📅 КАЛЕНДАРЬ ЗНАМЕНАТЕЛЬНЫХ ДАТ КАРЕЛИИ ПОДСКАЗЫВАЕТ... 70-летний юбилей

6 января 1956 года родился Александр Михайлович Пашков, доктор исторических наук, профессор Института истории, политических и социальных наук Петрозаводского государственного университета, заведующий кафедрой истории дореволюционной России (2007-2013) Петрозаводского государственного университета. Почетный работник высшего профессионального образования РФ. Заслуженный деятель науки Республики Карелия.

П О З Д Р А В Л Я Е М!

Дорогие друзья!

Совсем недавно вышел второй том моей монографии "Финский излом..." о втором этапе финской интервенции в Карелии в 1920-1922 гг. Первый том вышел еще в 2023 г., и был посвящен первому этапу интервенции - событиям 1918-1920 гг. Его тираж давно закончился, поэтому издатель, уважаемый Б. К. Иринчеев открыл предзаказ на его переиздание!

Цена в предзаказе - 900 рублей, после выхода книги в конце февраля 2026 года цена будет 1500 рублей.

Этим предзаказом Вы позволите нам переиздать Первый том, чтобы все заинтересованные могли погрузиться в историю Гражданской войны в Карелии.

Пару лет назад мой друг и коллега Е. П. Мироничев, автор замечательного канала "Северный вальс", делал подборку известных личностей на Карельском фронте (Часть 1 , Часть 2) . Я бы хотел дополнить ее именем одного из самых известных татарских писателей советского периода - Абдурахма́на Абсаля́мова, автора романа "Белые цветы", именем которого в Казани недавно назвали прекраснейший бульвар, который я посещаю при каждом приезде в этот город, где живет мой отец.

Абсалямов был на фронте с августа 1941 г., сражался на Кестеньгском направлении Карельского фронта, был ранен 27 апреля 1942 г. Ранен он был явно во время неудачной Кестеньгской наступательной операции, о которой есть замечательная статья . Затем он стал корреспондентом газеты фронта "В бой за Родину", с которой прошел все бои в Карелии, а затем и войну с Японией.

В сентябре 1944 г., с завершением активной фазы боев в Карелии, Абсалямова наградили медалью "За боевые заслуги ". В наградном листе писалось: "Молодой талантливый писатель лейтенант Абсалямов за время последних наступательных боев на Карельском фронте дал 6 высокохудожественных очерков о героях нашего фронта, один рассказ и организовал более 70 оригинальных материалов в частях фронта. За время работы в редакции татарской газеты Карельского фронта "В бой за Родину" тов. Абсалямов, кроме многочисленных очерков и организованных им материалов, опубликовал отдельными изданиями: / Смелость разрубит и камень" художественный очерк о Герое Советского Союза артиллеристе нашего фронта Ильдаре Маннанове - издан на русском и татарском языках Карелфиниздатом и Татгосоздатом; сборник рассказов из жизни нашего фронта под общим названием Северное сияние" /издание Татгосиздата/ и 3/много рассказов и очерков в литературном журнале Советская литература" Казань/. ...».

О красноармейской печати Карельского фронта есть замечательная монография В. М. Нилова.

Войну Абсалямов закончил в звании лейтенанта, был награжден Орденом Красной Звезды и медалями. Скончался в 1979 г.

Абсалямов уже после войны писал: «В лесах Карелии, в огне боёв, я, кажется, нашёл то, чего недоставало моему творчеству. Правда, война ещё не окончилась. Но я уже на своё творческое будущее смотрю более уверенно, знаю, о чём нужно писать. Трудный, тернистый путь писателя меня не пугает, несмотря ни на что, я встану на этот путь. В действительности же я давно стал на этот путь, для обретения крыльев мне недоставало знания жизни и людей. Если так можно выразиться, в лесах Карелии я прошёл школу жизни, держал испытание на профессию писателя".

Надеюсь, что в скором времени опубликую в канале его сборник "Северное сияние". Он есть в паре библиотек.

РБК пишет: "Пять политических партий Гренландии, представленных в парламенте, опубликовали совместное заявление с требованием положить конец «пренебрежительному отношению» со стороны Соединенных Штатов. Об этом сообщает местная газета Sermitsiaq.
«Мы не хотим быть американцами, мы не хотим быть датчанами, мы хотим быть гренландцами», — отмечается в заявлении".

Сразу вспоминается наиболее конкретная и при этом полная характеристика идей финского поэта, пионера радикальной фенномании Арвидссона, которую дал в 1861 г. фенноман Снельман: «Мы не шведы, мы не хотим становиться русскими, поэтому давайте будем финнами».

Недавно я писал о татарском писателе А. Абсалямове, который в годы Великой Отечественной войны сражался в Карелии на кестеньгском направлении. Удалось выяснить в какой именно части он служил - в 1974 г. А. Абсалямов писал, что воевал в 67-й морской стрелковой бригаде (мсбр). 28 ноября 1941 г. на базе 67-й отдельной мсбр, которая состояла из моряков и прибывающего пополнения в районе Куйбышева, была сформирована 45-я стрелковая дивизия (сд). 2 января 1942 г. она вошла в состав начинающей формироваться 26-й армии. Весной 1942 г. вела наступательные бои, с 23 ноября 1942 г. по 1февраля 1943 г. была в резерве армии, дислоцировалась на ребольском направлении в районе Ругозера. С 1 по 20 августа 1943 г. вела наступательные бои на кестеньгском направлении, затем заняла оборону в районе озера Верхнее Черное. За период б/д 45-я сд уничтожила 3221 солдат противника, 3379 бойцов дивизии было награждено боевыми наградами.

На фото - награждение офицеров, сержантов и бойцов 45-й стрелковой Печенгской дивизии.

Баир Климентьевич Иринчеев сообщает: "Сегодня уходит в печать второе издание первого тома книги Дениса Попова о финской интервенции в Карелии. Цена поднимется с 900 до 1500 рублей 1 февраля".

Первый том "Финского излома..." посвящен первому этапу финской интервенции в Карелии в 1918-1920 гг. Военные, политические, дипломатические, национальные аспекты интервенции рассматриваются на основе широкого круга источников из фондов архивов Москвы, Петербурга, Петрозаводска и Мурманска. Всех заинтересованных отсылаю к ссылке на интернет-магазин Военного музея Карельского перешейка, где Вы можете сделать предзаказ и очень помочь переизданию моей монографии 2023 г.:

https://war-museum-shop.ru/magazin/product/finskij-izlom-finskie-intervencii-v-karelii-v-1918-1920-godah-d-a-popov

Кто хочет подробнее узнать о первом томе "Финского излома..." отсылаю к записи его презентации в Научной библиотеке ПетрГУ в феврале 2024 г., а также к репортажу о презентации на сайте "Черники".

Елена Дорофеева, автор замечательного канала "Под северной звездой", посвященного североевропейской литературе, написала статью с разбором литературных произведений С. Топелиуса-младшего - одного из наиболее известных финских писателей. Однако в ней совершенно не упоминается его политическая деятельность в контексте политизации движения "карелианизма", одним из основателей которого был его отец.

Начавшийся в 1820-е гг. интерес финнов к культуре Карелии принято называть «карелианизмом». В те годы многие финские ученые и романтики ходили по деревням Карелии, записывая фольклорные истории карел, изучали геологию, флору и фауну Карелии, составляли карты и т. п. Одним из первых этим занялся С.Топелиус – старший, который в 1822 г. издал сборник народной поэзии беломорских Карел. Всемирно известный Э.Лённрот, с 1832 г. также занимался собиранием фольклора карел и в 1835 г. издал эпос «Калевала», ставший символом финнов и карел.

Уже с середины 1840-х гг. ранее совершенно безобидная идея о культурном родстве финнов и карел стала обретать политические черты. Как верно заметил финский историк Х.Сихво, «карелианизм» имел две составляющие – культурную и политическую, причем довольно быстро он перешел от культурной составляющей к политической, когда финны пытались преобразовать свою культурную идентичность в политическую, заявляя о необходимости «помочь братскому карельскому народу» национально идентифицироваться и понять свою связь с «финскими братьями». Главную роль в этом сыграл финский писатель С.Топелиус-младший, заявивший на своей лекции по истории Финляндии в 1843 г., что Финляндия и Карелия в совокупности создают «Великую Финляндию» или «Восточную Фенно-Скандию». Эту идею поддержали фенноманы, а после этого их деятельностью заинтересовались российские правоохранительные органы.

В дальнейшем политизированный карелианизм и великофинляндские идеи приведут к возникновению территориальных претензий на российскую Карелию и многочисленным попыткам ее аннексии.

К вопросу о том, какие части РККА воевали против финнов и сепаратистов на начальном этапе Карельской авантюры в ноябре-декабре 1921 г.

Вечером 2 декабря отряд 2-й стрелковой роты 176-го батальона ВЧК в 40 человек под командой Туганенко выехал из Ребол. Однако дальнейшие события ярко показывают боевую подготовку красноармейских частей. Процитируем напрямую: «3 декабря начособпункта (по его сообщению), [отряд] с половины пути возвратился обратно. Причина – случайное ранение штыком одного кр-ца [красноармейца] отряда, наведшее панику на весь отряд, после чего таковой отказался идти дальше. Большинство роты панически настроенные и не обучены» (документ из фондов РГВА).

Вчера я писал о расстроенности частей РККА в Карелии на начальном этапе Карельской авантюры в 1921 г. Однако во время Олонецкого похода 1919 г. ситуации была еще хуже. Так, 26 мая в состав Междуозерного района был отправлен Саратовский караульный батальон в составе 332 человек, из которых 100 человек дезертировали. 5 июня на фронт прибыл 2-й крепостной Казанский полк, в составе которого было более 1000 штыков при 14 пулеметах. Сами солдаты полка не отличались боевой дисциплиной — в период с 4 по 25 июня из полка дезертировало 137 человек. К слову, этот полк из Казани (вероятно) один из самых загадочных - в РГВА нет его полкового фонда, в Интернете информации ноль. Хотя про 1-й крепостной Казанский полк данные есть.

У финнов, впрочем, ситуация была не лучше. После Видлицкой операции в конце июня 1919 г. они стали отступать, и дисциплина в частях упала - началось дезертирство и грабежи. Такой случай, приведший к расстрелу нарушителей дисциплины, описан в газете "Калева" от 20 июля 1919 г.

В сборнике 1939 г. "Как мы били белофиннов" есть хронология финской интервенции. Очень неплохая для того историографического периода, но нуждающаяся в комментариях.

В хронологию 1918 г. обязательно надо добавить бои у Соколозера и озера Толванд с отрядами К. М. Валлениуса.

В хронологию 1919 г. - героическую оборону Видлицы коммунарами, бой на Сулажгорских высотах у Петрозаводска, бои за деревню Ковайно осенью-зимой 1919 г., уход финнов из Погранкондуш в марте 1920 г.

Вопрос о том участвовал ли Сталин в разработке плана Видлицкой операции - открытый, в документах РГВА и РГА ВМФ он не упоминается.

О договоре между Маннергеймом и Юденичем - спорно. Какие-то договорённости были достигнуты, но их сломала категоричная позиция Колчака и уход Маннергейма с поста регента. С англичанами финны в 1919 г. договоренности достичь не смогли.

Подробнее эти события рассмотрены в Первом томе моего "Финского излома...", на переиздание которого сейчас открыт предзаказ.

Недавно Президент Финляндии Александр Стубб предложил обсудить статус Гренландии в сауне, когда участники Всемирного экономического форума прибудут в Давос. «Иногда полезно притормозить, сходить в сауну, хорошо попариться и найти решение»,— сказал господин Стубб. Он подчеркнул, что считает себя «финном до мозга костей» в вопросе дипломатии. По его мнению, такой подход может быть эффективнее официальных переговоров. «От гольф-дипломатии к сауна-дипломатии»,— резюмировал он. Финский президент также выразил надежду на то, что на форуме в Давосе удастся разрешить «довольно сложную ситуацию» с островом.

Это яркий пример "сауна-дипломатии" ("saunadiplomatia"), методы которой Финляндия начала применять в эпоху "финляндизации", сделав это своим уникальным способом дипломатических переговоров. В самой Финляндии очень гордятся своим умением решать сложные вопросы путем общения политиков и/или дипломатов в сауне. Недавно Bradley Reynolds из Университета Хельсинки подготовил статью на английском языке "From Orient to Occident: Sauna diplomacy and Finland’s challenge to diplomatic culture (От Востока к Западу: дипломатия сауны и вызов Финляндии дипломатической культуре)". Приведу несколько интересных цитат из нее.

"Сауна использовалась финскими дипломатами как на официальном, так и на неофициальном уровне во время холодной войны, поскольку они понимали, как и когда уместно применять эту практику. <...> Традиционно сауна как коммуникативная практика в финской дипломатии предназначалась для собеседников, которые либо понимали финскую культуру, либо имели схожие банные традиции (например, Россия, Швеция и Эстония)"

В контексте истории этой практики Bradley Reynolds писал: "Личную сауну Кекконена называли «самой мифической сауной в Финляндии» (Kuosmanen, 2017). Торстила (2010) охарактеризовал это как «саунное наследие Кекконена». В 1978 году президент Кекконен фактически положил конец просьбам советского министра обороны маршала Дмитрия Устинова о совместных военных учениях, просто плеснув воды на раскалённые камни и заявив, что существуют лучшие пути развития советско-финской дружбы, например, в сауне.

Генеральный секретарь Никита Хрущёв также подвергся критике со стороны ЦК КПСС за посещение сауны с президентом Кекконеном в 1957 году (Osborn, 2001). Результатом этой сауны двух лидеров стало опубликование коммюнике, в котором советское правительство выразило готовность поддержать стремление Финляндии к интеграции и сотрудничеству с Западной Европой. Это, как утверждается, впоследствии привело к созданию в 1971 году зоны свободной торговли, включавшей Финляндию и семь стран Европейской ассоциации свободной торговли, что позволило углубить интеграцию Финляндии с экономиками Западной Европы. Позже Хрущёва критиковали за эту саунную встречу с Кекконеном, заявляя, что «приличный коммунист не должен был голышом идти в сауну с капиталистом и несоциалистом» (Torstila, 2010). В подтверждение саунного наследия Кекконена, в сауне российского посольства в Хельсинки, по слухам, установлена памятная доска, посвящённая его первому визиту туда (Kazimirov, 2009: 198)".

Обнаружил очень интересную статью Peter Stadius из Университета Хельсинки "The Finnish Petsamo 1920-1940 : Strategies and Rhetoric of Colonialism and Finnishness" (Финская Печенга 1920–1940: Стратегии и риторика колониализма и «финскости»), опубликованную в 2021 г. В ней есть очень интересный параграф про влияние идей "Великой Финляндии" на риторику в отношении Печенги. Привожу его перевод.

Когда район Печенги был передан Финляндии в 1920 году, общее отношение сводилось к тому, что это исторически оправданно, хотя само по себе недостаточно для следования вильсоновскому принципу национального и культурно-территориального единства. Когда Финляндия стала административной единицей в 1809 году с созданием Великого княжества под верховенством России, у неё появилась собственная Лапландия — регион, ранее не считавшийся частью пространственной концепции Финляндии. В XVIII веке это пространственное понятие в основном означало лишь восточную часть королевства, тогда как сама Лапландия считалась самой северной частью «Швеции» или, по крайней мере, не частью «Финляндии». Однако нарастающая с 1860-х годов стихийная миграция финноязычных подданных к побережью Северного Ледовитого океана сопровождалась экспансионистскими стратегиями со стороны финских властей. Наиболее заметным результатом этого стало частичное финансирование финским автономным правительством дорожного проекта на российской стороне границы по направлению к Северному Ледовитому океану. Впоследствии это было истолковано как часть обещания императора Александра II (правил в 1855–1881 гг.) вознаградить Финляндию выходом к Северному Ледовитому океану. Это также было связано с небольшой территориальной уступкой на Карельском перешейке в 1863 году, затрагивавшей русский ружейный завод. Именно в таком духе многие ведущие финские политики рассматривали приобретение Печенги как закономерный результат (Lähteenmäki 2017, 75). Большинство высказывавшихся мнений даже считали новое приобретение довольно скромным и утверждали, что Финляндия на самом деле имеет право на значительно большие территории на севере. Одним из фонов этой истории стали две кампании в район Печенги в годы "племенных войн" (финской интервенции в России. - Д. П.), когда поддерживаемые правительством парамилитарные формирования стремились установить финское присутствие за пределами установленных границ на востоке. Первая экспедиция под руководством Торстена Ренвалля и Онни Лайтинена состоялась весной 1918 года в последние недели гражданской войны в Финляндии, но была отброшена после столкновения с британскими войсками интервентов. После вывода войск союзников вторая кампания под командованием майора Курта Мартти Валлениуса оккупировала Печенгу на один месяц в начале 1920 года, но была вытеснена большевистским вмешательством в конце марта.

Не вполне убедительные исторические претензии на исключительную «финскость» Печенги необходимо было обосновать. В своей брошюре 1918 года «Suomi Jäämerellä» («Финляндия у Северного Ледовитого океана») политик — и будущий член финской делегации на мирных переговорах в Тарту — Вяйнё Войонмаа знакомит читателя с идеей прошлого ущемления финских интересов на севере. Он заявляет: «Весь наш народ, без исключения среди всех его слоёв, единодушен во мнении, что сейчас настал момент для Финляндии получить выход к Северному Ледовитому океану, от которого наша страна была отрезана по злой воле и вопреки всякой справедливости» (Voionmaa 1918, 7). Будучи историком и видным политиком-социал-демократом, Войонмаа был ведущим идеологическим сторонником идеи «Финской родовой территории» — heimoalue, — которая на севере простиралась на области в Швеции, Норвегии и России, включая весь Кольский полуостров. На него повлияли Август Вильгельм Эрвасти и Эмиль фон Квантен, которые в середине 1800-х годов были среди первых, кто определил финскую территорию как более обширную, чем установленная мирным договором 1809 года (Lähteenmäki 2014, 34). Помимо национальной традиции заявлять права на Печенгу, заметное влияние оказало развитие геополитики как академической дисциплины.