YouTube в России будет полностью ограничен в течение 6–12 месяцев. Это связано с тем, что он по-прежнему продолжает игнорировать действующее российское законодательство. Все, кто пользуется этой площадкой для продвижения собственного контента, должны максимально быстро переходить на аналоги.

Трагедия в Одинцовской школе показывает, как всевозможные запреты и ужесточения - просто не работают. Как и в случае с другими «колумбайнами», как и в случае с Крокусом, в момент когда убийца действует, никакой охраны рядом нет, никакие рамки металлоискателей, коими так нашпигованы все учреждения – не помогают. Эту уже не первая, и не вторая, а 45 трагедия за минувшие 10 лет. И каждый раз после них, мы лишний раз что-то ужесточаем, что никак не помогает решить проблемы.

Второе – политика. Школьник рассылал другим детям некий манифест под названием «Мой гнев», где нападавший выступает против евреев, мусульман и либералов. Это яркий продукт эпохи, который показывает, как именно выглядит политизация неокрепших умов, где сначала в статус хита возводится песня прославляющая национальность, а потом убийца спрашивает жертву, какая национальность у него.

Третье – заброшенность детей. Вроде бы государство уже обступило школы и детсады, уроки о важном, патриотические линейки и марши. О разговорах на кухне или в раздевалке, тут же сообщают кому надо. При этом, подросток публикующий нацистские манифесты и анонсирующий убийства, не привлек ничьего внимания. Собственно, аналогичный случай происходил и ранее, когда перед колумбайном ученик писал о своем намерении устроить стрельбу в соцсетях, но на его сообщения никто не реагировал. Тем не менее, растущая тревожность в обществе, атомизация, давление со стороны взрослых и т.д. часто доводят до подобного финала. Так что государству следует больше уделять внимание не только патриотическому воспитанию, но и хотя бы душевному здоровью своих детей. Не говоря о том, что ставшая модной пропаганда оружия и насилия, все-таки должна иметь определенные ограничения.

Законопроект сделает незаконным «использование VPN-соединений для доступа к медиаконтенту, который был бы недоступен в Дании, или для обхода блокировки нелегальных веб-сайтов», при этом его применение начнется 1 июля 2026 года. Нарушителям грозят штрафы, хотя правительство не уточнило, каким образом будут применяться эти ограничения.

Основанием власти назвали политическую позицию спортсмена, заявив, что Усик «сторонник нацистской идеологии». «Он неоднократно осуждал СВО и организовывал сборы средств на нужды ВСУ», — сказал глава крымского парламента Владимир Константинов.

Также на полуострове изъяли собственность 84 физических и юридических лиц, «сотрудничающих с Киевом и при этом зарабатывающих в Крыму». В частности, под национализацию попало имущество украинского политика Игоря Франчука — ООО «Лиласте» и ООО «Крымская школа "Тескао"». Среди национализированных активов также указаны ООО «Таврида-Плаза», ПАО «Шахта имени А.Ф. Засядько», ООО «Элеватор Октябрьское».

Идеологический фон СВО создал атмосферу для радикализации. Как государство через СМИ говорит о врагах и угрозах, создавая базу для экстремизма. Как контроль за детским досугом отсутствует, а интернет полон контента, который радикализирует подростков. Но есть еще одна сторона этой медали – та, которая касается базовой системы воспитания.

Потому что даже если убрать идеологическую составляющую, даже если закрыть все экстремистские пабликы и запретить все платформы – проблема останется. Потому что система воспитания в стране попросту не существует. Дети – это не приоритет государства. Они материал для политических целей, но никто не отвечает за их развитие и безопасность.
Школа давно перестала быть местом социализации. Это учреждение, которое хранит детей с девяти до трех и ничего больше. Психологи либо отсутствуют, либо некомпетентны. Учителя перегружены и сами озлоблены. Родители агрессивны – достаточно посмотреть в школьные чаты, чтобы увидеть, какой язык используют взрослые люди. Они передают свою озлобленность детям.

При этом растет безотцовщина. Мужчины либо на СВО, либо работают, либо пьют. Детям не хватает опоры. Им никто не объясняет, зачем они здесь, кем они могут быть, что их ждет. Вместо этого они видят только озлобленных взрослых, которые заняты своими делами и которым дети мешают. Государство не предлагает никакой альтернативной идеи – ни морали, ни веры, ни просто смысла.

После каждой трагедии чиновники реагируют одинаково: объявляют блокировки. Роблокс, Дискорд – всё это запрещают под предлогом защиты молодежи. Но блокировки никогда не решали проблемы. Это театр для галереи, способ показать активность и ответственность. На самом деле чиновники решают свои задачи – демонстрируют силу, оправдывают ужесточение контроля интернета, отвлекают от реальных проблем.

Трагедии в школах – это не просто криминальные инциденты. Это зеркало состояния общества. Когда дети растут без опоры, без идеи, без надежды на будущее – они становятся уязвимы для радикализации и агрессии. Взрослые должны нести ответственность за то, какой мир они создают для своих детей.

Реакция на события в Одинцовском районе не оставляет сомнений — она в очередной раз станет поиском стрелочников и общими фразами крайне туманного содержания. В этот раз в силу того, что нападение было произведено с помощью холодного оружия, сделать акцент на запрете оружия огнестрельного вряд ли удастся, но нет сомнений — общее направление будет тщательно уходить от реальных системных причин, так как они лежал далеко за пределами этой школы.

Культ насилия — оборотная и неотъемлемая часть тотальной апатии общества, которую власть воспринимает за «стабильность». Ключевой критерий лояльности — молчание, любые попытки озвучивать проблемы — экстремизм. Однако держать наглухо закрытым пространство нельзя, поэтому есть ряд тем, на которые буквально закрывают глаза. Тем, которые в нормальном обществе находятся за гранью допустимого, но в конкретных условиях перестают казаться «не-нормой». Это ксенофобия, культ силы, ненависть к «врагам», список которых может быть крайне широким.

Когда депутат Госдумы прямо призывает убить (физически) двадцать процентов населения, не согласных с линией президента, и остается депутатом, когда руководитель одного из крупнейших информационных агентство призывает взорвать ядерное устройство над нашей территорией просто для того, чтобы продемонстрировать степень решимости неким абстрактным врагам (если они так с собой, представляете, что они сделают с нами?), когда тема применения оружия массового поражения становится не просто допустимой, а буквально «нормой», причем из уст очень высоких должностных лиц и ведущих федеральных каналов буквально по любому незначительному поводу — нелепо полагать, что метастазы насилия не будут проникать во все поры общества и оно «нормализуется» в общественном сознании.

Уже поэтому системная оценка случившегося в Одинцово выглядит, мягко говоря, не очень реалистичной — в таком случае придется делать выводы и в отношении всей проводимой политики, что является чистой воды фантастикой.

Поэтому на трагедии сделают пиар депутаты, ее заболтают, кого-то накажут, на чём примерно через неделю всё забудут. До следующего раза.

Безусловно, в каждом конкретном случае всегда есть очень конкретные причины и поводы, которые «сорвали резьбу» у конкретного преступника, однако объективная часть происходящего с каждым разом проступает всё более явственно.

«Была какая-то, скажем вскользь, фраза со стороны армянского следствия о том, что если родственники не запросят тело, то есть ответа от России не будет, они будут обязаны по закону похоронить ее, как это должно быть по процедуре, как бесхозное», — рассказал он.

Правоохранительные органы Армении не могут выдать тело Айшат правозащитникам или знакомым, поскольку в деле не установлены потерпевшие, кроме неё самой. Власти Армении направляли запрос на передачу тела родственникам Айшат, но они не ответили на него.

«Вероятно, муж и отец Баймурадовой не собираются хоронить её», — сказали правозащитники.

По данным «СК SOS», мать Баймурадовой, с которой её разлучили в детстве, также не может забрать тело.

20 октября беженка из Чечни Айшат Баймурадова была найдена мертвой в Ереване. Правозащитники считают, что в отношении неё совершили «убийство чести». Ранее СМИ со ссылкой на источники сообщали, что Баймурадову могли отравить.

В Петербурге 15 декабря 15-летний ученик ножом ранил свою учительницу по математике в спину. Ей оказали первую помощь и госпитализировали. По словам очевидцев, охрана не досматривала входящих, даже при срабатывании металлодетектора.

«С учетом личности продавца, у покупателя было особое доверие к сделке».