⬆️ ⬆️ ⬆️ ⬆️ ⬆️ ⬆️ ⬆️ ⬆️ ⬆️

Конфликт, как говорилось выше, может сделать мир (особенно обленившийся и деградировавший на глазах Первый Мир) эффективнее и совершеннее. Однако едва ли стоит обольщаться: паразитический и постиндустриальный глобальный капитализм, столкнувшись с атакой не менее паразитического, но периферийного капитализма, имеет стимулы окрепнуть и стать адаптивнее, но определённо не настолько, чтобы преодолеть свой паразитический и постмодернизированный характер. И тем более не развернуться к бескровной эволюции в сторону бесклассового общества и отмирания государства. Его возможная победа в противостоянии с российским капитализмом закрепит его безальтернативность и моральную непогрешимость, особенно в свете навязываемой им интерпретации российской капиталистической модели не как своего неудачливого аналога, а как некоей противоположности ("неофеодальной", "неосоветской", "имперско-консервативно-националистической", "неправильного капитализма") и аберрации истории. Словом, краткосрочно простой человек от этой победы может выиграть, но долгосрочно - проиграет.

В целом, разумно и нравственно исходить из того, что люди заслуживают жалости, но мировая система категорически нет. Система сама создала условия, в которых соревнуются не за силу, но за бессилие; в которой вместо реальных проблем мира обсуждаются вымышленные прихоти праздного класса ("антиpacизм", "гендepная толepaнтность" и прочий "бодипoзитив"); в которой интересы элит бесконечно оторваны от интересов низов, однако обязанностей по обслуживанию первых у последних лишь прибавляется. Современная цивилизация сама пришла в состояние, отнюдь не мотивирующее совершать подвиги ради неё и отдавать за неё жизнь; сама выпустила в мир вирусы мести и непрощения (которыми, как выяснилось, внезапно умеют пользоваться не только вечно обиженные "меньшинства"); сама прокатывалась по умам катком "демилитаризации и денацификации", настаивая, что и то и другое сводится к обязанности очистить планету для мигpaнтов вкупе с редкими белочками и отнимать у мальчишек военные игрушки, чтобы те не выросли чрезмерно гетеросексуальными. Годами отмахивалась от "архаичного", "выпавшего из XXI века" и "гибридного" Путина как отвлекающего от "более серьёзных" вопросов современности фактора. Если не Путин, то кто-то другой рано или поздно начал бы ворошить компостную груду палкой, и, возможно, с ещё худшими последствиями.

Вне зависимости от того, разворачивается ли перед нами гигантская, но сугубо временная флуктуация, или же в самом деле для системы глобального капитала это начало конца, следует понимать, что путь ко взаимовыгодности, к нормальности, к будущему, способному быть признанным большинством "лучшим", чрезвычайно затруднён. Капитализм эпохи постмодерна десятилетиями сжигал мосты и минировал пути к Норме, маргинализовывал и лишал субъектности все альтернативы себе. Хаос повышает шансы их найти, но не даёт ни малейших гарантий.

И совет всем: при любых эмоциях смотреть на происходящее по возможности шире. В Первой Мировой все разбежались по своим национальным лагерям и состязались в шовинизме, но правы оказались только те, для кого в этом абсурдном конфликте не было "своих", кто видел в мировой войне закономерный исторический тупик и банкротство современной им цивилизации. И в то же время шанс на новый, исправленный мир.
Желательно, чтобы готовых обрести эту правду стало больше.

Показательный пример состояния современного мира, в котором в силу его загнивания возможно всякое - вброс о "разработке биологического оружия" в Украине и его раскрутка. Попробуем разобраться, почему дезинформация не только не подвергается всестороннему осмеянию сразу при появлении, не только осуществима, но и вполне работоспособна:

1. Некомпетентность гарантов мировой политической системы и её яркое проявление во время войны в Ираке. Назначив неверное предположение (или целенаправленный обман) о разработке ОМП Саддамом Хуссейном в качестве casus belli в обход ООН, Соединённые Штаты не просто ошиблись, но сделали всё, чтобы понести за свою ошибку максимально возможный ущерб. США могли бы превратить Ирак в конфетку, чтобы желания обсуждать невинность режима Хуссейна и нюансы международной легитимности его свержения не возникло в принципе. США могли перестроить информационную политику, акцентируя внимание на том, что иракский диктатор до своей изоляции имел опыт уничтожения собственных подданных с помощью ОМП тысячами, а кое-какие досанкционные БОВ (недоутилизированные, проржавевшие и почти непригодные для применения) в ходе оккупации всё же находились, поэтому некая справедливость в Operation Iraqi Freedom была. США, наконец, могли добиться успехов на других направлениях, внешних или внутренних, затмевая иракское фиаско и внушая к себе по всему миру новое и крепкое уважение. Ничего из этого списка достигнуто не было, и иракская катастрофа стала для Америки не столько дорогостоящей ошибкой или преступлением, сколько проявлением слабости. Слабеющих же бьют, и особый шик для полного морального уничтожения бить по ним их же оружием, мифическим бактериологическим в том числе.

2. Утрата уважения к науке и её усугубление в ходе коронавирусной пандемии. Наука по состоянию на 2022 год не только не смогла выполнить прошлые обещания сциентистской утопии для человечества (это не предосудительно, учитывая размах задачи), она со всё меньшей стыдливостью проявляет себя не как бескорыстная искательница объективной истины, а как социальный институт, обслуживающий конъюнктурные интересы правящего класса. Всемирный кризис доверия в ходе пандемии, когда власти с опорой на научное сообщество: 1) вводили всё более жёсткие, всё менее контролируемые и принципиально скалируемые на другие аспекты жизни меры надзора и принуждения; 2) отказавшись от задач объяснять и вникать в причины недовольства, объявляли все не одобрявшие карантин группы "предателями", "мракобесами" и практически врагами народа - стал мощным и до сих пор переживаемым ударом по авторитету. После него можно транслировать любой абсурд на биологические, медицинские, эпидемические темы и встречать в той или иной мере одобрение "за борьбу с мэйнстримом".

⬇️ ⬇️ ⬇️ ⬇️ ⬇️ ⬇️ ⬇️ ⬇️ ⬇️

⬆️ ⬆️ ⬆️ ⬆️ ⬆️ ⬆️ ⬆️ ⬆️ ⬆️

3. Идентарные перемены в мире, возрождение расово-национально-культурной избирательности под дымзавесой антирасизма, селективные преференции и правоприменение. В социуме, где возможно продвижение рacoво верных групп "ради вселенской справедливости", упрощение школьных курсов и отмена оценок "в возмещение угнетения", принудительное внедрение в медиапродукцию "этнического разнообразия" под напором обиженных активистов - идея о нaциoнально opиентированном оружии массового поражения, неправдоподобная с т. з. биологии, внезапно становится вполне убедительной в смысле логики и морали. Особенно учитывая, что cлaвянe есть часть бeлoгo христианского привилегированного Запада, и отчего бы for the great diversity по ним не отработать.

4. Постструктуралистский распад гносеологии. Отмена иерархии ценности знания не только уравнивает мнение профессора астрофизики с мнением домохозяйки из "маргинализованных и недооценённых групп", она ставит на один уровень результаты любого официального расследования с сопровождающим белым шумом. Чёткие выводы учёных и экспертов теряются на фоне калейдоскопа домыслов и фейков; они не только не проясняют ситуацию для масс, но и сами обречены лишь участвовать в формировании картины в духе постмодернистской смерти автора: версий и интерпретаций бесконечное множество, а, значит, не всё так просто и однозначно, нам не разобраться, но дыма без огня нет. Подобное можно услышать от многих, переживших эпистемологический крах.

Стоит ли сожалеть о мире, что, породив войну, ныне отлетает в прошлое, оставим решать читателям.

Интересные цифры принесло новое социологическое исследование GLOBSEC по Восточной Европе, из коего следует, что:

- 60% народа в Румынии и по 49% в Словакии и Болгарии считают лучшим вариантом правления "сильного правителя, не считающегося с парламентом и выборами" (в Словакии помимо того зафиксирован прирост сторонников авторитаризма за два года на 9%);
- В тех же странах соответственно 66, 51 и 50%% населения убеждено, что ни от какого избранного руководства не зависит ход дел, и выборы не изменяют ничего;
- 40% болгар, столько же венгров и 54% словаков наибольшей угрозой своей идентичности и ценностям считают либеральную демократию;
- лишь в трёх восточноевропейских странах - Чехии, Эстонии и Латвии - хотя бы половина населения доверяет господствующим СМИ; в остальных шести уровень недоверия к медиа колеблется от 51 до 64%.

С такими цифрами "десоветизированная, декоммунизированная и влившаяся в общую семью ЕС" Восточная Европа красуется, перевалив тридцатилетие успешного освобождения. Печальны результаты либеральной гегемонии: людям настолько глубоко и жёстко вдавили в мозг, будто "либеральная демократия" не только не оксюморон, а единственно возможная демократия; а также, что мнение самих людей не заслуживает внимания, является провинциальным реликтом и вот-вот отомрёт, уступив место всеобщей жизнерадостной толерантности, что от безысходности возник спрос на сурового вождя с железной рукой. Хотя, казалось бы, очевидно: если большинство желает не видеть у себя мигрантов, быть свободным от пропаганды девиаций и чувствует, что элиты обслуживают только свои интересы, а богемные медиа никак не представляют общественное мнение, значит, именно такова воля народа, и её материализация и есть демократия per se; насаждение же "либеральных ценностей" в таком разрезе оказывается возможным только при диктатуре (или, по крайней мере, чисто имитационной и управляемой псевдодемократии).

Где тот смельчак, что объявит во всеуслышанье: Солнце всходит на востоке, в клетке с надписью "буйвол" сидит слон, а король голый.

⬇️ ⬇️ ⬇️ ⬇️ ⬇️ ⬇️ ⬇️ ⬇️ ⬇️

⬆️ ⬆️ ⬆️ ⬆️ ⬆️ ⬆️ ⬆️ ⬆️ ⬆️

P. S. На самом деле результаты замера гораздо противоречивее и не сводятся к вынесенным наверх занимательным фактам: при всей статистике, по интонации авторов явно причиняющей их беспристрастной исследовательской натуре личную боль, во многих странах восточного фланга ЕС заметен и резкий взлёт доверия к собственным парламентам, президентам и общеевропейским структурам. Так, в Чехии уважение к правительству за год выросло с 32% в два раза (sic!), в Эстонии с 42 до 58%; подросли популярность западноевропейских политиков - Макрона, Джонсона - и одобрение США; негативное отношение к Евросоюзу снизилось местами в полтора-два раза. Положение, в котором общезападные структуры, не решив за ушедший год ни одной вызывавшей озабоченность проблемы (как созданной ими же, так и объективно не зависящей от них), вдруг стали в глазах населения гораздо приятнее, можно объяснить общей его, населения, беспомощностью - сначала перед лицом малопопулярных и не слишком успешных противоэпидемических мер, потом их милостивого смягчения и, наконец, ситуации войны, грозящей стать мировой. Зависимость подданных от властей и их бессубъектность ведут к своего рода "стокгольмскому синдрому" не только в России.

P. P. S. Также вопрос, реально ли получить без утайки столь же нелицеприятные ответы от жителей Европы Западной, учитывая, что в отличие от недостаточно обработанных восточных соседей те, ровно как Кролик, очень воспитанные.

"Верховная рада поддержала ратификацию Конвенции Совета Европы о предотвращении насилия в отношении женщин и домашнего насилия и борьбе с этими явлениями, более известной как Стамбульская конвенция...

За проголосовали 259 народных депутатов, против – 4, воздержались – 25.

От фракции "Слуги народа" поступило 193 голоса "за", от "Европейской солидарности" - 9, от "Батькивщины" воздержались все 13 голосовавших нардепов; от "Голоса" дали 10 голосов "за", от "Платформы за жизнь и мир", "Доверия" и "Восстановление Украины" все проголосовавшие депутаты дали голоса "за", от "За будущее" - 2.

Ратификация Стамбульской конвенции считается хорошим сигналом в преддверии саммита ЕС по поводу готовности Украины внедрять необходимые для евроинтеграции реформы".

Идеальный демотиватор в действии: пока мужчины, значит, проливают кровь и жертвуют жизнями на фронте, защищая своих женщин - собственное правительство и международное сообщество спешит отблагодарить их принятием законов, построенных на презумпции вины мужского пола.

В порядке ликбеза: Стамбульская конвенция это документ, чьё содержание ошибочно принимается многими за "борьбу с семейным, домашним и бытовым насилием", однако на деле уже на уровне названия ("о предотвращении и борьбе с насилием в отношении женщин") направленный на обесценивание и отрицание насилия в отношении мужчин. Далее развивающий это отрицание в преамбуле и исходящий из "доминирования и дискриминации в отношении женщин мужчинами" и утверждения о том, что "женщин заставляют занять подчиненное положение по сравнению с мужчинами" - т. е. политизированных и ангажированных концепций гендерного неравенства как системы насилия мужчин над женщинами, т. н. "патриархата". Само насилие в современном духе понимается предельно расширительно, в том числе "как нарушение прав человека..., которые приводят или могут привести к... психологическому или экономическому ущербу или страданиям" (не стоит и говорить, кто является в таком раскладе измерителем "страданий", как и о том, что о "Европа, свободная от насилия" из преамбулы означает и свободу от "насилия" этого рода - что характерно, опять лишь для одного пола); в списке запретных деяний, уравниваемых с изнасилованиями и принудительными абортами, одним потоком идут максимально размытые и определяемые социальной конъюнктурой вещи (помимо "психологического насилия", также "преследования" и "домогательства"); разумеется, гендер понимается не в биологическом, а в социальном смысле (Ст. 3c), что открывает простор для легализации и утверждения в обществе любых перверсий под видом "борьбы с насилием". И, как следует ожидать, индульгенция от любых перегибов составителями выдаётся самим себе заранее: "Специальные меры, которые необходимы для предупреждения и защиты женщин от насилия по гендерному признаку, не должны рассматриваться как дискриминация в соответствии с данной Конвенцией" (Ст. 4.4).

По сути, это то самое конституирование политкорректности (которая, согласно её сторонникам, "лишь свод правил хорошего тона, который и так все соблюдают") и положенного при ней единомыслия, на уровне обязательной нормы, за нарушение коей предусмотрены вполне материальные репрессии.

Украинские реалии, конечно, в масштабах планеты провинциальны, но жизнь сама подсказывает на случай, когда/если война закончится, куда развернуть стволы.

"И о "духовных скрепах", семейных ценностях и гейропе.

Отношение числа разводов к числу браков в странах Европы
Скрепы и традиционные ценности в России так сильны, что мы занимаем второе место в Европе по отношению числа разводов к числу браков - сразу после Украины (данные, если что, доковидные). В Украине фиксируется 67.4 развода на каждые 100 браков, у нас - 65.6. У занимающей третье место Португалии цифры заметно ниже: 58.2 развода на 100 браков...

В целом же, на бездуховном Западе институт брака раза в 2 крепче, чем у нас: в Германии на 100 браков приходится всего лишь 37.7 разводов, в Польше - 32.7, во многих балканских странах и вовсе меньше 30. А в лидерах по крепости брака оказались Косово (5.9 разводов на 100 браков), Северная Македония (12) и Ирландия (15.5)"

Образец получения на основании достоверных статданных равнозначно пафосного и идиотичного вывода в исполнении Д. Милина. Заслуживает, тем не менее, комментария:

1. Меньший процент разводов в нынешних условиях просто означает и меньший процент официально зарегистрированных браков, и, соответственно, повышенную долю внебрачных детей. А цифры по ним не менее показательны: 62,2% (!!!) во Франции, 58% в Португалии, 55% в Швеции, 48% в Великобритании, порядка трети в Германии. Последняя из известных цифр по РФ значительно меньше, порядка 21%. Отследить устойчивость гражданских партнёрств напрямую невозможно, но из общих соображений она при одинаковых условиях ниже, чем у официальных браков, поэтому своё "отставание" от РФ Европа нагоняет, вероятно, с запасом.

1. 1. Как следует из той же статистики Евростата, показатели если и меняются, то только вверх. По ЕС в среднем процент внебрачного потомства вырос с 35,5 в 2009 году до 42,7 в 2019-м; по отдельным странам за тот же отрезок с 34,5 до 47,6 (Испания); с 20,1 до 33,8 (Италия) и т. д.

2. Во многих странах с формально лучшими показателями устойчивости браков - например, Греции, Италии, Испании - она, устойчивость, сопровождается ещё худшей, чем в РФ, рождаемостью: 1,39, 1,24 и 1,19 рождений на женщину соответственно. Или, в крайнем случае, равной РФ и в любом случае сильно ниже уровня воспроизводства, как в Германии (1,53).

3. Многие страны из оставшихся, прежде всего в Восточной Европе, заклеймены в наиболее развитых государствах как "оплот консерватизма и гендерного неравенства", поэтому держат показатели скорее по инерции. Особенно здесь показателен бастион зла в представлении либералов, орбановская Венгрия (единственная страна в ЕС, где доля внебрачных рождений за десять лет не выросла, а снизилась на треть).

Правильные выводы должны быть вовсе не о том, что "России нужно самой учиться у бездуховного Запада", а совсем другие: строй в РФ и в ЕС при всей декларируемой противоположности на деле - одинаковый, это государственно-монополистический глобализованный капитализм. И ущерб, наносимый им населению по обе стороны границы, одинаковый же: развал института семьи, низкая рождаемость, демографическое замещение мигрантами и социал-дарвинистская политика к мужчинам.

Выход если и можно найти, то лишь признав "российско-европейскую альтернативу" ложной от оснований.

В связи с уходом из жизни известного политического деятеля стоит повторить прошлогоднюю мысль.

Новаторский в самом плохом смысле вклад Горбачёва - больше за любые действия властей для них нет ни взыскания, ни личных последствий. Правители и правящий класс в России волей-неволей несли на себе капитанскую обязанность уйти на дно вместе с погубленным кораблëм - и потому большевистские лидеры старались прокладывать путь к росту (хоть и дорогой ценой), династия же Гольштейн-Готторпов за свои ошибки, приведшие государство к краху, жесточайше расплатилась в подвале Ипатьевского дома. И Горбачёв сломал этот стереотип: оказывается, теперь, доведя страну до краха, дезинтегрировав её наполовину, отправив доходы населения на дно, а смертность в небеса - можно не то что остаться в живых, а вообще не загоняться. Кататься по Европам с лекциями, принимать восторги от иностранных поклонников, выступать с видом морального авторитета с благоглупостями и сниматься в рекламе пиццы - на фоне обнищания, преступности, локальных войн, антирусских этнических чисток в иных республиках на территории некогда вверенного ему государства. Не разделяя выпавшие на его народ в том числе по его вине тяготы от слова "совсем". Приватизируя прибыли, национализируя убытки, а в случае чего улетая на золотом парашюте в Цивилизованный Мир, где Настоящая Жизнь. Обычно либералы видят в том только повод умилиться ("бывших вождей больше не казнят и не изгоняют, политическая культура всё гуманнее!"); народ увидел в том, скорее, нарастание отчуждения. Мощность этой бомбы, заложенной под саму идею российской демократии, только предстоит оценить.

Поэтому - действительно жаль, что персонаж не дожил до народного суда. Даже если бы он оказался народной расправой.

И да, очень показательны (хоть и предсказуемы) панегирики и ламентации либералов: для них, в отличие от народа, Горбачёв демократию не дискредитировал абсолютно. Ибо их "демократия" это власть "демократов".

Реплика на ходу: похвально, что Путин в своей речи 30 сентября прокатился "антиколониальным", "антирасистским", "многополярно-мультикультурным" дискурсом по всем странам, которые его породили, продвигали и навязывали.

Когда/если одним прекрасным утром мир проснётся без Путина и порождëнных им проблем, это будет лишним резоном для мира уничтожить этот политический язык до основания, сделать его непроизносимым, а тех, кто рискнёт на нём заговорить снова, нерукоподаваемыми. Солнце золотого века от этого не взойдёт, но станет лучше.

К награждению Нобелевской премией мира ликвидированной организации "Мемориал". Чем прославился коллективный лауреат:

1. Защитой политзаключённых, 3/4 списка которых оказались иcлaмские экстpeмисты из Хизб ут-Тахрира, ставящего целью распространение yммы на весь мир;

2. Внесением в этот список тeppopистов из Киргизии, устроивших взрыв в петербургском метро в 2017 году, на основании "недоказанности обвинения" (каким образом гипотетическая недоказанность могла бы являться признаком политического преследования, а не некомпетентности следствия или судебных ошибок, не поясняется);

3. Причислением к жертвам репрессий не столь мультикультурных, но не менее одиозных личностей вроде "историка"-пeдoфила Ю. Дмитриева;

4. Полным игнорированием любых сколь угодно жёстких репрессий в РФ против публики, не являющейся для лауреатов рукопожатной, будь то убийство Марцинкевича в тюрьме, внесение в категорию "экcтpeмистов и тepроpистов" "Мужского государства" и т. д.

Казалось бы, в противостоянии "Мемориала" с правящим режимом разумнее всего держаться в стороне: любое больное, отравленное и прогнившее явление должно прекратить существование, даже если его противник не менее морбидный, чтобы уступить место здоровой и дееспособной смене. При виде радости многих от зарубежной попытки гальванизировать труп понятно, что для этих "многих" такое соображение не действует. Более того, перечисленное выше для них не только не основание для списания "Мемориала", но, быть может, напротив, признак особого достоинства.

Само же решение Нобелевского комитета по "поощрению хороших русских" лишний раз поспособствует тому, что, когда в РФ режим рухнет или трансформируется, отношение к Западу не улучшится.

Прямая речь:

...я бы сформулировал по-другому - борьба идет за место под солнцем в Новом Мировом порядке Гегемона не "Российской системы", а конкретного слоя нашей продажной элитки, Россия для них - расходный ресурс и топливо. Каким бы пафосным [враньём] про "борьбу за Правду с Мировым Злом" это ни прикрывалось. И ВВП, и его окружение вполне готовы быть вписанными в это "Мировое Зло", но хотят сидеть поближе к вкусному столу, а не в прихожей для бaнтycтанцев.

Поэтому и не будет никакой "священной, народной войны" и пр. и пр. Чиновники как могут тормозят все эти процессы. Народ ведь так и так списан и пойдет под нож для приготовления пищевой пасты для золотого миллиарда - зачем же его пробуждать?

Именно подобные мнения по мере их кристаллизации в массах и могут стать платформой, на которой выстроится послевоенное согласие как внутреннее, так и внешнее. Все задатки налицо: и классовый подход с осознанием классовых же интересов правящих элит; и понимание единства их природы и природы элит зарубежных; и конфликт как продукт единой, глобалистской, капиталистической мир-системы; и в то же время отказ от всякой виктимности, аутоагрессии и принятия на себя вожделенной многими вины, сохранение субъектности за собой. Подтолкнуть к выводам о том, что и война ни разу не "священная", и сам её концепт теми же интересами господствующей страты порождён и навязан, из такого положения уже возможно.

И, стоит заметить, рассуждения в таком духе при всей их незрелости и налёте конспирологии гораздо ближе к реальности, чем либеральные заклинания на тему последней войны Безумной Архаической Орды против Великой Просвещённой Цивилизации. И приближают к миру в несравнимо большей мере, чем либеральный бред обвинения в духе нации paбoв, коллективной русской ответственности и репараций на сто лет вперёд.

К очередному витку споров о том, приводит ли вооружение граждан к снижению уровня насилия в коллективе или нет.

Наиболее правдоподобной т. з. видится следующая: приводит, но - только при относительной гомогенности общества. Отсутствии жёстких классовых конфликтов, слабом материальном расслоении, минимуме межкультурной или межрелигиозной вражды. В таких условиях люди склонны видеть в Другом продолжение себя, поэтому вооружённость способствует не агрессии, а ответственности (и желанию такое общество защищать, внося личный вклад).

Другое дело общество поляризованное, раздираемое противоречиями, а ещё лучше целенаправленно выстраиваемое как разделённое на множество групп ("фруктовый салат", "diversity"), которым в обоснование их идентичности преподносятся счёты с другими группами. В этом раскладе люди склонны видеть в Другом - чудовище. И будут действовать в опасной ситуации соответствующе.

Нетрудно догадаться, в каком состоянии находятся страны, где вопрос об оружии обсуждается остро.

Как левым сегодня стоит относиться к вопросам национализма?

Прежде всего исходить из того, что национализм - проигравшая идеология, политический банкрот. Стал таковым он вовсе не из-за того, что его задачи выполнены, и тем более не потому, что мир без конфликтов, границ и различий вот-вот настанет и сделает его бессмысленным (момент этого "мира", вероятно, далёк, как никогда в истории). Нет: национализм, оказавшись в рамках буржуазной демократии ответом капитала на левую альтернативу, с XX века существовал лишь постольку, поскольку эта альтернатива грозила власти капитала по-настоящему. Национализмом скреплялся классовый мир между правящими и производящими стратами, национализмом аргументировался рост производительных сил и экспансия (в случае успеха в порядке обратной связи он сам и получал подтверждение себе), национально-исторической мифологией обосновывался отказ от революционного пути и социальных экспериментов, национальная идея освящала конкуренцию - уже не столько с другими нациями развитого капитализма, сколько с государствами левой альтернативы. Общая культура, язык, происхождение и историческое наследие, фиктивно определив заводского рабочего и миллиардера в одну упряжку, позволил нациям развитого капитализма и обуздать внутренние противоречия, и победить в Холодной войне силой, трудом и богатством, питавшим и подпитывавшим национальные чувства.

Но достаточно было левому проекту споткнуться, захиреть и в итоге рухнуть - а необходимость с ним конкурировать ради выживания, соответственно, пропасть - и национализм дискредитировал и уничтожил себя сам изнутри буквально за десятилетия: он уже давно не соответствовал запросам правящего класса. Тот самый национальный мегакорпоративный капитал, что считался гордостью народа, гарантом его стабильного, эволюционного развития и спасителем от коммунистических ужасов, переродился в транснациональный, глобалистский и постмодернизированный (вернее, принял этот формат, к которому упорно шёл в последней трети XX века, без утайки), и ужасы пришли сами. Мультикультурализм, политкорректность и массовый ввоз мигрантов камня на камне не оставили от "традиционных ценностей Запада"; штрейкбрехерство импортируемой рабочей силы, инклюзивность и политика идентичностей, расколов трудовой класс по сотням линий, сделали его политическим нулём и опорочили тему "борьбы за равенство и справедливость" в глазах миллионов; экономический рост практически остановился без всяких застоев и госпланов, а социальное неравенство рвануло ввысь без всяких партийных привилегий - под разглагольствования "свободной прессы" об ответственном производстве, сокращении потребления и degrowth экологии ради. Даже массовая культура капиталистических наций, некогда противопоставленная убогой, провинциальной и зацензурированной культуре левых режимов, быстро начала соответствовать переменам, перешла в режим самоцензуры и пропаганды едва ли не более жёсткие, чем при "тоталитарном социализме", а её деятели, на чьих добрых боевиках и хоррорах выросло не одно поколение гордых граждан цивилизованного мира, ударились в статусное состязание за то, кто громче отречётся от своей страны/этноса/расы и крепче проклянёт своих состарившихся зрителей.

Комбинация сложилась блестяще. По пепелищу бродят глубоко потерянные люди, уцелевшие националисты Запада, горестно недоумевающие: как же это система, причастность к которой наполняла наши сердца патриотической радостью, бывшая лучшей в мире и сберегавшая нас от смут и тираний на чужеземный манер - сегодня ведёт нас едва ли не на утилизацию. Они ищут вдохновения в прошлом, они бьются друг с другом до полусмерти, выясняя, с какого момента их идеальный мир накренился и покатился не туда, они слагают теории заговора одну нелепее другой. Они даже готовы потрясти боевыми стволами на митингах, но мы видим, что это от неуверенности. Причём безнадёжной.

⬇️ ⬇️ ⬇️ ⬇️ ⬇️ ⬇️ ⬇️ ⬇️ ⬇️

⬆️ ⬆️ ⬆️ ⬆️ ⬆️ ⬆️ ⬆️ ⬆️ ⬆️

Однако полный крах мэйнстрима даёт лишние основания обратиться к маргинальному. Наряду с правым национализмом всех сортов (от нацизма до зыбкого евроатлантического патриотизма НАТО) в его тени существовал и левый, более того, левый антиавторитарный национализм. На платформе левого национализма стояли партии малых народов Европы, бретонцев, ирландцев или басков, против капитализма, диктатуры и ассимиляторской политики, применяя средства от легальной парламентской борьбы до городской герильи. Казалось бы, их опыт тянет лишь на скромную сноску на полях истории - и в чистом виде действительно неприменим уже нигде - однако он даёт пищу для аналогий: бывшие "большие нации" оказались в положении, напоминающем состояние дел у их меньших братьев. Капитализм, ещё недавно вполне демократичный к ним, стремительно становится всё авторитарнее, политику ассимиляции сменила политика демографического замещения, и бывшие "хозяева своих стран", объединённые притом воображаемым равенством эксплуататоров и эксплуатируемых, стоят перед реальной перспективой превратиться в угнетаемые меньшинства или исчезнуть. Ровно такие факторы в своё время породили ИРА и ЭТА, но в XXI веке потенциальная аудитория больше на порядок.

Словом, с одной стороны, целостного национализма больше не будет никогда (и его левого "отзеркаливания" тоже), с другой - идеи и практики, имеющие сходство с националистическими (и проклинаемые в качестве таковых правящими постнациональными либералами), безусловно имеют шансы появиться совсем в другом контексте. И послужить возвращению апатичным и подавленным массам субъектности, политизации и левого без всяких либеральных загрязнений запроса. Это соображение особенно важно в периферийных странах вроде России, где массовые националистические настроения никогда не были буржуазными (за неимением собственно массового среднего класса), но базируются на той же социальной фрустрации, что и левая тема.

Таковы начальные соображения, которые ещё предстоит развивать.

В России интеллигенция ожесточённо так и спорит о колонизации/деколонизации России и её территорий. Но для начала надо выделить метрополию. Известный американский славяновед Рональд Суни (с армянскими корнями, начавший изучение этого вопроса, приехав в СССР в 1960-е) давно сделал вывод:

«Россия представляет собой уникальный в истории случай империи без метрополии. Точнее, у этой метрополии нет территориальной привязки (каковая была у других империй). В России носителями функции метрополии выступали императорская семья вместе с высшими помещиками и бюрократией».
В этом смысле Российская империя была похожа на устройство пиратской республики, т.е. с Номосом Моря, а не Земли, где «метрополией» был вечно перемещавшийся пиратский корабль, а не территория.

Также Суни считал самой угнетаемой нацией в империи русских. В отличие от публицистов, он просто взял два десятка статистических параметров и посмотрел, кто испытывал по ним наибольше тяготы. Среди этих параметров были процент крепостных по нациям, степень выжимания прибавочного продукта среди крепостных, относительная доля рекрутов, число телесных и внесудебных наказаний, уровень грамотности и т.д. Из крупных наций русские имели худшие показатели. Лучшие же были у остзейских (прибалтийских) немцев – их можно признать главными бенефициарами Российской империи. А территорией-бенефициаром – Петербург.

⬆️ ⬆️ ⬆️ ⬆️ ⬆️ ⬆️ ⬆️ ⬆️ ⬆️

На какие только невероятные ухищрения и извращения приходится идти так называемой академии, дабы "колониальным" словоблудием заболтать и подменить старый-добрый классовый подход. В рамках которого не имеют никакого значения процент крови, гаплогруппа и этническая самоидентификация Гольштейн-Готторп-Романовых и всей их камарильи. В таких коллизиях особенно ярко проявляется витальный интерес постмодернистской постнауки вынуждать всех искать не просто под фонарём, а под прожектором в её руках - иначе ищущие давно задались бы вопросом, в интересах какого класса постколониальная теория создана и работает, и не пора ли с него за эту гигантскую мистификацию спросить.

А, убедившись в её ангажированности для описания прошлого, логично будет сделать вывод и для настоящего: "колониальная модель" его не описывает, её краеугольный миф ровно такой же обман. В современности население Третьего мира является вовсе не ресурсом, обеспечивающим сытое существование высоко- и среднеразвитых стран, но по сути лишней людской массой. Не будь почти бесплатных конголезских подростков с кирками, добычу колтана вело бы в пятьдесят раз меньшее число профессионалов из Европы/США, их дорогостоящее рабочее время постоянно стимулировало бы внедрять автоматизацию и рационализировать производство, заодно ни цента не перетекало бы из развитых экономик в ВВП развивающихся стран, гуманитарные программы для них не способствовали бы перенаселению, турбулентности в разных точках земного шара не вынуждали бы беспокоиться за очередной кризис беженцев, и т. д.

Дискурс постколониализма необходим только правящему классу для прикрытия того факта, что современный глобализм уже давно является игрой даже не с нулевой, но с отрицательной суммой, и цементировать столь ущербную систему приходится внеэкономическим принуждением - в том числе культивацией комплекса вины. Скрепы бывают и такими.

Заслуживает внимания:

"Особенность российского общества заключается в том, что с начала XIX века в нем присутствует идея интеллектуального взращивания определенных групп населения, чтобы они обеспечивали прогресс. [...] Этой сепарации способствовала так называемая «великая русская литература», в основном Достоевский, не говоря уже про либеральную критику XIX века. Это очень плохая вещь. Она закрепилась и привела к антагонизации интеллектуализма в более широком обществе, чем городская интеллигенция.

Одна из важнейших характеристик интеллигенции в этой парадигме заключается в том, что она гораздо меньше времени уделяет выживанию, что у нее есть время — благодаря ее статусу, образованию, доходам, духовному превосходству — на размышления. А у «простого» человека — рабочего, крестьянина, военного — этого времени нет. Соответственно, он следует тогдашнему национальному мейнстриму, а вот эти, у которых есть время на размышления, они стоят отдельно...

[Большевики] попытались создать свою «красную» интеллигенцию за счет доступности образования и культуры. Создавали «красную профессуру». Но это дало только ограниченные успехи в столице. И большевики достаточно быстро поняли, что им придется воспроизвести вот ту позднеимперскую модель интеллигенции, потому что иначе никакой культуры не получается. В итоге советская власть до начала войны создала некий промежуточный класс советской интеллигенции, который очень излишне, очень избыточно финансировался государством. Она просто незаслуженно много получала, скажем так, с точки зрения общей ситуации в стране. Ну и дальше эта интеллигенция посчитала себя элитой, хотя она ей не являлась, поскольку была синтетической — ее искусственно создали.

Она не выросла из общества, а ее просто в колбе развели, совместив немножко старой, немножко новой, немножко рабочих, немножко крестьян. И вот эта синтетическая элита стала стремиться к воспроизводству. И она до сих пор стремится к воспроизводству. Она стремится закрыть доступ к методам проникновения в себя для других и очень быстро начинает вырождаться в династическую, когда доступ к ее типу жизни, типу мышления, типу поведения регулируется «тусовочкой» — некоей формально или неформально существующей организацией.

⬇️ ⬇️ ⬇️ ⬇️ ⬇️ ⬇️ ⬇️ ⬇️ ⬇️

https://telegra.ph/Edinstvennaya-dver-otkrytaya-pered-Rossiej--v-pridumannoe-proshloe-01-09

⬆️ ⬆️ ⬆️ ⬆️ ⬆️ ⬆️ ⬆️ ⬆️ ⬆️

Европейские национальные элиты сформировались после Великой Французской революции, это элиты во многом буржуазные, воспринявшие идеи либерализма в самом широком его понимании. Они — натуральные элиты, они — то, что смогло отразить содержание общественных ожиданий в объяснимых терминах политических партий, идеологических программ, фашизма, потому что фашизм был элитарной идеологией, а не народной. Но что важно — во всех этих случаях между этими элитами и массами был диалог, который приводил к общественному прогрессу или регрессу.

Советская интеллигенция, возомнившая себя элитой, всегда считала, что она лучше всех знает, что делать, что ей не надо с «ними» даже советоваться, ни с каким-то «глубинным народом», ни с партийной управленческой группой, ни с тем, что называлось «честной инженерией».

Ей в этом наследует значительная часть того, что мы сегодня называем «либеральной интеллигенцией», хоть и далеко не вся, прямо скажем. Это политизированная, отчасти вытесненная в эмиграцию, отчасти вытесненная в маргиналов, объединенная крайней антипутинской позицией часть. У этой части интеллигенции, конечно, есть мечта порулить.

От советского у нее осталось желание во-первых «никого к этому не допустить» и во-вторых — «мы не хотим нести никакой ответственности за это». Рулить, по ее мнению, будет какой-то абстрактно придуманный либеральный диктатор, который проведет люстрации, этих всех “нехороших” посадит, отгонит их от любимых «наших мест», например, Переделкино. И что самое главное, его вкусы должны соответствовать вкусам этой вот группы. Вот он будет нести за все ответственность, а не они".

Из интервью Василия Гатова с Telegraph.

"Единоросс Вяткин хочет убрать из школьной программы «Архипелаг ГУЛАГ» и другие произведения:

«Как показал исторический анализ "Архипелага ГУЛАГа", который пока еще не убрали, а я думаю недолго осталось ему находиться в школьных программах, многие факты Александром Исаевичем были "высосаны из пальца", придуманы. Историки проверяли все факты. Была попытка получить за это премию — за то, что он вымарал в грязи свою собственную Родину»,— добавил господин Вяткин".

По-настоящему жаль, что нобелевский лауреат и глыба-человечище не дотянул до февраля 2022 г. Мы бы несомненно услышали от живого классика, как Россия под руководством Путина, где наконец выстроен твёрдый капитализм, где шанс реванша краснофлажных пролов сведён к нулю, где в каждом дворе церковь, а в каждой школе ОПК, где хозяйственная мелкобуржуазная мораль победила социальное беспокойство и тягу к опасным экспериментам - в противостоянии с Украиной, пляшущей под дудку неокоммунистов из Брюсселя и перекраивающей украинизируемый русский народ по заветам 68 года - просто обязана поступать так. Бомбить и плакать в процессе, как поручик Ржевский.

Под горестные стенания поколения 91 года (более известного как "старая демшиза") о том, как не просто очередная, а в принципе главная совесть нации, которой так вдохновлялись в Великую Освободительную Перестройку - оказалась отпетым "совком". Более чёткой и осмысленной точки в истории советского диссидентства и представить нельзя.

https://www.kommersant.ru/amp/5783188

Ученик католической школы исключён и подвергнут аресту за утверждение о том, что есть только два пола

[16-летний] Джош Александер был отстранен от занятий в ноябре прошлого года за комментарии о гендере в классе и сказал, что не может вернуться в класс, пока не отречется от своих взглядов.

В понедельник Александер вернулся в класс и был немедленно встречен завучем, арестован двумя местными полицейскими и обвинен в незаконном проникновении. Теперь, казалось бы, бывший ученик католической средней школы Святого Иосифа, сказал в интервью National Post , что он сделал комментарии во время обсуждения в классе гендерной проблематики. «Речь шла о студентах-мужчинах, пользующихся женскими туалетами, гендерной дисфории и грудном вскармливании мужчин. Все делились своим мнением по этому поводу, участвовали все желающие, в том числе и преподаватель», — рассказал Александер.

«Я сказал, что есть только два пола, и вы родились либо мужчиной, либо женщиной, и из-за этого у меня возникли проблемы. А потом я сказал, что гендер не важнее биологии».<...>

Из-за этих заявлений, соответствующих католическому учению, его отстранили от школы.Адвокат, представляющий Александера, сказал, что школа не позволит ему снова посещать занятия, пока он не согласится «не использовать бывшие [до трансперехода] имена какого-либо трансгендерного ученика и не откажется добровольно от своих двух дневных занятий, потому что эти занятия посещают два трансгендера-студента, которые не одобряют религиозные убеждения Джоша». Александер сказал National Post , что он никогда не называл имя другого ученика, то есть использовал его первоначальное имя перед переходом. Что касается транс-студентов, не одобряющих религиозные убеждения Александера, возможно, им стоит задуматься о том, что учатся в католической школе или, по крайней мере, в той, которая называет себя католической школой.

Как известно, школа, армия, завод и тюрьма - главные дисциплинарные институции по Фуко. Без которых жертвы принудительного форматирования ("ученики") никогда бы не считали Европу и США центром цивилизации, брак союзом мужчины и женщины, труд основой благосостояния, а гендерную дисфорию и шизофрению болезнями; словом, счастливо избежали бы всепроникающих отношений власти и состоялись бы как истинно свободные личности.

Ну что ж, имеем возможность в прямом эфире посмотреть на работу учебной институции по Фуко, преподающей равенство патологии и здоровья, работы и безделья, папyaccких бус из акульих зубов и "Аполлона-11". Внезапно выясняется, что чаемая постмодернистами школа ещё репрессивнее, чем зубрильня скучных белых традиционалистов, с которой философствующие хиппари воевали с 60-х, но в которой их в 16-летнем возрасте едва ли подвергли бы аресту за "свободу Алжиру" и "руки прочь от Вьетнама". И столь же внезапно оказалось, что деконструкция метанарративов тоже метанарратив, а демонтаж отношений власти тоже отношение власти. Сюрпризом без иронии может быть разве что то вторичное обстоятельство, что индоктринации нового поколения со свойственным постмодерну цинизмом послужит и школа с вывеской "католическая".

Кто бы, как говорится, мог подумать.