моралью. Я вообще порой мечтаю переписать какое-нибудь священное писание на новый лад, чтоб задать людям новые вопросы, поставить новые задачи. Потом спохватываюсь, что это бредятина какая-то с замесом чувства бога и успокаиваюсь.

Я разлюбила Льва Толстого — вредный и злой старик, так я о нем думаю сегодня.


В целом, я вообще пересмотрела и пересобрала все ценности, которые мне были дороги. Что в сухом остатке?

1. Педагогика, которая во главу угла ставит ребенка, его интересы и его семью. Кстати, когда работаю с пожилыми людьми, я тоже пользуюсь педагогическими принципами — так больше открывается добра в душе.

2. Этология как способность смотреть на живое существо и его поведение в среде с точки зрения науки.

3. Доказательная медицина — потому что тут цифры, данные, дизайн исследований и возможность задавать много вопросов.

4. Психология — как возможность бережно прикасаться к человеку и как способность справляться и искать опоры в этой дикой жизни.

5. Вообще человек — как индивидуум, как тот, кто может изменить целый мир.

Вот такой промежуточный итог этих страшных четырех лет

Подсчитываем, сколько раз сходили в бомбоубежище.

Я: Раз 100!!!
Лилит: Мама, не гони, последние 5 раз ты не ходила. (Ну да, я заколебалась, плюс у меня уважительная причина: я том-м варила! И вообще не пять раз, а всего лишь три!)

Федя: Ну раз 9.
Лилит: Я посчитаю!

Я: Ну сколько раз ходили?
Лилит (издевательски): Мы??? Ты вообще не ходила!
Я: Ходила! Избирательно!!
Зато супчик вот сделала (рассчитываю на смягчение ситуации).

Фёдор: Сегодня столько людей желают нам беречь себя, (звучит сирена) что надо все же поберечь себя.
Я: Да черт возьми!


Еле отпросилась в туалет, потом выбежала за ребятами. Успела. Зашли в миклат (бомбоубежище) вместе.

Короче, за день уже было 19 сирен. Иногда до дома дойти не успеваем. Или вот я пару раз не успела до бомбоубежища.
Радостей от этого всего мало, у Федора, например, раскололся тачпад на компьютере, пока таскались. А я вошла в состояние тётушки Белладонны из мультика про поросёнка Фунтика "А сапоги у вас над головой не летали?" — как-то так примерно.

Но держимся. И я по старинной привычке, при любом удобном случае просто ложусь спать.

Тем и буду промышлять в ближайшее время

Фёдор склеил Эрика склеила (из папиных файлов) довольно игривое видео, как мы ходим в бомбоубежище)

За сегодняшнее утро было уже 6 сирен: часть мы "прослушали" изнутри миклата, часть развернула наш путь от дома обратно в бомбоубежище.

Народ с утра нервный и злой. Псица наша даже получила пинок от какой-то плачущей тёти, но на тётю мы не наезжаем (понимаем), псицу жалеем (понимаем).

В целом, такое поведение для меня выглядит как начало нервного срыва. Дальше такой херни обычно больше: народ становится крикливым, истеричным, кто-то падает в обмороки, дети начинают беситься. Короче, время балагана.

Что спасает/помогает:
Не орать, а изображать понимание. Я обычно на иврите говорю одну и ту же фразу: "правильно, ты права/ты прав, не волнуйся" (нахон, ат цодекет, аль тидаги).

Кормить народ. Вообще еда как-то была раньше мною недооцененной штукой. Но даже маленькая конфетка творит чудеса с огромными и страшными людьми, превращая их в слегка нормальных.

Заботиться об общем месте. Полы там помыть, мусор убрать, туалетную бумагу принести для всех. Не в смысле, что людям от этого легче, — самому становится проще сидеть в 4 стенах. Ну как будто бы это не чужие стены, а уже немножко свои.

Игнорировать чужие страдания. Не в смысле закрывать глаза, а в смысле побыть с собой. Можно взглядом скользить, а смотреть пристально, когда народ бьётся в истерике, не надо.

Предлагать помощь особенно тихим и неприметным. Эти люди чаще всего ужасно страдают, но у них чертова туча внутренних барьеров, которые не разрешают им орать, плакать или вести себя плохо. Неважно, пригодится эта помощь или нет, но всем становится легче от участия и готовности быть рядом и не бросать друг друга. Улыбнулись друг другу, за рукав подержались и пошли делишки делать, жизнь свою поживать.

Такое дело

Есть и бонусы у очередной «окончательной» войны.

Бегать в миклат с хромоногой собакой по лестнице, конечно, легче, чем с хромоногим мной, как в прошлый раз. Правда, пока что частота убивает всю работоспособность. От недосыпа и так свдгоидные симптомы усиливаются, а тут еще ни одно дело невозможно сделать: только начинаешь, как сразу снова бежать. Но все это по большому счету фигня, дело житейское.

Зато из приятного: миклат (убежище) — это срез района. И потому состав посетителей более-менее постоянен. А значит, мы можем в таком дискретном режиме «львиных» операций наблюдать, как растут соседские дети. Район у нас смешанный, поэтому у нас и светские евреи, и восточные, и арабы разных конфессий, и филиппинцы с китайцами, и, конечно, русскоязычные из разных стран и алий. У арабов, понятно, детей море, у русскоязычных и светских — уникальные золотца или пары сиблингов с разницей в несколько лет. И вот, ловлю это приятное и каждый раз удивительное чувство, как в своей работе. Там ходили ко мне родители регулярно лет до полутора, а потом я был нужен редко. И вдали от моих глаз дети начинают расти, как бамбук.

Те, кого носили в пеленках в июньскую войну, теперь уже ходят и тянут руки к собакам. Те, кто были в невыносимом кризисе трех лет и разносили миклат, теперь остепенились и куда лучше управляют собой и управляемы снаружи. А кто-то за это время полово созрел и вытянулся. Короче, ради этих наблюдений за живой природой разноцветных детенышей можно даже ежегодно собираться в миклате. Желательно, ненадолго.

Но аятолл еще на много лет хватит. Их там промышленно выращивают.

Боюсь только, что в следующую «окончательную» войну мы будем жить в другом районе, но можно ведь и прогуляться до родного уже миклата.

Оставлю здесь новую семейную шутку:

В Пурим надо напиться так, чтоб не отличить миклата от мамада.


Расшифровка (много букв):
Почему напиться и что такое Пурим?

Пурим считается одним из самых весёлых еврейских праздников. Условно, это один из немногих праздников победы евреев над врагами. Потому что другие еврейские праздники скорее идентифицируются через присказку "Как хорошо, что нас не убили. Давайте поедим".

Но Пурим — это что-то особое. В этот день все наряжаются, носят маски, и конечно страшно напиваются.
Есть даже заповедь у евреев, что в Пурим полагается так насладиться жизнью (напиться), чтоб не отличить правую руку от левой.

Понятно, что эта цитата вторит книге Ионы, где пророк сетует на невежество людей, говоря, что они не могут отличить правую руку от левой (то есть добра от зла).

Но по сути, именно для этого и нужен маскарад на Пурим — это символ, что даже из зла выходит добро (и наоборот).

Что такое миклат и мамад?
Миклат на иврите — это общественное бомбоубежище. А мамад — это защищённая комната в квартире.
То есть если у вас дома есть мамад, вам не надо выходить из дома и идти по парку в убежище. Вы просто идете в комнату (обычно это детская, но я встречала и варианты в виде гардеробной — все зависит от того, есть ли там окна), включаете планшеты и сидите там, сколько нужно.
Увы, это пока не наш вариант. Мы всё по миклатам больше.

Отсюда и родилась шутка:
В Пурим надо напиться так, чтоб не отличить миклата от мамада.


Пишу я шутку здесь ещё и для того, чтобы ещё раз сказать себе, что жизнь продолжается. И что из плохого обязательно получится хорошее, даже если сейчас очень горько, грустно и плохо.

Сегодня в Москве умерла моя тётя. Я узнала об этом, сидя в бомбоубежище.
Я просто охренела от бессилия и от внезапного понимания, через что мы все (неважно где мы находимся) сейчас проходим.

Я запомню мою тетю самой веселой и радушной девчонкой, какой она была всегда. Той, что любила наряды, штуки, добрый дом, в котором много смеха, детей, музыки и самых разных животных.

Нет слов, как горько. Как тяжело знать и не мочь быть рядом.
И я ищу в себе и хочу передать дальше добро и радость, несмотря ни на что.
И пусть это как будто бы и ненастоящее добро, а просто что-то выуженное тёплое из моей памяти.

Но я знаю и чувствую, что это не зря. И что в этом много смысла

Напишу немножко, что мы и как мы. Кратко — в порядке.

Страшно устали от бессонных ночей. У нас есть парень в миклате, который написал бота, чтоб понять, сколько было сирен и предупреждений. Вчера ночью (не сегодня) уже было 49. Хочу его (парня, не бота) отловить, чтобы потом свериться с показателями девчонок.
Они тоже записывают в свои телефоны:
- предупреждения,
- сирены,
- вход в миклат.

Отдельное приключение — это вход с течной сукой в бомбоубежище. На наше счастье некастрированный мальчик на улице у нас только один, и его хозяева в бомбоубежище с нами не ходят. Но даже мимолётная встреча между нами превращается в бешеный хоровод с перекрученными поводками.
Бросить псицу дома нельзя, трусы в таком контексте не спасают, — в общем, крутимся во всех смыслах, как можем.

Усталость не делает меня щедрой. Большая часть взаимодействий с людьми сейчас у меня происходит пантомимически: киваем, руки складываем в разные фигуры, кланяемся, хмуримся, улыбаемся.

Вообще в миклате я больше туплю в разные точки и никак не могу сосредоточиться даже на рассматривании соседей. Иногда даже думаю, что у меня развился синдром Алисы: я на все смотрю как бы издалека, из своего кокона и люди такие маленькие-маленькие. Я вижу, как девчонки играют в телефоны, Фёдор читает книжки, люди болтают, играют в карты и настолки.

Но есть и очень много добрых моментов — буквально таких, внутри которых я вдруг с радостью и удивлением думаю: неужели это будет мое воспоминание?

Ну например, как мы сидим в полпятого утра и пьем чай с печеньями, болтаем и слышим, как занимается день: поют птицы, небо сереет, розовеет.

Или смешные шутки про вафельницу, которая почти все дни работает без остановки. Наш дружочек в этой войне, так сказать. И спасибо френдессе, которая поделилась шикарным рецептом!

Или нежная болтовня с Танькой, мамой Эрики и Майки, — когда я просто сбежала из дома с пачкой табака и рюкзаком и проторчала у нее полдня до вечерней сирены.

Или вот шестилетний мальчик Роберт и его мама Юля, моя коллега ещё по Снобу, — застрявшие здесь по дикой и нелепой случайности. И как мы смеёмся и предлагаем им вообще остаться тут навсегда.
— Почему?
— Да потому что Израиль — это рай для непослушных детей. Их тут непослушными не считают, страшно балуют и все разрешают.
— Почему? — снова спрашивает Роберт. Но тут приходит новое предупреждение, и мальчик понимающе уточняет — потому тут что война?


Но вообще по сравнению с летом, сейчас как-то ощутимо тяжелее. То ли оттого, что мы ещё заболели разом, то ли от дикого недосыпа и холода (зима решила вернуться), то ли от новостного фона и осознавания расширения зоны конфликта.

Но мы не унываем. Развиваем в себе самосострадание, много от себя и других не требуем, стараемся быть благодарными (хрен пойми за что) и посильно работаем (это вообще спасение для души и мозга).

Вот такие наши новости