Мало кто знает, но 29 марта - 22 апреля 1944 г. между СССР и Финляндией шли переговоры о мире, которые закончились ничем. Финны надеялись удержать значительную часть оккупированной советской территории (для чего строили в Карелии огромное количество укреплений), чтобы на следующих переговорах о мире использовать это как козырь, и подписать мир на выгодных для себя условиях. Однако в ходе Выборгско-Петрозаводской операции 1944 г. финны были практически разгромлены, и в сентябре 1944 г. подписали перемирие на советских условиях. Потеряв перед этим тысячи своих солдат.

К 70-летию Великой Победы Архив МИД РФ подготовил интереснейший ресурс, где был опубликован огромный массив документов. Есть там и папка Переговоры с Финляндией о перемирии (документы).
(Опись 6 Дело 710 Папка 52
Фонд 06 «Секретариат В.М. Молотова»). С ними можно ознакомиться на сайте проекта.

Ответ финской стороны от 19 апреля 1944 г. - на прикрепленном скане.

К вопросу о тяжелой судьбе советских военнопленных в финских лагерях. Материал из Олонецкой национальной библиотеки.
По данным финского историка Антти Куяла (см. здесь со стр. 312) в финском плену погибло 22 000 советских военнопленных. Однако в это число не входят пленные, погибшие в финских ротах для военнопленных на территории непосредственно оккупированной Карелии. Сколько погибло там еще предстоит выяснить.

4 ноября мы отмечаем День народного единства, когда воины-ополченцы освободили Москву от польских интервентов (хотя о сути этого праздника и датах до сих пор идут ожесточенные споры). Говоря о Смуте, чаще представляют поляков. Однако шведская интервенция в тот период была не менее жестокой и широкомасштабной. По итогам Столбовского мира 1617 г. Россия потеряла значительные земли, в том числе и карельское Приладожье. Оно отошло Швеции. Однако жившие там карелы были православными, а шведы - лютеране. Поэтому с этих земель начался массовый исход карел, тогда же начал формироваться субэтнос тверских карел - как раз таки из ушедших из Приладожья крестьян, которые оказались в Тверском регионе. Об этом исходе в XVII веке есть замечательная монография карельского историка А. С. Жербина. Возвращать эти земли пришлось уже Петру I в годы Северной войны.
Отмечу, что претензии на русские земли Швеция высказывала и раньше. Первые захватнические планы в отношении Русского Севера были разработаны во дворе шведского короля Юхана III в 1580 г., причем сам Юхан долгое время был финляндским герцогом. Эти планы разрабатывались в период активной борьбы за господство на Балтике и во время объективной слабости Русского государства, втянутого в Ливонскую войну. Согласно этим планам, названным Великой восточной программой, шведы предполагали «осуществить захват всего русского побережья Финского залива – лежавших вблизи побережья городов Ивангорода, Яма, Копорья, Орешка и Корелы с их уездами, а также большей части русского побережья Баренцева и Белого морей, Кольского полуострова, северной Карелии и даже устья Северной Двины с Холмогорским острогом, чтобы целиком подчинить шведскому контролю все морские пути из России на Запад». Эта программа была основной во время ведения войн с Россией в XVI – XVII вв. О "Великой восточной программе" на русском языке упоминал лишь А. С. Кан в своей фундаментальной работе 1974 г. Эта программа свидетельствует, что идеи "Великой Финляндии" в XIX веке возникли не на пустой почве, как и агрессивный характер ее политики в первой половине ХХ века. Будем надеется, что отечественные историки Швеции уделят внимание этой Программе.

Вчера в Институте всеобщей истории РАН прошла Всероссийская конференция "Скандинавско-Балтийский регион в ХХ веке. Малые страны в условиях глобальных перемен". Вчерашнее заседание было посвящено истории Швеции, Норвегии и Финляндии, а сегодня большая часть докладов была о Балтийском регионе, но я, к сожалению, из-за работы присутствовать не смог.

Расскажу немного интересного из докладов. Ведущий н.с. ИВИ РАН А. А. Комаров представил очень интересный доклад об А. С. Кане (я о нем писал в канале, но к своему жуткому стыду забыл, что 31 октября у него был 100-летний юбилей). Алексей Алексеевич сказал, что конфликта у Кана с В. М. Холодковским не было, а также рассказал о своей большой статье в ЭНОЖ к юбилею этого великого историка-скандинависта. Молодой исследователь из СПбГУ Р. М. Суриков сделал доклад об Аландских островах в годы Первой мировой войны (тогда они еще были российскими), отметив, что многие из российского военного командования не считали их стратегически важными (в т.ч. из-за мелководья), однако имперские и шведские власти постоянно подчеркивали обратное. Шведы очень переживали из-за нарушения Россией демилитаризованного статуса островов, хотя там были построены лишь легкие укрытия, а на март 1916 г. на них находилось пять постов и 150 морпехов. С. Д. Сазонов и вовсе заявил, что "Россия вправе самообороняться на Аландах".

Научный сотрудник ИВИ РАН Л. А. Садова сделала интереснейший доклад о Норвегии в годы Первой мировой, отметив, что многие товары, которые на норвежских судах должны были идти из Архангельска в Англию, частично попадали в Германию из-за активной организацией Норвегией контрабанды. Однако в России Норвегию рассматривали как противовес в регионе германофильской Швеции.

Д. и. н., профессор СПбГУ И. Н. Новикова рассказала о шведском нейтралитете в годы Первой мировой. Интересно, что сторонники союза Швеции и Германии назывались активистами, как и финские праворадикалы после 1904 г.

Д. и. н., профессор, главный специалист по советско-финляндским дипломатическим отношениям в межвоенный период А. И. Рупасов рассказал о конфликте Шюцкора с президентом Стольбергом, который в период борьбы с Россией "ни разу не говорил о независимости", в 1921 г. Александр Иванович после моего доклада о "карельском вопросе" в Лиге Наций в 1921-1923 гг., посоветовал переводить Heimosodat не как "племенные войны", а как "соплеменные войны" (это финское название вторжений финских интервентов в Карелию, то что у нас именуется финской интервенцией).

Безумно любопытный доклад сделала аспирантка ИВИ РАН М. И. Серова. Она рассказала об обсуждении советским руководством вопроса о компенсацией Норвегии ущерба, который РККА понесла при освобождении Финнмарка осенью 1944 г. Возможные суммы этого ущерба я приведу на фото в следующем посту, а здесь отмечу, что в качестве компенсации предлагалась аренда Варангер-фьорда (в сумму затрат), поднимался и вопрос о Шпицбергене, были мысли поднять этот вопрос и на Парижской конференции, и на переговорах о новом торговом соглашении в 1946 г. В итоге Мария Игоревна отметила, что идея о компенсациях возникла в военной среде, высшее руководство СССР ее не особо поддержало, но говорить о "нерешенности вопроса о компенсациях" нельзя из-за скудности источниковой базы.

ИВИ РАН как всегда радует великолепными, узконаправленными конференциями по нордистике, где каждый доклад безумно интересен. Особенно отрадно, что конференцию вместе со мной посетили мои ученики - старшеклассники, которые с интересом слушали каждый доклад. Надеюсь на скорую встречу на новой конференции скандинавистов!

P.S. Наконец-то удалось вживую познакомиться с Александром Ивановичем Рупасовым, чьими книгами я зачитываюсь класса с 8-го, и подарить ему первый том моего "Финского излома...":)