— Сейчас машину везут в салон в Москву. Но вообще она приехала из Америки. Мы занимаемся перевозками автомобилей со всей Европы, Китая, Японии и так далее. Это самая дорогая Tesla, дороже Tesla нет. Она 70 миллионов стоит. Везде её снимают на видео. Lamborghini так не снимают, как Tesla, — сказал перевозчик.

«Даже не знаю что теперь делать», — прокомментировал он.

Террористы «пережили генетическую мутацию», отказались от насилия и приняли дипломатическую позицию. Сирийский народ уже не поддерживал армию Сирии в борьбе с террористами, как раньше.
У сирийской армии не было мотивации бороться с террористами.
Но главное изменение произошло с самим Башаром Асадом. Высший лидер Сейед Али Хаменеи 10 июня 2024 года на последней встрече с Асадом сделал ему важное и основательное предупреждение. Все предупреждения Ирана в адрес Асада остались неуслышанными.
Этот процесс продолжался вплоть до последних часов свержения Асада. Присутствие иранских официальных лиц на самом высоком уровне для переговоров с Асадом демонстрировало решимость Ирана укрепить Дамаск. Однако Асад, доверившись обещаниям других арабских стран и Запада, совершил стратегическую и смертельную для себя ошибку.
Узнав об этом, Иран решил не вмешиваться, хотя до последнего пытался убедить Асада. Но он слишком поздно понял, что обещания его врагов оказались пустыми.

У нас есть отечественная промышленность, которая производит достаточно качественные современные самолеты - это МС-21, Sukhoi Superjet. У нас есть уже возможности производить самолеты самим. Другое дело, мы даже сейчас в этих условиях уходим за 100 миллионов перевозок, если россияне готовы летать больше, если есть такой спрос, а он есть, ну конечно, мы можем покупать, если промышленность наша не успевает сделать, — сказал Савельев в интервью журналисту ВГТРК Павлу Зарубину.

Политическим хаосом охвачена Южная Корея – четвертая страна по размеру экономики в Азии и двенадцатая в мире. По состоянию на сегодняшний день трудно даже отчетливо сказать, кому там принадлежит верховная исполнительная власть.

Президент Юн Сок Ёль накануне избежал импичмента – оппозиции при голосовании в парламенте по этой резолюции не хватило пяти голосов. Однако его собственный премьер-министр и глава правящей партии «Гражданская сила» заявили, что глава государства после провалившейся попытки ввести военное положение по собственной воле отказывается от своих полномочий, в том числе во внешней политике.

Они прозрачно намекнули, тем самым, что будут руководить Южной Кореей в процессе «скорого и организованного», как было сказано, ухода президента от власти. Сколько этот период будет продолжаться, как будет оформляться отставка президента и состоится ли она вообще – ничего не понятно. Тем временем, кстати, Юн Сок Ёль сам принял сегодня отставку своего министра внутренних дел – получается, что он, все же, исполняет свои обязанности хоть в чем-то?

При этом прокуратура уже начала расследование в отношении президента по делу о мятеже и измене. Сегодня был арестован министр обороны – он играл ключевую роль в неудачной попытке введения военного положения, именно он направил спецназ к парламенту, чтобы не допускать туда депутатов.

Оппозиция и ее главная сила, Демократическая партия, невероятно бушуют, обвиняют премьера и главу правящей партии в попрании конституции, в незаконном захвате властных полномочий, но пока ничего поделать не могут. Ходят разговоры о том, что на следующей неделе может быть предпринята еще одна попытка провести в парламенте голосование по импичменту президента. Оно для этого на сторону оппозиции нужно перетянуть минимум пятерых депутатов от правящей партии. Получится ли это – непонятно.

Ну, а правящая партия всеми силами настроена тянуть время – любые досрочные выборы президента явно приведут к власти крайне радикально настроенного лидера оппозиционной Демократической партии Ли Чжэ Мёна, который в числе прочего, кстати, выступает за диалог с КНДР. Он далеко опережает по популярности в Южной Корее всех других политиков, а на предыдущих президентских выборах отстал от Юн Сок Ёля всего на 0,73% голосов.

«После перемирия 2020 года, по которому боевики эвакуировались в зону Идлиба, а Асад почивал на лаврах, он считал, что схватил Бога за бороду. Политических реформ не было, экономического улучшения в стране не было. Армия не усиливалась, не готовилась. Он считал, что раз Россия и Иран спасли, значит, дальше все будет хорошо, можно особо не напрягаться, — говорит эксперт. — А его противники в лице, в первую очередь, разумеется, „Хайят Тахрир аш-Шам“ [признана в России террористической и запрещена], за четыре года в Идлибе де-факто стали властью и армией. Понятно, что под турецкой крышей».

По его словам, сейчас невозможно прогнозировать, какое будущее ждет Сирию, так как обстановка постоянно меняется, и в Сирии много различных фракций, продолжающих боевые действия.

«Мы видим на местности некоторые попытки как минимум со стороны Абу Мохаммеда аль-Джулани (главы повстанцев) представить, как минимум для Запада, некий парадный, возможно, рекламный портрет, что он якобы уже более респектабельный, более умеренный. Снял тюрбан, надел рубашку, дал интервью CNN, провозглашая, что сейчас будет Сирия для всех, и не планируется жесткий исламистский режим», — говорит эксперт.

Если новая сирийская власть попросит Россию вывести свой военный контингент из страны — это будет большой потерей для международных позиций Москвы, комментирует Гендельман.

«Это потеря военного и политического плацдарма на Средиземном море, на Ближнем Востоке. А Россия весьма гордилась этим достижением. Кроме того, авиабаза Хмеймим была основным каналом военной логистики для российской экспансии в Африке. Сейчас это все теряется. Россияне еще не ушли, но как минимум они уже в боеготовности, если поступит приказ оттуда эвакуироваться», — говорит он.