На прошлой неделе сотрудники управления ФСБ по Республике Саха задержали известную якутскую журналистку Сашу Александрову. Согласно источникам издания «Вести Якутии», её обвиняют по статье 205.2 Уголовного кодекса РФ — «публичные призывы к терроризму» и «оправдание терроризма».
В эксклюзивной колонке для From The Republics саха активистка Вилюя Чойнова рассказывает, как эта статья становится инструментом репрессий против независимых журналистов и активистов.
Арест Саши Александровой – это не просто очередной случай преследования несогласных. Это тревожный симптом углубляющегося кризиса свободы слова в национальных республиках.
В условиях, когда федеральные и местные власти жестко контролируют медиаполе, любые попытки озвучить неудобные темы или критически осмыслить происходящее в стране могут привести к уголовному преследованию.
Статья 205.2 УК РФ уже не раз применялась в Республике Саха: арест Саши Александровой стал четвёртым известным случаем её использования.
В феврале 2023 года уроженец Якутии был задержан в Смоленской области и оштрафован на 360 тысяч рублей за «призывы к расправе над чиновниками» — это было квалифицировано по части 2 статьи 205.2. В сентябре того же года ФСБ задержала 21-летнего жителя города Мирного, обвинив его в «призывах к терроризму» в интернете. А в октябре 2024-го суд приговорил уроженца Центральной Азии к девяти годам лишения свободы за «финансирование террористов из Сирии».
Во всех этих случаях речь шла о делах, напрямую связанных с обвинениями в поддержке запрещённых организаций или насилии. На этом фоне преследование Александровой выглядит как переход к использованию «антиэкстремистского» законодательства для подавления независимых голосов.
Давление на антивоенных активистов и независимые организации в Республике Саха усиливается. В список террористов и экстремистов Росфинмониторинга уже внесены несколько антивоенных объединений и активистов, включая Айхала Аммосова, который открыто выступал против вторжения России в Украину и последовавшей мобилизации. Таким образом, власти не только преследуют отдельных активистов, но и пытаются подавить любое организованное сопротивление милитаристской политике, маркируя несогласных как «террористов».
Сама Саша Александрова изначально выступила против так называемой «СВО», публично осудив агрессию России. В знак протеста она покинула страну, однако в 2024 году решила вернуться в родную республику.
В этой ситуации важно не молчать.
Арест Саши Александровой – это попытка запугать всех, кто продолжает говорить, писать, анализировать. Это не только нападение на одного журналиста, но и на само право общества на информацию.
Международные правозащитные организации, журналистские ассоциации и независимые СМИ должны обратить внимание на этот случай и потребовать прозрачного расследования, а главное – прекращения практики использования «антиэкстремистского» законодательства для подавления свободы слова.
⸻
💝 From the Republics | Подписаться
В эксклюзивной колонке для From The Republics саха активистка Вилюя Чойнова рассказывает, как эта статья становится инструментом репрессий против независимых журналистов и активистов.
Арест Саши Александровой – это не просто очередной случай преследования несогласных. Это тревожный симптом углубляющегося кризиса свободы слова в национальных республиках.
В условиях, когда федеральные и местные власти жестко контролируют медиаполе, любые попытки озвучить неудобные темы или критически осмыслить происходящее в стране могут привести к уголовному преследованию.
Статья 205.2 УК РФ уже не раз применялась в Республике Саха: арест Саши Александровой стал четвёртым известным случаем её использования.
В феврале 2023 года уроженец Якутии был задержан в Смоленской области и оштрафован на 360 тысяч рублей за «призывы к расправе над чиновниками» — это было квалифицировано по части 2 статьи 205.2. В сентябре того же года ФСБ задержала 21-летнего жителя города Мирного, обвинив его в «призывах к терроризму» в интернете. А в октябре 2024-го суд приговорил уроженца Центральной Азии к девяти годам лишения свободы за «финансирование террористов из Сирии».
Во всех этих случаях речь шла о делах, напрямую связанных с обвинениями в поддержке запрещённых организаций или насилии. На этом фоне преследование Александровой выглядит как переход к использованию «антиэкстремистского» законодательства для подавления независимых голосов.
Давление на антивоенных активистов и независимые организации в Республике Саха усиливается. В список террористов и экстремистов Росфинмониторинга уже внесены несколько антивоенных объединений и активистов, включая Айхала Аммосова, который открыто выступал против вторжения России в Украину и последовавшей мобилизации. Таким образом, власти не только преследуют отдельных активистов, но и пытаются подавить любое организованное сопротивление милитаристской политике, маркируя несогласных как «террористов».
Сама Саша Александрова изначально выступила против так называемой «СВО», публично осудив агрессию России. В знак протеста она покинула страну, однако в 2024 году решила вернуться в родную республику.
В этой ситуации важно не молчать.
Арест Саши Александровой – это попытка запугать всех, кто продолжает говорить, писать, анализировать. Это не только нападение на одного журналиста, но и на само право общества на информацию.
Международные правозащитные организации, журналистские ассоциации и независимые СМИ должны обратить внимание на этот случай и потребовать прозрачного расследования, а главное – прекращения практики использования «антиэкстремистского» законодательства для подавления свободы слова.
⸻
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Песня «Һомай» группы Ay Yola из Башкортостана стала одним из хитов марта и стремительно завирусилась за пределами республики — особенно в Казахстане. Клип на песню, исполненную на башкортском языке, собирает тысячи комментариев солидарности.
В самом Башкортостане песня вызвала дискуссию о чистоте языка: для многих слушателей башкортский в треке звучит неидеально. Это вдохновило популярного инстаграм-комика Азамата НоктаРу на скетч, в котором он пытается разобрать текст песни. Видео собрало почти два миллиона просмотров.
Башкортская режиссёрка и общественная деятельница Тансулпан Буракаева в своей колонке размышляет, на кого была рассчитана эта песня — и почему именно у этой аудитории она нашла такой отклик.
Этот текст был изначально опубликован в инстаграме Буракаевой. Он был адаптирован и отредактирован для From the Republics с согласия авторки.
Искусство мы прежде всего чувствуем — сердцем, душой — и только потом начинаем анализировать. Главное, что нас в нём влечёт, — это узнавание. Кто же узнал себя в песне «Һомай»?
Первая и самая большая категория — это другие народы с кочевым бэкграундом, особенно тюркоязычные: они слышат в песне отзвуки родной речи и знакомые интонации. Всё это зашлифовано качественной музыкой, красивым вокалом и визуалом — в результате получается идеальное попадание.
Вторая категория — это башкортская и околобашкортская молодёжь, которая не владеет или недостаточно владеет языком, но имеет большой интерес к культуре. У большинства из них есть комплекс от незнания языка, и тут появляется девушка, которая очевидно не говорит на башкортском, но смело заявляет о себе. Конечно, это вызывает желание отождествить себя с ней и защитить от недовольных её произношением.
И, конечно, есть башкортоговорящие, которые просто радуются прорыву хита и готовы закрывать глаза (а точнее — уши) на неправильный текст и произношение.
Теперь обо мне и мне подобным — людях, которые не воспринимают текст и произношение.
Для нас в песне «Һомай», наоборот, почти не возникает того самого узнавания, потому что внимание цепляется за нескладные строки и звуки, которые не там, где положено.
Музыка важна, но не меньше — а порой и больше — для нас важны качественный текст и хороший башкортский.
Что тут можно сделать?
Во-первых, привлекать к написанию текстов людей, которые умеют это делать. К сожалению, обучение на русском языке делает своё дело, и многие носители башкортского языка владеют им только на бытовом уровне. Но это могут быть поэты или просто люди, действительно умеющие передавать смысл — а он там есть и очень глубокий — в тексте на родном языке, и при этом не нарушать существующие литературные нормы.
Во-вторых, сценическая речь требует подготовки. Солистке можно было бы взять несколько уроков по постановке произношения. Пока очевидно, что этой работы не было.
Возможно всё проще: мы просто не целевая аудитория и «Һомай» — продукт на экспорт, что тоже имеет право на существование. Но если Ay Yola уделят больше внимания качеству башкортского в своих произведениях, то приобретут благодарных зрителей и в нашем лице.
⸻
💝 From the Republics | Подписаться
«Рахмет башкирам за такой подарок на Наурыз! Братья казахи, поддадим огня, поддержим башкиров на всех площадках, пусть будут миллионы просмотров!» — один из типичных комментариев под неофициальной загрузкой клипа на YouTube, которая уже набрала сотни тысяч просмотров и приближается к своему первому миллиону.
В самом Башкортостане песня вызвала дискуссию о чистоте языка: для многих слушателей башкортский в треке звучит неидеально. Это вдохновило популярного инстаграм-комика Азамата НоктаРу на скетч, в котором он пытается разобрать текст песни. Видео собрало почти два миллиона просмотров.
Башкортская режиссёрка и общественная деятельница Тансулпан Буракаева в своей колонке размышляет, на кого была рассчитана эта песня — и почему именно у этой аудитории она нашла такой отклик.
Этот текст был изначально опубликован в инстаграме Буракаевой. Он был адаптирован и отредактирован для From the Republics с согласия авторки.
Искусство мы прежде всего чувствуем — сердцем, душой — и только потом начинаем анализировать. Главное, что нас в нём влечёт, — это узнавание. Кто же узнал себя в песне «Һомай»?
Первая и самая большая категория — это другие народы с кочевым бэкграундом, особенно тюркоязычные: они слышат в песне отзвуки родной речи и знакомые интонации. Всё это зашлифовано качественной музыкой, красивым вокалом и визуалом — в результате получается идеальное попадание.
Вторая категория — это башкортская и околобашкортская молодёжь, которая не владеет или недостаточно владеет языком, но имеет большой интерес к культуре. У большинства из них есть комплекс от незнания языка, и тут появляется девушка, которая очевидно не говорит на башкортском, но смело заявляет о себе. Конечно, это вызывает желание отождествить себя с ней и защитить от недовольных её произношением.
И, конечно, есть башкортоговорящие, которые просто радуются прорыву хита и готовы закрывать глаза (а точнее — уши) на неправильный текст и произношение.
Теперь обо мне и мне подобным — людях, которые не воспринимают текст и произношение.
Для нас в песне «Һомай», наоборот, почти не возникает того самого узнавания, потому что внимание цепляется за нескладные строки и звуки, которые не там, где положено.
Музыка важна, но не меньше — а порой и больше — для нас важны качественный текст и хороший башкортский.
Что тут можно сделать?
Во-первых, привлекать к написанию текстов людей, которые умеют это делать. К сожалению, обучение на русском языке делает своё дело, и многие носители башкортского языка владеют им только на бытовом уровне. Но это могут быть поэты или просто люди, действительно умеющие передавать смысл — а он там есть и очень глубокий — в тексте на родном языке, и при этом не нарушать существующие литературные нормы.
Во-вторых, сценическая речь требует подготовки. Солистке можно было бы взять несколько уроков по постановке произношения. Пока очевидно, что этой работы не было.
Возможно всё проще: мы просто не целевая аудитория и «Һомай» — продукт на экспорт, что тоже имеет право на существование. Но если Ay Yola уделят больше внимания качеству башкортского в своих произведениях, то приобретут благодарных зрителей и в нашем лице.
⸻
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Текст башкортской режиссёрки Тансулпан Буракаевой о песне «Һомай» группы Ay Yola, опубликованный на этой неделе, вызвал оживлённые споры в нашем инстаграме. В своей колонке Буракаева критически отозвалась о качестве текста и произношении в популярном башкортоязычном треке.
Прочитать колонку Буракаевой
Оппоненты Буракаевой считают, что вместо критики произношения следует, наоборот, поддерживать тех, кто популяризует коренные языки, даже если делает это с акцентом или ошибками.
Команде From the Republics важно, чтобы наше издание было площадкой для разных точек зрения — особенно в таких тонких и чувствительных темах, как положение языков коренных народов. Мнением отличным от Буракаевой в своей колонке делится одна из наших читательниц, уроженка Башкортостана, искусствовед Гульюзум Гадельшина:
Язык — это мост между поколениями, а не поле битвы.
Трек «Һомай» фолк-группы Ay Yola вызвал бурные споры среди башкирского народа. Вырисовывается два лагеря с противоположным мнением: кому-то всё нравится, а кто-то считает продукт некачественным из-за произношения и текста трека.
Баланс между критикой и поддержкой очень хрупок. Мы не знаем, использует ли вокалистка Адель Шайхитдинова башкирский язык в повседневной жизни, но очевидно, что она приложила все усилия, чтобы добиться максимально точного произношения при записи трека.
Однако именно популярность трека привела к тому, что от неё начали требовать большего — поработать над чистотой речи.
В этих требованиях ощущается попытка загнать артиста в привычные и устоявшиеся для искусства Башкортостана каноны. Консерватизм со своим резко негативным отношением ко всему новому обрезает крылья современным творцам, убивая развитие искусства.
Консерватизм — это не плохо, если это в меру и к месту. Устоявшееся представление о том, как должна звучать «чистая» башкирская речь, породило комплексы у плохо говорящих и не говорящих на родном языке людей. Отдельно стоит упомянуть носителей диалектов, стесняющихся своего «грязного» башкирского из-за подобных нападок.
Обрушивая шквал критики на продюсеров проекта, которых общественность считает ответственными за «неидеальное» произношение, мы упускаем суть. Ведь сама эта реакция обнажает куда более глубокую проблему. Речь с акцентом — это не вина, а симптом времени, результат множества социальных и исторических факторов, которые требуют острого внимания.
Оглядевшись вокруг себя, что мы видим? Всё меньшее количество людей используют в своей жизни родную речь. Для многих из нас отчим языком стал русский. «Башҡорт теле» находится в статусе «уязвимого». Наш язык ослаб, он не способен справиться с обстоятельствами, вызвавшими утрату интереса к нему у народа.
Песня «Һомай» стала не просто популярным хитом, а зеркалом, в котором отразились наши общие переживания о судьбе башкирского языка.
Да, акцент в исполнении вызвал споры, но разве не важнее то, что эти голоса звучат? Чистота языка важна, но куда важнее — желание его использовать.
Вместо того чтобы осуждать «неидеальное» произношение, давайте создадим среду, где любая попытка заговорить на башкирском встречает уважение. Каждый, кто пытается говорить по-башкирски, даже с ошибками — это союзник в борьбе за его сохранение. Ведь язык выживает не через перфекционизм, а через любовь.
Пришло время действовать: делиться, творить, учить. Вместе мы сможем вернуть башкирский в каждый дом — не как обязанность, а как повод для гордости.
Давайте тратить силы не на поиск недостатков, а на умножение возможностей. Не отталкивать, а вдохновлять. Ведь язык живёт, когда на нём не спорят, а поют, шутят и признаются в любви.
Примечание от редакции: в Башкортостане до сих пор нет общего согласия по поводу того, какое прилагательное — «башкортский» или «башкирский» — считать корректным в русском языке. From the Republics использует тот вариант, который выбирают авторы колонок в своих текстах.
⸻
💝 From the Republics | Подписаться
Прочитать колонку Буракаевой
Оппоненты Буракаевой считают, что вместо критики произношения следует, наоборот, поддерживать тех, кто популяризует коренные языки, даже если делает это с акцентом или ошибками.
Команде From the Republics важно, чтобы наше издание было площадкой для разных точек зрения — особенно в таких тонких и чувствительных темах, как положение языков коренных народов. Мнением отличным от Буракаевой в своей колонке делится одна из наших читательниц, уроженка Башкортостана, искусствовед Гульюзум Гадельшина:
Язык — это мост между поколениями, а не поле битвы.
Трек «Һомай» фолк-группы Ay Yola вызвал бурные споры среди башкирского народа. Вырисовывается два лагеря с противоположным мнением: кому-то всё нравится, а кто-то считает продукт некачественным из-за произношения и текста трека.
Баланс между критикой и поддержкой очень хрупок. Мы не знаем, использует ли вокалистка Адель Шайхитдинова башкирский язык в повседневной жизни, но очевидно, что она приложила все усилия, чтобы добиться максимально точного произношения при записи трека.
Однако именно популярность трека привела к тому, что от неё начали требовать большего — поработать над чистотой речи.
В этих требованиях ощущается попытка загнать артиста в привычные и устоявшиеся для искусства Башкортостана каноны. Консерватизм со своим резко негативным отношением ко всему новому обрезает крылья современным творцам, убивая развитие искусства.
Консерватизм — это не плохо, если это в меру и к месту. Устоявшееся представление о том, как должна звучать «чистая» башкирская речь, породило комплексы у плохо говорящих и не говорящих на родном языке людей. Отдельно стоит упомянуть носителей диалектов, стесняющихся своего «грязного» башкирского из-за подобных нападок.
Обрушивая шквал критики на продюсеров проекта, которых общественность считает ответственными за «неидеальное» произношение, мы упускаем суть. Ведь сама эта реакция обнажает куда более глубокую проблему. Речь с акцентом — это не вина, а симптом времени, результат множества социальных и исторических факторов, которые требуют острого внимания.
Оглядевшись вокруг себя, что мы видим? Всё меньшее количество людей используют в своей жизни родную речь. Для многих из нас отчим языком стал русский. «Башҡорт теле» находится в статусе «уязвимого». Наш язык ослаб, он не способен справиться с обстоятельствами, вызвавшими утрату интереса к нему у народа.
Песня «Һомай» стала не просто популярным хитом, а зеркалом, в котором отразились наши общие переживания о судьбе башкирского языка.
Да, акцент в исполнении вызвал споры, но разве не важнее то, что эти голоса звучат? Чистота языка важна, но куда важнее — желание его использовать.
Вместо того чтобы осуждать «неидеальное» произношение, давайте создадим среду, где любая попытка заговорить на башкирском встречает уважение. Каждый, кто пытается говорить по-башкирски, даже с ошибками — это союзник в борьбе за его сохранение. Ведь язык выживает не через перфекционизм, а через любовь.
Пришло время действовать: делиться, творить, учить. Вместе мы сможем вернуть башкирский в каждый дом — не как обязанность, а как повод для гордости.
Давайте тратить силы не на поиск недостатков, а на умножение возможностей. Не отталкивать, а вдохновлять. Ведь язык живёт, когда на нём не спорят, а поют, шутят и признаются в любви.
Примечание от редакции: в Башкортостане до сих пор нет общего согласия по поводу того, какое прилагательное — «башкортский» или «башкирский» — считать корректным в русском языке. From the Republics использует тот вариант, который выбирают авторы колонок в своих текстах.
⸻
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
👍22
В конце марта прокуратура Магаданской области отменила десятки решений о реабилитации заключённых ГУЛАГа, отбывавших срок в 1940–1950-х годах.
Основанием стал октябрьский приказ Генпрокуратуры РФ, который разрешает пересматривать реабилитацию тех жертв сталинских репрессий, кого нынешняя власть считает «изменниками Родины», «военными преступниками», «пособниками нацистов» или виновными в тяжких преступлениях.
Особую тревогу вызывает то, что клеветническую формулировку «пособники нацистов» советская власть активно применяла при депортации целых народов во время Второй мировой войны.
В эксклюзивной колонке для From the Republics доктор исторических наук из Калмыкии Мария Очир объясняет, как пересмотр реабилитаций может коснуться коренных народов России — особенно тех, кто уже однажды прошёл через депортации.
В 1991 году в России были приняты два важных закона: о реабилитации репрессированных народов и о реабилитации жертв политических репрессий. Эти документы восстановили долгожданную справедливость — они не только вернули достоинство невинно погибшим, но и подарили надежду их потомкам.
Сегодня есть все основания полагать, что эта справедливость ставится под сомнение. В июне 2024 года правительство РФ изменило Концепцию госполитики по увековечению памяти жертв политических репрессий. Из новой версии исчезли упоминания о массовых репрессиях, миллионах узников ГУЛАГа, искусственном голоде и депортациях народов. Очевидно, это было сделано, чтобы устранить противоречия с последующим приказом Генпрокуратуры, позволяющим пересматривать решения о реабилитации жертв сталинских репрессий.
История СССР и его преемницы Российской Федерации — это беспрерывная череда преступлений государства против собственных граждан и целых народов.
Особое место среди них занимают депортации по национальному признаку, проведённые перед и во время Второй мировой войны.
В их результате десять народов были насильно выселены в районы Урала, Сибири и Центральной Азии: корейцы, немцы, финны-ингерманландцы, карачаевцы, калмыки, чеченцы, ингуши, балкарцы, крымские татары и турки-месхетинцы. Мужское население этих народов было мобилизовано, а выселили, в основном, женщин, стариков и детей — половину депортированных составляли несовершеннолетние.
Семь народов были лишены собственной государственности в форме автономных республик и областей. Бесчеловечные условия в ходе депортаций привели к массовой гибели, а расселение на огромных территориях привело к невосполнимым потерям этнической идентичности и культуры.
Большинство народов были выселены в короткие сроки, от одного дня до месяца, но процесс их реабилитации растянулся на многие годы. В конце 50-х были изданы указы о разрешении вернуться в родные края, но справедливость была восстановлена не всем. Республика немцев Поволжья не воссоздана до сих пор, крымские татары оставались в местах депортации до начала перестройки. Калмыцкая автономная республика была не восстановлена, а образована заново, как будто ее не было до дня депортации, при этом со значительными территориальными потерями.
До конца 80-х вопрос о незаконности депортаций был под запретом. Лишь спустя почти полвека государство признало, что депортации и репрессии были преступлением. Закон о реабилитации зафиксировал это чётко: речь шла о клевете (включая «пособничество нацистам»), геноциде, насильственном переселении, уничтожении автономий, режиме террора и насилия в местах спецпоселений.
Сегодня путинский режим проводит демонтаж этого исторического признания. Государство возвращается к оправданию репрессий и законодательно закрепляет возможность отнять у жертв реабилитационный статус.
Этот откат особенно проявился после нападения России на Украину и начала полномасштабной войны. Правозащитники фиксируют, как путинский режим, шаг за шагом, предпринимает меры в законодательной области по оправданию преступлений государства против гражданского общества и нарушений прав человека.
Эти изменения — это отказ в справедливости не только ныне живущим жертвам депортаций, но и миллионам погибших в результате сталинских репрессий и их потомкам.
Основанием стал октябрьский приказ Генпрокуратуры РФ, который разрешает пересматривать реабилитацию тех жертв сталинских репрессий, кого нынешняя власть считает «изменниками Родины», «военными преступниками», «пособниками нацистов» или виновными в тяжких преступлениях.
Особую тревогу вызывает то, что клеветническую формулировку «пособники нацистов» советская власть активно применяла при депортации целых народов во время Второй мировой войны.
В эксклюзивной колонке для From the Republics доктор исторических наук из Калмыкии Мария Очир объясняет, как пересмотр реабилитаций может коснуться коренных народов России — особенно тех, кто уже однажды прошёл через депортации.
В 1991 году в России были приняты два важных закона: о реабилитации репрессированных народов и о реабилитации жертв политических репрессий. Эти документы восстановили долгожданную справедливость — они не только вернули достоинство невинно погибшим, но и подарили надежду их потомкам.
Сегодня есть все основания полагать, что эта справедливость ставится под сомнение. В июне 2024 года правительство РФ изменило Концепцию госполитики по увековечению памяти жертв политических репрессий. Из новой версии исчезли упоминания о массовых репрессиях, миллионах узников ГУЛАГа, искусственном голоде и депортациях народов. Очевидно, это было сделано, чтобы устранить противоречия с последующим приказом Генпрокуратуры, позволяющим пересматривать решения о реабилитации жертв сталинских репрессий.
История СССР и его преемницы Российской Федерации — это беспрерывная череда преступлений государства против собственных граждан и целых народов.
Особое место среди них занимают депортации по национальному признаку, проведённые перед и во время Второй мировой войны.
В их результате десять народов были насильно выселены в районы Урала, Сибири и Центральной Азии: корейцы, немцы, финны-ингерманландцы, карачаевцы, калмыки, чеченцы, ингуши, балкарцы, крымские татары и турки-месхетинцы. Мужское население этих народов было мобилизовано, а выселили, в основном, женщин, стариков и детей — половину депортированных составляли несовершеннолетние.
Семь народов были лишены собственной государственности в форме автономных республик и областей. Бесчеловечные условия в ходе депортаций привели к массовой гибели, а расселение на огромных территориях привело к невосполнимым потерям этнической идентичности и культуры.
Большинство народов были выселены в короткие сроки, от одного дня до месяца, но процесс их реабилитации растянулся на многие годы. В конце 50-х были изданы указы о разрешении вернуться в родные края, но справедливость была восстановлена не всем. Республика немцев Поволжья не воссоздана до сих пор, крымские татары оставались в местах депортации до начала перестройки. Калмыцкая автономная республика была не восстановлена, а образована заново, как будто ее не было до дня депортации, при этом со значительными территориальными потерями.
До конца 80-х вопрос о незаконности депортаций был под запретом. Лишь спустя почти полвека государство признало, что депортации и репрессии были преступлением. Закон о реабилитации зафиксировал это чётко: речь шла о клевете (включая «пособничество нацистам»), геноциде, насильственном переселении, уничтожении автономий, режиме террора и насилия в местах спецпоселений.
Сегодня путинский режим проводит демонтаж этого исторического признания. Государство возвращается к оправданию репрессий и законодательно закрепляет возможность отнять у жертв реабилитационный статус.
Этот откат особенно проявился после нападения России на Украину и начала полномасштабной войны. Правозащитники фиксируют, как путинский режим, шаг за шагом, предпринимает меры в законодательной области по оправданию преступлений государства против гражданского общества и нарушений прав человека.
Эти изменения — это отказ в справедливости не только ныне живущим жертвам депортаций, но и миллионам погибших в результате сталинских репрессий и их потомкам.
На этой неделе самым обсуждаемым событием в республиках стала история 17-летнего Эскерхана Хумашева из Чечни. По официальной версии, 7 апреля он напал с ножом на полицейских в родном городе Ачхой-Мартане, смертельно ранил одного из них, а затем сам был убит силовиками.
Спустя два дня власти Чечни выставили его тело на всеобщее обозрение во время провластного митинга в Ачхой-Мартане.
Эту историю широко освещают российские и международные СМИ — но почти исключительно голосами людей, не имеющих связи с республикой. Например, издание «Медуза» выпустило карточки под заголовком «Вот как в России реагируют на события в Чечне», где среди комментаторов есть Ксения Собчак, но нет ни одного выходца из Чечни.
From the Republics поговорили с Исламом Белокиевым, одним из немногих публичных чеченских оппозиционеров. В России на него заведены уголовные дела, в том числе за работу пресс-секретарём батальона имени Шейха Мансура, воюющего на стороне Украины.
Мы публикуем интервью с Белокиевым об инциденте в Ачхой-Мартане полностью — без сокращений и правок.
FtR: Каждый раз, когда происходит жестокость со стороны людей главы Чечни Рамзана Кадырова, возникает волна стереотипных комментариев о чеченцах. Как бы вы ответили тем, кто ассоциирует действия кадыровцев с традициями всего чеченского народа?
Белокиев: Кадыров в первую очередь является российским ставленником. Именно Кремль его туда утвердил и слепил из него того, кем он сегодня стал. Многие россияне, которые им сегодня недовольны, должны помнить о своем молчании либо поддержке Москвы, в годы борьбы чеченского народа за свою независимость. Не было бы российской оккупации — не было бы и Кадырова.
FtR: Глумление над телом убитого подростка нарушает как российские законы, так и международное гуманитарное право. Если бы такое произошло в Чечне до колонизации Россией и появления международного законодательства, как бы на это отреагировало общество?
Белокиев: В Чечне никогда не практиковалось глумление над телами убитых врагов. Это не только считалось недостойным, но и противоречит учению Пророка Мухаммада (мир ему), который прямым текстом запрещал издевательство над трупами. Соответственно, подобная практика вызывает общественное отторжение, перемешанное с ужасом подобной картины. Это осуждают даже те, кто поддерживает власть.
FtR: Что вы можете сказать о ситуации с изгнанием родственников подростка из Чечни? Насколько такие действия соответствуют чеченским традициям? Были ли такие практики в доколониальные времена, и если да, то в каких случаях?
Белокиев: Практика изгнания из села, города или вообще из общества, применялась только по отношению к недостойным людям, совершим мерзкое деяние и не покаявшихся за него. В действительности подобных случаев было очень и очень мало. Настолько мало, что их смело можно считать статистической погрешностью. В данном же случае, народ не считает этого 17-летнего парня виноватым. В условиях тотального государственного террора, когда похищения, пытки, убийства и фабрикации уголовных дел со стороны властей стали ежедневной нормой, любая форма сопротивления считается оправданной. В том числе вооруженная. Можете себе представить украинского подростка, напавшего на трех вооруженных до зубов российских силовиков в оккупированном Мариуполе. Он был бы героем для всех.
FtR: Как действия кадыровцев по отношению к подростку могут трактоваться с точки зрения исламского права?
Белокиев: С точки зрения исламского права, коренным жителям мусульманских народов Северного Кавказа нельзя находиться под российским законодательством. Они обязаны выйти из состава России любым доступным образом. И если им не позволяют сделать мирным путем, то остается только силовой метод, в рамках повстанческой деятельности.
⸻
💝 From the Republics — новости республик | Подписаться
Спустя два дня власти Чечни выставили его тело на всеобщее обозрение во время провластного митинга в Ачхой-Мартане.
Эту историю широко освещают российские и международные СМИ — но почти исключительно голосами людей, не имеющих связи с республикой. Например, издание «Медуза» выпустило карточки под заголовком «Вот как в России реагируют на события в Чечне», где среди комментаторов есть Ксения Собчак, но нет ни одного выходца из Чечни.
From the Republics поговорили с Исламом Белокиевым, одним из немногих публичных чеченских оппозиционеров. В России на него заведены уголовные дела, в том числе за работу пресс-секретарём батальона имени Шейха Мансура, воюющего на стороне Украины.
Мы публикуем интервью с Белокиевым об инциденте в Ачхой-Мартане полностью — без сокращений и правок.
FtR: Каждый раз, когда происходит жестокость со стороны людей главы Чечни Рамзана Кадырова, возникает волна стереотипных комментариев о чеченцах. Как бы вы ответили тем, кто ассоциирует действия кадыровцев с традициями всего чеченского народа?
Белокиев: Кадыров в первую очередь является российским ставленником. Именно Кремль его туда утвердил и слепил из него того, кем он сегодня стал. Многие россияне, которые им сегодня недовольны, должны помнить о своем молчании либо поддержке Москвы, в годы борьбы чеченского народа за свою независимость. Не было бы российской оккупации — не было бы и Кадырова.
FtR: Глумление над телом убитого подростка нарушает как российские законы, так и международное гуманитарное право. Если бы такое произошло в Чечне до колонизации Россией и появления международного законодательства, как бы на это отреагировало общество?
Белокиев: В Чечне никогда не практиковалось глумление над телами убитых врагов. Это не только считалось недостойным, но и противоречит учению Пророка Мухаммада (мир ему), который прямым текстом запрещал издевательство над трупами. Соответственно, подобная практика вызывает общественное отторжение, перемешанное с ужасом подобной картины. Это осуждают даже те, кто поддерживает власть.
FtR: Что вы можете сказать о ситуации с изгнанием родственников подростка из Чечни? Насколько такие действия соответствуют чеченским традициям? Были ли такие практики в доколониальные времена, и если да, то в каких случаях?
Белокиев: Практика изгнания из села, города или вообще из общества, применялась только по отношению к недостойным людям, совершим мерзкое деяние и не покаявшихся за него. В действительности подобных случаев было очень и очень мало. Настолько мало, что их смело можно считать статистической погрешностью. В данном же случае, народ не считает этого 17-летнего парня виноватым. В условиях тотального государственного террора, когда похищения, пытки, убийства и фабрикации уголовных дел со стороны властей стали ежедневной нормой, любая форма сопротивления считается оправданной. В том числе вооруженная. Можете себе представить украинского подростка, напавшего на трех вооруженных до зубов российских силовиков в оккупированном Мариуполе. Он был бы героем для всех.
FtR: Как действия кадыровцев по отношению к подростку могут трактоваться с точки зрения исламского права?
Белокиев: С точки зрения исламского права, коренным жителям мусульманских народов Северного Кавказа нельзя находиться под российским законодательством. Они обязаны выйти из состава России любым доступным образом. И если им не позволяют сделать мирным путем, то остается только силовой метод, в рамках повстанческой деятельности.
⸻
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
🔥5👏2😱2
Что случилось?
Выступление российского оппозиционного политика Владимира Кара-Мурзы во французском Сенате вызвало резкую реакцию со стороны организаций и активистов, защищающих права коренных народов. Ссылаясь на разговор с коллегой, Кара-Мурза заявил французским депутатам, что российское минобороны вербует на войну с Украиной «такое количество представителей национальных меньшинств», потому что русским «психологически тяжело убивать украинцев».
Как отреагировали представители коренных народов?
В последующие выходные слова Кара-Мурзы вызвали волну критики — сначала в личных аккаунтах коренных активистов, а уже 13 апреля вышло открытое коллективное письмо. Его подписали десятки организаций и активистов, включая Indigenous of Russia, «Свободную Якутию» и антивоенное движение «Новая Тыва».
Что говорят в защиту Кара-Мурзы?
Главный довод защитников Кара-Мурзы — он не высказывал собственного мнения, а процитировал чужое.
Правозащитница Анастасия Шевченко заявила, что она и была той самой коллегой, на разговор с которой ссылался Кара-Мурза в своем выступлении.
Чем ответил Кара-Мурза?
Сам оппозиционный политик отреагировал на критику в свой адрес лишь вечером 14 апреля. Он назвал скандал вокруг своего выступления «фальшивым» и обвинил во всём «невидимую, но очень грамотную руку», которая, по словам Кара-Мурзы, исказила перевод его слов с французского.
О чём говорит Кара-Мурза?
Действительно, изначально выступление Кара-Мурзы было доступно только на французском языке, и в соцсетях распространилось несколько разных русских переводов.
В некоторых версиях Кара-Мурзе приписывали фразу о том, что русские и украинцы — «один народ» (такой перевод фигурирует как минимум в двух популярных критических постах, включая публикацию издания «Азиаты России»). В оригинале Кара-Мурза сказал: «ce sont des peuples très proches», что действительно корректнее переводится как «это очень близкие народы».
Особое внимание Кара-Мурза уделяет слову «якобы», которое, по его словам, было удалено из переводов, что исказило смысл его слов.
Однако в версии, распространённой, например, «Азиатами России», одно из двух слов «якобы» присутствует. В открытом письме коренных организаций и активистов приводится другой вариант перевода: там нет словосочетания «один народ», а вместо «якобы» используется слово «видимо» — синоним, который также может быть переводом использовавшегося Кара-Мурзой слова «apparemment».
Что ответили Кара-Мурзе на его пост?
Оппоненты обвиняют политика в том, что — даже несмотря на оговорку «якобы» — он использовал трибуну французского Сената для озвучивания неподтвержденной информации и не поставил её под сомнение.
Основательница движения Indigenous of Russia Виктория Маладаева считает, что Кара-Мурза упустил возможность привлечь внимание к актуальным проблемам коренных народов — от массового включения этнических организаций в список «террористических» до Баймакского дела, крупнейшего в России политического процесса, жертвами которого стали участники протестов в Башкортостане.
📹 Развернутую версию этого поста читайте в нашем инстаграме
⸻
💝 From the Republics — новости республик | Подписаться
Выступление российского оппозиционного политика Владимира Кара-Мурзы во французском Сенате вызвало резкую реакцию со стороны организаций и активистов, защищающих права коренных народов. Ссылаясь на разговор с коллегой, Кара-Мурза заявил французским депутатам, что российское минобороны вербует на войну с Украиной «такое количество представителей национальных меньшинств», потому что русским «психологически тяжело убивать украинцев».
Как отреагировали представители коренных народов?
В последующие выходные слова Кара-Мурзы вызвали волну критики — сначала в личных аккаунтах коренных активистов, а уже 13 апреля вышло открытое коллективное письмо. Его подписали десятки организаций и активистов, включая Indigenous of Russia, «Свободную Якутию» и антивоенное движение «Новая Тыва».
«Это заявление абсолютно неприемлемо. Оно расистское и колониальное», — говорится в письме.
Что говорят в защиту Кара-Мурзы?
Главный довод защитников Кара-Мурзы — он не высказывал собственного мнения, а процитировал чужое.
Правозащитница Анастасия Шевченко заявила, что она и была той самой коллегой, на разговор с которой ссылался Кара-Мурза в своем выступлении.
«Я бы и не вспомнила эту беседу, если бы она не переросла в реплику Володи во французском парламенте. Понимаю, что прозвучала она неоднозначно и задела многих. Я бы тоже поспорила с Володей при встрече, и уверена, мы это обсудим. Но я уверена и в том, что Владимир — один из самых порядочных и честных политиков».
Чем ответил Кара-Мурза?
Сам оппозиционный политик отреагировал на критику в свой адрес лишь вечером 14 апреля. Он назвал скандал вокруг своего выступления «фальшивым» и обвинил во всём «невидимую, но очень грамотную руку», которая, по словам Кара-Мурзы, исказила перевод его слов с французского.
О чём говорит Кара-Мурза?
Действительно, изначально выступление Кара-Мурзы было доступно только на французском языке, и в соцсетях распространилось несколько разных русских переводов.
В некоторых версиях Кара-Мурзе приписывали фразу о том, что русские и украинцы — «один народ» (такой перевод фигурирует как минимум в двух популярных критических постах, включая публикацию издания «Азиаты России»). В оригинале Кара-Мурза сказал: «ce sont des peuples très proches», что действительно корректнее переводится как «это очень близкие народы».
Особое внимание Кара-Мурза уделяет слову «якобы», которое, по его словам, было удалено из переводов, что исказило смысл его слов.
Однако в версии, распространённой, например, «Азиатами России», одно из двух слов «якобы» присутствует. В открытом письме коренных организаций и активистов приводится другой вариант перевода: там нет словосочетания «один народ», а вместо «якобы» используется слово «видимо» — синоним, который также может быть переводом использовавшегося Кара-Мурзой слова «apparemment».
Что ответили Кара-Мурзе на его пост?
Оппоненты обвиняют политика в том, что — даже несмотря на оговорку «якобы» — он использовал трибуну французского Сената для озвучивания неподтвержденной информации и не поставил её под сомнение.
«Зачем, выступая в парламенте, пересказывать чьи-то неподтвержденные слухи о никому не известном мышлении Минобороны из третьих рук, а потом возмущаться, что вас не так поняли?» — написала политику в комментариях антиколониальная исследовательница Анна Гомбоева.
Основательница движения Indigenous of Russia Виктория Маладаева считает, что Кара-Мурза упустил возможность привлечь внимание к актуальным проблемам коренных народов — от массового включения этнических организаций в список «террористических» до Баймакского дела, крупнейшего в России политического процесса, жертвами которого стали участники протестов в Башкортостане.
«Эта расистская теория минобороны не имеет никаких фактов, а вы почему-то выдали ее, да еще и «задумались» после нее. Вас спросили о положении в нац. республиках, о колониальной политике, а вы, вместо того чтобы поднять проблемы коренных [...] решили передать фейк».
⸻
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
🔥9👍3❤2💯2👏1
Сообщество «Ты не одна, с тобой Якутия» не только поддерживает пострадавших от домашнего насилия, но и работает на опережение — через ранние консультации, информирование и воздействие на работу полиции.
Эта работа сложна в российских условиях в целом: особенно на фоне принятого в 2017 году закона, который частично декриминализовал домашнее насилие, несмотря на пугающую статистику. В республиках ситуация ещё острее — меньше ресурсов для организации такой работы, а специализированные центры помощи пострадавшим чаще всего отсутствуют.
В эксклюзивной колонке для From the Republics со-основательница сообщества Томарико Дьячковская рассказывает о его успехах и вызовах в борьбе с домашним насилием, а также об особенностях этой работы в Республике Саха.
Мы с подругой Анастасией Антоновой — юристы, и в октябре 2023 года обсуждали убийство с особой жестокостью молодой девушки Надежды Аммосовой. Тогда была попытка облегчить статью убийце, и мы пришли к выводу, что общество быстро забывает о преступлениях в отношении женщин, агрессоры остаются практически безнаказанными, и в целом существует проблема беззащитности женщин в ситуации домашнего и сексуализированного насилия.
В тот же вечер мы решили, что можем оказывать хотя бы юридическую помощь. Мы опубликовали пост с призывом объединить ресурсы якутян против проблемы насилия в отношении женщин, и он набрал больше двух тысяч реакций за сутки. К нам поступило около тысячи сообщений — слова поддержки, истории насилия, заявки на помощь.
За почти два года наш проект прошел серьезную трансформацию: от инициативы двух девушек к системе поддержки с разными направлениями работы.
Один из обнадеживающих трендов — мы видим больше обращений на ранних стадиях. Девушки научились замечать «красные флаги» в начале отношений, и обращаются за консультацией до того, как ситуация перерастет в насилие.
Также стало заметно больше обращений из отдаленных улусов республики. К нам обращаются женщины разных социальных слоев, что разрушает стереотип о том, что домашнее насилие — проблема только малообеспеченных или неблагополучных семей.
Мы оказываем консультации на якутском и русском языках. Это критически важно для оперативного донесения информации или снятии острого состояния. Мы добились того, что в нашей полиции относятся к обращениям пострадавших девушек серьезней — по крайней мере в Якутске.
Общество постепенно меняет отношение к пережившим насилие — в комментариях меньше осуждения. Особенно нас радует, что проект полюбили зумеры — они устраивают в нашу поддержку рок-концерты, вечеринки, всегда все репостят.
Наша миссия стала шире: мы не просто защищаем жертв насилия, но и поддерживаем женские инициативы и продвигаем идеи феминизма. Про наше сообщество иногда говорят, что мы «сборище жертв», хотя среди нас есть и те, кто ни разу не сталкивались с абьюзом. За нами все еще остается какая-то стигма.
Нам не хватает финансирования, чтобы быть полноценным кризисным центром. Мы — женское сообщество, но первое из региональных, которое объединило такое большое количество активисток.
Экстремальный климат Якутии накладывает серьезный отпечаток на нашу работу. Зимой люди более подвержены депрессивным состояниям, алкоголизации. Из-за отдаленности республики, стоимость продуктов и коммуналки выше в разы. Про арктические улусы даже говорить нечего. Повышенная инфляция и закредитованность населения тоже влияет на отношения внутри семьи.
Мы также сталкиваемся с сильным культурным барьером — нежеланием «выносить сор из избы». Поэтому значительная часть нашей работы — это конструктивная пропаганда нулевой терпимости к насилию, получение образования женщинами, развитие самостоятельности и постепенное формирование доверия к кризисным центрам.
В то же время, якутская культура исторически уважительно относилась к женщине. Мы используем образы сильных женщин из истории, чтобы вдохновлять наших подопечных и показывать общественности, что защита женщин от насилия — это не импортированная западная идея, а продолжение местных традиций уважения и заботы.
⸻
💝 From the Republics — новости республик | Подписаться
Эта работа сложна в российских условиях в целом: особенно на фоне принятого в 2017 году закона, который частично декриминализовал домашнее насилие, несмотря на пугающую статистику. В республиках ситуация ещё острее — меньше ресурсов для организации такой работы, а специализированные центры помощи пострадавшим чаще всего отсутствуют.
В эксклюзивной колонке для From the Republics со-основательница сообщества Томарико Дьячковская рассказывает о его успехах и вызовах в борьбе с домашним насилием, а также об особенностях этой работы в Республике Саха.
Мы с подругой Анастасией Антоновой — юристы, и в октябре 2023 года обсуждали убийство с особой жестокостью молодой девушки Надежды Аммосовой. Тогда была попытка облегчить статью убийце, и мы пришли к выводу, что общество быстро забывает о преступлениях в отношении женщин, агрессоры остаются практически безнаказанными, и в целом существует проблема беззащитности женщин в ситуации домашнего и сексуализированного насилия.
В тот же вечер мы решили, что можем оказывать хотя бы юридическую помощь. Мы опубликовали пост с призывом объединить ресурсы якутян против проблемы насилия в отношении женщин, и он набрал больше двух тысяч реакций за сутки. К нам поступило около тысячи сообщений — слова поддержки, истории насилия, заявки на помощь.
За почти два года наш проект прошел серьезную трансформацию: от инициативы двух девушек к системе поддержки с разными направлениями работы.
Один из обнадеживающих трендов — мы видим больше обращений на ранних стадиях. Девушки научились замечать «красные флаги» в начале отношений, и обращаются за консультацией до того, как ситуация перерастет в насилие.
Также стало заметно больше обращений из отдаленных улусов республики. К нам обращаются женщины разных социальных слоев, что разрушает стереотип о том, что домашнее насилие — проблема только малообеспеченных или неблагополучных семей.
Мы оказываем консультации на якутском и русском языках. Это критически важно для оперативного донесения информации или снятии острого состояния. Мы добились того, что в нашей полиции относятся к обращениям пострадавших девушек серьезней — по крайней мере в Якутске.
Общество постепенно меняет отношение к пережившим насилие — в комментариях меньше осуждения. Особенно нас радует, что проект полюбили зумеры — они устраивают в нашу поддержку рок-концерты, вечеринки, всегда все репостят.
Наша миссия стала шире: мы не просто защищаем жертв насилия, но и поддерживаем женские инициативы и продвигаем идеи феминизма. Про наше сообщество иногда говорят, что мы «сборище жертв», хотя среди нас есть и те, кто ни разу не сталкивались с абьюзом. За нами все еще остается какая-то стигма.
Нам не хватает финансирования, чтобы быть полноценным кризисным центром. Мы — женское сообщество, но первое из региональных, которое объединило такое большое количество активисток.
Экстремальный климат Якутии накладывает серьезный отпечаток на нашу работу. Зимой люди более подвержены депрессивным состояниям, алкоголизации. Из-за отдаленности республики, стоимость продуктов и коммуналки выше в разы. Про арктические улусы даже говорить нечего. Повышенная инфляция и закредитованность населения тоже влияет на отношения внутри семьи.
Мы также сталкиваемся с сильным культурным барьером — нежеланием «выносить сор из избы». Поэтому значительная часть нашей работы — это конструктивная пропаганда нулевой терпимости к насилию, получение образования женщинами, развитие самостоятельности и постепенное формирование доверия к кризисным центрам.
В то же время, якутская культура исторически уважительно относилась к женщине. Мы используем образы сильных женщин из истории, чтобы вдохновлять наших подопечных и показывать общественности, что защита женщин от насилия — это не импортированная западная идея, а продолжение местных традиций уважения и заботы.
⸻
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤13👏3
Как минимум 24% россиян сталкивались с проблемой домашнего насилия в семьях близкого окружения, включая собственную, согласно опросу Левады-Центра.
Тем временем, эксперты в России и других странах отмечают, что всплески случаев домашнего насилия неизменно приходятся на праздничные дни.
В преддверии продолжительных майских праздников, From the Republics попросили правозащитницу Томарико Дьячковскую рассказать о возможном плане действий в случаях домашнего насилия, особенно в условиях отсутствия специализированного центра помощи в месте нахождения.
Колонку Дьячковской о работе сообщества «Ты не одна, с тобой Якутия» в Республике Саха читайте в нашем предыдущем посте.
Первое и самое важное — обеспечить собственную безопасность и безопасность детей. Дети почти всегда становятся свидетелями или жертвами насилия, и одна из самых больших мотиваций не молчать и не терпеть — это сохранить психику и здоровье детей. Ни один ребенок не заслуживает жить в условиях постоянных конфликтов и стрессов.
Если есть непосредственная угроза жизни и здоровью — обращайтесь в полицию. Даже при отсутствии специальных протоколов по домашнему насилию, полиция обязана реагировать на угрозы жизни.
Второе — зафиксировать следы насилия. Если есть телесные повреждения, необходимо обратиться в травмпункт или поликлинику за медицинской помощью и получить справку о побоях. Этот шаг очень важен для дальнейших юридических действий.
Третье — искать поддержку и ресурсы. Даже если в регионе нет специализированного кризисного центра, почти везде есть центры социальной помощи семье и женщинам. Стоит обратиться в региональное отделение соцзащиты — там обязаны предоставить минимальную поддержку.
Четвертое — вы можете обратиться во Всероссийский телефон доверия для женщин, пострадавших от насилия: 8 (800) 7000 600. Также работает сайт Консорциума женских неправительственных объединений.
Пятое — если это возможно, заранее подготовить «тревожный чемоданчик» с документами, небольшой суммой денег, необходимыми лекарствами и минимумом вещей, которые могут понадобиться в случае экстренного ухода.
И, наконец, важно помнить, что в насилии виноват насильник, что жизнь без насилия возможна. Счастливой полноценной радостной жизни достойна каждая женщина по праву рождения. Ничего заслуживать не нужно. Не стоит стыдиться обращаться за помощью и рассказывать о своей ситуации — это первый шаг к изменениям.
⸻
💝 From the Republics — новости республик | Подписаться
Тем временем, эксперты в России и других странах отмечают, что всплески случаев домашнего насилия неизменно приходятся на праздничные дни.
В преддверии продолжительных майских праздников, From the Republics попросили правозащитницу Томарико Дьячковскую рассказать о возможном плане действий в случаях домашнего насилия, особенно в условиях отсутствия специализированного центра помощи в месте нахождения.
Колонку Дьячковской о работе сообщества «Ты не одна, с тобой Якутия» в Республике Саха читайте в нашем предыдущем посте.
Первое и самое важное — обеспечить собственную безопасность и безопасность детей. Дети почти всегда становятся свидетелями или жертвами насилия, и одна из самых больших мотиваций не молчать и не терпеть — это сохранить психику и здоровье детей. Ни один ребенок не заслуживает жить в условиях постоянных конфликтов и стрессов.
Если есть непосредственная угроза жизни и здоровью — обращайтесь в полицию. Даже при отсутствии специальных протоколов по домашнему насилию, полиция обязана реагировать на угрозы жизни.
Второе — зафиксировать следы насилия. Если есть телесные повреждения, необходимо обратиться в травмпункт или поликлинику за медицинской помощью и получить справку о побоях. Этот шаг очень важен для дальнейших юридических действий.
Третье — искать поддержку и ресурсы. Даже если в регионе нет специализированного кризисного центра, почти везде есть центры социальной помощи семье и женщинам. Стоит обратиться в региональное отделение соцзащиты — там обязаны предоставить минимальную поддержку.
Четвертое — вы можете обратиться во Всероссийский телефон доверия для женщин, пострадавших от насилия: 8 (800) 7000 600. Также работает сайт Консорциума женских неправительственных объединений.
Пятое — если это возможно, заранее подготовить «тревожный чемоданчик» с документами, небольшой суммой денег, необходимыми лекарствами и минимумом вещей, которые могут понадобиться в случае экстренного ухода.
И, наконец, важно помнить, что в насилии виноват насильник, что жизнь без насилия возможна. Счастливой полноценной радостной жизни достойна каждая женщина по праву рождения. Ничего заслуживать не нужно. Не стоит стыдиться обращаться за помощью и рассказывать о своей ситуации — это первый шаг к изменениям.
⸻
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤8👏3🙏2🤷♂1
Уроженец Чечни уже больше полугода находится в СИЗО за то, что наклеил на заднее стекло своего автомобиля надпись с шахадой — одним из пяти столпов ислама. Об этом на прошлой неделе стало известно благодаря адвокату Калою Ахильгову.
Молодого человека обвинили в «оправдании терроризма», сославшись на то, что шахада использовалась на флагах признанной террористической организации «Аль-Каида». Эту трактовку поддержали, в том числе, и эксперты российского министерства юстиции.
Однако изображение шахады широко используется во всём мусульманском мире — в том числе на государственных символах, как, например, в Саудовской Аравии.
Наш новый автор, программист из Дагестана Энвер Асланов, рассматривает этот случай как проявление более широкой тенденции давления на мусульман в России. В эксклюзивной колонке для From the Republics он объясняет, как это давление усиливается и почему о нём нельзя молчать.
Недавние события — арест за наклейку с шахадой, запреты на строительство мечетей, задержания женщин в никабах — это не случайные эпизоды и не борьба с конкретными нарушениями закона.
Шахада — это краткое свидетельство веры мусульманина: «Нет божества, кроме Единого Бога, и Мухаммад — посланник Его» — буквальный перевод с арабского.
Это основа исламской веры, её первый столп.
В шахаде нет призывов к насилию, нет агрессии — только чистое исповедание веры. И сегодня, даже за это, в России возбуждают уголовные дела.
Случай с преследованием жителя Чечни за шахаду на автомобиле — часть общей картины давления на право человека открыто исповедовать свою веру и сохранять свою культурную идентичность. И год от года это давление только усиливается.
Помимо арестов за символы веры, мусульмане сталкиваются с постоянным давлением в повседневной жизни. В Дагестане и других регионах фиксируются случаи задержаний женщин в никабах, хотя официального запрета на их ношение в России нет.
Во многих городах мусульмане вынуждены совершать намаз на улицах из-за нехватки мечетей, подвергаясь нападениям, оскорблениям и полицейским проверкам.
Строительство новых мечетей блокируется под надуманными предлогами. Любые попытки открыто проявить свою религиозную принадлежность вызывают враждебность и протесты.
Эту атмосферу подпитывает деятельность так называемых «русских общин» — полулегальных структур, которые при негласной поддержке полиции борются с проявлением любой нерусской или немейнстримной идентичности.
Почему об этом важно знать всем, не только мусульманам?
Потому что речь идёт не только о мусульманах, а о праве любого человека быть собой.
Сегодня давление направлено на мусульман, но завтра оно может обрушиться на любую другую группу, которая осмелится сохранить свою особенность.
Власть боится не вероисповедания как такового. Она боится любой самостоятельной системы ценностей, способной существовать без оглядки на государственную идеологию. Ислам сегодня — одна из таких систем, но не единственная.
Любая форма свободной духовной или культурной жизни — будь то религия, язык, традиции — воспринимается как угроза. Не потому что она опасна сама по себе, а потому что она напоминает: можно жить по совести, а не по указке.
И мусульманская община в России — со всеми своими внутренними разностями и сложностями — сегодня становится напоминанием о праве быть собой.
Поэтому власть давит: арестовывает за шахаду, запрещает мечети, преследует за одежду и книги. Поэтому поддерживает структуры, которые борются с любой иной формой самобытности. Не потому что боится терроризма, а потому что боится людей, которые не готовы отказаться от себя.
Но никакие репрессии этого не изменят. Потому что право на веру, на память и на достоинство — это то, чем живет любой человек, независимо от культуры, вероисповедания или языка.
⸻
💝 From the Republics — новости республик | Подписаться
Молодого человека обвинили в «оправдании терроризма», сославшись на то, что шахада использовалась на флагах признанной террористической организации «Аль-Каида». Эту трактовку поддержали, в том числе, и эксперты российского министерства юстиции.
Однако изображение шахады широко используется во всём мусульманском мире — в том числе на государственных символах, как, например, в Саудовской Аравии.
Наш новый автор, программист из Дагестана Энвер Асланов, рассматривает этот случай как проявление более широкой тенденции давления на мусульман в России. В эксклюзивной колонке для From the Republics он объясняет, как это давление усиливается и почему о нём нельзя молчать.
Недавние события — арест за наклейку с шахадой, запреты на строительство мечетей, задержания женщин в никабах — это не случайные эпизоды и не борьба с конкретными нарушениями закона.
Шахада — это краткое свидетельство веры мусульманина: «Нет божества, кроме Единого Бога, и Мухаммад — посланник Его» — буквальный перевод с арабского.
Это основа исламской веры, её первый столп.
В шахаде нет призывов к насилию, нет агрессии — только чистое исповедание веры. И сегодня, даже за это, в России возбуждают уголовные дела.
Случай с преследованием жителя Чечни за шахаду на автомобиле — часть общей картины давления на право человека открыто исповедовать свою веру и сохранять свою культурную идентичность. И год от года это давление только усиливается.
Помимо арестов за символы веры, мусульмане сталкиваются с постоянным давлением в повседневной жизни. В Дагестане и других регионах фиксируются случаи задержаний женщин в никабах, хотя официального запрета на их ношение в России нет.
Во многих городах мусульмане вынуждены совершать намаз на улицах из-за нехватки мечетей, подвергаясь нападениям, оскорблениям и полицейским проверкам.
Строительство новых мечетей блокируется под надуманными предлогами. Любые попытки открыто проявить свою религиозную принадлежность вызывают враждебность и протесты.
Эту атмосферу подпитывает деятельность так называемых «русских общин» — полулегальных структур, которые при негласной поддержке полиции борются с проявлением любой нерусской или немейнстримной идентичности.
Почему об этом важно знать всем, не только мусульманам?
Потому что речь идёт не только о мусульманах, а о праве любого человека быть собой.
Сегодня давление направлено на мусульман, но завтра оно может обрушиться на любую другую группу, которая осмелится сохранить свою особенность.
Власть боится не вероисповедания как такового. Она боится любой самостоятельной системы ценностей, способной существовать без оглядки на государственную идеологию. Ислам сегодня — одна из таких систем, но не единственная.
Любая форма свободной духовной или культурной жизни — будь то религия, язык, традиции — воспринимается как угроза. Не потому что она опасна сама по себе, а потому что она напоминает: можно жить по совести, а не по указке.
И мусульманская община в России — со всеми своими внутренними разностями и сложностями — сегодня становится напоминанием о праве быть собой.
Поэтому власть давит: арестовывает за шахаду, запрещает мечети, преследует за одежду и книги. Поэтому поддерживает структуры, которые борются с любой иной формой самобытности. Не потому что боится терроризма, а потому что боится людей, которые не готовы отказаться от себя.
Но никакие репрессии этого не изменят. Потому что право на веру, на память и на достоинство — это то, чем живет любой человек, независимо от культуры, вероисповедания или языка.
⸻
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
👏9💔5😢2
Что происходит?
В Башкортостане набирает силу движение против планов по добыче меди у хребта Кыркты-тау — одной из природных достопримечательностей республики.
Главный аргумент защитников Кыркты-тау — экологический ущерб. По их мнению, добыча меди будет угрожать как близлежащим рекам и озерам, так и окружающей среде за пределами Башкортостана — вплоть до Казахстана и Каспийского моря.
Почему за этим нужно следить?
Защита Кыркты-тау стала одним из самых заметных экологических движений в России, несмотря на то, что пространство для любого активизма стремительно сокращается.
Итог борьбы в защиту Кыркты-тау будет особенно важен для тех республик, где интересы добывающих компаний сталкиваются с правами местных жителей, чаще всего — представителей коренных народов.
Кто хочет добывать медь?
Разработку месторождений планирует «Русская медная компания» (РМК) миллиардера Игоря Алтушкина — он тесно связан с российскими властями, а в 2023–2024 годах попал под санкции США, Британии и ЕС за участие РМК в российской военной промышленности.
РМК уже пыталась начать добычу меди в Кыркты-тау в 2020 году, но этому помешали протесты местных жителей. Сегодня лицензией на разработку хребта обладает компания «Салаватское», связанная с РМК.
Как реагируют жители?
Наиболее активные выступления в защиту Кыркты-тау происходят в Абзелиловском районе, через который проходит хребет.
Местные жители по-разному отстаивают свои интересы: от петиций и попыток организовать протесты до встреч с представителями добывающей компании. На одной из таких встреч они не скрывали возмущения:
3 мая в Абзелиловском районе должен был пройти народный сход против добычи меди, но его отменили без объяснения причин на фоне усиливающегося давления на активистов — например, создательницу одного из популярных телеграм-чатов в защиту хребта в апреле вызвали на «беседу» в полицию.
Жители попытались назначить новый сход на 10 мая, но его запретила администрация района.
Директор компании «Салаватское» Тагир Бахтигареев заявил, что вокруг разработки много «недостоверной информации» и заверил, что проект не навредит природе. Он также раскритиковал попытки «перенести вопрос в политическую плоскость».
Как защита Кыркты-тау связана с прошлыми протестами?
Башкортостан — один из центров низового экологического активизма в России. Самый известный пример — защита шихана (известняковой горы) Куштау от добычи соды.
Протесты в защиту Куштау в 2020 году завершились победой: шихан сохранили, добычу отменили.
Экологический аспект есть и у Баймакского дела — крупнейшего политического процесса современной России. Преследование активиста Фаиля Алсынова, в поддержку которого в январе 2024 года в башкортостанском Баймаке прошли протесты, было связано с его выступлением на митинге против загрязняющей природу золотодобычи.
⸻
💝 From the Republics — новости республик | Подписаться
В Башкортостане набирает силу движение против планов по добыче меди у хребта Кыркты-тау — одной из природных достопримечательностей республики.
Главный аргумент защитников Кыркты-тау — экологический ущерб. По их мнению, добыча меди будет угрожать как близлежащим рекам и озерам, так и окружающей среде за пределами Башкортостана — вплоть до Казахстана и Каспийского моря.
Почему за этим нужно следить?
Защита Кыркты-тау стала одним из самых заметных экологических движений в России, несмотря на то, что пространство для любого активизма стремительно сокращается.
«Я считаю, что за Кыркты-тау стоит следить не только людям из Башкортостана, но и из других регионов и городов, — говорит социальная исследовательница Илюза Мухамедьянова. — Эти события отражают важные вопросы — от отношения к экологии до взаимодействия регионов с федеральной властью».
Итог борьбы в защиту Кыркты-тау будет особенно важен для тех республик, где интересы добывающих компаний сталкиваются с правами местных жителей, чаще всего — представителей коренных народов.
Кто хочет добывать медь?
Разработку месторождений планирует «Русская медная компания» (РМК) миллиардера Игоря Алтушкина — он тесно связан с российскими властями, а в 2023–2024 годах попал под санкции США, Британии и ЕС за участие РМК в российской военной промышленности.
РМК уже пыталась начать добычу меди в Кыркты-тау в 2020 году, но этому помешали протесты местных жителей. Сегодня лицензией на разработку хребта обладает компания «Салаватское», связанная с РМК.
Как реагируют жители?
Наиболее активные выступления в защиту Кыркты-тау происходят в Абзелиловском районе, через который проходит хребет.
Местные жители по-разному отстаивают свои интересы: от петиций и попыток организовать протесты до встреч с представителями добывающей компании. На одной из таких встреч они не скрывали возмущения:
«У вас настолько жажда денег, что вам этой земли только не хватает?» — спросила одна из участниц, обращаясь к представителям «Салаватского».
3 мая в Абзелиловском районе должен был пройти народный сход против добычи меди, но его отменили без объяснения причин на фоне усиливающегося давления на активистов — например, создательницу одного из популярных телеграм-чатов в защиту хребта в апреле вызвали на «беседу» в полицию.
Жители попытались назначить новый сход на 10 мая, но его запретила администрация района.
Директор компании «Салаватское» Тагир Бахтигареев заявил, что вокруг разработки много «недостоверной информации» и заверил, что проект не навредит природе. Он также раскритиковал попытки «перенести вопрос в политическую плоскость».
Как защита Кыркты-тау связана с прошлыми протестами?
Башкортостан — один из центров низового экологического активизма в России. Самый известный пример — защита шихана (известняковой горы) Куштау от добычи соды.
Протесты в защиту Куштау в 2020 году завершились победой: шихан сохранили, добычу отменили.
«Для башкир земля — это не просто территория, это часть культуры и истории, которая возводится в степень сакрального. Земля ещё и источник жизни, основа хозяйственного уклада, — объясняет Илюза Мухамедьянова. — Население, особенно сельское, остро воспринимает любые угрозы экосистеме как прямую угрозу своему будущему. Поэтому люди продолжают высказываться, несмотря на возможное давление».
Экологический аспект есть и у Баймакского дела — крупнейшего политического процесса современной России. Преследование активиста Фаиля Алсынова, в поддержку которого в январе 2024 года в башкортостанском Баймаке прошли протесты, было связано с его выступлением на митинге против загрязняющей природу золотодобычи.
«Репрессии после Баймакских протестов имели двойную цель: подавить уже проявившееся недовольство и создать атмосферу страха, чтобы предотвратить аналогичные выступления в будущем, — считает Мухамедьянова. — Однако, как мы видим, подобная стратегия не достигла полной эффективности в ситуации с Кыркты-тау».
⸻
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Как воспринимают День победы потомки тех, кого во время Второй мировой войны советские власти депортировали по национальному признаку? Наша новая авторка — анонимная исследовательница из Калмыкии — считает важным вспомнить о людях, которые в 1945 году, вместо парада победы, оказались в сибирской ссылке.
Современный нарратив, связанный с Днём победы, плохо ложится на опыт депортированных народов. Чтобы назвать этот праздник днём «гордости, величия, мужества и силы духа многонационального народа России», как это сделал глава Калмыкии Бату Хасиков в 2024 году, требуется двоемыслие, типичное для авторитарных государств.
История о том, как все народы Советского Союза сплотились и вместе победили врага, разбивается о жестокую реальность. Пока калмыцкие солдаты отдавали свои жизни на фронте, их семьи — женщин, стариков и детей — собственное государство подвергло геноциду. 28 декабря 1943 года людей загнали в товарные вагоны без еды и тёплой одежды и отправили в Сибирь. Почти половина депортированных были детьми.
Оценки погибших за время депортации разнятся, но даже по минимальным подсчётам, за первые два года ссылки умерло от 20% до 50% высланных.
В 1944 году калмыцких солдат отозвали с фронтов и отправили в Широковский исправительно-трудовой лагерь НКВД СССР (Широклаг). Многие погибли там, а те, кто дожил до демобилизации в 1945 году, вернулись живыми скелетами — травмированными и физически, и психологически. Пережившие ад на земле, они были отправлены не домой, в Калмыкию, а в районы Сибири, куда сослали их семьи.
Многие калмыки-широклаговцы не дожили до времен, когда стало возможным публично обсуждать эту тему. Даже после возвращения народа в Калмыкию было стыдно и даже опасно говорить о пребывании в Широклаге. О депортации и геноциде калмыцкого народа заговорили открыто только в начале 90-х годов. До этого многие калмыки даже близким не рассказывали о пережитом — чтобы защитить детей от клейма «врага народа».
Когда 9 мая на парадах чествуют ветеранов, я думаю о калмыцких солдатах, у которых отобрали медали и звания, которых объявили предателями. Об искалеченных и убитых людях, о народе, язык и культуру которого пытались стереть из истории, буквально запретив им называть себя калмыками и удалив упоминания о народе из книг.
В последние годы власти начали активно связывать День памяти жертв депортации калмыцкого народа с Днём победы, что кажется настоящим кощунством. Ведь многие калмыцкие солдаты, прошедшие лагеря и депортацию, так и не получили официального признания или хотя бы извинений.
Сегодня дискурс вокруг Второй мировой войны и депортации в Калмыкии загнан в узкие рамки государственной идеологии. В нынешних условиях, когда Россия ведёт захватническую войну против Украины, говорить критически о периоде Второй мировой войны становится опасно. Государство активно использует героический нарратив прошлого, чтобы оправдать насилие настоящего.
Поэтому, если ваши деды 9 мая 1945 года были в ГУЛАГе, а не в Берлине, а бабушки 一 в ссылке, ваши истории никому не интересны. Вы просто портите всем праздник, а властям 一 гладкий нарратив.
От нас ожидают, что мы забудем или хотя бы спрячем боль, пережитую нашими родными. Нам предлагают надеть георгиевские ленточки и нарядить детей в солдатские формы, чтобы подготовить новое поколение расходного материала калмыцкой национальности.
Но я надеюсь, что историю Второй мировой войны, Широклага и депортации калмыцкого народа мы будем обсуждать честно, а не так, как удобно режиму.
Пусть их боль не будет забыта.
⸻
💝 From the Republics — новости республик | Подписаться
Современный нарратив, связанный с Днём победы, плохо ложится на опыт депортированных народов. Чтобы назвать этот праздник днём «гордости, величия, мужества и силы духа многонационального народа России», как это сделал глава Калмыкии Бату Хасиков в 2024 году, требуется двоемыслие, типичное для авторитарных государств.
История о том, как все народы Советского Союза сплотились и вместе победили врага, разбивается о жестокую реальность. Пока калмыцкие солдаты отдавали свои жизни на фронте, их семьи — женщин, стариков и детей — собственное государство подвергло геноциду. 28 декабря 1943 года людей загнали в товарные вагоны без еды и тёплой одежды и отправили в Сибирь. Почти половина депортированных были детьми.
Оценки погибших за время депортации разнятся, но даже по минимальным подсчётам, за первые два года ссылки умерло от 20% до 50% высланных.
В 1944 году калмыцких солдат отозвали с фронтов и отправили в Широковский исправительно-трудовой лагерь НКВД СССР (Широклаг). Многие погибли там, а те, кто дожил до демобилизации в 1945 году, вернулись живыми скелетами — травмированными и физически, и психологически. Пережившие ад на земле, они были отправлены не домой, в Калмыкию, а в районы Сибири, куда сослали их семьи.
Многие калмыки-широклаговцы не дожили до времен, когда стало возможным публично обсуждать эту тему. Даже после возвращения народа в Калмыкию было стыдно и даже опасно говорить о пребывании в Широклаге. О депортации и геноциде калмыцкого народа заговорили открыто только в начале 90-х годов. До этого многие калмыки даже близким не рассказывали о пережитом — чтобы защитить детей от клейма «врага народа».
Когда 9 мая на парадах чествуют ветеранов, я думаю о калмыцких солдатах, у которых отобрали медали и звания, которых объявили предателями. Об искалеченных и убитых людях, о народе, язык и культуру которого пытались стереть из истории, буквально запретив им называть себя калмыками и удалив упоминания о народе из книг.
В последние годы власти начали активно связывать День памяти жертв депортации калмыцкого народа с Днём победы, что кажется настоящим кощунством. Ведь многие калмыцкие солдаты, прошедшие лагеря и депортацию, так и не получили официального признания или хотя бы извинений.
Сегодня дискурс вокруг Второй мировой войны и депортации в Калмыкии загнан в узкие рамки государственной идеологии. В нынешних условиях, когда Россия ведёт захватническую войну против Украины, говорить критически о периоде Второй мировой войны становится опасно. Государство активно использует героический нарратив прошлого, чтобы оправдать насилие настоящего.
Поэтому, если ваши деды 9 мая 1945 года были в ГУЛАГе, а не в Берлине, а бабушки 一 в ссылке, ваши истории никому не интересны. Вы просто портите всем праздник, а властям 一 гладкий нарратив.
От нас ожидают, что мы забудем или хотя бы спрячем боль, пережитую нашими родными. Нам предлагают надеть георгиевские ленточки и нарядить детей в солдатские формы, чтобы подготовить новое поколение расходного материала калмыцкой национальности.
Но я надеюсь, что историю Второй мировой войны, Широклага и депортации калмыцкого народа мы будем обсуждать честно, а не так, как удобно режиму.
Пусть их боль не будет забыта.
⸻
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
💔19🤯3😢2
В последние годы Росстат и крупнейшие туроператоры рапортуют о рекордных показателях внутреннего туризма в России. В 2024 году Российский союз туриндустрии отметил смещение интереса туристов от Москвы и Петербурга к другим регионам страны.
Но республики, несмотря на богатое природное и культурное наследие, в этом туристическом буме почти не участвуют. Большинства из них нет среди самых популярных направлений — как и их жителей нет среди активных потребителей туристических услуг.
Одна из возможных причин — слабая транспортная связанность между республиками. В большинстве случаев, чтобы добраться из одной республики в другую, приходится лететь с пересадками — часто неудобными — или выбирать альтернативные виды транспорта, которые при огромных расстояниях занимают дни.
Команда From the Republics проанализировала прямые авиарейсы между республиками России в летний сезон 2025 года. На основе этого мы составили рейтинг, показывающий, насколько хорошо развито прямое воздушное сообщение между республиками.
20-е — 21-е места.♐️ Адыгея и ⛰ Карачаево-Черкесия. Отсутствие аэропортов.
Наихудшая ситуация с авиасообщением — в Адыгее и Карачаево-Черкесии. В этих двух республиках нет ни одного аэропорта, принимающего регулярные рейсы.
19-е место.🐻❄️ Марий Эл. Единственный аэропорт на реконструкции.
До 2023 года в Йошкар-Оле, столице Республики Марий Эл, действовал аэропорт, обслуживавший регулярные гражданские рейсы. Однако в октябре 2023 года началась реконструкция взлётно-посадочной полосы, и аэропорт останется закрытым как минимум до конца 2027 года.
13-е — 18-е места.⭕️ Ингушетия, 💙 Калмыкия, 🟦 Коми, 🟧 Северная Осетия, 🟠 Хакасия, 🔻 Чувашия. Аэропорты работают, но нет рейсов в другие республики.
Сразу в шести республиках есть действующие аэропорты, из которых при этом не выполняется ни одного рейса в другие республики.
Из всех них можно улететь в Москву — а из Магаса, столицы Ингушетии, это вообще единственное направление.
6-е — 12-е места.🏔 Кабардино-Балкария, 🏞 Карелия, ❌ Мордовия, 🩵 Саха, 🔶 Тыва, ⚫️ Удмуртия, 🟢 Чечня. Рейсы только в одну другую республику.
В семи республиках есть прямые авиарейсы только в одну другую республику — и чаще всего это Татарстан.
Казань напрямую связана с Нальчиком, Петрозаводском, Саранском и Грозным.
Якутск и Кызыл, в свою очередь, связаны с Улан-Удэ. Наконец, из Ижевска дважды в неделю летает прямой рейс в Махачкалу.
3-е — 5-е места.◻️ Алтай, 💚 Башкортостан, 🟩 Дагестан. Рейсы в три другие республики.
Бронзу в нашем рейтинге делят сразу три республики: Алтай, Башкортостан и Дагестан — из каждой из них можно улететь прямым рейсом в три другие республики.
Между Уфой и Махачкалой есть прямое сообщение — летом 2025 года рейсы между этими городами выполняются в среднем четыре раза в неделю.
Из Уфы можно также улететь в Казань и Горно-Алтайск.
Из Махачкалы есть прямые рейсы в Казань и Ижевск.
Горно-Алтайск, помимо рейса в Уфу, связан прямыми маршрутами с Казанью и Улан-Удэ.
2 место.💛 Бурятия. Рейсы в четыре другие республики.
Аэропорт «Байкал», расположенный недалеко от Улан-Удэ — один из ключевых транспортных узлов для тех, кто направляется к озеру Байкал: от терминала до побережья можно доехать примерно за 2,5 часа.
Из Улан-Удэ выполняются уже упомянутые прямые рейсы в Кызыл, Горно-Алтайск и Якутск, а также в Казань.
1 место.❤️ Татарстан. Рейсы в восемь других республик.
Татарстан — безусловный лидер по числу прямых авиасообщений с другими республиками.
Аэропорт имени Габдуллы Тукая в Казани — не единственный в Татарстане, откуда можно улететь за пределы республики. Есть ещё аэропорты в Бугульме и Нижнекамске, но из них нет рейсов в другие республики.
Зато из Казани таких направлений целых восемь: Горно-Алтайск, Грозный, Махачкала, Нальчик, Петрозаводск, Саранск, Улан-Удэ и Уфа.
📹 Развернутую версию этого поста читайте в нашем инстаграме
⸻
💝 From the Republics — новости республик | Подписаться
Но республики, несмотря на богатое природное и культурное наследие, в этом туристическом буме почти не участвуют. Большинства из них нет среди самых популярных направлений — как и их жителей нет среди активных потребителей туристических услуг.
Одна из возможных причин — слабая транспортная связанность между республиками. В большинстве случаев, чтобы добраться из одной республики в другую, приходится лететь с пересадками — часто неудобными — или выбирать альтернативные виды транспорта, которые при огромных расстояниях занимают дни.
Команда From the Republics проанализировала прямые авиарейсы между республиками России в летний сезон 2025 года. На основе этого мы составили рейтинг, показывающий, насколько хорошо развито прямое воздушное сообщение между республиками.
20-е — 21-е места.
Наихудшая ситуация с авиасообщением — в Адыгее и Карачаево-Черкесии. В этих двух республиках нет ни одного аэропорта, принимающего регулярные рейсы.
19-е место.
До 2023 года в Йошкар-Оле, столице Республики Марий Эл, действовал аэропорт, обслуживавший регулярные гражданские рейсы. Однако в октябре 2023 года началась реконструкция взлётно-посадочной полосы, и аэропорт останется закрытым как минимум до конца 2027 года.
13-е — 18-е места.
Сразу в шести республиках есть действующие аэропорты, из которых при этом не выполняется ни одного рейса в другие республики.
Из всех них можно улететь в Москву — а из Магаса, столицы Ингушетии, это вообще единственное направление.
6-е — 12-е места.
В семи республиках есть прямые авиарейсы только в одну другую республику — и чаще всего это Татарстан.
Казань напрямую связана с Нальчиком, Петрозаводском, Саранском и Грозным.
Якутск и Кызыл, в свою очередь, связаны с Улан-Удэ. Наконец, из Ижевска дважды в неделю летает прямой рейс в Махачкалу.
3-е — 5-е места.
Бронзу в нашем рейтинге делят сразу три республики: Алтай, Башкортостан и Дагестан — из каждой из них можно улететь прямым рейсом в три другие республики.
Между Уфой и Махачкалой есть прямое сообщение — летом 2025 года рейсы между этими городами выполняются в среднем четыре раза в неделю.
Из Уфы можно также улететь в Казань и Горно-Алтайск.
Из Махачкалы есть прямые рейсы в Казань и Ижевск.
Горно-Алтайск, помимо рейса в Уфу, связан прямыми маршрутами с Казанью и Улан-Удэ.
2 место.
Аэропорт «Байкал», расположенный недалеко от Улан-Удэ — один из ключевых транспортных узлов для тех, кто направляется к озеру Байкал: от терминала до побережья можно доехать примерно за 2,5 часа.
Из Улан-Удэ выполняются уже упомянутые прямые рейсы в Кызыл, Горно-Алтайск и Якутск, а также в Казань.
1 место.
Татарстан — безусловный лидер по числу прямых авиасообщений с другими республиками.
Аэропорт имени Габдуллы Тукая в Казани — не единственный в Татарстане, откуда можно улететь за пределы республики. Есть ещё аэропорты в Бугульме и Нижнекамске, но из них нет рейсов в другие республики.
Зато из Казани таких направлений целых восемь: Горно-Алтайск, Грозный, Махачкала, Нальчик, Петрозаводск, Саранск, Улан-Удэ и Уфа.
⸻
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤9👍2😱2
Сегодня черкесы по всему миру вспоминают жертв геноцида, устроенного Российской империей против их народа. Специально для FtR, глава черкесской общественной организации «Хабзэ» Мартин Кочесоко объясняет, почему день памяти приходится именно на 21 мая — и почему о геноциде черкесского народа важно знать во всём мире.
В этом году исполняется 161 год со дня окончания столетней Русско-Кавказской войны. Для нашего народа это прежде всего Русско-Черкесская война, в которой черкесский народ был истреблён наполовину, а 90% оставшихся в живых были изгнаны со своей исторической родины в Османскую империю.
Для нас это не просто прошлое. Эти события до сих пор живы в нашей памяти. Геноцид стал водоразделом между «до» и «после». Народ, формировавшийся тысячелетиями, живший как единое целое на своей земле, создавший уникальную культуру и язык, оказался разорванным и рассеянным по всему миру.
До сих пор эти события не получили должной оценки — ни со стороны правопреемников Российской империи, ни со стороны международного сообщества. Черкесам не предоставлено право на возвращение на историческую родину, не проведена их реабилитация.
И всё же, несмотря на вынужденную разобщённость, черкесы, живущие сегодня более чем в 50 странах мира, сумели сохранить свою идентичность. Многие по-прежнему говорят на родном языке, а с каждым годом всё больше людей находят родственников в других странах — спустя столько времени восстанавливаются связи и общение.
21 мая 1864 года — официальная дата завершения Русско-Кавказской войны. Именно в этот день прошёл военный парад в честь «завоевания» Черкесии и всего Кавказа.
Лишь с конца 1980-х годов о трагедии черкесов начали говорить открыто. Появились публикации, научные исследования, проводились круглые столы и съезды. С начала 1990-х 21 мая стал для черкесов днём национального траура — днём памяти жертв геноцида и павших за свободу и независимость Черкесии.
В результате в 1992 году Верховный Совет Кабардино-Балкарской Республики официально признал эти события геноцидом черкесского народа, совершённым Российской империей. В 1996 году аналогичное решение приняла Республика Адыгея. Позже это стало основой для признания геноцида независимыми государствами: Грузией — в 2011 году, и Украиной — в 2025 году.
С конца 1990-х годов, по мере усиления ограничений прав и свобод в Российской Федерации, власти республик всё чаще замалчивают эту тему и оказывают давление на черкесскую общественность. Однако, несмотря на это, процесс осмысления и памяти не удалось остановить.
Более того, сегодня черкесы по всему миру всё активнее отмечают этот день. А на родине, несмотря на запреты, люди продолжают выходить на улицы, проводить шествия и митинги.
Мы убеждены: о 21 мая должен знать весь мир — особенно наши соседи. Ещё 10–15 лет назад лишь немногие из них знали, что значит этот день для черкесов. Сегодня всё больше людей узнают о нашей истории и выражают поддержку. Это укрепляет нашу уверенность, даёт надежду на справедливость и усиливает взаимное уважение и благодарность между народами.
Народы Кавказа веками жили рядом, поддерживали друг друга, находили общий язык. Зная больше о трагедиях и достижениях друг друга, мы сможем ещё лучше понимать и поддерживать друг друга — и вместе предотвращать возможные недопонимания.
⸻
💝 From the Republics — новости республик | Подписаться
В этом году исполняется 161 год со дня окончания столетней Русско-Кавказской войны. Для нашего народа это прежде всего Русско-Черкесская война, в которой черкесский народ был истреблён наполовину, а 90% оставшихся в живых были изгнаны со своей исторической родины в Османскую империю.
Для нас это не просто прошлое. Эти события до сих пор живы в нашей памяти. Геноцид стал водоразделом между «до» и «после». Народ, формировавшийся тысячелетиями, живший как единое целое на своей земле, создавший уникальную культуру и язык, оказался разорванным и рассеянным по всему миру.
До сих пор эти события не получили должной оценки — ни со стороны правопреемников Российской империи, ни со стороны международного сообщества. Черкесам не предоставлено право на возвращение на историческую родину, не проведена их реабилитация.
И всё же, несмотря на вынужденную разобщённость, черкесы, живущие сегодня более чем в 50 странах мира, сумели сохранить свою идентичность. Многие по-прежнему говорят на родном языке, а с каждым годом всё больше людей находят родственников в других странах — спустя столько времени восстанавливаются связи и общение.
21 мая 1864 года — официальная дата завершения Русско-Кавказской войны. Именно в этот день прошёл военный парад в честь «завоевания» Черкесии и всего Кавказа.
Лишь с конца 1980-х годов о трагедии черкесов начали говорить открыто. Появились публикации, научные исследования, проводились круглые столы и съезды. С начала 1990-х 21 мая стал для черкесов днём национального траура — днём памяти жертв геноцида и павших за свободу и независимость Черкесии.
В результате в 1992 году Верховный Совет Кабардино-Балкарской Республики официально признал эти события геноцидом черкесского народа, совершённым Российской империей. В 1996 году аналогичное решение приняла Республика Адыгея. Позже это стало основой для признания геноцида независимыми государствами: Грузией — в 2011 году, и Украиной — в 2025 году.
С конца 1990-х годов, по мере усиления ограничений прав и свобод в Российской Федерации, власти республик всё чаще замалчивают эту тему и оказывают давление на черкесскую общественность. Однако, несмотря на это, процесс осмысления и памяти не удалось остановить.
Более того, сегодня черкесы по всему миру всё активнее отмечают этот день. А на родине, несмотря на запреты, люди продолжают выходить на улицы, проводить шествия и митинги.
Мы убеждены: о 21 мая должен знать весь мир — особенно наши соседи. Ещё 10–15 лет назад лишь немногие из них знали, что значит этот день для черкесов. Сегодня всё больше людей узнают о нашей истории и выражают поддержку. Это укрепляет нашу уверенность, даёт надежду на справедливость и усиливает взаимное уважение и благодарность между народами.
Народы Кавказа веками жили рядом, поддерживали друг друга, находили общий язык. Зная больше о трагедиях и достижениях друг друга, мы сможем ещё лучше понимать и поддерживать друг друга — и вместе предотвращать возможные недопонимания.
⸻
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
💔14
Если российская оппозиция когда-нибудь придёт к власти, ей придётся кардинально пересмотреть своё отношение к деколонизации и праву коренных народов на самоопределение. В противном случае, как считает наш новый колумнист Bal Qorto из Башкортостана, она рискует повторить имперский курс всех прежних российских режимов.
Сегодня в европейских странах и США российская оппозиция часто представляется как прогрессивная сила, борющаяся с авторитаризмом.
Этих людей называют «либералами», и, на первый взгляд, они говорят на языке свободы и демократии. Но стоит разговору перейти к праву народов внутри России на самоопределение, как тон этих «либералов» резко меняется.
Возьмем, к примеру, Юлию Навальную, вдову погибшего оппозиционного лидера Алексея Навального. В одной из недавних речей она заявила, что деколонизация России «не соответствует стратегии» развития страны и «играет на руку путинской пропаганде».
Посыл ясен: определённые идеи, даже мирные — вроде деколонизации или региональной автономии — у оппозиции находятся под запретом. При этом западные лидеры, восхищённые Навальной, как будто забывают важную деталь: в 2014 году её муж открыто заявил, что не вернёт Крым Украине в случае прихода к власти.
Это не единичный случай. Многие представители так называемой либеральной оппозиции в России отвергают идеи деколонизации или федеративной реформы, называя их опасными или вовсе абсурдными.
Почему они придерживаются таких взглядов?
Ответ может показаться неприятным: потому что они хотят сохранить централизованную систему, которая приносит выгоду Москве за счёт регионов — от Башкортостана до Сибири.
Они пугают региональными войнами, этническими конфликтами или даже ядерной катастрофой в случае распада Российской Федерации. Но кто на самом деле угрожает миру ядерным оружием сегодня? Не движения за независимость регионов, а лидеры централизованной, имперской России.
Не будем забывать: единственная европейская страна, начавшая полномасштабную войну в XXI веке, — это сама Россия.
Если к власти придёт правительство, сформированное из нынешних оппозиционеров, в первые месяцы мы, возможно, действительно увидим восстановление свободы слова, начало демократических реформ, отмену международных санкций.
Подобное уже случалось — в самом начале 90-х.
Но стоит стране вновь столкнуться с кризисом — экономическим обвалом, новой пандемией или волной протестов — и, если отношение к деколонизации и правам коренных народов не изменится, те же самые «либералы» с большой вероятностью начнут закручивать гайки всем подряд. И это тоже уже было: российская демократия 90-х начала ломаться, в том числе, на вопросе независимости Чечни и Татарстана.
Цикл повторится.
Пока не будет отвергнуто имперское ядро российской политической культуры, пока не будет признано право всех народов самим определять своё будущее, любое либеральное возрождение будет обречено вновь скатиться в авторитаризм.
Пока так называемые либералы боятся свободы для других, они не смогут принести свободу никому.
📹 Развернутую версию этого поста читайте в нашем инстаграме
⸻
💝 From the Republics — новости республик | Подписаться
Сегодня в европейских странах и США российская оппозиция часто представляется как прогрессивная сила, борющаяся с авторитаризмом.
Этих людей называют «либералами», и, на первый взгляд, они говорят на языке свободы и демократии. Но стоит разговору перейти к праву народов внутри России на самоопределение, как тон этих «либералов» резко меняется.
Возьмем, к примеру, Юлию Навальную, вдову погибшего оппозиционного лидера Алексея Навального. В одной из недавних речей она заявила, что деколонизация России «не соответствует стратегии» развития страны и «играет на руку путинской пропаганде».
Посыл ясен: определённые идеи, даже мирные — вроде деколонизации или региональной автономии — у оппозиции находятся под запретом. При этом западные лидеры, восхищённые Навальной, как будто забывают важную деталь: в 2014 году её муж открыто заявил, что не вернёт Крым Украине в случае прихода к власти.
Это не единичный случай. Многие представители так называемой либеральной оппозиции в России отвергают идеи деколонизации или федеративной реформы, называя их опасными или вовсе абсурдными.
Почему они придерживаются таких взглядов?
Ответ может показаться неприятным: потому что они хотят сохранить централизованную систему, которая приносит выгоду Москве за счёт регионов — от Башкортостана до Сибири.
Они пугают региональными войнами, этническими конфликтами или даже ядерной катастрофой в случае распада Российской Федерации. Но кто на самом деле угрожает миру ядерным оружием сегодня? Не движения за независимость регионов, а лидеры централизованной, имперской России.
Не будем забывать: единственная европейская страна, начавшая полномасштабную войну в XXI веке, — это сама Россия.
Если к власти придёт правительство, сформированное из нынешних оппозиционеров, в первые месяцы мы, возможно, действительно увидим восстановление свободы слова, начало демократических реформ, отмену международных санкций.
Подобное уже случалось — в самом начале 90-х.
Но стоит стране вновь столкнуться с кризисом — экономическим обвалом, новой пандемией или волной протестов — и, если отношение к деколонизации и правам коренных народов не изменится, те же самые «либералы» с большой вероятностью начнут закручивать гайки всем подряд. И это тоже уже было: российская демократия 90-х начала ломаться, в том числе, на вопросе независимости Чечни и Татарстана.
Цикл повторится.
Пока не будет отвергнуто имперское ядро российской политической культуры, пока не будет признано право всех народов самим определять своё будущее, любое либеральное возрождение будет обречено вновь скатиться в авторитаризм.
Пока так называемые либералы боятся свободы для других, они не смогут принести свободу никому.
⸻
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤21👏7🔥5
Тюркские языки являются наиболее представленными среди языков коренных народов России. Одной из их отличительных особенностей считается отсутствие указания гендерной принадлежности слова – гендерно-неориентированность.
В эксклюзивной колонке для FtR правозащитная активистка из Башкортостана Айсын Гайса рассуждает о том, что отсутствие грамматического гендера в тюркских языках не играет на руку женщинам и почему феминитивы сегодня нужны и в ее родных татарском и башкортском языках.
Феминитивы – это слова, которые обозначают женщин, их профессии, род деятельности и статус. Их главная функция – делать женщин видимыми в языке.
В дискуссиях про феминитивы в татарском и башкортском языках я нередко слышу, что языки эти – гендерно-неориентированные и потому гендерно-нейтральные, а значит феминитивы в них не нужны. Но давайте разберем эту позицию на примере татарского языка.
Да, в татарском нет местоимений, глаголов и прилагательных с категорией рода, но феминитивы в нем есть, ими давно пользуются, а вопрос об их необходимости поднимался с начала XX века.
В 1907 году поэтесса Маһруй Мозаффария в стихотворении «Мәшһүр хатыннар» писала:
В этом отрывке Маһруй обращает внимание на женские имена собственные, которые в то же время являются феминитивами. Поэтесса также демонстрирует один из способов образования феминитивов в татарском – прибавление окончания «ә» к словам общего рода: «учёная» (галим+ә), «подвижница» (заһид+ә), «наставница» (мөршид+ә). Но действительно ли эти слова «общие»?
Язык — это отражение культуры. Наша культура андроцентрична, а значит и язык отражающий ее работает только на мужчин, на их видимость, на их репрезентацию. Попытки доказать тот факт, что слова «галим», «заһид» и «мөршид» — это и про женщин тоже, не делает эти слова полезными для нашей видимости.
По аналогии с мемом о том, что Л. Петерсон, автор известного многим учебника по математике для начальных классов, оказалась женщиной, можно предположить, что табличка «Табиб (тат. «доктор») А. Карим» на двери поликлиники будет ассоциироваться с врачом-мужчиной, даже если специалистку будут звать Альбина или Айсылу.
Слова, которые в татарском языке считаются гендерно-нейтральными, фактически не являются таковыми, потому что выполняют функцию маскулятивов, то есть отражают исключительно мужское присутствие, участие и вклад.
Когда в гендерно-нейтральном английском из слов общего рода стали возникать феминитивы, то первые получили статус маскулятивов. Через эту призму можно взглянуть и на татарский: «табиб», «галим», «заһид» и «мөршид», может быть и были общими словами, но стали маскулятивами в момент, когда у женщин появился запрос на «табибә», «галимә», «заһидә», и «мөршидә».
Потребность в словах, описывающих нас по признаку гендера, существовала век назад, есть она и сейчас. Мы, женщины, имеем право быть представленными во всех сферах жизни, в том числе в языке, который тесно связан с нашими сознанием. Использование феминитивов — первый шаг к формированию женского самосознания.
Попытки настоять на том, что феминитивы в татарском не нужны — это обыкновенное неуважение к женщинам, отказ нам в праве на видимость. Противники феминитивов могут утверждать, что они уважают женщин, но их реальное отношение к нам проявляется именно в таких мелочах. Маркер уважения — это признание равенства. Не только в языке. Во всём.
Шансы на выживание есть только у языка, который растет и развивается. В связи с чем, мой вопрос к языковым активистам-противникам феминитивов: вы хотите сохранить язык как красивую бабочку в янтаре и поставить в музей, или сохранить его живым, актуальным и динамичным в своей способности помогать людям?
⸻
💝 From the Republics — новости республик | Подписаться
В эксклюзивной колонке для FtR правозащитная активистка из Башкортостана Айсын Гайса рассуждает о том, что отсутствие грамматического гендера в тюркских языках не играет на руку женщинам и почему феминитивы сегодня нужны и в ее родных татарском и башкортском языках.
Феминитивы – это слова, которые обозначают женщин, их профессии, род деятельности и статус. Их главная функция – делать женщин видимыми в языке.
В дискуссиях про феминитивы в татарском и башкортском языках я нередко слышу, что языки эти – гендерно-неориентированные и потому гендерно-нейтральные, а значит феминитивы в них не нужны. Но давайте разберем эту позицию на примере татарского языка.
Да, в татарском нет местоимений, глаголов и прилагательных с категорией рода, но феминитивы в нем есть, ими давно пользуются, а вопрос об их необходимости поднимался с начала XX века.
В 1907 году поэтесса Маһруй Мозаффария в стихотворении «Мәшһүр хатыннар» писала:
«…Бер милләтнең там яртысы без булгачдыйн, карап карыйк: ирәнләрдән ничек ким без?! Ирләр Галим булса, бездә Галимә бар, Ирлар Заһид булса, бездә Заһидә бар, Мөршид булса, Мөршидә бар…».
В этом отрывке Маһруй обращает внимание на женские имена собственные, которые в то же время являются феминитивами. Поэтесса также демонстрирует один из способов образования феминитивов в татарском – прибавление окончания «ә» к словам общего рода: «учёная» (галим+ә), «подвижница» (заһид+ә), «наставница» (мөршид+ә). Но действительно ли эти слова «общие»?
Язык — это отражение культуры. Наша культура андроцентрична, а значит и язык отражающий ее работает только на мужчин, на их видимость, на их репрезентацию. Попытки доказать тот факт, что слова «галим», «заһид» и «мөршид» — это и про женщин тоже, не делает эти слова полезными для нашей видимости.
По аналогии с мемом о том, что Л. Петерсон, автор известного многим учебника по математике для начальных классов, оказалась женщиной, можно предположить, что табличка «Табиб (тат. «доктор») А. Карим» на двери поликлиники будет ассоциироваться с врачом-мужчиной, даже если специалистку будут звать Альбина или Айсылу.
Слова, которые в татарском языке считаются гендерно-нейтральными, фактически не являются таковыми, потому что выполняют функцию маскулятивов, то есть отражают исключительно мужское присутствие, участие и вклад.
Когда в гендерно-нейтральном английском из слов общего рода стали возникать феминитивы, то первые получили статус маскулятивов. Через эту призму можно взглянуть и на татарский: «табиб», «галим», «заһид» и «мөршид», может быть и были общими словами, но стали маскулятивами в момент, когда у женщин появился запрос на «табибә», «галимә», «заһидә», и «мөршидә».
Потребность в словах, описывающих нас по признаку гендера, существовала век назад, есть она и сейчас. Мы, женщины, имеем право быть представленными во всех сферах жизни, в том числе в языке, который тесно связан с нашими сознанием. Использование феминитивов — первый шаг к формированию женского самосознания.
Попытки настоять на том, что феминитивы в татарском не нужны — это обыкновенное неуважение к женщинам, отказ нам в праве на видимость. Противники феминитивов могут утверждать, что они уважают женщин, но их реальное отношение к нам проявляется именно в таких мелочах. Маркер уважения — это признание равенства. Не только в языке. Во всём.
Шансы на выживание есть только у языка, который растет и развивается. В связи с чем, мой вопрос к языковым активистам-противникам феминитивов: вы хотите сохранить язык как красивую бабочку в янтаре и поставить в музей, или сохранить его живым, актуальным и динамичным в своей способности помогать людям?
⸻
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤19🔥11🤔9😱2🤩2
Как восстановить свою родословную, если в ней не хватает ключевых звеньев? Камилла Чувашаева из Башкортостана столкнулась с этой проблемой, когда к ней обратился однофамилец с предположением о возможном родстве.
Долгое время они не могли это подтвердить, но, благодаря онлайн-архивам, Чувашаева смогла сделать то, что раньше казалось невозможным: доказала родство, а затем восстановила целые фрагменты семейной истории.
В эксклюзивной колонке для FtR она рассказывает, как начала это путешествие, с какими сложностями столкнулась — и как восстановление родословной помогло ей глубже осознать свою идентичность.
В моем детстве историей семьи занималась моя мама. Вместе с родственниками она устраивала встречи потомков моего прапрадеда Арсланбека Алимгулова. Мы собирались целыми семьями, а дети рисовали древо на ватмане.
Ещё в 90-х мама вела тетрадки, в которых были записаны родственные связи и контакты троюродных и четвероюродных братьев и сестёр. Эти записи стали для меня отправной точкой в моих будущих поисках.
По папиной линии всё оказалось сложнее. Бабушка и дедушка умерли задолго до моего рождения, папа умер — когда мне было семь, а тётя — когда мне было семнадцать. В этой ветке семьи было меньше детей, больше переездов по республике, и о некоторых предках мне просто не у кого спросить.
Чтобы найти информацию о предках, нужно идти по цепочке: смерть — брак — рождение. На каждое из этих событий существовали документы: это могут быть свидетельства в ЗАГСах с 1926 года или записи в метрических книгах мечетей и церквей, которые вели в XIX веке.
Если вы знаете фамилию, имя, отчество и деревню вашего прадеда, можно восстановить мужскую линию по переписям: в 1917 и 1920 годах были сельскохозяйственные переписи, а ранее — ревизские сказки. Например, на сайте basharchive.ru опубликованы ревизские сказки XVIII века — с их помощью я нашла своих предков по мужской линии до самого муллы Алимгула, от которого пошла фамилия Алимгулов. Полезные ресурсы: Яндекс.Архивы, Генотек, генеалогические форумы ВГД и телеграм-чаты вроде Familio.
Самым неожиданным открытием для меня стала история прадеда — Сагадея Ахметовича Чувашаева. В 1930-х он работал заместителем председателя комитета нового башкирского алфавита при Президиуме ЦИК БАССР.
Ещё я узнала, что моего прапрадеда — Арсланбека Арслангалиевича Алимгулова — в 1908 году наградили серебряной медалью «За усердие» от Министерства народного просвещения Российской империи. Я нашла эту информацию в Яндекс.Архивах, просто загуглив его имя.
По этим двум веткам я проследила родословную до 1751 года. Меня поразило, что и Чувашаевы, и Алимгуловы не переезжали никуда из своих родных деревень на протяжении как минимум 250 лет. В одной из деревень, по которой я вела поиск, родилась моя мама.
Одно из ярких воспоминаний моего детства — я разглядываю мамино древо и вижу, как линии идут только по мужчинам. Я не знала слова «феминизм», но уже тогда злилась: женщины были тупиками в генеалогической схеме, о них почти не рассказывали. Я хочу восстановить истории женщин в моей семье, но по женской линии работы втройне больше: нужно искать и переводить со старотатарского метрические книги, где записаны браки.
В школе мне казалось, что история — это не про меня и никогда не понадобится. Теперь я вижу, как история Башкортостана и России влияла на жизнь моих предков, и как они сами влияли на историю моих родных мест. Безликие события прошлого обрели имена и судьбы, превратились в трагедии и победы моих предков, в их путешествия и амбиции.
Я узнала, что среди моих предков были и башкиры, и татары, они говорили на обоих языках и еще на русском, умели писать на старотатарском. Узнала, что в моем роду как минимум два башкирских племени — юмран-табын и юрматы.
Все это дало мне понимание, какие ценности передавались в моей семье и какие события произошли, чтобы появилась я.
📹 Развернутую версию этого поста читайте в нашем инстаграме
⸻
💝 From the Republics — новости республик | Подписаться
Долгое время они не могли это подтвердить, но, благодаря онлайн-архивам, Чувашаева смогла сделать то, что раньше казалось невозможным: доказала родство, а затем восстановила целые фрагменты семейной истории.
В эксклюзивной колонке для FtR она рассказывает, как начала это путешествие, с какими сложностями столкнулась — и как восстановление родословной помогло ей глубже осознать свою идентичность.
В моем детстве историей семьи занималась моя мама. Вместе с родственниками она устраивала встречи потомков моего прапрадеда Арсланбека Алимгулова. Мы собирались целыми семьями, а дети рисовали древо на ватмане.
Ещё в 90-х мама вела тетрадки, в которых были записаны родственные связи и контакты троюродных и четвероюродных братьев и сестёр. Эти записи стали для меня отправной точкой в моих будущих поисках.
По папиной линии всё оказалось сложнее. Бабушка и дедушка умерли задолго до моего рождения, папа умер — когда мне было семь, а тётя — когда мне было семнадцать. В этой ветке семьи было меньше детей, больше переездов по республике, и о некоторых предках мне просто не у кого спросить.
Чтобы найти информацию о предках, нужно идти по цепочке: смерть — брак — рождение. На каждое из этих событий существовали документы: это могут быть свидетельства в ЗАГСах с 1926 года или записи в метрических книгах мечетей и церквей, которые вели в XIX веке.
Если вы знаете фамилию, имя, отчество и деревню вашего прадеда, можно восстановить мужскую линию по переписям: в 1917 и 1920 годах были сельскохозяйственные переписи, а ранее — ревизские сказки. Например, на сайте basharchive.ru опубликованы ревизские сказки XVIII века — с их помощью я нашла своих предков по мужской линии до самого муллы Алимгула, от которого пошла фамилия Алимгулов. Полезные ресурсы: Яндекс.Архивы, Генотек, генеалогические форумы ВГД и телеграм-чаты вроде Familio.
Самым неожиданным открытием для меня стала история прадеда — Сагадея Ахметовича Чувашаева. В 1930-х он работал заместителем председателя комитета нового башкирского алфавита при Президиуме ЦИК БАССР.
Ещё я узнала, что моего прапрадеда — Арсланбека Арслангалиевича Алимгулова — в 1908 году наградили серебряной медалью «За усердие» от Министерства народного просвещения Российской империи. Я нашла эту информацию в Яндекс.Архивах, просто загуглив его имя.
По этим двум веткам я проследила родословную до 1751 года. Меня поразило, что и Чувашаевы, и Алимгуловы не переезжали никуда из своих родных деревень на протяжении как минимум 250 лет. В одной из деревень, по которой я вела поиск, родилась моя мама.
Одно из ярких воспоминаний моего детства — я разглядываю мамино древо и вижу, как линии идут только по мужчинам. Я не знала слова «феминизм», но уже тогда злилась: женщины были тупиками в генеалогической схеме, о них почти не рассказывали. Я хочу восстановить истории женщин в моей семье, но по женской линии работы втройне больше: нужно искать и переводить со старотатарского метрические книги, где записаны браки.
В школе мне казалось, что история — это не про меня и никогда не понадобится. Теперь я вижу, как история Башкортостана и России влияла на жизнь моих предков, и как они сами влияли на историю моих родных мест. Безликие события прошлого обрели имена и судьбы, превратились в трагедии и победы моих предков, в их путешествия и амбиции.
Я узнала, что среди моих предков были и башкиры, и татары, они говорили на обоих языках и еще на русском, умели писать на старотатарском. Узнала, что в моем роду как минимум два башкирских племени — юмран-табын и юрматы.
Все это дало мне понимание, какие ценности передавались в моей семье и какие события произошли, чтобы появилась я.
⸻
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤11🔥6
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Что происходит?
С утра 5 июня в Башкортостане началась масштабная силовая операция против жителей, выступающих в защиту хребта Кырктытау.
В Уфе задержан общественник и блогер Урал Байбулатов.
Также с обысками пришли в дома нескольких жителей Абзелиловского района — именно там расположен хребет.
Сообщается, что с обыском пришли и к живущему в Магнитогорске Ильдару Хабирову, активно выступавшему в защиту Кырктытау. Где именно был обыск и где сейчас находится Хабиров — неизвестно.
Сколько людей задержано?
Полный масштаб репрессий пока не ясен, но канал «Инсайдер Башкортостан» пишет, что силовики пришли «сразу ко многим защитникам Кырктытау».
Ещё 26 мая телеграм-канал «Наш Ҡырҡты-тау» сообщал, что на авторов нескольких телеграм-каналов, выступающих в защиту Кырктытау, был написан донос в полицию человеком по фамилии Миронов.
В своём заявлении Миронов просил полицию привлечь их к уголовной ответственности за то, что они «склоняют жителей к участию в несанкционированных митингах и массовых беспорядках, а также призывают к экстремизму».
Почему это важно?
Защита горного хребта Кырктытау от добычи меди стала одним из крупнейших экологических движений в России последних лет — несмотря на усиливающееся давление на любой активизм.
Главный аргумент местных жителей — неизбежный экологический ущерб, который нанесёт добыча рекам и почве как в Башкортостане, так и за пределами республики.
Что предпринимали активисты?
Наиболее активные выступления в защиту Кырктытау происходили в течение всей весны в Абзелиловском районе.
Местные жители по-разному отстаивали свои интересы: от петиций и попыток организовать протесты до многочисленных встреч с представителями добывающей компании «Салаватское».
Однако диалога не сложилось — добывающая компания, связанная с российскими властями, не захотела идти на компромисс, параллельно обвиняя жителей в распространении «недостоверной информации».
Кто стоит за планами по добычи меди?
Лицензией на разработку месторождений в Кырктытау владеет компания «Салаватское», связанная с «Русской медной компанией» (РМК) миллиардера Игоря Алтушкина.
РМК, в свою очередь, имеет тесные связи с российскими властями, а Алтушкин за это даже попал под международные санкции.
РМК уже пыталась начать добычу меди в Кырктытау в 2020 году, но тогда этому помешали протесты местных жителей.
📹 Развернутую версию этого поста читайте в нашем инстаграме
⸻
💝 From the Republics — новости республик | Подписаться
С утра 5 июня в Башкортостане началась масштабная силовая операция против жителей, выступающих в защиту хребта Кырктытау.
В Уфе задержан общественник и блогер Урал Байбулатов.
«К нему домой пришли в шесть утра из УФСБ, провели обыск, изъяли ноутбук и мобильный телефон; затем увезли на Советскую улицу, в управление [следственного комитета]», — цитирует издание «Идель Реалии» знакомого Байбулатова.
Также с обысками пришли в дома нескольких жителей Абзелиловского района — именно там расположен хребет.
Сообщается, что с обыском пришли и к живущему в Магнитогорске Ильдару Хабирову, активно выступавшему в защиту Кырктытау. Где именно был обыск и где сейчас находится Хабиров — неизвестно.
Сколько людей задержано?
Полный масштаб репрессий пока не ясен, но канал «Инсайдер Башкортостан» пишет, что силовики пришли «сразу ко многим защитникам Кырктытау».
«Власти, похоже, решили не ждать акций протеста и действовать “на опережение” — методами, которые всё больше напоминают давление, а не защиту правопорядка», — сообщают авторы канала.
Ещё 26 мая телеграм-канал «Наш Ҡырҡты-тау» сообщал, что на авторов нескольких телеграм-каналов, выступающих в защиту Кырктытау, был написан донос в полицию человеком по фамилии Миронов.
В своём заявлении Миронов просил полицию привлечь их к уголовной ответственности за то, что они «склоняют жителей к участию в несанкционированных митингах и массовых беспорядках, а также призывают к экстремизму».
Почему это важно?
Защита горного хребта Кырктытау от добычи меди стала одним из крупнейших экологических движений в России последних лет — несмотря на усиливающееся давление на любой активизм.
Главный аргумент местных жителей — неизбежный экологический ущерб, который нанесёт добыча рекам и почве как в Башкортостане, так и за пределами республики.
Что предпринимали активисты?
Наиболее активные выступления в защиту Кырктытау происходили в течение всей весны в Абзелиловском районе.
Местные жители по-разному отстаивали свои интересы: от петиций и попыток организовать протесты до многочисленных встреч с представителями добывающей компании «Салаватское».
Однако диалога не сложилось — добывающая компания, связанная с российскими властями, не захотела идти на компромисс, параллельно обвиняя жителей в распространении «недостоверной информации».
Кто стоит за планами по добычи меди?
Лицензией на разработку месторождений в Кырктытау владеет компания «Салаватское», связанная с «Русской медной компанией» (РМК) миллиардера Игоря Алтушкина.
РМК, в свою очередь, имеет тесные связи с российскими властями, а Алтушкин за это даже попал под международные санкции.
РМК уже пыталась начать добычу меди в Кырктытау в 2020 году, но тогда этому помешали протесты местных жителей.
⸻
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
🤬20
Media is too big
VIEW IN TELEGRAM
6 июня 2025 года мусульмане в республиках России отметили Ид аль-Адха (Курбан-байрам), один из главных праздников в исламе.
Торжества, по традиции, начались с коллективной праздничной молитвы ид (айт) намаз.
⸻
💝 From the Republics — новости республик | Подписаться
Торжества, по традиции, начались с коллективной праздничной молитвы ид (айт) намаз.
⸻
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤9🙏5
Что случилось?
Как минимум 15 человек были задержаны в четверг в Башкортостане в ходе рейдов на защитников горного хребта Кырктытау, по данным источника FtR. Все задержанные были отпущены в тот же день после «бесед» с силовиками.
Как сообщает канал «Табигат» всем задержанным выдали «предостережения о недопустимости экстремистской деятельности».
Среди задержанных был и известный башкирский общественник и блогер Урал Байбулатов, которому предъявили обвинения по двум статьям Уголовного кодекса РФ.
Его обвиняют по статье 207.1 УК РФ («публичное распространение заведомо ложной информации об обстоятельствах, представляющих угрозу жизни и безопасности граждан») с применением статьи 35 УК РФ в качестве отягчающего обстоятельства («совершение преступления группой лиц по предварительному сговору») — об этом сообщает издание «Идель Реалии».
Байбулатов был отпущен из под стражи в четверг после того, как судья Советского районного суда Уфы избрал ему меру пресечения в виде запрета определенных действий сроком на два месяца, передает «Идель Реалии». В частности, ему запрещено покидать свою квартиру в ночное время и общаться с другими фигурантами дела.
Максимальное наказание по предъявленным ему статьям составляет до трех лет лишения свободы.
Что говорит сам Байбулатов?
Байбулатов отрицает свою вину.
Согласно информации «Идель Реалий», дело против него связано с публикацией в личном телеграм-канале от 22 апреля этого года.
В посте, озаглавленном «Доводы в защиту хребта Ҡырҡтытау от разработки», Байбулатов, в том числе, предупреждал о возможном захоронении ядерных отходов и скотомогильнике с сибирской язвой вблизи местности, которую хотят разведать для добычи меди.
Именно эти утверждения власти считают «заведомо ложной информацией».
Почему это важно?
Защитники Кырктытау выступают против добычи меди на живописном хребте в юговосточной части Башкортостана. Их главный аргумент — невосполнимый экологический ущерб, который добыча нанесет рекам и почве как в Башкортостане, так и в соседних регионах и Казахстане.
Движение в защиту Кырктытау стало одной из крупнейших экологических инициатив в России за последние годы — несмотря на усиливающееся давление на любой активизм.
Давление на противников добычи меди разворачивается на фоне «Баймакского дела», крупнейшего политического процесса в современной России.
Фигуранты процесса — более 80 башкирских женщин и мужчин, выступивших в поддержку активиста Фаиля Алсынова, который был приговорен к тюремному сроку за борьбу против незаконной золотодобычи в Баймакском районе республики.
Во вторник фигуранты «Баймакского дела» поддержали движение в защиту Кырктытау прямо во время судебного заседания, подняв листовки с надписью «Кыркты живи!!!»
⸻
💝 From the Republics — новости республик | Подписаться
Как минимум 15 человек были задержаны в четверг в Башкортостане в ходе рейдов на защитников горного хребта Кырктытау, по данным источника FtR. Все задержанные были отпущены в тот же день после «бесед» с силовиками.
Как сообщает канал «Табигат» всем задержанным выдали «предостережения о недопустимости экстремистской деятельности».
Среди задержанных был и известный башкирский общественник и блогер Урал Байбулатов, которому предъявили обвинения по двум статьям Уголовного кодекса РФ.
Его обвиняют по статье 207.1 УК РФ («публичное распространение заведомо ложной информации об обстоятельствах, представляющих угрозу жизни и безопасности граждан») с применением статьи 35 УК РФ в качестве отягчающего обстоятельства («совершение преступления группой лиц по предварительному сговору») — об этом сообщает издание «Идель Реалии».
Байбулатов был отпущен из под стражи в четверг после того, как судья Советского районного суда Уфы избрал ему меру пресечения в виде запрета определенных действий сроком на два месяца, передает «Идель Реалии». В частности, ему запрещено покидать свою квартиру в ночное время и общаться с другими фигурантами дела.
Максимальное наказание по предъявленным ему статьям составляет до трех лет лишения свободы.
Что говорит сам Байбулатов?
Байбулатов отрицает свою вину.
Согласно информации «Идель Реалий», дело против него связано с публикацией в личном телеграм-канале от 22 апреля этого года.
В посте, озаглавленном «Доводы в защиту хребта Ҡырҡтытау от разработки», Байбулатов, в том числе, предупреждал о возможном захоронении ядерных отходов и скотомогильнике с сибирской язвой вблизи местности, которую хотят разведать для добычи меди.
Именно эти утверждения власти считают «заведомо ложной информацией».
Почему это важно?
Защитники Кырктытау выступают против добычи меди на живописном хребте в юговосточной части Башкортостана. Их главный аргумент — невосполнимый экологический ущерб, который добыча нанесет рекам и почве как в Башкортостане, так и в соседних регионах и Казахстане.
Движение в защиту Кырктытау стало одной из крупнейших экологических инициатив в России за последние годы — несмотря на усиливающееся давление на любой активизм.
Давление на противников добычи меди разворачивается на фоне «Баймакского дела», крупнейшего политического процесса в современной России.
Фигуранты процесса — более 80 башкирских женщин и мужчин, выступивших в поддержку активиста Фаиля Алсынова, который был приговорен к тюремному сроку за борьбу против незаконной золотодобычи в Баймакском районе республики.
Во вторник фигуранты «Баймакского дела» поддержали движение в защиту Кырктытау прямо во время судебного заседания, подняв листовки с надписью «Кыркты живи!!!»
⸻
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
В Республике Хакасия разворачивается новый виток противостояния между оппозиционным главой Валентином Коноваловым и местными представителями правящей партии «Единая Россия».
На фоне почти полной монополии «единороссов» на власть в России эта история — настоящий «политический триллер, достойный лечь в основу телевизионного сериала» — так описывает её движение в защиту прав избирателей «Голос».
Кто есть кто?
37-летний член партии КПРФ Валентин Коновалов — настоящая энигма российской политики. В 2018 году молодой политик стал одним из лишь трех оппозиционных кандидатов, победивших на губернаторских выборах на волне всероссийских протестов против пенсионной реформы.
К 2023 году он остался единственным оппозиционным главой региона, кто удержался в должности и сумел выйти на переизбрание.
На выборах 2023 года главным оппонентом Коновалова должен был стать «единоросс» Сергей Сокол — уроженец Севастополя и ветеран так называемой «СВО». За две недели до голосования Сокол внезапно снял свою кандидатуру, сославшись на проблемы со здоровьем. Аналитики утверждали, что настоящей причиной стала провальная предвыборная кампания и конфликт с местными элитами.
Однако время Сокола в политике Хакасии на этом не закончилось — в сентябре его избрали председателем Верховного совета Хакасии.
В чем суть конфликта?
У КПРФ, партии Коновалова, нет большинства в парламенте Хакасии — там, под руководством Сокола, доминирует «Единая Россия». Это сочетание стало плодородной почвой для конфликтов.
В декабре парламент принял закон, который ограничил полномочия главы республики в распределении субсидий и дотаций для муниципалитетов. Коновалов наложил вето, но депутаты преодолели его с третьей попытки.
По словам Коновалова, закон противоречит федеральным нормам и позволяет главам муниципалитетов бесконтрольно поднимать себе зарплату. 10 июня стало известно, что глава Хакасии подал на парламент в суд с требованием признать закон недействительным.
Однако страсти могут накалиться еще сильнее — Коновалов решил превратить непопулярную среди населения реформу муниципалитетов в свой политический козырь.
Что такое реформа муниципалитетов и почему она касается каждого?
В марте этого года Госдума приняла закон, который позволяет регионам отказаться от выборов глав и депутатов сельских поселений и, таким образом, перейти на одноуровневую систему местного самоуправления.
Это приведёт к укрупнению муниципалитетов и, по мнению критиков реформы, решать местные проблемы — от дорог до освещения в парке — станет куда сложнее.
В Хакасии соответствующий законопроект в парламент внесла фракция «Единой России».
Так что за «козырь Коновалова»?
Глава республики решил использовать эту непопулярную реформу в свою пользу. Он заручился поддержкой местных сельских и поселковых глав — именно тех, чьи должности планируют ликвидировать.
3 июня Коновалов провёл с ними встречу. После неё он заявил, что они направят в парламент коллективное требование сохранить действующую систему.
Так глава республики получил поддержку снизу — от местных депутатов, напрямую общающихся с жителями.
Правительство Хакасии под руководством Коновалова внесло альтернативный законопроект — о сохранении действующей системы местного самоуправления.
Оба проекта — и «единороссовский», и «коноваловский» — будут рассмотрены 19 июня.
⸻
💝 From the Republics — новости республик | Подписаться
На фоне почти полной монополии «единороссов» на власть в России эта история — настоящий «политический триллер, достойный лечь в основу телевизионного сериала» — так описывает её движение в защиту прав избирателей «Голос».
Кто есть кто?
37-летний член партии КПРФ Валентин Коновалов — настоящая энигма российской политики. В 2018 году молодой политик стал одним из лишь трех оппозиционных кандидатов, победивших на губернаторских выборах на волне всероссийских протестов против пенсионной реформы.
К 2023 году он остался единственным оппозиционным главой региона, кто удержался в должности и сумел выйти на переизбрание.
На выборах 2023 года главным оппонентом Коновалова должен был стать «единоросс» Сергей Сокол — уроженец Севастополя и ветеран так называемой «СВО». За две недели до голосования Сокол внезапно снял свою кандидатуру, сославшись на проблемы со здоровьем. Аналитики утверждали, что настоящей причиной стала провальная предвыборная кампания и конфликт с местными элитами.
Однако время Сокола в политике Хакасии на этом не закончилось — в сентябре его избрали председателем Верховного совета Хакасии.
В чем суть конфликта?
У КПРФ, партии Коновалова, нет большинства в парламенте Хакасии — там, под руководством Сокола, доминирует «Единая Россия». Это сочетание стало плодородной почвой для конфликтов.
В декабре парламент принял закон, который ограничил полномочия главы республики в распределении субсидий и дотаций для муниципалитетов. Коновалов наложил вето, но депутаты преодолели его с третьей попытки.
По словам Коновалова, закон противоречит федеральным нормам и позволяет главам муниципалитетов бесконтрольно поднимать себе зарплату. 10 июня стало известно, что глава Хакасии подал на парламент в суд с требованием признать закон недействительным.
Однако страсти могут накалиться еще сильнее — Коновалов решил превратить непопулярную среди населения реформу муниципалитетов в свой политический козырь.
Что такое реформа муниципалитетов и почему она касается каждого?
В марте этого года Госдума приняла закон, который позволяет регионам отказаться от выборов глав и депутатов сельских поселений и, таким образом, перейти на одноуровневую систему местного самоуправления.
Это приведёт к укрупнению муниципалитетов и, по мнению критиков реформы, решать местные проблемы — от дорог до освещения в парке — станет куда сложнее.
В Хакасии соответствующий законопроект в парламент внесла фракция «Единой России».
Так что за «козырь Коновалова»?
Глава республики решил использовать эту непопулярную реформу в свою пользу. Он заручился поддержкой местных сельских и поселковых глав — именно тех, чьи должности планируют ликвидировать.
3 июня Коновалов провёл с ними встречу. После неё он заявил, что они направят в парламент коллективное требование сохранить действующую систему.
Так глава республики получил поддержку снизу — от местных депутатов, напрямую общающихся с жителями.
Правительство Хакасии под руководством Коновалова внесло альтернативный законопроект — о сохранении действующей системы местного самоуправления.
Оба проекта — и «единороссовский», и «коноваловский» — будут рассмотрены 19 июня.
⸻
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤9🔥4🤯4🤔1🤡1
Media is too big
VIEW IN TELEGRAM
Участники акции протестуют против ликвидации двухуровневой системы местного самоуправления, предложенной главой республики Андреем Турчаком. Они также недовольны назначением Александра Прокопьева на пост и.о. главы правительства.
Как на реформу местного самоуправления, спущенную из Москвы, реагируют в других республиках — читайте в наших предыдущих материалах.
⸻
💝 From the Republics — новости республик | Подписаться
Как на реформу местного самоуправления, спущенную из Москвы, реагируют в других республиках — читайте в наших предыдущих материалах.
⸻
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
🔥10❤3👏3