Однако если Прикки-Ти и Чинорри не существуют, то ситуация мрачная. Отражает ли зеркало, когда никого нет в комнате? Издаёт ли падающее дерево звук, когда никого нет в лесу? В случае уникальности разума — мы и есть зеркало, мы и есть дерево. Если с нами что-то случится, внутри вселенского ящика погаснет любой свет. Навсегда. Ящик будет стоять зря. Ни для чего. Это даже не Припять куда могут нагрянуть туристы или контрабандисты, а то и военные >,< Это будет неосвещённый ничем пустынный ландшафт, который даже бытием называться не будет. Мы единственное, что придаёт смысл и значение происходящему внутри ящика.
Дальнейшее осмысление допущения истинности гипотезы, показывает не только, что мы наедине с вселенной или со своими проблемами, но и что мы не можем даже надеяться на оценку нашей жизни со стороны или извне. Никто не придёт и не похлопает по плечу: «Ну да, была пара геноцидов. Но вы были глупыми и главное — раскаялись. А теперь давайте вместе ...» Этого не будет. Всё что мы делаем в личной жизни, в быту, в хобби, в обществе, в политике — не просто бессмысленно, как чувствовал, скажем, Лавкрафт. Всё даже не бессмысленно — это настоящее проклятие. Если мы делаем хотя бы что-то, что не связано с приданием смысла вселенной или её освоению любым способом — мы бросаем на покерный стол в качестве ставки all-in будущее единственного разума во вселенной. Сыграем? При этом такую мощную ставку мы задвигаем в ответ на пылинку уже в геологическом масштабе. Не говоря о космическом. Можно почитать Данте для творчества которого во вселенной сложились все уникальные обстоятельства, а можно съесть мороженное. Почему мы должны выбрать второе? А если выберем первое — где гарантии, что это лучший выбор?
На полях можно заметить, что возможно вся эта научно-фантастическая колонизация вселенной людьми может оказаться невозможной. Может быть, мы не сможем стать инопланетянами сами и хоть чуть-чуть исправить весь ужас ситуации. И даже не потому что мы «променяли полёты на Луну на айфоны» и прочий невротичный бодрийяровский бред. Вовсе нет. Просто, допустим, окажется так, что мы инженерно, социально или психологически изолированы от такой возможности. Просто наши учёные ещё не открыли какое-нибудь свойство, которое однозначно покажет: Земля — навеки наш дом.
Однако из чего исходит моя гипотеза? Чем она фундирована? Может быть там можно найти какие-то подсказки? Я исхожу из христианства, где полагается, что человек — и есть то, ради чего был создан мир. Других созданий, которым необходимо спасение просто нет, а это и есть грегорианские создания (почему я отождествляю эти два класса — отдельный сюжет). Сообразно, всё что я понаписал выше это старый наивный вопрос: имеет ли мир самостоятельное значение без феноменального сознания в нём? Мог ли Бог сотворить мир, но не сотворять другие феноменальные сознания? Да, мог бы. Но мир имел бы значение, так как в феноменальном сознании Бога была бы его репрезентация. Здесь ключевой проблемой является вопрос о том, что такое «иметь значение» для такой сущности как мир. Ответ на него требует напряжённой работы, которая может привести к непредсказуемым результатам.
В заключение скажу, что этот небольшой текст ничего не будет значить уже через 10 лет. А скорее всего и через год. Или даже завтра, или сегодня к вечеру. Как может быть так, что каждое действие каждого человека настолько бессмысленно и одновременно обладает таким огромным весом? Согласитесь, если сознательных агентов во вселенной триллионы триллионов — не так уж много на каждом из нас тяжести. Можно и мороженное съесть, а не срочно строить очередной «Хаббл». Но если нас только девять миллиардов на всю вселенную? Тогда каждый из нас — владелец очень ценной акции.
Дальнейшее осмысление допущения истинности гипотезы, показывает не только, что мы наедине с вселенной или со своими проблемами, но и что мы не можем даже надеяться на оценку нашей жизни со стороны или извне. Никто не придёт и не похлопает по плечу: «Ну да, была пара геноцидов. Но вы были глупыми и главное — раскаялись. А теперь давайте вместе ...» Этого не будет. Всё что мы делаем в личной жизни, в быту, в хобби, в обществе, в политике — не просто бессмысленно, как чувствовал, скажем, Лавкрафт. Всё даже не бессмысленно — это настоящее проклятие. Если мы делаем хотя бы что-то, что не связано с приданием смысла вселенной или её освоению любым способом — мы бросаем на покерный стол в качестве ставки all-in будущее единственного разума во вселенной. Сыграем? При этом такую мощную ставку мы задвигаем в ответ на пылинку уже в геологическом масштабе. Не говоря о космическом. Можно почитать Данте для творчества которого во вселенной сложились все уникальные обстоятельства, а можно съесть мороженное. Почему мы должны выбрать второе? А если выберем первое — где гарантии, что это лучший выбор?
На полях можно заметить, что возможно вся эта научно-фантастическая колонизация вселенной людьми может оказаться невозможной. Может быть, мы не сможем стать инопланетянами сами и хоть чуть-чуть исправить весь ужас ситуации. И даже не потому что мы «променяли полёты на Луну на айфоны» и прочий невротичный бодрийяровский бред. Вовсе нет. Просто, допустим, окажется так, что мы инженерно, социально или психологически изолированы от такой возможности. Просто наши учёные ещё не открыли какое-нибудь свойство, которое однозначно покажет: Земля — навеки наш дом.
Однако из чего исходит моя гипотеза? Чем она фундирована? Может быть там можно найти какие-то подсказки? Я исхожу из христианства, где полагается, что человек — и есть то, ради чего был создан мир. Других созданий, которым необходимо спасение просто нет, а это и есть грегорианские создания (почему я отождествляю эти два класса — отдельный сюжет). Сообразно, всё что я понаписал выше это старый наивный вопрос: имеет ли мир самостоятельное значение без феноменального сознания в нём? Мог ли Бог сотворить мир, но не сотворять другие феноменальные сознания? Да, мог бы. Но мир имел бы значение, так как в феноменальном сознании Бога была бы его репрезентация. Здесь ключевой проблемой является вопрос о том, что такое «иметь значение» для такой сущности как мир. Ответ на него требует напряжённой работы, которая может привести к непредсказуемым результатам.
В заключение скажу, что этот небольшой текст ничего не будет значить уже через 10 лет. А скорее всего и через год. Или даже завтра, или сегодня к вечеру. Как может быть так, что каждое действие каждого человека настолько бессмысленно и одновременно обладает таким огромным весом? Согласитесь, если сознательных агентов во вселенной триллионы триллионов — не так уж много на каждом из нас тяжести. Можно и мороженное съесть, а не срочно строить очередной «Хаббл». Но если нас только девять миллиардов на всю вселенную? Тогда каждый из нас — владелец очень ценной акции.
👍11
18. SpiritWare
Всплыло агрессивное лобби охотников за приведениями. Давайте разбираться.
Сначала, как истинные сторонники порядка, уничтожим ассиметрию. Антон утверждает, что мы можем легко указать на физические процессы биологического автомата марки «человек», которые предположительно заставляют его двигаться, говорить, принимать решения и делать сложные штуки. Такое отмысливание сознания от тушки, мол, несложно. А вот сознание без физических процессов представить трудно без привлечения сверхъестественного или веры на слово стороннику такой представимости.
Но позвольте! Во-первых, кажется, что достаточно указать на то, что человек без сознания — столь же паранормальный умозрительный конструкт, сколь и сознание без человека. Во-вторых, представьте, что на вас вдруг нисходит решение какой-нибудь математической задачи. У вас появляется убеждённость в том, что это решение верное. Эта убеждённость зиждется на вашей вере в истинность ряда математических положений. Тут есть: убеждение, вера, истинность, математические положения и набор пропозиций (в т.ч. то самое решение). Где тут хотя бы что-то физическое? При этом вам должно быть очевидно, что всё описанное — не нечто лишённое референта или, простите, паранормальное. В-третьих, представьте, что во сне вы проживаете несколько часов. Прыгаете с корабля на причал, даёте бой банде флибустьеров, стучитесь в комнату к дочке (или сыну) губернатора, входите, когда вам открывают и так далее. При этом физические процессы, которые обеспечили вам этот сон происходили 2,7 секунды. Кажется, что здесь нет прямого способа соотнести пережитое вами субъективное время с чем-то физическим. Точнее такой способ есть, но эта иллюстрация должна показать, что между тушкой и сознанием связь не так уж проста. Тушка может жить в одном регистре времени, а сознание в другом. На мой взгляд, этого вполне достаточно, чтобы показать, что статус утверждений «мыслимо тело без сознания» и «мыслимо сознание без тела» во всяком случае одинаковый.
Так что с возможностью у Суинбёрна всё в порядке.
Теперь что касается жёсткой десигнации. По-моему, нет адекватного способа возразить, что «я сейчас здесь» это повествовательное предложение, выражающее некоторую пропозицию. Даже если вы не верите в пропозции, то всё равно должны полагать, что у этого предложения есть истинностное значение.
Мулька в том, что оно всегда истинно кто бы это ни сказал (на самом деле, на этом моменте субстанциальный дуалист картезианского типа делает себе выстрел в ногу, но сегодня мы стоим на страже свободного духа и светить стратегии не будем). Причём в любой ситуации. Слова «сейчас» и «здесь» на что-то указывают. По какой причине «Я» указывает не на что-то, а на какое-то обстоятельство? Кажется, что это не то как работает в данном случае язык. Отказать «Я» в указании на вещь значит отказаться от теоретических принципов экономии и апелляции к лучшему объяснению.
Почему «Я» указывает не на нечто физическое? Этот вопрос решён в рамках защищённой возможности следующей из мыслимости. Когда вы говорите «Я буду кофе», это вызвано чем-то происходящим в чисто ментальной сфере — в сфере желаний. Почему Антон полагает, что нефизичность «Я» указывает на развоплощённость — сказать затрудняюсь. Онтология субстанций в чём-то более экономна, чем физикализм. У любой субстанции есть свойства, она может меняться со временем, появляться и исчезать. Это касается и нефизической субстанции, носящей ментальные свойства. Так что ответ на вопрос «Что это за душа такая?» всё ещё прост: чувствующая, осознающая себя, чего-то желающая и даже действующая. Никакого развоплощения здесь нет.
И, конечно, наши души не поменялись много раз. Если доводы Суинбёрна верны, то именно душа (и только она!) обеспечивает нам тождество личности. Даже если вы мучимы зловредным демоном, и он подменил вашу душу в процессе чтения этого поста, то дочитываете до конца его уже не вы.
Такие дела.
UPD: См. комментарии. Пришёл Антон и указал на неверность интерпретации некоторых положений своего сообщения, а также отвёл некоторые возражения. Я попытался ответить на то, на что мог.
Всплыло агрессивное лобби охотников за приведениями. Давайте разбираться.
Сначала, как истинные сторонники порядка, уничтожим ассиметрию. Антон утверждает, что мы можем легко указать на физические процессы биологического автомата марки «человек», которые предположительно заставляют его двигаться, говорить, принимать решения и делать сложные штуки. Такое отмысливание сознания от тушки, мол, несложно. А вот сознание без физических процессов представить трудно без привлечения сверхъестественного или веры на слово стороннику такой представимости.
Но позвольте! Во-первых, кажется, что достаточно указать на то, что человек без сознания — столь же паранормальный умозрительный конструкт, сколь и сознание без человека. Во-вторых, представьте, что на вас вдруг нисходит решение какой-нибудь математической задачи. У вас появляется убеждённость в том, что это решение верное. Эта убеждённость зиждется на вашей вере в истинность ряда математических положений. Тут есть: убеждение, вера, истинность, математические положения и набор пропозиций (в т.ч. то самое решение). Где тут хотя бы что-то физическое? При этом вам должно быть очевидно, что всё описанное — не нечто лишённое референта или, простите, паранормальное. В-третьих, представьте, что во сне вы проживаете несколько часов. Прыгаете с корабля на причал, даёте бой банде флибустьеров, стучитесь в комнату к дочке (или сыну) губернатора, входите, когда вам открывают и так далее. При этом физические процессы, которые обеспечили вам этот сон происходили 2,7 секунды. Кажется, что здесь нет прямого способа соотнести пережитое вами субъективное время с чем-то физическим. Точнее такой способ есть, но эта иллюстрация должна показать, что между тушкой и сознанием связь не так уж проста. Тушка может жить в одном регистре времени, а сознание в другом. На мой взгляд, этого вполне достаточно, чтобы показать, что статус утверждений «мыслимо тело без сознания» и «мыслимо сознание без тела» во всяком случае одинаковый.
Так что с возможностью у Суинбёрна всё в порядке.
Теперь что касается жёсткой десигнации. По-моему, нет адекватного способа возразить, что «я сейчас здесь» это повествовательное предложение, выражающее некоторую пропозицию. Даже если вы не верите в пропозции, то всё равно должны полагать, что у этого предложения есть истинностное значение.
Мулька в том, что оно всегда истинно кто бы это ни сказал (на самом деле, на этом моменте субстанциальный дуалист картезианского типа делает себе выстрел в ногу, но сегодня мы стоим на страже свободного духа и светить стратегии не будем). Причём в любой ситуации. Слова «сейчас» и «здесь» на что-то указывают. По какой причине «Я» указывает не на что-то, а на какое-то обстоятельство? Кажется, что это не то как работает в данном случае язык. Отказать «Я» в указании на вещь значит отказаться от теоретических принципов экономии и апелляции к лучшему объяснению.
Почему «Я» указывает не на нечто физическое? Этот вопрос решён в рамках защищённой возможности следующей из мыслимости. Когда вы говорите «Я буду кофе», это вызвано чем-то происходящим в чисто ментальной сфере — в сфере желаний. Почему Антон полагает, что нефизичность «Я» указывает на развоплощённость — сказать затрудняюсь. Онтология субстанций в чём-то более экономна, чем физикализм. У любой субстанции есть свойства, она может меняться со временем, появляться и исчезать. Это касается и нефизической субстанции, носящей ментальные свойства. Так что ответ на вопрос «Что это за душа такая?» всё ещё прост: чувствующая, осознающая себя, чего-то желающая и даже действующая. Никакого развоплощения здесь нет.
И, конечно, наши души не поменялись много раз. Если доводы Суинбёрна верны, то именно душа (и только она!) обеспечивает нам тождество личности. Даже если вы мучимы зловредным демоном, и он подменил вашу душу в процессе чтения этого поста, то дочитываете до конца его уже не вы.
Такие дела.
👍8🔥2😱1
19. Бессмысленный разговор
«Вера же есть осуществление ожидаемого и уверенность в невидимом» (к Евреям 11:1).
Обычно я положительно отношусь к замечаниям философов, что ни одно доказательство существования Бога не достигает цели в полной мере. Дело в том, что концепция веры (в одной из трактовок) апостола Павла выглядит достаточно целостно. Знания у нас нет, есть только вера, предположение, «стремление к лучшему». Несмотря на то, что я сам большой сторонник естественной теологии и некоторых версий космологического аргумента, всё же слишком много позитивных чисто религиозных последствий несёт представление об утверждениях как о гипотезах. Во-первых, сама вера становится одновременно некоторой формой помешательства, но и подвигом. Во-вторых, статус гипотезы, если его удастся доказать, уравнивает религиозные высказывания с большим количеством других высказываний, например, научных, для работы с которыми у нас есть развитый философский аппарат. В-третьих, такое представление делает христианство ещё более отличным от многих других религий.
Остановлюсь на третьем подробнее. Допустим, у нас есть совершенное религиоведение будущего. Учёный-религиовед такого рода посмотрит на описание религии и сделает точные предположения о том в каких обстоятельствах жили или живут люди, с такой религией. Или наоборот, посмотрит на обстоятельства жизни народа и предположит какую религию в общих чертах породит народное творчество. Так, например, можно предполагать, что Солнце будет обожествлено в большинстве случаев. Слишком уж заметный объект. Или, например, мы видим, что на севере от Средиземного моря, так или иначе, земля — мать, которая родит. Мать сыра-земля. Но вот в Египте был бог земли Геб, а небо — мать Исида. Некоторая инверсия связана с тем, что в Египте не небо оплодотворяло землю дождями, там был совершенно иной сельскохозяйственный цикл, зависящий от разливов Нила. Или вот Абд аль-Вахид Яхья писал, что кочевник-бедуин станет скорее единобожником, потому в пустыне под палящим Солнцем у тебя особо нет шанса найти что-то достойное обожествления. В то же время жизнерадостные кельты, окружённые звенящими ручьями, высокими деревьями, перешёптывающимися в вершинах, тёмными урочищами и заросшими цветами полянами, скорее всего обожествят всё подряд, создав развитый пантеон. Не стоит воспринимать сказанное слишком серьёзно, это некоторое упрощение. Однако мысль, полагаю, ясна. А что же Ветхий завет? Вот вам Солнце, чтобы светило днём и Луна, чтобы светила ночью. Всё. Два фонаря в услужение людям. Согласитесь, это резко отличает древнюю еврейскую религию и христианство от всего остального. Конечно, оно такое не одно, но мысль интересная. Также и к вопросу о дистинкции между знанием и верой апостол Павел подходит без страха — верим, а не знаем. Тем более героической выглядит мученическая смерть, на которую некто идёт лишь из предположения о том, что есть нечто за что достойно пойти на такую смерть.
Так вот, я нейтрально отношусь к указаниям на то, что доказательства существования Бога своей цели не достигают. Однако я достаточно негативно относился до вчерашнего дня к тому, что такие доказательства бессмысленны. Что вообще разговоры о существовании Бога лишены всякого смысла.
Вчера был на лекции современного американского прагматиста Джона Райдера. Лекция была отличная. Обсуждали статьи Ч. С. Пирса и всякие вопросы, которые возникают в связи с этими статьями. В числе прочего, мистер Райдер подробно остановился на том, что прагматизм толкует многое к чему мы привыкли относиться как к чему-то, на самом деле является каким-то действием. Так, убеждения — это не просто состояния ума, а непосредственно наши действия, осуществляемые по каким-то причинам. Сомнения — ограничения нашей способности действовать. Значения утверждений — следствия из действий, связанных с этими утверждениями.
«Вера же есть осуществление ожидаемого и уверенность в невидимом» (к Евреям 11:1).
Обычно я положительно отношусь к замечаниям философов, что ни одно доказательство существования Бога не достигает цели в полной мере. Дело в том, что концепция веры (в одной из трактовок) апостола Павла выглядит достаточно целостно. Знания у нас нет, есть только вера, предположение, «стремление к лучшему». Несмотря на то, что я сам большой сторонник естественной теологии и некоторых версий космологического аргумента, всё же слишком много позитивных чисто религиозных последствий несёт представление об утверждениях как о гипотезах. Во-первых, сама вера становится одновременно некоторой формой помешательства, но и подвигом. Во-вторых, статус гипотезы, если его удастся доказать, уравнивает религиозные высказывания с большим количеством других высказываний, например, научных, для работы с которыми у нас есть развитый философский аппарат. В-третьих, такое представление делает христианство ещё более отличным от многих других религий.
Остановлюсь на третьем подробнее. Допустим, у нас есть совершенное религиоведение будущего. Учёный-религиовед такого рода посмотрит на описание религии и сделает точные предположения о том в каких обстоятельствах жили или живут люди, с такой религией. Или наоборот, посмотрит на обстоятельства жизни народа и предположит какую религию в общих чертах породит народное творчество. Так, например, можно предполагать, что Солнце будет обожествлено в большинстве случаев. Слишком уж заметный объект. Или, например, мы видим, что на севере от Средиземного моря, так или иначе, земля — мать, которая родит. Мать сыра-земля. Но вот в Египте был бог земли Геб, а небо — мать Исида. Некоторая инверсия связана с тем, что в Египте не небо оплодотворяло землю дождями, там был совершенно иной сельскохозяйственный цикл, зависящий от разливов Нила. Или вот Абд аль-Вахид Яхья писал, что кочевник-бедуин станет скорее единобожником, потому в пустыне под палящим Солнцем у тебя особо нет шанса найти что-то достойное обожествления. В то же время жизнерадостные кельты, окружённые звенящими ручьями, высокими деревьями, перешёптывающимися в вершинах, тёмными урочищами и заросшими цветами полянами, скорее всего обожествят всё подряд, создав развитый пантеон. Не стоит воспринимать сказанное слишком серьёзно, это некоторое упрощение. Однако мысль, полагаю, ясна. А что же Ветхий завет? Вот вам Солнце, чтобы светило днём и Луна, чтобы светила ночью. Всё. Два фонаря в услужение людям. Согласитесь, это резко отличает древнюю еврейскую религию и христианство от всего остального. Конечно, оно такое не одно, но мысль интересная. Также и к вопросу о дистинкции между знанием и верой апостол Павел подходит без страха — верим, а не знаем. Тем более героической выглядит мученическая смерть, на которую некто идёт лишь из предположения о том, что есть нечто за что достойно пойти на такую смерть.
Так вот, я нейтрально отношусь к указаниям на то, что доказательства существования Бога своей цели не достигают. Однако я достаточно негативно относился до вчерашнего дня к тому, что такие доказательства бессмысленны. Что вообще разговоры о существовании Бога лишены всякого смысла.
Вчера был на лекции современного американского прагматиста Джона Райдера. Лекция была отличная. Обсуждали статьи Ч. С. Пирса и всякие вопросы, которые возникают в связи с этими статьями. В числе прочего, мистер Райдер подробно остановился на том, что прагматизм толкует многое к чему мы привыкли относиться как к чему-то, на самом деле является каким-то действием. Так, убеждения — это не просто состояния ума, а непосредственно наши действия, осуществляемые по каким-то причинам. Сомнения — ограничения нашей способности действовать. Значения утверждений — следствия из действий, связанных с этими утверждениями.
👍5
Представьте, что некто предполагает, что действует каким-то образом потому, что существует Бог. Кто-то другой думает, что некто действует таким образом, потому что этот некто думает, что существует Бог. Оба, однако, видят и считают, что этот некто действует таким-то образом. С точки зрения прагматизма нет никакой разницы между убеждениями «Бог существует» и «некто думает, что Бог существует»! Джон Райдер прямо ответил на мой вопрос таким образом. И именно это показывает, что разговоры о существовании Бога бессмысленны. Это не обесценивает Бога, тем не менее. А в перспективе трактовки религиозной веры как гипотезы, такой взгляд представляется наиболее подходящим. В самом деле, если я верю, а не знаю, то импакт, который оказывает предполагаемый Бог на мир, также должен оставаться предположительно божественным.
Отсюда вывод. Религия — это деятельность человека, проистекающая из его предположения о существовании и структуре трансцендентного мира.
Так и живём.
Отсюда вывод. Религия — это деятельность человека, проистекающая из его предположения о существовании и структуре трансцендентного мира.
Так и живём.
🤔4👍3
20. Даркер
Помимо прочего, я люблю ужасы. Я имею ввиду жанр, конечно. И довольно давно пишу статьи для профильного популярного журнала "Даркер". Пишу я о настольных ролевых и настольных играх. Иногда о видеоиграх. В меру сил добавляю в статьи анализ, философию и, главное, литературоведение.
Вот моя страничка автора.
Однако недавно у журнала сменился главный редактор. Новый главред интересуется философией, и в "Даркере" появился новый раздел: тьма в философии. Конечно, вы можете представить, что там скорее всего что-нибудь про Томаса Лиготти или эстетику безобразного. А я вот решил попробовать тоже. Написать что-нибудь с нашей перспективы.
Если вы подписаны на этот канал, скорее всего ничего нового вы из статьи не узнаете, но может быть интересен будет сам факт протекания аналитической философии в популярную культуру.
Статья "Ужас плоского мира": https://darkermagazine.ru/page/uzhas-ploskogo-mira
Помимо прочего, я люблю ужасы. Я имею ввиду жанр, конечно. И довольно давно пишу статьи для профильного популярного журнала "Даркер". Пишу я о настольных ролевых и настольных играх. Иногда о видеоиграх. В меру сил добавляю в статьи анализ, философию и, главное, литературоведение.
Вот моя страничка автора.
Однако недавно у журнала сменился главный редактор. Новый главред интересуется философией, и в "Даркере" появился новый раздел: тьма в философии. Конечно, вы можете представить, что там скорее всего что-нибудь про Томаса Лиготти или эстетику безобразного. А я вот решил попробовать тоже. Написать что-нибудь с нашей перспективы.
Если вы подписаны на этот канал, скорее всего ничего нового вы из статьи не узнаете, но может быть интересен будет сам факт протекания аналитической философии в популярную культуру.
Статья "Ужас плоского мира": https://darkermagazine.ru/page/uzhas-ploskogo-mira
👍6
21. Ещё о Quasimorph
Опять не вполне философская запись в канале, простите.
Дал интервью порталу sassygamers.com: https://sassygamers.com/gamedev-interview-quasimorph/
Там много неожиданного, как мне кажется, что может вдохновить сценариста. В том числе из философии.
По мере развития игры в раннем доступе, я хочу сделать более выпуклой иллюстрацию к проблеме тождества личности (на самом деле, на вопросе о тождестве строится значительная часть лора игры, просто это не очевидно). Также хочу в более явном виде затронуть в игре радикальную разницу между физикализмом и дуализмом. Ну а политическая философия получит в игре развитие даже если я не буду прикладывать дополнительные усилия. Шутки про "суды при анкапе" протекли даже в отзывы в Steam.
Опять не вполне философская запись в канале, простите.
Дал интервью порталу sassygamers.com: https://sassygamers.com/gamedev-interview-quasimorph/
Там много неожиданного, как мне кажется, что может вдохновить сценариста. В том числе из философии.
По мере развития игры в раннем доступе, я хочу сделать более выпуклой иллюстрацию к проблеме тождества личности (на самом деле, на вопросе о тождестве строится значительная часть лора игры, просто это не очевидно). Также хочу в более явном виде затронуть в игре радикальную разницу между физикализмом и дуализмом. Ну а политическая философия получит в игре развитие даже если я не буду прикладывать дополнительные усилия. Шутки про "суды при анкапе" протекли даже в отзывы в Steam.
❤2
22. Вернор Виндж и тождество личности
У американского писателя Вернора Винджа есть роман «Пламя над бездной» («A fire upon the deep») изданный в 1992 году. В нём действуют одни из самых интересных инопланетян, которых я встречал в литературе (поверьте, этот список огромен и мне есть с чем сравнивать). Они никак специально не называются, разве что для них используют слово «tines», типа «зубцы» или «иглы» по контексту. Далее я буду называть их «стаи».
Каждую стаю легко представить себе подобно человеку. Это существо, которое обладает индивидуальностью, памятью, может шутить, грустить, радоваться. Действовать так как действуют люди. Им присущи разные характеры, они могут жаждать справедливости или наслаждаться насилием. С другой стороны, стаи и их логика жизни очень отличаются от людей. Каждая стая состоит не из одного физического тела, а из нескольких. Эти тела называются «элементы». Личность и сознание стаи распределено между элементами. Причём, чем больше тел, тем умнее* стая. Синглеты — это просто животные. Дублеты — нормальные такие соображающие существа, способные к адекватным решениям. Триплеты — крайне сообразительные, внимательные и вдумчивые. И так далее. Причём особь из шести элементов — это крайне мощная стая, которая встречается уже достаточно редко. «Состоять из нескольких элементов» — это навык, который надо тренировать.
*Под умом здесь понимается не образованность и сумма накопленных знаний (хотя в известной степени и она), а смекалка, способность делать верные выводы, принимать решения, понимать связь между причиной и действием и всё подобное.
Все элементы стаи похожи на «волков с вытянутыми шеями». Подробнее они не описываются, хотя в романе встречаются детали типа «мягких тёплых носов» или «один элемент лучника держал в зубах лук, а другой натягивал тетиву». Уровень технологического и социального устройства на планете стай примерно соответствует Высокому Средневековью на Земле. Элементы женской особи — все самки, элементы мужской особи — все самцы.
Единство сознания стаям обеспечивает телепатия. Все элементы одной личности связаны телепатически. Чем больше расстояние между ними, тем медленнее происходит процесс мышления всей стаи. Однако расстояние не может быть слишком большим. Особь отошедшая слишком далеко, отключается от стаи, что превращает её в синглета, способного к животной деятельности. Особо следует отметить, что синглет сохраняет свою память, так как физический мозг не изменяется, но обрабатывать память, вызывать нужные образы синглет не может или может с трудом. Также и вся стая может распасться на синглеты в результате разбегания в разные стороны или стресса. Если прошло не слишком много времени и при определённой доле везения, личность может интегрировать все элементы и возродиться.
Из-за телепатической связи особи при сближении друг с другом начинают слышать мысли друг друга. На этом строится значительная часть общения между стаями. Хотя и слышимые звуки («шипение» и «хрюкание» «иногда на таких высоких частотах, что человек их не слышит») тоже используются. Стаи могут контролировать мысли, которые будут услышаны кем-то рядом. Дело в том, что каждый элемент — живущее на инстинктах создание, но только вся коллективная личность — полноценно (подобно человеку) мыслящее существо. Поэтому если к элементу стаи приблизилась другая особь или её отдельный элемент, личность может решить какие мысли будут направлены в свой элемент, чтобы приблизившийся их услышал.
Смерть или потеря элемента — тяжёлое переживание для стаи. В значительной степени происходит перестроение личности, так как вызывать к памяти воспоминания становится намного сложнее, мышление становится совсем иным, если угодно более заторможенным. Хотя психологическое тождество личности в значительной степени сохраняется.
У американского писателя Вернора Винджа есть роман «Пламя над бездной» («A fire upon the deep») изданный в 1992 году. В нём действуют одни из самых интересных инопланетян, которых я встречал в литературе (поверьте, этот список огромен и мне есть с чем сравнивать). Они никак специально не называются, разве что для них используют слово «tines», типа «зубцы» или «иглы» по контексту. Далее я буду называть их «стаи».
Каждую стаю легко представить себе подобно человеку. Это существо, которое обладает индивидуальностью, памятью, может шутить, грустить, радоваться. Действовать так как действуют люди. Им присущи разные характеры, они могут жаждать справедливости или наслаждаться насилием. С другой стороны, стаи и их логика жизни очень отличаются от людей. Каждая стая состоит не из одного физического тела, а из нескольких. Эти тела называются «элементы». Личность и сознание стаи распределено между элементами. Причём, чем больше тел, тем умнее* стая. Синглеты — это просто животные. Дублеты — нормальные такие соображающие существа, способные к адекватным решениям. Триплеты — крайне сообразительные, внимательные и вдумчивые. И так далее. Причём особь из шести элементов — это крайне мощная стая, которая встречается уже достаточно редко. «Состоять из нескольких элементов» — это навык, который надо тренировать.
*Под умом здесь понимается не образованность и сумма накопленных знаний (хотя в известной степени и она), а смекалка, способность делать верные выводы, принимать решения, понимать связь между причиной и действием и всё подобное.
Все элементы стаи похожи на «волков с вытянутыми шеями». Подробнее они не описываются, хотя в романе встречаются детали типа «мягких тёплых носов» или «один элемент лучника держал в зубах лук, а другой натягивал тетиву». Уровень технологического и социального устройства на планете стай примерно соответствует Высокому Средневековью на Земле. Элементы женской особи — все самки, элементы мужской особи — все самцы.
Единство сознания стаям обеспечивает телепатия. Все элементы одной личности связаны телепатически. Чем больше расстояние между ними, тем медленнее происходит процесс мышления всей стаи. Однако расстояние не может быть слишком большим. Особь отошедшая слишком далеко, отключается от стаи, что превращает её в синглета, способного к животной деятельности. Особо следует отметить, что синглет сохраняет свою память, так как физический мозг не изменяется, но обрабатывать память, вызывать нужные образы синглет не может или может с трудом. Также и вся стая может распасться на синглеты в результате разбегания в разные стороны или стресса. Если прошло не слишком много времени и при определённой доле везения, личность может интегрировать все элементы и возродиться.
Из-за телепатической связи особи при сближении друг с другом начинают слышать мысли друг друга. На этом строится значительная часть общения между стаями. Хотя и слышимые звуки («шипение» и «хрюкание» «иногда на таких высоких частотах, что человек их не слышит») тоже используются. Стаи могут контролировать мысли, которые будут услышаны кем-то рядом. Дело в том, что каждый элемент — живущее на инстинктах создание, но только вся коллективная личность — полноценно (подобно человеку) мыслящее существо. Поэтому если к элементу стаи приблизилась другая особь или её отдельный элемент, личность может решить какие мысли будут направлены в свой элемент, чтобы приблизившийся их услышал.
Смерть или потеря элемента — тяжёлое переживание для стаи. В значительной степени происходит перестроение личности, так как вызывать к памяти воспоминания становится намного сложнее, мышление становится совсем иным, если угодно более заторможенным. Хотя психологическое тождество личности в значительной степени сохраняется.
❤3👍3
Дублет или более крупная стая могут интегрировать в свою личность синглета. Даже такого, который остался после потери остальных своих частей. В этом случае перестроение личности намного более сильное, чем при потере элемента. Новые воспоминания интегрируются в личность, что сопровождается понятным изменением в самой личности. Ведь по сути дела наша, человеческая, личность такая какая есть — именно из-за своей биографической траектории. Так что в аспекте интеграции нового элемента вопрос о психологическом тождестве уже гораздо более сложный. Причём каждая стая проходит в своей жизни периоды такой интеграции, просто потому что элементы стареют, умирают и приходится интегрировать молодых особей.
Сами стаи, находясь на квазифеодальной ступени общественного развития, придерживаются субстанциальной теории тождества личности. В каком-то смысле стаи бессмертны. Ремесленник или пилигрим может проживать сотни и сотни лет, постепенно заменяя элементы, но сохраняя воспоминания и перенося их всё дальше и дальше. Достаточно скоро по меркам стай, в личности не будет ни одного старого элемента, но личность будет ощущать себя как ту же самую. Так как навыки сохраняются в воспоминаниях, а у элемента есть достаточно времени, чтобы принять участие в их практическом применении, по сути дела ремесленник остаётся ремесленником, а пилигрим — пилигримом.
Вы скажете, что всё что написано в предыдущем абзаце — повод придерживаться именно психологической теории тождества. Однако дело в том, что перед стаями стоит ужасный образ «тотальной смерти». Если происходит событие, при котором умирают все элементы, то все понимают, что наступила полная и окончательная смерть. Архаичное сознание стай рационализировало это как то, что душа перестаёт удерживаться в элементах и освобождается. В романе упоминаются боги стай, но деталям религии уделено до обидного мало времени.
Вот. А что я хотел сказать-то? Поразительным образом, мне кажется, что философские вопросы о тождестве личности, которые есть у нас, были бы теми же самыми для стай. Они бы поняли все наши теории и рассуждения и, лишь с минимальной адаптацией, приспособили бы их для себя.
Хотя казалось бы.
Сами стаи, находясь на квазифеодальной ступени общественного развития, придерживаются субстанциальной теории тождества личности. В каком-то смысле стаи бессмертны. Ремесленник или пилигрим может проживать сотни и сотни лет, постепенно заменяя элементы, но сохраняя воспоминания и перенося их всё дальше и дальше. Достаточно скоро по меркам стай, в личности не будет ни одного старого элемента, но личность будет ощущать себя как ту же самую. Так как навыки сохраняются в воспоминаниях, а у элемента есть достаточно времени, чтобы принять участие в их практическом применении, по сути дела ремесленник остаётся ремесленником, а пилигрим — пилигримом.
Вы скажете, что всё что написано в предыдущем абзаце — повод придерживаться именно психологической теории тождества. Однако дело в том, что перед стаями стоит ужасный образ «тотальной смерти». Если происходит событие, при котором умирают все элементы, то все понимают, что наступила полная и окончательная смерть. Архаичное сознание стай рационализировало это как то, что душа перестаёт удерживаться в элементах и освобождается. В романе упоминаются боги стай, но деталям религии уделено до обидного мало времени.
Вот. А что я хотел сказать-то? Поразительным образом, мне кажется, что философские вопросы о тождестве личности, которые есть у нас, были бы теми же самыми для стай. Они бы поняли все наши теории и рассуждения и, лишь с минимальной адаптацией, приспособили бы их для себя.
Хотя казалось бы.
🔥4❤1
23. Научная фантастика
Возможные миры, зомби, телепорты, превращение людей в роботов, пересадка частей мозга в идентичных клонов, случай Сайфера, обмен телами, загрузка сознания в симулспейс. Это всё из аналитической философии. Мысленные эксперименты и теоретические конструкции для стимулирования рассуждения или проверки интуиции. Недавно на научном семинаре МЦИС обсуждалась книга «Self and Identity» (2022) Трентона Меррикса, так там автор усугубил: обращение к трудам Оруэлла, ситуации с вампирами и нацистами — вот что использовал он для подтверждения своих философских идей.
Читатели канала могли заметить, что я хватаю лишнего с научной фантастикой достаточно часто. Как жить, если пришельцев нет? Требуется ли для разговора о загрузке личности не только софт и железо, но и ветвейр? Способны ли инопланетяне изменить угол зрения на вопрос о тождестве личности? Являются ли студенты философского факультета жаргонавтами? Это вот то что я вспомнил. А замыслов ещё больше. Например, надо как-нибудь рассказать об идее Бога как компьютерного вируса...
Не роднит ли такой подход к философии меня с континентальными философами? Может быть вообще я занимаюсь герменевтикой? Ну, во-первых, если понимать герменевтику как «создание нового текста на основе уже имеющегося», то да — я занимаюсь герменевтикой. Но тогда и все остальные тоже ей занимаются. Думаю, сам Поль Рикёр не стал бы с этим спорить. Кажется, что его поздняя программа и состояла в том, чтобы размыть и сдать герменевтику в угоду всеобщему философскому примирению и стандартизации. Во-вторых, я считаю, что то каким образом я и многие другие отталкиваемся от научной фантастики, не объединяет меня с континентальными философами, а может быть даже разводит с ними ещё сильнее*. И дело здесь именно в научности оной фантастики.
*NB: Должен отметить, что ничего принципиально против континентальной философии я не имею. Более того, мой взгляд на размежевание между двумя ветвями западной философии, скорее схож с взглядом Маркуса Габриэля. Если ваша философия — это убедительная речь (т. е. обоснованная, информативная и атрибутивная речь), то никаких претензий быть не может. Да, конечно, есть и детали типа отношения к философам прошлого, использования определённых теоретических подходов, апелляции к теоретическим принципам и так далее. Однако мы понимаем, что главное — это аргументативность философского рассуждения. Заострю тезис ярким примером. (1) Кант считал, что мы должны верить в Бога поскольку это единственный способ допустить существование справедливости в мире: практика показывает, что более праведные люди более несчастны при жизни, а значит посмертное воздаяние должно расставить всё по местам. (2) Всеблагой Бог так или иначе допускает зло. Ни одна стратегия теодицеи не может быть признана успешной. (3) К. Мейясу полагает, что сейчас Бога нет, поэтому он не несёт никакой ответственности за зло в мире. Но Бог возникнет в будущем как всеблагой и способный осуществить все необходимые действия для реализации чаяний Канта из (1). Так вот, на мой взгляд К. Мейясу здесь намного ближе к упомянутому вначале сообщения Т. Мерриксу, чем Т. Меррикс к, скажем, Д. Деннету. Однако почему-то Меррикс и Деннет аналитические философы, а Мейясу — континентальный. Всё, что я тут написал не бесспорно, но имеет смысл об этом поразмышлять.
Возможные миры, зомби, телепорты, превращение людей в роботов, пересадка частей мозга в идентичных клонов, случай Сайфера, обмен телами, загрузка сознания в симулспейс. Это всё из аналитической философии. Мысленные эксперименты и теоретические конструкции для стимулирования рассуждения или проверки интуиции. Недавно на научном семинаре МЦИС обсуждалась книга «Self and Identity» (2022) Трентона Меррикса, так там автор усугубил: обращение к трудам Оруэлла, ситуации с вампирами и нацистами — вот что использовал он для подтверждения своих философских идей.
Читатели канала могли заметить, что я хватаю лишнего с научной фантастикой достаточно часто. Как жить, если пришельцев нет? Требуется ли для разговора о загрузке личности не только софт и железо, но и ветвейр? Способны ли инопланетяне изменить угол зрения на вопрос о тождестве личности? Являются ли студенты философского факультета жаргонавтами? Это вот то что я вспомнил. А замыслов ещё больше. Например, надо как-нибудь рассказать об идее Бога как компьютерного вируса...
Не роднит ли такой подход к философии меня с континентальными философами? Может быть вообще я занимаюсь герменевтикой? Ну, во-первых, если понимать герменевтику как «создание нового текста на основе уже имеющегося», то да — я занимаюсь герменевтикой. Но тогда и все остальные тоже ей занимаются. Думаю, сам Поль Рикёр не стал бы с этим спорить. Кажется, что его поздняя программа и состояла в том, чтобы размыть и сдать герменевтику в угоду всеобщему философскому примирению и стандартизации. Во-вторых, я считаю, что то каким образом я и многие другие отталкиваемся от научной фантастики, не объединяет меня с континентальными философами, а может быть даже разводит с ними ещё сильнее*. И дело здесь именно в научности оной фантастики.
*NB: Должен отметить, что ничего принципиально против континентальной философии я не имею. Более того, мой взгляд на размежевание между двумя ветвями западной философии, скорее схож с взглядом Маркуса Габриэля. Если ваша философия — это убедительная речь (т. е. обоснованная, информативная и атрибутивная речь), то никаких претензий быть не может. Да, конечно, есть и детали типа отношения к философам прошлого, использования определённых теоретических подходов, апелляции к теоретическим принципам и так далее. Однако мы понимаем, что главное — это аргументативность философского рассуждения. Заострю тезис ярким примером. (1) Кант считал, что мы должны верить в Бога поскольку это единственный способ допустить существование справедливости в мире: практика показывает, что более праведные люди более несчастны при жизни, а значит посмертное воздаяние должно расставить всё по местам. (2) Всеблагой Бог так или иначе допускает зло. Ни одна стратегия теодицеи не может быть признана успешной. (3) К. Мейясу полагает, что сейчас Бога нет, поэтому он не несёт никакой ответственности за зло в мире. Но Бог возникнет в будущем как всеблагой и способный осуществить все необходимые действия для реализации чаяний Канта из (1). Так вот, на мой взгляд К. Мейясу здесь намного ближе к упомянутому вначале сообщения Т. Мерриксу, чем Т. Меррикс к, скажем, Д. Деннету. Однако почему-то Меррикс и Деннет аналитические философы, а Мейясу — континентальный. Всё, что я тут написал не бесспорно, но имеет смысл об этом поразмышлять.
👍6
Существует огромная литература о том, что такое научная фантастика. Практически всегда разговор выливается в вопрос, когда началась научная фантастика. Определить научную фантастику — значит найти её начало. Например, есть так называемое «социологическое определение». Научная фантастика предстаёт как издательская категория, возникшая в XX веке, усилиями таких деятелей как Джон Вуд Кэмпбелл и Хьюго Гернсбек. С другой стороны, существует более традиционная исследовательская позиция, которая включает происходившее в литературе XIX века: Г. Дж. Уэллс, Ж. Верн и Э. По могут быть, с этой позиции, безусловно названы авторами научной фантастики. Существует и расширенная версия, где «Франкенштейн, или Современный Прометей» М. Шелли может быть назван первой научно-фантастической книгой.
Однако в рамках философии литературы и просто спекулятивных рассуждений, «Правдивая история» Лукиана написанная во II веке легко объявляется произведением научной фантастики. Там же, мол, на Луну и Венеру летают. Более того, есть такой философ Стивен Кларк, который в работе «How to Live Forever. Science Fiction and Philosophy» (1996) утверждает, что главная тема научной фантастики — бессмертие. Таким образом, он утверждает, что эпос о Гильгамеше вполне может быть назван научно-фантастическим.
Но ведь мы всегда можем взять и начать всё запутывать ещё сильнее! Читали «Микромегас» Вольтера? Почему это не научная фантастика? А ведь это аккурат середина XVIII века. А у Верна и Уэллса в XIX веке есть хардкорные предшественники. «Год 2440» Мерсье это очевидно научная фантастика. А повесть «Орля» Ги де Мопассана вообще может быть названа примером такого поджанра как weird fiction (есть хороший, не имеющий шансов прижиться в русском языке, перевод «химерная фантастика»), тем более что и сам Лавкрафт не отрицал влияния этой повести на «Зов Ктулху».
Итак, попытка определить научную фантастику через происхождение сулит нам интереснейшие разговоры. Сотни часов интереснейших разговоров. Однако, я начал с того, что научная фантастика хороша для аналитической философии. И в этой перспективе нам ничем не поможет дефиниция, основанная на том откуда фантастика взялась. Зато нам поможет понимание того, что делает научную фантастику ценной. А делает её ценной то почему мы называем научную фантастику «научной фантастикой».
Научность — то что является для писателя или читателя наиболее ценным в таких произведениях. Сразу замечу, что дело не в «технобаббле» или убедительности тех или иных фантазий на тему технического прогресса. Под научностью я полагаю фиксацию научных представлений о мире как фоновых фактов для произведения. Причём эта фиксация делается по умолчанию. Хрестоматийным примером может служить мультфильм «Ghost in the Shell» (1995). Мы погружаемся в мир, который с точки зрения физических фактов такой же как наш. Мы узнаём, что один из персонажей, майор Кусанаги, подверглась протезированию всех или почти всех физических частей своего тела. Она постоянно сомневается в отношении того сохранила ли она тождество с собою до проведения операции. Кроме того, если полагать что её мозг также подвергся протезированию (для меня этот момент в мультфильме остаётся неясным), то мы имеем дело как минимум с дуализмом свойств — субстрат сознания уже другой, а единство сознания сохранено прежнее. Важно именно то, что рассуждать обо всём этом нам позволяет заведомое знание того, что все остальные факты о мире зафиксированы в соответствии с нашим научным представлением о мире. Мы не ожидаем, что кто-то из персонажей начнёт колдовать или, что с небес спустятся ангелы**. Мы представляем себе мир произведения таким же каким является наш мир, кроме специально оговоренных случаев, которые, тем не менее, также будут согласовываться с фоновыми фактами.
Однако в рамках философии литературы и просто спекулятивных рассуждений, «Правдивая история» Лукиана написанная во II веке легко объявляется произведением научной фантастики. Там же, мол, на Луну и Венеру летают. Более того, есть такой философ Стивен Кларк, который в работе «How to Live Forever. Science Fiction and Philosophy» (1996) утверждает, что главная тема научной фантастики — бессмертие. Таким образом, он утверждает, что эпос о Гильгамеше вполне может быть назван научно-фантастическим.
Но ведь мы всегда можем взять и начать всё запутывать ещё сильнее! Читали «Микромегас» Вольтера? Почему это не научная фантастика? А ведь это аккурат середина XVIII века. А у Верна и Уэллса в XIX веке есть хардкорные предшественники. «Год 2440» Мерсье это очевидно научная фантастика. А повесть «Орля» Ги де Мопассана вообще может быть названа примером такого поджанра как weird fiction (есть хороший, не имеющий шансов прижиться в русском языке, перевод «химерная фантастика»), тем более что и сам Лавкрафт не отрицал влияния этой повести на «Зов Ктулху».
Итак, попытка определить научную фантастику через происхождение сулит нам интереснейшие разговоры. Сотни часов интереснейших разговоров. Однако, я начал с того, что научная фантастика хороша для аналитической философии. И в этой перспективе нам ничем не поможет дефиниция, основанная на том откуда фантастика взялась. Зато нам поможет понимание того, что делает научную фантастику ценной. А делает её ценной то почему мы называем научную фантастику «научной фантастикой».
Научность — то что является для писателя или читателя наиболее ценным в таких произведениях. Сразу замечу, что дело не в «технобаббле» или убедительности тех или иных фантазий на тему технического прогресса. Под научностью я полагаю фиксацию научных представлений о мире как фоновых фактов для произведения. Причём эта фиксация делается по умолчанию. Хрестоматийным примером может служить мультфильм «Ghost in the Shell» (1995). Мы погружаемся в мир, который с точки зрения физических фактов такой же как наш. Мы узнаём, что один из персонажей, майор Кусанаги, подверглась протезированию всех или почти всех физических частей своего тела. Она постоянно сомневается в отношении того сохранила ли она тождество с собою до проведения операции. Кроме того, если полагать что её мозг также подвергся протезированию (для меня этот момент в мультфильме остаётся неясным), то мы имеем дело как минимум с дуализмом свойств — субстрат сознания уже другой, а единство сознания сохранено прежнее. Важно именно то, что рассуждать обо всём этом нам позволяет заведомое знание того, что все остальные факты о мире зафиксированы в соответствии с нашим научным представлением о мире. Мы не ожидаем, что кто-то из персонажей начнёт колдовать или, что с небес спустятся ангелы**. Мы представляем себе мир произведения таким же каким является наш мир, кроме специально оговоренных случаев, которые, тем не менее, также будут согласовываться с фоновыми фактами.
👍5👏1
**Хотя «GitS», как по мне, чуть ли не уникальный пример японской мультипликации в этом отношении. Я очень хотел в своё время полюбить эти мультики и стать их яростным поклонником, но не смог. Как мне кажется, именно по той причине, что там сменяющие друг друга сюжетные сцены не имеют между собой связи. Последующие события не вытекают из предыдущих. Что-то «просто происходит». Видимо какая-то особенность дальневосточной культуры, к которой я совершенно не способен адаптироваться.
Урсула Ле Гуин написала несколько критических текстов о литературе, в которых, в числе прочего, исследовала разницу между научной фантастикой и фэнтези. Ключевой аспект, который она отметила, состоит в том, что в фэнтези вы можете получить всё что угодно, включая правила того как всё происходит. В то же время научная фантастика вынуждена уважать, по крайней мере, большую часть науки. Если полагать, что под наукой имеется ввиду просто наше интерсубъективное представление о мире, арбитром которого выступает институциональная наука, то именно это и создаёт фоновые факты, которые мы принимаем по умолчанию. По контрасту: в фэнтези мы непрерывно находимся в ситуации исследования мира, персонаж может во время бури переместиться в прошлое («Путь Королей» Б. Сандерсона, 2010) просто потому что; в научной фантастике мы иногда узнаём что-то новое о мире, который нам вполне хорошо известен и в основном понятен.
Кажущаяся очевидной фиксация фоновых фактов и делает научную фантастику для меня столь ценной. Я отношусь к этим произведениям как к композиции мысленных экспериментов, собранных вместе для проверки следствий из этой композиции. Причём, я не считаю, что научная фантастика ограничивается физикой, химией или биологией. «На волне шока» (1975) Дж. Браннера является, на мой взгляд, композицией аргументов не только в отношении computer science, но и в отношении социологии.
«Я сунул пушку в сумку "Адидас" и заложил четырьмя парами теннисных носков; это не мой стиль, но как раз то, что мне нужно - если они думают, что ты работаешь грубо, будь техничным, если они думают, что ты работаешь технично, будь грубым». У. Гибсон, «Джонни-мнемоник».
Урсула Ле Гуин написала несколько критических текстов о литературе, в которых, в числе прочего, исследовала разницу между научной фантастикой и фэнтези. Ключевой аспект, который она отметила, состоит в том, что в фэнтези вы можете получить всё что угодно, включая правила того как всё происходит. В то же время научная фантастика вынуждена уважать, по крайней мере, большую часть науки. Если полагать, что под наукой имеется ввиду просто наше интерсубъективное представление о мире, арбитром которого выступает институциональная наука, то именно это и создаёт фоновые факты, которые мы принимаем по умолчанию. По контрасту: в фэнтези мы непрерывно находимся в ситуации исследования мира, персонаж может во время бури переместиться в прошлое («Путь Королей» Б. Сандерсона, 2010) просто потому что; в научной фантастике мы иногда узнаём что-то новое о мире, который нам вполне хорошо известен и в основном понятен.
Кажущаяся очевидной фиксация фоновых фактов и делает научную фантастику для меня столь ценной. Я отношусь к этим произведениям как к композиции мысленных экспериментов, собранных вместе для проверки следствий из этой композиции. Причём, я не считаю, что научная фантастика ограничивается физикой, химией или биологией. «На волне шока» (1975) Дж. Браннера является, на мой взгляд, композицией аргументов не только в отношении computer science, но и в отношении социологии.
«Я сунул пушку в сумку "Адидас" и заложил четырьмя парами теннисных носков; это не мой стиль, но как раз то, что мне нужно - если они думают, что ты работаешь грубо, будь техничным, если они думают, что ты работаешь технично, будь грубым». У. Гибсон, «Джонни-мнемоник».
👍7🔥2
24. Дуплетом по эпифеноменализму "бабах!" Эпифеноменализм — в клочья, эпифеноменалисты в печали
(1) Эпифеноменализм — реалистический тезис. Эпифеноменализм должен поддерживать утверждение, что феноменальные свойства сознания реальны.
(2) Эпифеноменализм — натуралистический тезис. Эпифеноменализм не порывает с принципом каузальной замкнутости физического, сохраняя связь с важнейшим и мотиватором, и установкой естествознания.
(3) Законы природы в том виде, в котором они существуют — контингентны. То что в актуальном мире вода при таком-то давлении кипит при такой-то температуре — не необходимый факт. Все физические коэффициенты контингентны.
(4) В случае принятия эпифеноменализма мы должны утверждать, что а) мозг систематически порождает феноменальные свойства, б) порождение мозгом феноменальных свойств носит характер закона природы.
(5) То как мозг порождает феноменальные свойства и то что он вообще это делает — контингентно.
(6) Феноменальные свойства по определению не могут быть рассмотрены от третьего лица, однако эпифеноменалистский тезис заставляет считать их реальными.
(7) Систематичность и порождения мозгом феноменальных свойств такая, что это является законом природы, говорит о скореллированности феноменального сознания и физического тела.
(8) Всё что можно в этом случае утверждать — физическое тело и феноменальное сознание в актуальном мире контингентно гармонизированы друг с другом.
(9) Следовательно с теоретической дистанции, позволяющей говорить о реальности феноменальных свойств, принцип предустановленной гармонии и окказионализм тождественны эпифеноменализму.
(10) Принцип предустановленной гармонии и окказионализм крайне неправдоподобны. Так как они тождественны эпифеноменализму, эпифеноменализм крайне неправдоподобен.
(1) Эпифеноменализм — реалистический тезис. Эпифеноменализм должен поддерживать утверждение, что феноменальные свойства сознания реальны.
(2) Эпифеноменализм — натуралистический тезис. Эпифеноменализм не порывает с принципом каузальной замкнутости физического, сохраняя связь с важнейшим и мотиватором, и установкой естествознания.
(3) Законы природы в том виде, в котором они существуют — контингентны. То что в актуальном мире вода при таком-то давлении кипит при такой-то температуре — не необходимый факт. Все физические коэффициенты контингентны.
(4) В случае принятия эпифеноменализма мы должны утверждать, что а) мозг систематически порождает феноменальные свойства, б) порождение мозгом феноменальных свойств носит характер закона природы.
(5) То как мозг порождает феноменальные свойства и то что он вообще это делает — контингентно.
(6) Феноменальные свойства по определению не могут быть рассмотрены от третьего лица, однако эпифеноменалистский тезис заставляет считать их реальными.
(7) Систематичность и порождения мозгом феноменальных свойств такая, что это является законом природы, говорит о скореллированности феноменального сознания и физического тела.
(8) Всё что можно в этом случае утверждать — физическое тело и феноменальное сознание в актуальном мире контингентно гармонизированы друг с другом.
(9) Следовательно с теоретической дистанции, позволяющей говорить о реальности феноменальных свойств, принцип предустановленной гармонии и окказионализм тождественны эпифеноменализму.
(10) Принцип предустановленной гармонии и окказионализм крайне неправдоподобны. Так как они тождественны эпифеноменализму, эпифеноменализм крайне неправдоподобен.
🤔4
25. Геопсихизм
Смотрите, такая тема.
Предположим, что сознание — естественный феномен. Значит, оно возникало в результате эволюции. Чалмерс и практически вся школа философии сознания принимают по умолчанию установку, что сознание это внутренний, индивидуальный феномен, порождаемый мозгом каждого отдельного человека. Однако легко согласиться с тем, что на Земле не было ситуации, когда был только один организм, он внутри себя выращивал потомство — тоже один организм, порождал его и погибал. Затем потомок делал тоже самое. Нет, всё было наоборот — организмов всегда было много. С одной стороны можно сказать, что для конкретного индивидуального организма другие организмы можно полагать факторами окружающей среды, в соответствии с которыми направлялась эволюция. Однако мы полагаем, что сознанием в какой-то момент стали обладать многие организмы. Значит, мы не можем просто центрировать объяснение возникновения и дальнейшего развития сознания на одном организме, полагая всё остальное вокруг него лишь средой. Возникало и развивалось много сознаний.
Если вы согласны с вышеизложенными соображениями, то, возможно, вы согласитесь с тем, что сознание нельзя понимать как внутренний индивидуальный феномен. Сознание вполне можно полагать внешним по отношению к организму феноменом, которое существует постольку поскольку существуют другие организмы и взаимодействие с ними. Сознание каждого организма проявляется в публичном отношении с другими организмами.
Я не пытаюсь построить или защитить какой-то панпсихизм. Но передо мной вырисовываются зримые черты геопсихизма. В научной фантастике довольно частым является троп обнаружения людьми планеты, где все организмы связаны между собой. Такова повесть «Улитка на склоне» (1966) братьев Стругацких, таков фильм «Аватар» (2009) реж. Дж. Кэмерона. Не нужно путать этот троп с другим, где сама планета является живой. В каком-то смысле «Солярис» (1961) С. Лема является промежуточным тропом, с одной стороны планета там не живая, но на ней живёт всего лишь один организм, занимающий всю доступную площадь.
Так или иначе, продолжим. Сознание — естественный феномен, который возник в результате эволюции из-за факторов среды и развивался во многих организмах сразу, будучи направляемым уже самим имеющимся сознанием и факторами среды. Значит в каком-то смысле мы должны считать сознание отдельного организма эпифеноменом сознания всей экосистемы, к которой принадлежит организм. Индивидуальное сознание — лишь модус сознания экосистемы вообще.
Нет ничего удивительного в том, что все организмы экосистемы связаны между собой. Кто-то унавозил почву, там выросли растения, они были съедены какими-нибудь животными, пришло животное с ружьём, съело тех, кто съел растения, вырастило лошадку, лошадка унавозила почву. Всё это нас не удивляет. Ха-ха, мы тут живём. Но почему-то сознание, нет-нет, оно не такое. А почему бы и нет? Почему бы не принять установку Дж. Сёрла, что сознание это то же самое, что пищеварение или фотосинтез? Придумали какую-то трудную проблему пищеварения и всем миром её решаем. Нет уж. Если сознание это естественный феномен, то оно точно также вписано в экосистему как и все остальные естественные феномены. А быть вписанным в экосистему значит быть связанным с другими организмами в ней.
«В действительности, ни один живой организм в свободном состоянии на Земле не находится. Все эти организмы неразрывно и непрерывно связаны — прежде всего питанием и дыханием — с окружающей их материально-энергетической средой. Вне её в природных условиях они существовать не могут». В.И. Вернадский, статья «Несколько слов о ноосфере» (1944).
Теперь далее, ещё одна новость. Все экосистемы Земли связаны между собой. Это значит, есть не только сознание экосистемы, но и сознание всей Земли. Сознание экосистемы является модусом сознания Земли, а сознание организма — модусом сознания экосистемы. Если вы номиналист в отношении экосистем, не проблема: мы случайным образом разметили Землю на экосистемы чисто для удобства, вполне можно полагать, что реальным является только сознание всея Земли. Сonsciousness of whole Earth.
Смотрите, такая тема.
Предположим, что сознание — естественный феномен. Значит, оно возникало в результате эволюции. Чалмерс и практически вся школа философии сознания принимают по умолчанию установку, что сознание это внутренний, индивидуальный феномен, порождаемый мозгом каждого отдельного человека. Однако легко согласиться с тем, что на Земле не было ситуации, когда был только один организм, он внутри себя выращивал потомство — тоже один организм, порождал его и погибал. Затем потомок делал тоже самое. Нет, всё было наоборот — организмов всегда было много. С одной стороны можно сказать, что для конкретного индивидуального организма другие организмы можно полагать факторами окружающей среды, в соответствии с которыми направлялась эволюция. Однако мы полагаем, что сознанием в какой-то момент стали обладать многие организмы. Значит, мы не можем просто центрировать объяснение возникновения и дальнейшего развития сознания на одном организме, полагая всё остальное вокруг него лишь средой. Возникало и развивалось много сознаний.
Если вы согласны с вышеизложенными соображениями, то, возможно, вы согласитесь с тем, что сознание нельзя понимать как внутренний индивидуальный феномен. Сознание вполне можно полагать внешним по отношению к организму феноменом, которое существует постольку поскольку существуют другие организмы и взаимодействие с ними. Сознание каждого организма проявляется в публичном отношении с другими организмами.
Я не пытаюсь построить или защитить какой-то панпсихизм. Но передо мной вырисовываются зримые черты геопсихизма. В научной фантастике довольно частым является троп обнаружения людьми планеты, где все организмы связаны между собой. Такова повесть «Улитка на склоне» (1966) братьев Стругацких, таков фильм «Аватар» (2009) реж. Дж. Кэмерона. Не нужно путать этот троп с другим, где сама планета является живой. В каком-то смысле «Солярис» (1961) С. Лема является промежуточным тропом, с одной стороны планета там не живая, но на ней живёт всего лишь один организм, занимающий всю доступную площадь.
Так или иначе, продолжим. Сознание — естественный феномен, который возник в результате эволюции из-за факторов среды и развивался во многих организмах сразу, будучи направляемым уже самим имеющимся сознанием и факторами среды. Значит в каком-то смысле мы должны считать сознание отдельного организма эпифеноменом сознания всей экосистемы, к которой принадлежит организм. Индивидуальное сознание — лишь модус сознания экосистемы вообще.
Нет ничего удивительного в том, что все организмы экосистемы связаны между собой. Кто-то унавозил почву, там выросли растения, они были съедены какими-нибудь животными, пришло животное с ружьём, съело тех, кто съел растения, вырастило лошадку, лошадка унавозила почву. Всё это нас не удивляет. Ха-ха, мы тут живём. Но почему-то сознание, нет-нет, оно не такое. А почему бы и нет? Почему бы не принять установку Дж. Сёрла, что сознание это то же самое, что пищеварение или фотосинтез? Придумали какую-то трудную проблему пищеварения и всем миром её решаем. Нет уж. Если сознание это естественный феномен, то оно точно также вписано в экосистему как и все остальные естественные феномены. А быть вписанным в экосистему значит быть связанным с другими организмами в ней.
«В действительности, ни один живой организм в свободном состоянии на Земле не находится. Все эти организмы неразрывно и непрерывно связаны — прежде всего питанием и дыханием — с окружающей их материально-энергетической средой. Вне её в природных условиях они существовать не могут». В.И. Вернадский, статья «Несколько слов о ноосфере» (1944).
Теперь далее, ещё одна новость. Все экосистемы Земли связаны между собой. Это значит, есть не только сознание экосистемы, но и сознание всей Земли. Сознание экосистемы является модусом сознания Земли, а сознание организма — модусом сознания экосистемы. Если вы номиналист в отношении экосистем, не проблема: мы случайным образом разметили Землю на экосистемы чисто для удобства, вполне можно полагать, что реальным является только сознание всея Земли. Сonsciousness of whole Earth.
👍6❤2
Таким образом, художественная культура ищущая планеты, где все живые организмы связаны между собой, лишь отражает положение дел на нашей планете. С культурой так бывает очень часто. Мировой дух, который в приступе гениального озарения нашёл Гегель — это не предвосхищение панпсихистских стратегий решения сознания, это обнаружение сознания Земли.
Здесь следует остановиться и сделать замечание в связи с тем, что Гегель полагал Мировой дух ещё и ответственным за историю. Геопсихизм требует принятия такой метафизики естественного и искусственного, что искусственного просто не существует. Государства, промышленные кластеры и «Джоконда» — естественные феномены. Муравейник отличается от Люксембурга только количественно, но не качественно. У нас нет ни одного повода говорить, что люди — не животные, а значит всё что мы делаем — вполне естественный феномен.
Также следует отметить два космических следствия. Во-первых, геопсихизм должен всячески размежеваться с панпсихизмом. Космос является достаточной границей, чтобы отделять экоконсционные (простите за выдумывание словаря на ходу, с новыми теориями так бывает) системы планет друг от друга. Кроме того, общая стратегия объяснения сознания всея Земли, скорее, сёрлианская, просто надо понимать, что трудности теории Сёрла возникают именно потому что он ищет сознание в индивидуальном организме. Во-вторых, может оказаться, что геопсихизм отрезает нас от колонизации других планет и звёздных систем. Земля — наш дом, к которому мы привязаны навсегда. Индивидуальное сознание лишь модус сознания Земли, конечно же вы увезёте с собой к Звезде Барнарда или к Тау Кита то что вы получили от родителей и общества, но уже ваши дети не будут землянами ни в каком виде. Это очевидно, но следовало подчеркнуть. В фильме «Горизонт событий» (1997) реж. Пола Андерсона ситуация ещё более драматическая — удаление от Земли просто и без затей ввергает людей в ад, потому что человек возникал, развивался и становился как сознательное существо на Земле.
Ну и нормативные последствия у теории геопсихизма, конечно, должны быть. Берегите Землю, это наш общий дом. И пусть пластиковые пакеты — столь же естественный феномен как и сознание, всё-таки мы наделены Землёй модусом такого вида, что он позволяет нам оценивать последствия на годы вперёд. Может быть даже эволюция Земли точно такая же как эволюция организмов, может быть между планетами идёт отбор на то кто сам себя похоронит в огне ядерной войны. Впрочем, я думаю, что глобальная экосистема очень устойчива. Но не её части! Так что после войны кто-то будет радоваться жизни, я в этом уверен, но это будут другие, более приспособленные существа.
Здесь следует остановиться и сделать замечание в связи с тем, что Гегель полагал Мировой дух ещё и ответственным за историю. Геопсихизм требует принятия такой метафизики естественного и искусственного, что искусственного просто не существует. Государства, промышленные кластеры и «Джоконда» — естественные феномены. Муравейник отличается от Люксембурга только количественно, но не качественно. У нас нет ни одного повода говорить, что люди — не животные, а значит всё что мы делаем — вполне естественный феномен.
Также следует отметить два космических следствия. Во-первых, геопсихизм должен всячески размежеваться с панпсихизмом. Космос является достаточной границей, чтобы отделять экоконсционные (простите за выдумывание словаря на ходу, с новыми теориями так бывает) системы планет друг от друга. Кроме того, общая стратегия объяснения сознания всея Земли, скорее, сёрлианская, просто надо понимать, что трудности теории Сёрла возникают именно потому что он ищет сознание в индивидуальном организме. Во-вторых, может оказаться, что геопсихизм отрезает нас от колонизации других планет и звёздных систем. Земля — наш дом, к которому мы привязаны навсегда. Индивидуальное сознание лишь модус сознания Земли, конечно же вы увезёте с собой к Звезде Барнарда или к Тау Кита то что вы получили от родителей и общества, но уже ваши дети не будут землянами ни в каком виде. Это очевидно, но следовало подчеркнуть. В фильме «Горизонт событий» (1997) реж. Пола Андерсона ситуация ещё более драматическая — удаление от Земли просто и без затей ввергает людей в ад, потому что человек возникал, развивался и становился как сознательное существо на Земле.
Ну и нормативные последствия у теории геопсихизма, конечно, должны быть. Берегите Землю, это наш общий дом. И пусть пластиковые пакеты — столь же естественный феномен как и сознание, всё-таки мы наделены Землёй модусом такого вида, что он позволяет нам оценивать последствия на годы вперёд. Может быть даже эволюция Земли точно такая же как эволюция организмов, может быть между планетами идёт отбор на то кто сам себя похоронит в огне ядерной войны. Впрочем, я думаю, что глобальная экосистема очень устойчива. Но не её части! Так что после войны кто-то будет радоваться жизни, я в этом уверен, но это будут другие, более приспособленные существа.
👍5❤2
26. Ногами в жир
Знаете как попасть ногами в жир в философии? Возьмите две теории, которые все ненавидят, и осуществите их конъюнкцию.
Все ненавидят субстанциальный дуализм и считают его экстравагантным, устаревшим, неправдоподобным.
Все ненавидят эпифеноменализм и считают его противоречивым, теоретически неэкономным, странным.
Что должен сделать уважающий себя философ? Viola!
Субстанциальный эпифеноменализм.
Знаете как попасть ногами в жир в философии? Возьмите две теории, которые все ненавидят, и осуществите их конъюнкцию.
Все ненавидят субстанциальный дуализм и считают его экстравагантным, устаревшим, неправдоподобным.
Все ненавидят эпифеноменализм и считают его противоречивым, теоретически неэкономным, странным.
Что должен сделать уважающий себя философ? Viola!
Субстанциальный эпифеноменализм.
👍8🤔2🌚1
27. Инфернореализм
Только я изобрёл геопсихизм (о нём ещё будет), как вдруг читаю, что есть оказывается сюрреализм в отношении феноменального сознания.
Пишу этот пост, чтобы застолбить название "феноменальный инфернореализм". Ну и "некрореализм" на всякий случай.
А рецензию Артёма Петровича прочитайте, она очень интересная.
Только я изобрёл геопсихизм (о нём ещё будет), как вдруг читаю, что есть оказывается сюрреализм в отношении феноменального сознания.
Пишу этот пост, чтобы застолбить название "феноменальный инфернореализм". Ну и "некрореализм" на всякий случай.
А рецензию Артёма Петровича прочитайте, она очень интересная.
Telegram
Беседин
В 2022 году Николас Хамфри впустил книгу под названием «Чувствительность: изобретение сознания» (Sentience: The Invention of Consciousness; я испытываю затруднения с переводом слова sentience; пусть это будет «осознанная чувствительность» или просто «чув…
👍3🌚3
28. Ментальные свойства и ментальная субстанция
Поскакали.
Метафизика свойств
В универсуме есть вещи. У вещей есть свойства. Свойства представляются как то, что не может существовать само по себе. Этим они и отличаются от вещей. Сообразно этому, метафизически вещь можно рассматривать двояко:
- Вещь состоит из свойств;
- Вещь — это сама вещь, а у неё есть свойства.
В вашей конкретной онтологической теории может быть много разных типов вещей. Например, вы можете считать события вещами или вы можете полагать, что вещи бывают не только физические, но и какие-то другие, например, Бог или субъекты опыта. Чтобы сделать последующий разговор инвариантным к конкретной онтологии, универсализируем понятие «вещь». Будем называть всё, у чего есть свойства словом «субстанция», распространённым в философии Античности и Средневековья.
Питер ван Инваген для нас с вами уже разобрался с тем какие стратегии в отношении метафизического «свойствного» состава субстанций могут быть. Рассказываю по книге «Existence: Essays in Ontology» (2014).
Экземплифицировать свойства, инстанциировать свойства, показывать свойства — значит для субстанции иметь такие-то свойства, но без предвосхищения того, что есть субстанция, а у неё есть свойства. Экземплификация более широкое по отношению к обладанию понятие.
Так, можно выявить два понимания отношения субстанций и их свойств.
1. Реляционная онтология (relational ontology). Экземплификация свойств является особым фундаментальным отношением между субстанцией и её свойствами. То, что представляет собой каждая субстанция — это её внутренняя характеристика (intrinsinc feature). Субстанция просто есть такая какая она есть. Когда между разными сущностями существует какое-то отношение, оно полагается внешней характеристикой (exrinsinc feature) этих сущностей. Таким образом, в данном случае экземплификация свойств не является отношением между субстанцией и её свойствами. Субстанция есть нечто, что является tout court самой собой, а уже у неё есть все её свойства. Таким образом, можно помыслить, что субстанция есть, но у неё нет ни одного свойства, кроме внутренней характеристики быть ею.
2. Конституентная онтология (constituent ontology). Отношение между субстанцией и свойствами является отношением между целым и его частями соответственно. Экземплификация свойств субстанцией происходит постольку, поскольку это свойство и делает субстанцию тем, что она есть. Именно конституентная онтология является мейнстримной для современной философии, так как является теоретически экономной и не допускает существования субстанций самих по себе.
Идём дальше.
Дуализм свойств
В «Сознающем уме» (1996) Девид Чалмерс представил программу для построения теории сознания, которая получила название «дуализм свойств». За тридцать лет, насколько мне известно, короткие штанишки «программы» она так и не переросла, и в теорию не превратилась.
Суть в том, что из-за серьёзного отношения к науке, мы не можем допускать нарушение некоторых (довольно произвольных, я считаю) принципов. Принципа каузальной замкнутости физического или существования иных субстанций, кроме физических. Из-за серьёзного отношения к сознанию, мы не можем допускать, что ментальных свойств нет. Из-за того, что ментальные свойства не сводимы к физическому, мы вынуждены признать их существование.
Теперь, чтобы оставаться натуралистами, давайте объявим, что онтологически разнородные свойства могут быть, но онтологически разнородных субстанций всё ещё быть не может. Viola! Дуализм свойств или натуралистический дуализм. Мы не вводим в онтологию новый род субстанций, но полагаем, что феномен, который требует объяснения, является свойством, обладающим онтологической новизной по отношению к субстанции, свойством которой он является.
Чувствуете? Чувствуете?! ЧУВСТВУЕТЕ???
Поскакали.
Метафизика свойств
В универсуме есть вещи. У вещей есть свойства. Свойства представляются как то, что не может существовать само по себе. Этим они и отличаются от вещей. Сообразно этому, метафизически вещь можно рассматривать двояко:
- Вещь состоит из свойств;
- Вещь — это сама вещь, а у неё есть свойства.
В вашей конкретной онтологической теории может быть много разных типов вещей. Например, вы можете считать события вещами или вы можете полагать, что вещи бывают не только физические, но и какие-то другие, например, Бог или субъекты опыта. Чтобы сделать последующий разговор инвариантным к конкретной онтологии, универсализируем понятие «вещь». Будем называть всё, у чего есть свойства словом «субстанция», распространённым в философии Античности и Средневековья.
Питер ван Инваген для нас с вами уже разобрался с тем какие стратегии в отношении метафизического «свойствного» состава субстанций могут быть. Рассказываю по книге «Existence: Essays in Ontology» (2014).
Экземплифицировать свойства, инстанциировать свойства, показывать свойства — значит для субстанции иметь такие-то свойства, но без предвосхищения того, что есть субстанция, а у неё есть свойства. Экземплификация более широкое по отношению к обладанию понятие.
Так, можно выявить два понимания отношения субстанций и их свойств.
1. Реляционная онтология (relational ontology). Экземплификация свойств является особым фундаментальным отношением между субстанцией и её свойствами. То, что представляет собой каждая субстанция — это её внутренняя характеристика (intrinsinc feature). Субстанция просто есть такая какая она есть. Когда между разными сущностями существует какое-то отношение, оно полагается внешней характеристикой (exrinsinc feature) этих сущностей. Таким образом, в данном случае экземплификация свойств не является отношением между субстанцией и её свойствами. Субстанция есть нечто, что является tout court самой собой, а уже у неё есть все её свойства. Таким образом, можно помыслить, что субстанция есть, но у неё нет ни одного свойства, кроме внутренней характеристики быть ею.
2. Конституентная онтология (constituent ontology). Отношение между субстанцией и свойствами является отношением между целым и его частями соответственно. Экземплификация свойств субстанцией происходит постольку, поскольку это свойство и делает субстанцию тем, что она есть. Именно конституентная онтология является мейнстримной для современной философии, так как является теоретически экономной и не допускает существования субстанций самих по себе.
Идём дальше.
Дуализм свойств
В «Сознающем уме» (1996) Девид Чалмерс представил программу для построения теории сознания, которая получила название «дуализм свойств». За тридцать лет, насколько мне известно, короткие штанишки «программы» она так и не переросла, и в теорию не превратилась.
Суть в том, что из-за серьёзного отношения к науке, мы не можем допускать нарушение некоторых (довольно произвольных, я считаю) принципов. Принципа каузальной замкнутости физического или существования иных субстанций, кроме физических. Из-за серьёзного отношения к сознанию, мы не можем допускать, что ментальных свойств нет. Из-за того, что ментальные свойства не сводимы к физическому, мы вынуждены признать их существование.
Теперь, чтобы оставаться натуралистами, давайте объявим, что онтологически разнородные свойства могут быть, но онтологически разнородных субстанций всё ещё быть не может. Viola! Дуализм свойств или натуралистический дуализм. Мы не вводим в онтологию новый род субстанций, но полагаем, что феномен, который требует объяснения, является свойством, обладающим онтологической новизной по отношению к субстанции, свойством которой он является.
Чувствуете? Чувствуете?! ЧУВСТВУЕТЕ???
По какой причине мы не должны полагать, что эти свойства немедленно образуют субстанцию онтологически иного рода, чем физическую на основании наших представлений о конституентной онтологии? Даже если мы очень сильно не хотим, чтобы у нас существовали ментальные субстанции, они возникнут как побочный эффект дуализма свойств.
Натуралистический дуализм, похоже, борется только с реляционной онтологией, а в результате не замечает, что автоматическисадится на другой стул постулирует существование ментальной субстанции иным образом. Между тем, реляционные онтологии в отношении ментальных субстанций сейчас — экстравагантная редкость. Похоже, что один только Ричард Суинбёрн из академического мейнстрима постулирует онтологию мира субстанций, обладающих свойствами, а не состоящих из свойств.
Чалмерс полагал, что ментальные свойства, присущие физической субстанции, являются вполне естественными и подчиняются некоторым психофизическим законам, которые ещё только будут открыты. Он оставлял нерешённым вопрос о ментальной каузальности этих свойств, но, похоже, склонялся к тому, что сознание таки влияет на наше поведение.
Эпифеноменализм
Если же вы согласны с Чалмерсом в отношении того, что сознание реально, но не хотите допускать разрыв каузальной замкнутости физического, то вы оказываетесь в эпифеноменалистской ситуации.
Физическое порождает онтологически новые свойства, но они каузально инертны и не влияют на физический мир.
И снова. Что конкретно позволяет говорить, что ментальные свойства не образуют ментальную субстанцию, которой принадлежат? Каузально инертную субстанцию, что, как выразился Матвей Сысоев «дичь и не канон». Такое ощущение, что об этом не говорят, только потому что всем неловко и неудобно.
Если вы всё ещё со мной, то вы должны согласиться, что любой дуализм свойств — это субстанциальный дуализм, а любой эпифеноменализм — это субстанциальный эпифеноменализм. И если очередное уничтожение эпифеноменализма указанием на его неконсистентность вас удивлять не должно, то схлопывание суперпозиции дуализма свойств должно иметь далеко идущие последствия.
Выводы
Любые двуаспектные теории сознания, любой дуализм свойств, любой физикализм реалистически настроенный в отношении феноменального — это на самом деле субстанциальные дуализмы. Они просто так не называются своими создателями.
Всем «двуаспектникам» пора признать, что они сильные эмерджентисты. И жить станет легче. Ещё чуть-чуть и я сам сдамся и признаю, что в эмерджентизме «шо-то е».
Оставайтесь на связи, уютной пятницы и хороших выходных.
P.S. Не могу найти, где по очень большой скидке бесплатно скачать книгу «Consciousness and the Ontology of Properties» (2018) под редакцией Mihretu P. Guta. Если кто владеет информацией, помогите, пожалуйста.
Натуралистический дуализм, похоже, борется только с реляционной онтологией, а в результате не замечает, что автоматически
Чалмерс полагал, что ментальные свойства, присущие физической субстанции, являются вполне естественными и подчиняются некоторым психофизическим законам, которые ещё только будут открыты. Он оставлял нерешённым вопрос о ментальной каузальности этих свойств, но, похоже, склонялся к тому, что сознание таки влияет на наше поведение.
Эпифеноменализм
Если же вы согласны с Чалмерсом в отношении того, что сознание реально, но не хотите допускать разрыв каузальной замкнутости физического, то вы оказываетесь в эпифеноменалистской ситуации.
Физическое порождает онтологически новые свойства, но они каузально инертны и не влияют на физический мир.
И снова. Что конкретно позволяет говорить, что ментальные свойства не образуют ментальную субстанцию, которой принадлежат? Каузально инертную субстанцию, что, как выразился Матвей Сысоев «дичь и не канон». Такое ощущение, что об этом не говорят, только потому что всем неловко и неудобно.
Если вы всё ещё со мной, то вы должны согласиться, что любой дуализм свойств — это субстанциальный дуализм, а любой эпифеноменализм — это субстанциальный эпифеноменализм. И если очередное уничтожение эпифеноменализма указанием на его неконсистентность вас удивлять не должно, то схлопывание суперпозиции дуализма свойств должно иметь далеко идущие последствия.
Выводы
Любые двуаспектные теории сознания, любой дуализм свойств, любой физикализм реалистически настроенный в отношении феноменального — это на самом деле субстанциальные дуализмы. Они просто так не называются своими создателями.
Всем «двуаспектникам» пора признать, что они сильные эмерджентисты. И жить станет легче. Ещё чуть-чуть и я сам сдамся и признаю, что в эмерджентизме «шо-то е».
Оставайтесь на связи, уютной пятницы и хороших выходных.
P.S. Не могу найти, где по очень большой скидке бесплатно скачать книгу «Consciousness and the Ontology of Properties» (2018) под редакцией Mihretu P. Guta. Если кто владеет информацией, помогите, пожалуйста.
👍5👏2❤1
29. Бог и PoV
Думал, напишу постик и оставлю вас на выходные. Потому что я прыгнул в Сапсан и уехал в Питер до понедельника.
Но четыре часа со сборником "Орля" Ги де Мопассана это не только очень здорово само по себе, но и в смысле индукции мышления хорошо.
Бог всеведущ.
Он должен знать каково это переживать от первого лица то же, что переживаю я.
Перспектива от первого лица приватна или суперприватна по определению. Даже если Бог может иметь тот же "кадр сознания" или "план сознания", что есть у меня, это будет точно такая же перспектива, что есть у меня, но не та же.
"Я не допускаю, что Бог может создать две горы рядом, но не создать долину между ними", Питер ван Инваген.
Ergo, наше феноменальное сознание - хороший кандидат на то, чтобы быть тем самым пространством свободы, которое есть у людей согласно Писанию. И оно на 100% совместимо со всеведением Бога.
Думал, напишу постик и оставлю вас на выходные. Потому что я прыгнул в Сапсан и уехал в Питер до понедельника.
Но четыре часа со сборником "Орля" Ги де Мопассана это не только очень здорово само по себе, но и в смысле индукции мышления хорошо.
Бог всеведущ.
Он должен знать каково это переживать от первого лица то же, что переживаю я.
Перспектива от первого лица приватна или суперприватна по определению. Даже если Бог может иметь тот же "кадр сознания" или "план сознания", что есть у меня, это будет точно такая же перспектива, что есть у меня, но не та же.
"Я не допускаю, что Бог может создать две горы рядом, но не создать долину между ними", Питер ван Инваген.
Ergo, наше феноменальное сознание - хороший кандидат на то, чтобы быть тем самым пространством свободы, которое есть у людей согласно Писанию. И оно на 100% совместимо со всеведением Бога.
👍3👏2❤1😱1
30. Твой убийца крепко спит, но ты его найдёшь, зомби
Феноменальный зомби — существо физически и функционально идентичное человеку, но лишённое опыта от первого лица, сиречь феноменального опыта.
Если такой зомби представим, то он возможен, если возможен, то наличие феноменального опыта у людей логически не зависит от их физической и функциональной организации.
Одно из возражений против представимости феноменальных зомби состоит в том, что мы пока что не открыли какого-то значимого отношения в физической организации человеческого организма, которое намертво связывает оную и наличие феноменального опыта.
Например, мы выключаем феноменальный опыт, и у зомбиотваливается жопа исчезает способность говорить.
По этой причине, на мой взгляд, сторонники представимости зомби давно должны сдать физическую идентичность организма зомби человеческому организму.
Берусь утверждать, что настаивать сейчас на возможности такого феноменального зомби — это безумие.
Однако! Как можно отрицать возможность функционально идентичной человеческому организму системы лишённой феноменального опыта? Как мне кажется отрицать её совершенно нельзя.
Вот и остаётся только отрицать существование самого феноменального опыта, имея его прямо перед собой ежемоментно.
P.S. Я всё ещё против аргумента представимости, потому что думаю будто бы он необходимым образом влечёт эпифеноменализм. Я против, но как именно я против — пока не могу сказать.
Феноменальный зомби — существо физически и функционально идентичное человеку, но лишённое опыта от первого лица, сиречь феноменального опыта.
Если такой зомби представим, то он возможен, если возможен, то наличие феноменального опыта у людей логически не зависит от их физической и функциональной организации.
Одно из возражений против представимости феноменальных зомби состоит в том, что мы пока что не открыли какого-то значимого отношения в физической организации человеческого организма, которое намертво связывает оную и наличие феноменального опыта.
Например, мы выключаем феноменальный опыт, и у зомби
По этой причине, на мой взгляд, сторонники представимости зомби давно должны сдать физическую идентичность организма зомби человеческому организму.
Берусь утверждать, что настаивать сейчас на возможности такого феноменального зомби — это безумие.
Однако! Как можно отрицать возможность функционально идентичной человеческому организму системы лишённой феноменального опыта? Как мне кажется отрицать её совершенно нельзя.
Вот и остаётся только отрицать существование самого феноменального опыта, имея его прямо перед собой ежемоментно.
P.S. Я всё ещё против аргумента представимости, потому что думаю будто бы он необходимым образом влечёт эпифеноменализм. Я против, но как именно я против — пока не могу сказать.
👍4🔥3❤1
31. Юстус Баклер и возможность феноменологических суждений
В этом сообщении философский процесс вовлекает две малые фигуры в философии (сама возможность повесить такой ярлык весьма противоречива, однако это позволено сделать контекстом секции конференции для которой был подготовлен этот текст), две сверхмалые, а также одну крайне крупную фигуру, а возможно даже и самую крупную в XX веке.
1) Юстус Баклер (1914 — 1991) получил становление как философ в Колумбийском университете, уже со студенческой скамьи связав себя с прагматизмом. Его докторская диссертация была посвящена месту эмпиризма в философии Ч. С. Пирса, а его руководителем был Дж. Г. Рэндалл (1899 — 1980), бывший учеником Дж. Дьюи.
Главная работа Баклера «Метафизика естественных композиций» (1966), в которой он предложил две ключевых концепции: онтологической справедливости и порядковой метафизики. Во-первых, всё что существует должно быть признано существующим на равных правах, онтология не может быть иерархичность. Во-вторых, чтобы разрешить противоречие с тем, что онтология кажется иерархичной, Баклер ввёл понятие порядка сложности. Всё, что существует является композицией других существующих элементов. Однако сама по себе большая сложность не делает одну композицию существующей отличным способом от другой композиции способом [3]. При этом Баклер строго придерживается одного из краеугольных оснований прагматизма — натурализма. Прагматический натурализм формулируется как тезис, что всё, что существует существует естественным образом или же иначе — всё в мире является природной вещью [7]. Таким образом, личность и наука всегда имеют дело с композицией или набором композиций, но никогда с «универсумом вообще». Эта метафизическая программа может поспособствовать редуктивной науке — нас никогда не удивит открытие более фундаментальных частиц, полей или взаимодействий, ибо мы и так знаем, что всё — композиция. Однако также полезна она и для холистических объяснений. Мы знаем, что, например, футбольный матч это естественная композиция и можем изучать его сам по себе, как таковой.
Это приводит к представлению о «личной онтологии», намеченной в более ранней работе «Понятие метода» (1961). Если сложность каждого произвольного участка онтологии не определена, но сам участок является естественной вещью, то каждого человека окружает «личная онтология». Личная онтология — это композиция из пережитого субъектом опыта, структурировавшего его представление о мире [2]. Для того, чтобы каким-то образом подвергнуть анализу одновременно воздействия на личную онтологию и способы её формирования, Баклер вводит понятие «суждения». Впервые оно появляется в работе «На пути к общей теории человеческих суждений» (1951) как способ объяснения возможности взаимодействия человека с миром [5], а подробно разрабатывается в книге «Природа и суждения» (1955) уже в перспективе будущей теории естественных композиций [4].
Баклер использует слово «judgement», которое является настолько же странным по отношению к тому, что он хочет сказать как и слово «суждение». Суждение — это общее понятие для всех возможных способов воздействия человека на мир и для организации ситуации получения опыта. Таким образом суждение охватывает всё возможное, что может быть сделано субъектом от танца до доказательства математической теоремы [6]. Ваша жизнь — это серия суждений по отношению к вашей личной онтологии, а ваша личная онтология — результат всех предыдущих суждений. Если некто задыхается при ходьбе от того, что всю жизнь курил, то он может понимать как его суждения создали для него такую «онтологическую ситуацию».
Баклер выделяет три группы суждений [6]:
1. Ассертивные суждения. Это суждения, которые описывают или подвергают ревизии мир (общую онтологию). Занятие наукой, математические доказательства, просто описание того, что субъект видит или чувствует.
2. Активные суждения. Всё что непосредственно воздействует на личную онтологию. От занятия спортом до перформативных высказываний.
В этом сообщении философский процесс вовлекает две малые фигуры в философии (сама возможность повесить такой ярлык весьма противоречива, однако это позволено сделать контекстом секции конференции для которой был подготовлен этот текст), две сверхмалые, а также одну крайне крупную фигуру, а возможно даже и самую крупную в XX веке.
1) Юстус Баклер (1914 — 1991) получил становление как философ в Колумбийском университете, уже со студенческой скамьи связав себя с прагматизмом. Его докторская диссертация была посвящена месту эмпиризма в философии Ч. С. Пирса, а его руководителем был Дж. Г. Рэндалл (1899 — 1980), бывший учеником Дж. Дьюи.
Главная работа Баклера «Метафизика естественных композиций» (1966), в которой он предложил две ключевых концепции: онтологической справедливости и порядковой метафизики. Во-первых, всё что существует должно быть признано существующим на равных правах, онтология не может быть иерархичность. Во-вторых, чтобы разрешить противоречие с тем, что онтология кажется иерархичной, Баклер ввёл понятие порядка сложности. Всё, что существует является композицией других существующих элементов. Однако сама по себе большая сложность не делает одну композицию существующей отличным способом от другой композиции способом [3]. При этом Баклер строго придерживается одного из краеугольных оснований прагматизма — натурализма. Прагматический натурализм формулируется как тезис, что всё, что существует существует естественным образом или же иначе — всё в мире является природной вещью [7]. Таким образом, личность и наука всегда имеют дело с композицией или набором композиций, но никогда с «универсумом вообще». Эта метафизическая программа может поспособствовать редуктивной науке — нас никогда не удивит открытие более фундаментальных частиц, полей или взаимодействий, ибо мы и так знаем, что всё — композиция. Однако также полезна она и для холистических объяснений. Мы знаем, что, например, футбольный матч это естественная композиция и можем изучать его сам по себе, как таковой.
Это приводит к представлению о «личной онтологии», намеченной в более ранней работе «Понятие метода» (1961). Если сложность каждого произвольного участка онтологии не определена, но сам участок является естественной вещью, то каждого человека окружает «личная онтология». Личная онтология — это композиция из пережитого субъектом опыта, структурировавшего его представление о мире [2]. Для того, чтобы каким-то образом подвергнуть анализу одновременно воздействия на личную онтологию и способы её формирования, Баклер вводит понятие «суждения». Впервые оно появляется в работе «На пути к общей теории человеческих суждений» (1951) как способ объяснения возможности взаимодействия человека с миром [5], а подробно разрабатывается в книге «Природа и суждения» (1955) уже в перспективе будущей теории естественных композиций [4].
Баклер использует слово «judgement», которое является настолько же странным по отношению к тому, что он хочет сказать как и слово «суждение». Суждение — это общее понятие для всех возможных способов воздействия человека на мир и для организации ситуации получения опыта. Таким образом суждение охватывает всё возможное, что может быть сделано субъектом от танца до доказательства математической теоремы [6]. Ваша жизнь — это серия суждений по отношению к вашей личной онтологии, а ваша личная онтология — результат всех предыдущих суждений. Если некто задыхается при ходьбе от того, что всю жизнь курил, то он может понимать как его суждения создали для него такую «онтологическую ситуацию».
Баклер выделяет три группы суждений [6]:
1. Ассертивные суждения. Это суждения, которые описывают или подвергают ревизии мир (общую онтологию). Занятие наукой, математические доказательства, просто описание того, что субъект видит или чувствует.
2. Активные суждения. Всё что непосредственно воздействует на личную онтологию. От занятия спортом до перформативных высказываний.
👍3❤2🔥1