На улицах британских городов (впрочем, есть голоса, призывающие не стыдить собственных избирателей — это плохо работает на дистанции)

Как вы думаете, много ли демократии существовало в британской армии на исходе Второй Мировой войны? Могли ли разрешить солдатам избрать "солдатский Парламент" в окопах?

Удивительная история о том, как британские солдаты были полны решимости не возвращаться в ту же довоенную Британию, откуда они ушли, а изменить её под себя. И они начали с "Парламента-в-Пустыне", в 1943 году, самого интересного эксперимента с солдатской демократией и выборностью времён мировых войн.

Маади. Окраина Каира. Ветер, зной, насекомые. Войска стояли здесь уже третий год и были уставшими от войны в пустыне, Роммеля и собственных командиров. Британские генералы привезли сюда музыкальные инструменты и пробовали сколотить самодеятельный театр и джазовую группу — но простая "махра" хотела чего-то более существенного. Например, политики.

Постепенно в солдатской среде сварилось что-то вроде философского и дискуссионного клуба, отдельно от остальных, предпочитавших пить пиво и ходить в каирские кинотеатры в увольнительную.

Идея родилась спонтанно: солдатский клуб политических дебатов и местный армейский аналог общества "Знание", разъезжавший с лекциями вдоль линии фронта, одновременно узнали, что стоявшая в Александрии южноафриканская дивизия выбрала шуточный дивизионный парламент. Активисты почесали затылки и пошли к командованию просить разрешения.

Разрешение было быстро получено. Армейское бюро контрразведки настоятельно рекомендовало использовать "политические игры" как способ "безопасно спустить пар и улучшить моральное состояние войск".

Но вместо шуточного парламента с пивом и картонными фигурами политиков военнослужащие неожиданно занялись серьёзными вопросами: уже довольно давно в солдатской среде кипели споры о том, чем послевоенная Британия будет отличаться от довоенной и как демобилизованные найдут себе место в гражданской жизни.

Как сообщал "комитет по моральному состоянию войск", рядовой состав был озабочен следующими вопросами:
— будет ли после войны работа?
— будет ли после войны достаточно жилья?
— будет ли общество устроено каким-то более справедливым образом?

Солдаты британской армии хорошо помнили опыт своих отцов. Их отцы и деды сражались во Франции в годы Первой Мировой, но вся слава "героев Соммы" развеялась в послевоенных кризисах: всё, что они получили, состояло из безработицы, Великой Депрессии, и, наконец, Второй Мировой войны.

Прецедент вообще-то уже был: в годы Английской революции и английской гражданской войны войскам Оливера Кромвеля сильно помогли "дебаты в Путни" — дебаты, где любой записавшийся в войска нового республиканского образца мог поспорить с кромвелевскими проповедниками насчёт того, как обустраивать страну. Бюро контрразведки считало, что "армия, знающая за что она сражается, не только быстрее победит нацизм — думающая и интеллектуальная армия всегда пригодится стране".

Но контрразведка не забывала и о дисциплине — один из пунктов устава "Военного Парламента" гласил, что офицер всегда должен наблюдать за обсуждением вопросов и имеет право прервать дискуссию в случае необходимости. В итоге, так или иначе, первое заседание "Военного Парламента" состоялось в зале для музыкальных репетиций при каирском гарнизоне 1 декабря 1943 года. Пришло около 150 человек, каждый из которых был назначен депутатом и имел право голоса.

Лишь несколько солдат до войны были членами профсоюза или вступали в какие-то политические партии. Все остальные пришли просто из любопытства, и поначалу робели, но через несколько встреч атмосфера накалилась и стали звучать всё более и более агрессивные вопросы.

Собрания "Военного Парламента" длились по два часа и заканчивались за час до закрытия военных баров — чтобы солдаты не торопились сбежать и пропустить стаканчик. Уже ко второму собранию "парламент" насчитывал 300 "депутатов". На втором заседании обсуждали право наследования — и, внезапно, большинство солдат проголосовали за запрет передавать недвижимость по наследству! Всё должно было стать общим!

"Это было восхитительно." — писал Сэмюэль Барделл, один из участников, член коммунистической партии Великобритании — "Можно было стоять перед офицером и спорить с ним о налогах, рабочих местах, нацистах, коммунистах. Можно было обсуждать, как должны содержаться жилые дома. Это было таким далёким от войны вокруг. Это была настоящая революция."

Хотя большинство солдат склонялись к социалистическим идеям, организаторы сознательно старались специально заманить и консерваторов — это делало споры куда более яркими.

Изобретательно обошли и статью армейского устава 541, запрещавшую военнослужащим критиковать своё правительство: объявление на входе в "парламент" гласило, что всё обсуждение представляет из себя как бы игру, и что солдаты играют в некий будущий Парламент будущей Британии после войны, и что обсуждается политика некоей воображаемой "послевоенной власти", не имеющей отношения к текущему правительству.

2 февраля 1944 года под надзором бригадного генерала Кристалла были проведены и "всеобщие выборы". Участвовали четыре партии: лейбористы, либералы, консерваторы и партия "народного благосостояния" — в итоге первые два места заняли лейбористы и "народная" партия, а армейские консерваторы заняли только четвёртое место.

"Премьер-министр армии" Генри Соломон (кто после армии, кстати, пойдёт в политику и станет лейбористским депутатом от Халла) объявил, что "Военный Парламент" рассмотрит вопросы о всеобщем образовании, о национализациях, увеличении пенсий и массовом жилищном строительстве. Как написала Газета Армий Египта, "войска встретили обращение одобрительными криками".

А затем, без предупреждения, вмешались военные власти и "парламент" был закрыт. Кто знает, повлияли ли на это вопросы о национализации, или то, что военные, например, обсуждали судьбу Египта и прочих колоний после войны.

Следующее заседание состоялось только 5 апреля и армейские командиры потребовали соблюдения новых условий: термин "парламент" был запрещён, и офицерам было предписано "не допускать политической пропаганды".

В ответ на это разразился скандал: лидеры всех четырёх "политических партий" вскочили со своих мест и заявили протест против действий начальства. "Депутаты" под грохот аплодисментов заявили, что подчинятся ограничениям, но... только со следующего заседания. А пока "Военный Парламент" предлагает национализировать Банк Англии! Это предложение было принято с неслыханным перевесом 600-1.

Следующим утром "военный канцлер казначейства" Лео Абс был арестован военной контрразведкой, посажен на гауптвахту, откуда эсминцем был перевезён в Персию, где и дослужил до конца войны. Нетрудно догадаться, что после войны Абс пошёл в политику, и был лейбористским депутатом от валлийского Торфана в течение 30 лет.

"Это был потрясающий опыт" — писал он в мемуарах — "вчера я национализировал Банк Англии, а сегодня уже сижу под арестом".

В течение следующих недель командование благоразумно рассылало левых агитаторов и лидеров "парламентских партий" по удалённым гарнизонам.

Состоялось ещё одно заседание в новых условиях, но, к удивлению командиров, на него никто, кроме офицеров не пришёл — солдатская масса объявила бойкот.

Официальной причиной роспуска "Парламента-в-Пустыне" было указано то, что немецкая разведка узнала о его существовании и использует этот факт в радиопередачах, рассказывающих о моральном разложении британских войск.

Однако для организаторов было ясным, что причина репрессий в отношении политической активности в армии была в излишней пассионарности, скандальности и открытой поддержки социалистических и коммунистических идей солдатами. Говорят, бригадный генерал Кристалл тет-а-тет сказал офицерам штаба следующее: "разумеется, если бы цифры были противоположными, мы бы сохранили его для солдат".

Веселуха началась уже после роспуска армейской самодеятельности. Часть солдат написала об этом в письмах на родину, и от лейбористских депутатов в настоящем Парламенте полетели депутатские запросы. Статьи про "солдатский парламент" появились в Chicago Tribune, New York Times и Daily Mirror. Дэн Притт, депутат от Хаммерсмита, донёс известия о "солдатском парламенте" до премьера Уинстона Черчилля и официального правительства.

Аналогичные ячейки возникли и в иных местах: индийские гарнизоны два или три раза образовывали свои "Палаты Общин", которые точно так же быстро распускались ввиду запредельного засилья левых идей. Берт Рамельсон, танкист, ещё один довоенный британский коммунист и организатор такого "парламента" в Рангуне, подытожил так: вся армия знала о Каире и вся армия думала так же, как в Каире.

Никто не хотел опять остаться за бортом после принесённых в войну жертв. Все хотели равенства и перемен.

Через год результаты каирского военного парламента повторились во всебританском масштабе. Лейбористский манифест "Вперёд в будущее" повторял те же самые идеи, что и повестка дня "Военного Парламента" в Каире. Каждый раз выяснялось, что Британия не может и не хочет жить по старому, она хочет реформ — и реформ левых.

Национализация. Государство всеобщего благосостояния. Доступное и бесплатное образование. Строительство государственного жилья. Пособия.

Лейбористы набрали 393 места. Тори — 197. Либералы — 33. Коммунисты — 4. Коммунисты вообще попали в Парламент впервые за всю историю Британии. У левых сил было ошеломляющее большинство в 145 кресел.

Как писал оставшийся служить Барделл, "Вести из Лондона докатились до Каира, на улицах пахло электричеством. Три дня офицерам никто не отдавал честь. Все думали, что в стране произошла революция."

С радостью добавляем к нашему материалу заметку талантливейшего и легендарнейшего @joekenehan (который кроме как в ХиМ ещё и в @foreign_office пишет)

Интересная иллюстрация того, насколько в послевоенной Европе не любили правых, обнаруживается в фильме про выборы британского парламента в 1945 году.

Джеффри Гудман, капитан авиации, рассказывает о том, как в его лётном отряде, размещённом тогда в уже освобождённой Франции, незадолго до настоящих были проведены шуточные выборы, в ходе которых победил лейборист, вслед за которым шёл либерал, третьим стал коммунист (sic!), сам Гудман, и только четвёртым оказался "кандидат" от консерваторов, который заранее знал, что скорее всего проиграет. Джеффри подытоживает любопытной и неожиданной мыслью о том, что настроения среди военных, которые возвращались домой из Европы, повлияли на мнение тех, кто в войне не участвовал, и получается, что военнослужащие были против военного, национального и проч. героя Черчилля, но за социальную справедливость, уничтожение трущоб, нормальную жилищную политику и вообще прогрессивные ценности.

Как думается, это во многом было связано с тем, что они отлично помнили, как после Первой Мировой Войны их родителям обещали вернуться в процветающий рай, но вернулись они и вырастили таких, как Джеффри, в разваливающихся домах условного Ист-энда.

https://www.youtube.com/watch?v=SWXtbg3gUJw

🤓🤓🤓
Lest we forget!
God save the Queen!

❗️Нет - это не приступ патриотизма. Этот пост - лингвистический!

“Lest we forget” - один из часто встречаемых выражений, связанных со Второй мировой войной. Дословный перевод: Чтобы мы не забыли!
 
Lest (переводится по-разному - "чтобы не"/"если бы не"/"из боязни") - пафосное, старомодное, литературное слово, и является одним из довольно редких в английском языке слов, требующих применения сослагательного наклонения. А точнее – present subjunctive: т.е. в формах "he/she" не добавляется -s, глагол "to be" - всегда так... "be", и отрицательная форма - без вспомогательного глагола “do”: “...that he not be...”

Выглядит очень странно. Вот примеры:

▫️"I promise I will do it: lest I be struck down by lightning!"
(Я обещаю, я это сделаю, а если нет пусть меня убьёт удар молнии)

▫️"Put your money in your pocket, lest you forget it.
(Положи деньги в карман, чтобы не забыть их)

▫️"She should write it down for him, lest he lose his mind!"
(Ей нужно записать это на бумаге, вдруг он с ума сойдёт/все забудет)
 
❗️Не советую использовать слово lest даже в формальных разговорах и письмах, оно очень пафосное и сложное. Только если это в контексте устойчивого выражения или цитаты.

Но - хорошо его знать, и сослагательное наклонение такого вида используется и после других, менее редких слов и словосочетаний - особенно там, где речь идёт о предпочтениях, советах, повелительных и вещах, которые считаем важными, но мы не уверены, чем закончится ситуация:
 
▫️Would rather/would prefer
"I'd rather he come tomorrow." 
(Я бы предпочёл, чтобы он пришёл завтра)

▫️Suggest
"I suggest you be here on time.
(Рекомендую прийти вовремя)
 
▫️Insist/demand/ask that...
"She's insisting that he leave now."
(Она настаивает/хочет, чтобы он покинул место немедленно.)

"The boss asks that you not turn up in jeans."
(Босс советует не приходить в джинсах)
 
▫️Important/vital/desirable that...
"It is important that you be here by 9am tomorrow and that you not worry about it too much.”
(Важно, чтобы Вы были здесь завтра к 9 утра и чтобы об этом не слишком волновались)

Стиль языка тут всегда более формальный - и да, почти везде можно использовать present simple вместо subjunctive - особенно в разговорном английском.

И есть немало традиционных выражений c present subjunctive:
 
▫️"Сome what may"
▫️"So be it"
▫️"Suffice it to say"
▫️"Be that as it may"
и (вот дошли!)
 👑 “God save the Queen”

Традиционные видеозарисовки союзников в Берлине.

Морнинг Стар опять поднимает важный вопрос: о политической памяти бесчисленных социалистов и коммунистов, боровшихся против нацизма и фашизма, о попытках уничтожить историческую память об антифашистском коммунистическом подполье и о связях британского и советского рабочего класса.

(в статье поминается одна небезызвестная резолюция Совета Европы и Европарламента)

Консерваторы и традиционалисты, любители иерархии и крепкой руки всё сильнее и сильнее подаются вправо, не умея найти иного ответа на вызовы и проблемы современного мира. Им так хочется, чтобы всё было как раньше, и чтобы все остальные знали своё место и свой табель о рангах.

Позолота, ностальгия и нытьё никогда не вернут им треснувшего «золотого века» неравенства.

Мир рыцарственных мясников, мир залитых бетоном социальных лифтов, мир позументов, орлов и титулов с готическими подписями был раскатан в блин совершенно другим миром, миром равенства, солидарности, массовости и взаимовыручки, ломавшей стенки между сословиями, классами и привычными ролями и позициями.

Все, кто погиб в грандиозной схватке с самым отвратительным, самым ископаемым государством неравенства и "наследия предков с правильной родословной", погибли не зря.

Дорогие и хорошо знакомые читатели "Пшеничных полей Терезы Мэй"! Те, кто пришёл впервые и те, кто следит за нами с самого 2017 года! Коллеги, фанаты, противники и критики!

Вчера был британский и общеевропейский День Победы, сегодня — русский, украинский, белорусский, советский, польский, татарский, башкирский, и кто ещё знает чей День.

Самое главное, что можно взять у тех, кто в сорок пятом возвращался домой — это их бешеный, неистребимый оптимизм. Всё будет хорошо, и всё для всех будет хорошо. Мир больше не будет прежним. Все уроки выучены, все дошедшие до конца возвращаются в свой дом, чтобы переделать его под себя.

Флеминг открыл пенициллин. Многие болезни теперь не страшны. В Европе весна. Вспышки двух солнц над Японией и короткий рывок Советского Союза закончат войну в недельный срок. Впереди Объединённые Нации и нормальный труд всех народов мира, которые наконец-то вместе. Гитлер мёртв и обращён в пепел, Кейтель отдал маршальский жезл, который теперь не более чем музейный экспонат, каменные орлы разбиты и мальчишки с девчонками играют на улицах. Инженеры чертят первые наброски пассажирских реактивных самолётов, а атом уже пытаются загнать в гражданские электростанции.

Никакой войны, работа, равенство и оптимизм.

Как писал Виктор Франкл, "в концентрационных лагерях больше всего самоубийств приходилось на дни после Пасхи: человек загадывал желание, ждал, но праздник проходил, а вокруг ничего не менялось, и душой овладевало отчаяние".

Но в том мае всё было иначе. Новое небо раскинулось над новой землёй, и везде — время перемен.

Так будет и с нами, карантины закончатся, дни тревоги пройдут, и, как писал английский историк Лидделл-Гарт, "после любой войны послевоенный мир должен быть лучше предыдущего" — будь это война с вирусом или с нацистами. Мы все будем стараться.

Все тираны рано или поздно умрут, от Альцгеймера ли и воспаления мочевого пузыря, кинжала ли, пули в собственную башку, или же верёвки, повязанной на шею бывшими слугами.

Все колонии поднимут голову. Все цепи лопнут и звенья разлетятся так, что их нельзя будет собрать. Свобода и взаимовыручка, в мире где никто никому не чужой и каждый заботится о каждом.

Лейбористы победят на выборах и семена нового мира будут засеяны так глубоко, что ни один тори на свете их не выкорчует.

И рано или поздно даже печаль от утрат станет светлой и останется только благодарность.

Давайте же радоваться в эти дни.

сегодня премьер-министр заменил слоган Stay Home — Protect the NHS — Save Lives (уже мною разбирался) на новый: Stay Alert — Control the Virus — Save Lives, тем самым ознаменовав переход Великобритании* в следующую фазу борьбы с вирусом

правда, shadow health secretary (то есть глава минздрава от лейбористов) уже раскритиковал новый девиз, сообщив, что ему нихера непонятно, а значит люди тоже не поймут — например, что конкретно означает “stay alert”; нации же в таких делах нужна “максимальная ясность”. я с ним в целом согласен, и считаю также что “контролировать вирус” могут только власти, а не я или мой сосед

*под Великобританией имеются в виду Англия, Уэльс и Северная Ирландия — первый министр Стерджен уже успела твитнуть, что обновленный слоган тут использоваться не будет и Эдинбург оставляет старые меры в силе

Великобритания настолько очистилась, что в политическую агитацию вернулись либеральные демократы:

"Возвращайтесь на работу — Болейте — Спасайте миллиардеров".

Все опасаются, что правительство как продолбало начало коронавируса в Британии, так и добьётся второго пика слишком резким ослаблением карантина.

Интернет-комментаторы начали иронизировать над словами Бориса Джонсона (brilliant Boris 100% Boris %target_chat% Boris!) о том, что рождение ребёнка вернуло ему волю и тягу к жизни.

На карикатуре на Джонсона недоумённо оглядываются ещё шестеро его детей (причём двое — внебрачных: от тайной интрижки с советником по культуре Хелен Макинтайр, которая по суду в 2013 году добилась проведения теста на отцовство, и ещё один от американской бизнес-дивы Дженнифер Арчури, про которую мы писали).

Потенции Бориса в Британии тихонечко завидуют, конечно, но одновременно и продолжают посмеиваться и гадать над тем, сколько всё ж у него ещё непризнанных бастардов в околоправительственных и бизнес-кругах.

(на фоне этой полигамии забавно, например, что отец Бориса, Стэнли Джонсон, недавно громко обличал личную жизнь принца Гарри и Меган Маркл — например, упрекал принцессу в том, что она редко читает Библию, не знает содержимое книги Руфи и не готова подчиняться мужу, как заповедано в христианстве. В чужом глазу соломинка...)

Вкратце: Борис разрешил гулять, соблюдая дистанцию, запретил ездить к друзьям, объявил, что магазины и кафе откроются не раньше июля. На работу ходить можно, если из дома работать не получается, но надо избегать общественного транспорта.

Шотландцы и северные ирландцы уже завопили, что премьер дурак и они ему не доверяют.

Пока всё.

Главный вопрос: что с прямыми выплатами населению (те самые 80% зарплаты), когда сворачивается правительственная помощь и что делать тем, кто не может работать из дома и будет вынужден лезть в общественный транспорт – поможет ли им правительство получить освобождение от работы или компенсацию проезда?

Пока что, по слухам, британское правительство краники финансовой помощи собирается прикрутить, нечего, мол, развращать население.

Я купил журнал «Юкеша», там то же, что у нас, как пел Летов :(

На британском ТВ истерики: «Вам, конечно, хорошо, богемным журналистам, по ноутбуку стучать и из дома можно, а нам, рабочим, завтра пилить на общественном транспорте в инфицированные цеха! на вирусные стройки! в заразные мастерские! в душевые, столовые и раздевалки с ковидом!»

У премьера был созвон с представителями бизнеса и профсоюзов, бизнесменов похвалили, профсоюзникам ни слова не сказали.

Говорят, профсоюзы планируют забастовки.

Проправительственные аккаунты в твиттере яростно пишут про лентяев-леваков, не желающих вставать с дивана и готовых угробить экономику ради лени, страха и подачек.