У фанатов "Доктора Кто" праздник. Есть надежда, что нам вернут нормальное шоу.

https://www.doctorwho.tv/news/?article=russell-t-davies-to-return-as-doctor-who-showrunner

Fanzon анонсируют выход «Хозяев джиннов», книги, которую я переводил и, как можно догадаться, люблю.
Подробней о романе я писал здесь.

Но, главное, посмотрите какая красота!

​​❗️Волшебные новости: в ноябре мы выпускаем роман «Хозяева джиннов» Ф. Джели Кларка! Это сплав альтернативной истории, фэнтези и детектива, события которого происходят в магическом Каире начала XX века.

Подробнее: https://clck.ru/XrvP8

Хоть имя Роджера Железны на его родине подзабыли, существует традиция, которой придерживаются тысячи людей по всему миру. Из года в год они достают «Ночь в тоскливом октябре» и читают ее по главе каждый день этого месяца. Пусть «истинные почитатели» считают роман самой слабой из популярных книг Роджера, вещь не менее уникальная, чем другие его работы. В конце концов, много ли вы еще знаете уютных ужасов и готических историй? )

«Вечером принес Джеку тапочки и лежал у его ног возле жарко пылавшего камина, а он курил трубку, потягивал шерри и читал газету. Он зачитывал вслух все, что писали об убийствах, поджогах, членовредительстве, тяжких ограблениях, осквернении церквей и необычных кражах. Приятно иногда просто так посидеть и насладиться домашним уютом».

Никогда не угадаешь, как сохранишься в памяти читателей. Но это далеко не худший вариант.

Я писал о «Ночи» в прошлом и позапрошлом годах, естественно, этот исключением не станет. И в этом году я хочу немного поговорить о нашем главном герое, рассказчике и самом хорошем мальчике – Нюхе. Осторожно будут небольшие спойлеры.

Фанаты годами разбирают «Ночь в тоскливом октябре» на детали. Один спор о датировке происходящих в книге событий чего стоит. Действие безо всяких сомнений разворачивается в Викторианскую эпоху, на основании календаря полнолуний Дэвида Харпера фанаты вычислили, что, скорей всего, это 1887 год, эту догадку также подтверждает портрет сына королевы Виктории – принца Альберта – на стене, он стал королем в 1901, взяв имя Эдвард VII. Однако Джек-Потрошитель начал действовать в 1888, к тому же герои дважды упоминают в книге проблемы в Дижоне:

«— Ты помнишь, как тогда, в Дижоне, эта леди с другой стороны умудрилась тебя сбить?
— Трудно забыть такое. Почему ты спрашиваешь?»
<i>7 октября</i>

«— Это не похоже на Дижон, правда? — спросил я.
— Нет. На этот раз произошло много странных событий, — сказал он. — Выше нос, друг»
<i>27 октября</i>

Однако Французский Потрошитель орудовал в 1895 году. Так что либо Железны серьезно напутал с датами, либо автор намеренно смешал таймлайн, указывая на период, но не желая устанавливать определенный год.

Но я отвлекся. Нюх, от имени которого ведется рассказ, один из самых обаятельных героев Желязны. Образ его отчасти срисован с коня из Дилвиша Проклятого (демон, заключенный в плоти животного, вынужденный творить добро и получающий от этого некоторое удовольствие). Отчасти же это инструмент, благодаря которому Желязны удалось сделать симпатичными тех персонажей, которых мы по умолчанию считаем отвратительными. Но куда занимательней тот факт, откуда Нюх – а вместе с ним и вся книга – вообще взялись.

В эссе “When it Comes it’s Wonderful”: Art Versus Craft in Writing (его можно найти в книге The Road to Amber) Желязны пишет:

«Мне кажется, в этот момент с нами разговаривает дух творчества, он говорит: “Не хочу отнимать много времени, Желязны, -- но ты рискни, напиши историю с точки зрения собаки, и сделай так, чтобы Джек-Потрошитель стал более-менее симпатичным парнем”».

Роджер Желязны часто и с удовольствием оставлял в своих романах отсылки на классику и мейнстримную литературу. И «Ночь» в некотором смысле, одна из самых крупных таких отсылок.

В главе «24 октября», когда дом затрясло, Роджер в одном абзаце сделал десяток разных вещей:

«Снова сверкнула молния, и еще раз, и еще загремел гром и уже не прекращался, превратившись в постоянный аккомпанемент; следующие вспышки прорезали небо, ударили в окна, и разлитый повсюду зеленый свет стал ярким до рези в глазах. Шум дождя уже невозможно было расслышать. Дом начал сотрясаться и трещать. С каминной полки, трепеща листками, слетали номера журнала «Стрэнд Мэгэзин». Со стен падали картины, собрания сочинений Диккенса и Сюрти валились с полок; вазы, канделябры, бокалы и подносы сползали со столов; штукатурка, как снег, сыпалась с потолка. Принц Альберт глазел на эту метель сквозь треснувшее стекло. Мартин Фракуар Таппер лег сверху на Элизабет Баррет Браунинг, у обоих оторвались переплеты».

​​Ну, начнем с того, что именно в журнале «Стрэнд» впервые появился Шерлок Холмс. ) Продолжим тем, что Таппер и Браунинг – викторианские поэты – прекрасно подчеркивают вкусы Джека и еще раз напоминают об эпохе. Но что важней, оба этих поэтов писали стихи, осуждающие вивисекторов. Что как бы предваряет последующие события. Но есть еще один момент. Элизабет Браунинг написала поэму о своем псе Флаше. Которая, в свою очередь, вдохновила на книгу одну из любимых писательниц Роджера Желязны – Вирджинию Вулф.

Вулф написала роман «Флаш: Биография» (на русском просто «Флаш»). Где повествование ведется от лица (морды?) собаки. В викторианскую эпоху. В Лондоне. Где собака фактически рассказывает о действиях своей хозяйки Браунинг. Даже сами короткие клички Snuff (Нюх) и Flush (Флаш) демонстрируют родство наших повествователей.

И вот так работал один из величайших фантастов XX века. ) Один абзац и читатель получает несколько историй. Для которых, впрочем, приходится прилагать некоторые усилия. Приятного всем чтения в этом длинном и, надеюсь, все же не слишком тоскливом октябре.

#новости_астрельСПб Представляем вам обложку новой книги в серии "Звезды научной фантастики". И это роман Роджера Леви "Платформа". Роджер Леви - британский писатель, который пишет неспешно, обстоятельно и совершенно не обращая внимания на конъюнктуру. Его первый роман вышел еще в 2001 году, и за это время Леви написал всего четыре романа, причем на "Платформу" у него ушло 12 лет. В результате получился настоящий эпик (в книге 704 страницы) с несколькими сюжетными линиями, непредсказуемой интригой и неожиданным финалом.

Добро пожаловать в Систему – новый дом для погубившего Землю человечества. Здесь жизнь людей стала короче, смерть приобретает все новые формы, а концепция бога отброшена в пользу новой религии: «ПослеЖизни», социальной сети, которая обещает подписчикам воскрешение – если за них проголосуют другие пользователи. В этом будущем на бесплодной планете Геенна встречаются два мальчика – гениальный математик и сын влиятельного преступника. Они еще не знают, что их дружба изменит человечество навсегда. На терзаемом ветрами Хладе писательница, расследуя серию убийств, сталкивается с заговором невероятных масштабов. Обыкновенный ремонтник, переживший нападение маньяка, становится одержимым смертью, а значит – идеальным кандидатом для опасной работы на буровой платформе, добывающей ценный ресурс из недр планеты. Все эти истории, как и судьбы тысяч людей, сплетаются воедино, и все они зависят от того, что случится на платформе, затерянной в вечно штормящем море, полном саркофагов с мертвецами, ожидающими своего второго шанса.

«Платформа» - это выдающийся научно-фантастический роман, полный идей, эмоций, напряжения и размышлений. Я могу здесь вспомнить «Гражданина галактики» Хайнлайна, «Нову» Дилэни, чтобы вы понимали, к чему готовиться, а также «Тигр! Тигр!» Бестера за его виртуозность, а также общие с Леви темы мести, богатства и судьбы. При этом «Платформа» прекрасно выдерживает сравнение со своими маститыми предшественниками.
Пол Ди Филиппо, Locus

Превосходная работа: мрачный и блестящий эпический роман о жизни, смерти и буровых платформах.
Адам Робертс

Умная, стилистически изощренная научная фантастика, которую можно сравнить с творчеством Дэвида Митчелла. Безукоризненно выстроенный, содержательный и глубокий роман.
Barnes & Noble SFF Blog

Пару лет назад писал об этой книге и я. Хорошая смесь мягкой научной фантастики и социальной.

И сразу видно, кто поклонница Муркока. )

Мне нравятся миры, где боги и люди сосуществуют в одном пространстве - не на равных, но при этом близко, как в Эдде или иногда у греков. Противостояние возможно, но почти всегда проигрышно. Это то же чувство, что и в рассказе Баркера про составленного из жителей целого города мясного гиганта, за которым в исступлении бежит герой. Его любовник превратился в красное пятно, а он мчится вслед за чудовищем, чтобы стать его частью, потому что происходящее ошеломительно. Здесь восторг переходит в страх или страх - в восторг, некое полное ужаса почитание. Царь саранчи разверзает землю косой. Годзилла кидает в тебя небоскребом. Как сладко бросать вызов в таких масштабах. Это примитивно, но возможность столкнуться с тем, что настолько тебя превосходит, заводит сама по себе. Люди ощущают подобное у вулкана, убегая от торнадо или лавины.

Религия помещает богов в область неизведанного, они обитают в воображении, в трещине между мирами. Это тонкая игра ума, но это фальшивка. Фэнтези их слишком приближает и лишает интриги, добавляя панибратства. Довольно давно я встретила то, что мне нравится, в блюзе дельте, в старых блюзах вообще, где и дьявол, и бог буквально ходят по той же земле, что и люди. Встреча с ними ничего хорошего не сулит, но эта уверенность в том, что чудесное и страшное так же реальны, как мозолистые руки, перебирающие струны, или эти наждачные черные голоса, очень красива. Реален дьявол, реальна похоть, реальны листья, приставшие к рукам после ночи в лесу, реален бог, изредка замечающий тебя, реален прозревший слепец, и между этими реальностями в блюзах дельты нет разницы. Все идут по тем же пустошам. Эта кажущаяся приземленность обращается надеждой на то, что за открытой дверью загадочная печать. И это я люблю.

На то же самое иногда наталкиваешься в играх. Идет ли через море гигант, ведомый своей целью, или на город обрушивается бог саранчи, это дает сопричастность к сырому, диковинному миру, напитанному особым родом хаоса, связью чужих порядков, в которых человек не слишком важен. Причем иногда эти чувства создают баги или несовершенства игры, т.е. дополнительная случайность, почти рок - скажем, по-настоящему весь ужас и безысходность прихода древних богов, а также бессмысленность даже самой храброй борьбы с ними я осознала в забагованной концовке Stygian. #игры

Но самое главное в книге, это, разумеется, дилдомет.

​​После анонса Фейсбука в сети появилось столько упоминаний "Лавины", что Нил Стивенсон не выдержал:

"Я не имею никакого отношения к тому, что ФБ затеяли с Метавселенной, кроме очевидного факта, что они используют термин, который я придумал для "Лавины". У нас с ФБ нет никаких контактов и деловых отношений".

Но кто ж ему теперь поверит.

​​Бершард Безупречный – убийца драконов. Лучший, поскольку умудряется выживать на этой работе вот уже четырнадцать лет. Дело в том, что охота на драконов в его королевстве считается изощренной казнью, куда отправляют государственных преступников. Большинство осужденных умирают в первом же сражении. На счету Бершарда почти семь десятков успешных убийств. Бывший дворянин, бывший полководец, ныне почти бесправный бродяга, обреченный скитаться по стране, нигде не задерживаясь, превратился в (пока) живую легенду. Впрочем, шансов дожить до старости у Безупречного нет – рано или поздно одна из огромных, зубастых, огнедышащих или ядовитых рептилий до него доберется. Но все меняется, когда драконоборца настигает королевский указ: он должен прибыть в столицу (где ему запрещено появляться), предстать перед королем (который его подставил и отправил в ссылку-казнь) и, возможно, вернуть себе старую жизнь. Бершард не особенно доверяет королю, но возможность его прирезать кажется весьма привлекательной.

«Кровь изгнанника» – героическое фэнтези в почти классической его форме. Герой отправляется на невыполнимое задание с командой других неудачников, по дороге совершая подвиги и нанося добро ни в чем неповинному мирному населению. И, честно говоря, уже одно это для меня стало бы огромным плюсом, поскольку приличного героического фэнтези не так много выходит. Все-таки книга этим не ограничивается. «Кровь» начинается просто, почти примитивно – и постепенно усложняется, мир обрастает деталями, по ходу повествования появляются новые персонажи, ставки повышаются, пока, наконец, на кону оказывается если не судьба мира, то благополучие нескольких королевств точно. Злодейская стимпанковая империя желает выбить всех драконов Терры, а это может привести (и уже приводит, учитывая, что драконов никто особенно не любит) к экологической катастрофе. Я бы сказал, не слишком распространённый в фэнтези сюжетный твист.

Насколько понимаю, «Драконы Терры» – это трилогия и, судя по окончанию первого романа, героика перейдет в эпик. Но первая книга завершена, несмотря на крючки, оставленные в конце, ее можно читать как отдельную вещь. И читать ее стоит. «Кровь изгнанника» отличное развлекательное фэнтези, не претендующее на философские высоты и глубины. Наслунд хотел написать увлекательную историю с приключениями, сражениями, гигантскими монстрами и летающими кораблями – и у него все получилось.

Одна из самых ожидаемых для меня книг. Форд блестящий писатель, а это, пожалуй, лучшая его вещь.

​​Рады сообщить, что в январе мы собираемся выпустить роман «Дракон не дремлет» Джона Форда. На страницах этой книги фантаст создал альтернативную историю о войне Алой и Белой розы, наполненную магией, дворцовыми интригами и отсылками к Шекспиру.

Подробнее: https://clck.ru/Yjquh

И раз уж его у нас издают, еще раз вспомню статью об этом писателе, которую когда-то перевел.

Недавно издательство Тор с гордостью объявило, что грядет переиздание книг Джона М. Форда. На Западе этого писателя подзабыли, а у нас он и вовсе почти неизвестен, но это автор уровня Роджера Желязны и Джина Вулфа.

Перевел большую статью с историей того, как добивались переиздания и небольшим обзором его творчества. Даже если вы не знакомы с Джоном Фордом, статью советую – по ней сериал можно снимать, поразительная и грустная история талантливого человека и последствий его смерти.

​​Сегодня случайно узнал, что в фильме «Операция “Арго”» ЦРУ для прикрытия использовали сценарий «Князя света» по книге Роджера Желязны. А потом выяснил, что операция была вполне реальной: ЦРУ действительно сочинило прикрытие для американских дипломатов, чтобы их вывезти из Ирана. Якобы они были частью съемочной группы, прибывших в иранскую республику для поиска съемочных мест. Для этой легенды им не хватало только сценария.

В конце 70-х, фанат комиксов и научной фантастики Барри Айра Геллер адаптировал «Князя света» в сценарий, а затем собрал лучшие таланты страны, чтобы перенести его со страниц на пленку. Джек Кирби, знаменитый создатель комиксов, проиллюстрировал визуальный мир фильма. Кроме того, в создании участвовал Джон Чемберс, занимавшийся гримом для «Планеты обезьян» - он был консультантом. И такие ребята как Рэй Брэдбери, архитектор Паоло Солери и легендарный футурист Бакминстер Фуллер.

В какой-то момент работы над «Князем света» Геллер решил сосредоточить свои усилия – и деньги инвесторов – на постройку тематического научно-фантастического парка в городе Аврора, штат Колорадо. В процессе Геллер переселился из дешевой квартиры в частный дом на голливудских холмах, но это уже мелочи. Проект был грандиозный, на уровне Диснея, но, учитывая, что у Геллера не было абсолютно никакого опыта ни в съемках фильмов, ни в создании тематических парков, все это закономерно закончилось ничем. Ну и где-то ближе к коллапсу агент ЦРУ Тони Мендес отправился в Тегеран со сценарием Геллера в руках. И только в нулевых Геллер сообразил, что его сценарий, включая рисунки Джека Кирби, попал в «Арго». Скорей всего с помощью Джона Чемберса, который работал и над тематическим парком, и над фильмом по «Князю света» и с Тони Мендесом. В «Операции “Арго”» его играет Джон Гудман.

По словам самого Геллера, он успел поговорить с Чемберсом перед смертью последнего и тот утверждал, что идея со сценарием «Князя света» принадлежала ему, а не Мендесу. Они просто изменили название на обложке.