В Старом городе Иерусалима встретил известную российскую пропагандистку, Ираду Зейналову. Одну из участниц легендарного фейка о распятом мальчике. Сфокусировался и щелкнул подругу на свой аппарат. Затем достал мобильное устройство, мол чтобы еще раз зафиксировать, для телеграм-канала, молниеносно, диджитально.

Но не успел. Суровая Ирада пробасила в мою сторону: "А давайте я вашу маму сейчас начну фотографировать?".
Аргументация вида "я твою мамку эт самое" меня невольно разоружила.
-Пожалуйста, но моя мама живет в России.
Ирада молвила в ответ: "чтобы фотографировать незнакомых людей, у них надо спросить разрешение".
-А я не собираюсь спрашивать разрешения у всяких пропагандисток. Спросили бы ты лучше разрешение у мамки "распятого мальчика".

***

На, самом деле этой сцены, как некоторых эпизодов фильма "Лето", не было. После ее реплики про разрешение я процедил тощее "извините". А потом вышел на лестницу. Ну знаете, как после оживленного спора, выйдя из комнаты, ты нанес оппоненту сокрушающий удар...уже у себя в голове, когда ты спускался по лестнице или уходил в горизонт. Когда после расставания с девушкой и ссоры с другом, наконец, подобрал нужные слова. Или ебнул того урода в челюсть. Но уже после драки. В общем, не "выходите на лестницу", когда перед вами пропагандист чето кукарекает про вашу маму, не лезьте в карман за словом. Мелкие люди из эпохи "Первого канала" должны знать свое место в телеге времени. Россия будет свободной. Шабат шалом!

(После рассказа о том, как после захвата Восточного Иерусалима в 1967 году религиозные и светские израильтяне боролись за то, чьим символом станет Стена плача):

Профессор Йешаяху Лейбовиц, ортодоксальный учёный и философ, написал об этом в газету Haaretz уничижительное письмо. Он негодовал от того, как Стену плача превратили в символ завоевания; ему это казалось идолопоклонством. «Вот что я предлагаю, - написал профессор. - Площадь перед Котелем нужно переделать в самую большую в Израиле дискотеку, и назвать её «Божественное Диско». Это всех удовлетворит». Haaretz опубликовала это письмо под заголовком «ДисКотель».

Из книги Тома Сегева “1967: Israel, the war and the year that transformed the Middle East”

(тэг «как Боженька смолвил»)

Мальчик с походным прошлым это я. И будущим.

История о том, как две городские девочки и мальчик с походным прошлым отправились на ночь в пустыню.

Нашей подруге Маргарите хотелось посмотреть что-нибудь, кроме Тель-Авива и Иерусалима. Север страны ее мало интересовал, потому что "че я гор и лесов не видела", решили поехать в пустыню встречать рассвет. Короче, Таглит для бедных: два израильских мадриха, один участник, время программы 12 часов. Автобус до ж/д станции в Тель-Авиве, поезд до Беэр-Шевы, автобус до великого города Мицпэ Рамон, - и вот в час ночи мы там. Город спит, на улице только религиозные подростки, по дороге бегает койот, а небо все в звездах. Изучив немного окрестности, выпив бутылку вина, обсудив почему-то говно и похороны, мы решили поставить палатку в местном лесу (это 50 деревьев).
И вот, вроде бы все хорошо, сидим, но тут кто-то замечает два силуэта в метрах 30 от нас. Чуваки между собой почти не разговаривают, переодически светят фонарем, курят. Наконец, кто-то решается обсудить нарастающее напряжение:
- Че они там ходят, интересно?
- Да все нормально, местные подростки обдолбались и пошли в лес.
- Ой, они идут в нашу сторону.
- Да они просто гуляют.
- Выключи фонарь, так они нас заметят!
- Включи фонарь, так мы ничего не видим!
- Давайте выключим и будем ждать, когда они подойдут к нашей палатке.
- Нет, давайте спать по очереди, чтобы дежурить.
- Они приближаются. Марго, нажми на телефоне 100, чтобы если что сразу позвонить в полицию.
- Я пожалуй достану ножик.
- Ок, у меня тоже есть.
- Если что, разобьем бутылку вина.
- Да нормальные ребята, просто гуляют, тоже боятся к нам подойти.
- Нет, все же тревожно.
- Ой, ну мы не в России. Тут все свои.
- Ну если уж вам так тревожно, давайте позвоним в полицию, пусть проверят, кто тут гуляет.
- Дайте я закурю на нервах.
- Не кури, нас заметят.

После 20 минут споров приняли решение пойти к ним знакомиться. Я с ножом в руке, Марго с ключами, Роме достался символ примерения - бутылка вина. Подозрительные парни все ближе, ножик я сжимаю все крепче, и тут фонарь падает сначала на их ноги в армейских ботинках, а потом на два автомата.
- А, так вы солдаты, - выдыхаю я.
- Да.
- Мы тут это... испугались немного, извините.
- ...
- Хотите салат?
- Нет. Но можно потише, тут солдаты спят, у нас учения рядом.

Через пару часов, когда рассвело, мы увидели, что прямо около нас всю ночь спали куча солдат.
А рассвет красивый, да. И качели посреди пустыни шикарные.

А теперь к действительно важным новостям

Редакция нашего телеканала возвращается к круглосуточному вещанию аккурат в Судный день. Мазаль тов!

Наконец-то в Израиле целые сутки никто не сигналит, не орет, не сверлит не достраивает себе этаж, не разговаривает по громкой связи в автобусе и вообще не издает никакого шума. Это круче нового года потому что такое возможно только раз в году.

Все дело в том что сегодня Йом Киппур - Судный день. День, когда бог оценивает дела еврея за весь прошедший год и записывает свою оценку в «книгу жизни». Это настолько важный день, что в синагогу ходят даже те, кто не делает этого больше никогда. Принято поститься 25 часов, ничего не есть, не пить и молиться. В стране закрыто абсолютно все, даже аэропорт, телевидение молчит. На дорогах вообще нет машин и везде абсолютная, прекрасная, моя любимая долгожданная тишина.

Что же делают в Тель-Авиве люди, которые и в этом году не обещали маме быть хорошими евреями и вести праведную жизнь? Конечно же отчаянно грешат.

Во-первых, все катаются по улицам на великах. Вообще все. Улицы и Аялон (местный МКАД) забиты великами. Все катаются, дети валяются на проезжей части, взрослые делают красивые фоточки в Инстаграм. Все довольны.
Во-вторых, все еще до начала поста все так отчаянно закупаются едой, что в магазины лучше не соваться. (У меня в холодильнике лежит полтора килограмма свадебного торта).
В-третьих, конечно же тиндер, гриндер, нетфликс энд чилл. Жизнь в интернете кипит. Интернет забит мемасами о нелегкой жизни туристов, которым целые сутки негде поесть. Особо хорошо чувствуют себя те, кто намутил приставку. (Первый раз в жизни держу в руках пульт от PlayStation - я некромант 65 уровня и не собираюсь останавливаться)
В-четвертых, многие отмечают настоящий День велосипеда по заветам старика Хоффмана напихивая в себя разнообразные марки, таблетки и прочие косяки. Кажется, пустой и абсолютно безопасный город лучше всего подходит для такого досуга. В прошлом году кучка людей под мдма разлеглась на газоне прямо перед мэрией. Клянусь, это были самые безгрешные люди в городе.

Честно говоря, если бы иудаизм внезапно исчез, я бы очень скучал именно по этому дню. Мне кажется, в каждом городе раз в год можно такое устраивать.

Шлите ваши фоточки.

Слава богу, есть арабы и Яфо (арабский район города, где открыты хотя бы магазины).

Днём это выглядит вот так.

Ехала в троллейбусе после стрижки, вся такая довольная и красивая и вообще. Пилила себе спокойно «бесполезные сторизы» (так Левочка характеризует занятую мной инста-нишу), как вдруг в транспорт вплыла дореволюционная старушка и давай двигать меня к окошку.
Представилась. Я ей тоже. Быстро обсудили погоду, потом мою кепочку восьмиклинку и перешли к обсуждению современной русской литературы.
Вера Павловна горько сетовала, что сейчас уже нет таких писателей, как раньше.

- Вас, - спрашиваю, - наверное, шокирует, что они уж очень откровенно пишут об интимных вещах?

Вера Павловна повела серебряными буклями, откинулась назад, долго смотрела вдаль…

- Деточка, вы думаете, до вашего поколения никто не ебался?

(Эх, жаль, что у неё нет телеграм, ей бы понравился мой канал…)

​Надо брать

А вот и вакансия дня подъехала. https://www.facebook.com/369986523465829/posts/521431911654622/

Флорентин 🖤