Сегодня мы часто говорим о том, что город стал частично виртуальным пространством, а повседневная жизнь определяется не только физическими инфраструктурами, вроде транспорта или отопления, но и цифровыми.

На эту тему в новом номере журнала «Городские исследования и практики» вышла статья Кати Колпинец: «Прекарная Россия будущего, или “Мир меблированных комнат” сто лет спустя». В статье предлагается сравнить современные цифровые сообщества, связанные с арендой квартир в Москве — с похожими социальными процессами в Чикаго 1920-х годов.

Их подробно изучил исследователь Харви Зорбо, представитель Чикагской школы городской социологии (этой школе посвящен весь выпуск журнала). В доходных домах и меблированных комнатах Чикаго эпохи «сухого закона» и Великой депрессии, которые заинтересовали Зорбо, люди сталкивались друг с другом, но почти не становились сообществом: «как обитатели большого отеля, встречаясь, но не зная друг друга».

Похожее впечатление на Катю Колпинец производит цифровая среда современного города, в котором люди ищут временное жилье — вроде бы есть взаимодействие, но насколько плотное, какими правилами оно регулируется?

Для исследования этого вопроса Колпинец опирается на метод нетнографии («интернет» + «этнография»), предложенный социологом Робертом Козинцем: анализ повторяющихся формул в объявлениях, одинаковых приемов общения в крупных группах и каналах, связанных с арендой «без посредников». В центре внимания — типовые способы описывать себя, жилье и «подходящего» соседа, то есть, устойчивые правила, которые складываются внутри этой среды.

В отличие от чикагской ситуации, в которой существовали районы концентрации доходных домов, комнаты для съема в Москве разбросаны по всему городу. Цена и условия зависят не только от «престижа района», но и от факторов рынка и экономики, а также от сезонных колебаний. Это создает общий фон неопределенности: поиск жилья превращается в задачу, где нужно постоянно снижать риски и действовать в ситуации, когда многое невозможно заранее предсказать.

В этих условиях онлайн-сообщества начинают работать как мягкий регулятор. Они закрепляют представления о «хорошем жилье» и «хороших соседях», через правила публикаций и требования к формату объявлений управляют тем, что люди могут рассказать о себе, своих потребностях, жилом пространстве. Так же работают и фотографии к объявлениям или описания — складывается образ «идеальной комнаты» (тип дома, место, свет, минимализм, растения) и противоположный образ «неподходящего» жилья.

Параллельно строится образ «идеального соседа». В объявлениях постоянно уточняют базовые параметры (возраст, занятость, график, привычки), но главным правилом становится «уважение личных границ» — минимум вмешательства и максимум дистанции в условиях общего пространства. При этом требования часто неравны: те, кто уже живет в квартире и ищет соседа, чаще формулируют условия как гарантии (платежеспособность, стабильная работа, иногда гражданство), то есть пытаются заранее снизить вероятность проблем.

В этих взаимодействиях возникает интересная особенность — анонимность почти невозможна, ведь участники используют свои аккаунты, пересылают документы, показывают фотографии своего жилья и самих себя. Но это не означает доверия или близости. Как и в Чикаго 1920-х годов, отношения остаются поверхностными, сетевые группы не превращаются в устойчивые сообщества.

А что же цифровая инфраструктура? Когда-то была надежда, что она позволит людям напрямую устанавливать контакт — «без посредников», и быстрее и проще добиваться своих целей, быть более свободными. Но, увы: цифровая инфраструктура становится дополнительным фильтром и механизмом контроля. Платформы не убирают городскую разобщенность, а просто меняют ее форму.

#город #исследования

Как формируются городские сообщества? Какую роль в этом играет культура, медиа, цифровая среда? Эти вопросы Катя Колпинец предлагает обсудить в курсе «Антропология аренды: от доходных домов XIX века до Flats for friends», который начинается в Facultative в марте.

Аренда — это не просто одна из форм экономических отношений и один способов найти себе крышу над головой, а срез городской социальности и культуры. Как организована аренда, как взаимодействуют владельцы квартир и жильцы, какое жилье считается подходящим, а какое — «ужасным» — изучая эти особенности арендного рынка, мы понимаем, как горожане воспринимают себя и город.

Курс разделен на три части, по два занятия. В первой части доходные дома и пансионы XIX века изучаются через литературу, которая показывает конфликты, неравенство и способы выживания. Во второй части главным становится язык городской социологии и Чикагской школы: доходный дом рассматривается как «микро-город» со своими правилами и как механизм социального разделения. В третьей части фокус смещается к к цифровой среде: к паттернам поиска, к образам «идеального жилья» и «идеального соседа», к негласным правилам внутри групп и к тому, как онлайн-среда влияет на рынок и на эмоциональное отношение к временному дому.

Подробная программа курса: https://facultative.archi/rent

А записаться можно в этой форме: https://forms.gle/jQUWAzwGCCjEvxaA8

#курс #аренда

Всем привет!

Небольшой перерыв в постах на канале вызван работой над одним проектом, о котором мы надеемся вскоре рассказать.

Но сейчас другой вопрос. Пользователи сообщают, что сайт Facultative.archi не открывается без VPN или не открывается вообще.

Если не трудно — проверьте, как это работает у вас?

Вот ссылка:

📌 https://facultative.notion.site/

А ниже можно отметить, какой был результат.

Спасибо большое!

⬇️⬇️⬇️

В марте 2026 года в Вене после долгой реставрации откроется для посетителей Villa Beer — частная резиденция 1929 года, спроектированная Йозефом Франком и Оскаром Влахом. Несмотря на свою архитектурную значимость, вилла долгое время оставалась менее известной, чем проекты Лооса или экспериментальные дома Красной Вены. Между тем, это один из важнейших образцов австрийского модернизма — одновременно изысканный и открытый, строгий и гостеприимный.

Дом создавался как репрезентативное жилище для Юлиуса и Маргарете Бир — еврейских предпринимателей, коллекционеров и меценатов. Пространство задумывалось не только как место для жизни, но и как площадка для встреч, приемов и отчасти галерея. Однако уже в начале 1930-х годов семья оказалась в финансовом кризисе, виллу пришлось сдавать — в том числе артистам: в ней, например, жили оперные певцы Рихард Таубер, Ян Кепура, певица и киноактриса Марта Эггерт.

Политическая ситуация в Австрии быстро ухудшалась. После установления австрофашистского режима в 1934 году и аншлюса в 1938-м семья была вынуждена эмигрировать. Дочь Элизабет не успела — в 1941 году она была убита в Малом Тростинце. Архитекторы также покинули страну: Франк эмигрировал в Швецию и стал там одним из ведущих дизайнеров скандинавского модернизма, Влах — в США, где уже не смог продолжить полноценную практику.

Реставрацией Villa Beer занималось бюро cp-architektur. Целью было не просто сохранить здание, но и подготовить его к новому публичному использованию. Были восстановлены оригинальные планировки, демонтированы поздние перегородки, раскрыты заложенные дверные и оконные проемы.

Полностью преобразовано и подвальное пространство: сохранив исходную структуру, архитекторы разместили там фойе с магазином, гардероб, учебные и административные помещения. Проект сада разработало бюро Auböck + Kárász: архитекторы стремились сохранить зрелые деревья, а на месте погибших высадили две новые черные акации. Сад, как и интерьер, снова стал частью архитектурного целого — пространством для прогулок, встреч и небольших мероприятий.

#наследие #модернизм