Кризис развитого общества: стевия закончилась, и утренний кофе пришлось пить с сахаром.
Почему мы ненавидим правила? Особенно если их придумали «они»
Политика — штука такая, кто прав, а кто виноват, уже не важно, главное, кто «свои», а кто «чужие». Вот представьте: вам предлагают выполнить какое-то правило. Простое, понятное, даже логичное. Но вот загвоздка — это правило придумал кто-то с противоположного берега ваших политических взглядов. Ну, например, если вы топите за одного известного оранжевого политика, а правило придумал ярый сторонник его голубого оппонента. Как думаете, захочется ли вам его соблюдать?
Нет, не захочется. И это не догадки, а результат поведенческих экспериментов, которые провели экономисты. Они взяли почти 1300 человек, поддерживающих либо Трампа, либо Байдена, и проверили, как они реагируют на одинаковые правила в разных ситуациях. Единственное различие — кто эти правила ввел: «свои» или «чужие».
Итог: если правило ввел политический оппонент, люди готовы его нарушить. Причем не из-за содержания самого правила (оно могло быть хоть про раздачу денег другим людям, хоть про выбор между быстрым и долгосрочным вознаграждением), а просто потому, что оно от чужаков. В среднем, такие правила отвергали на 15% чаще, чем те, что ввели «свои».
Откуда это берется?
Люди склонны видеть злые умыслы там, где действуют «чужие». Исследование показало, что участники считали, что оппоненты:
▫️Хотели им навредить,
▫️Наслаждались своей властью,
▫️Абсолютно не заботились об их благополучии.
И наоборот: когда правило исходило от «своих», таких мыслей почти не возникало. Более того, даже если правило неудобное, его легче принять, если ты веришь, что это сделали не со зла.
Что с этим делать?
Экономисты сделали интересный вывод. Дело не в том, чтобы пытаться всех убедить в «правильности» ваших правил. Это мало работает. Логика и факты здесь бессильны, если они исходят от политического оппонента — их воспринимают как атаку на «своих».
Зато что может сработать — это акцент на общем. Например, попытка напомнить, что в конце концов все мы живем в одной стране, дышим одним воздухом и переживаем за будущее своих детей. Когда люди чувствуют себя частью одного целого, они легче принимают даже неудобные ограничения.
Политика — штука такая, кто прав, а кто виноват, уже не важно, главное, кто «свои», а кто «чужие». Вот представьте: вам предлагают выполнить какое-то правило. Простое, понятное, даже логичное. Но вот загвоздка — это правило придумал кто-то с противоположного берега ваших политических взглядов. Ну, например, если вы топите за одного известного оранжевого политика, а правило придумал ярый сторонник его голубого оппонента. Как думаете, захочется ли вам его соблюдать?
Нет, не захочется. И это не догадки, а результат поведенческих экспериментов, которые провели экономисты. Они взяли почти 1300 человек, поддерживающих либо Трампа, либо Байдена, и проверили, как они реагируют на одинаковые правила в разных ситуациях. Единственное различие — кто эти правила ввел: «свои» или «чужие».
Итог: если правило ввел политический оппонент, люди готовы его нарушить. Причем не из-за содержания самого правила (оно могло быть хоть про раздачу денег другим людям, хоть про выбор между быстрым и долгосрочным вознаграждением), а просто потому, что оно от чужаков. В среднем, такие правила отвергали на 15% чаще, чем те, что ввели «свои».
Откуда это берется?
Люди склонны видеть злые умыслы там, где действуют «чужие». Исследование показало, что участники считали, что оппоненты:
▫️Хотели им навредить,
▫️Наслаждались своей властью,
▫️Абсолютно не заботились об их благополучии.
И наоборот: когда правило исходило от «своих», таких мыслей почти не возникало. Более того, даже если правило неудобное, его легче принять, если ты веришь, что это сделали не со зла.
Что с этим делать?
Экономисты сделали интересный вывод. Дело не в том, чтобы пытаться всех убедить в «правильности» ваших правил. Это мало работает. Логика и факты здесь бессильны, если они исходят от политического оппонента — их воспринимают как атаку на «своих».
Зато что может сработать — это акцент на общем. Например, попытка напомнить, что в конце концов все мы живем в одной стране, дышим одним воздухом и переживаем за будущее своих детей. Когда люди чувствуют себя частью одного целого, они легче принимают даже неудобные ограничения.
Открыл мемуары бывшего председателя ФРС США Пола Волкера «Держать курс: В поисках надежных денег и хорошего правительства» (Keeping at It: The Quest for Sound Money and Good Government), а там сразу — забавный анекдот про старого мудрого попугая:
Много лет назад мне рассказали историю, которая каким-то образом кажется уместной для этих мемуаров. Это история об одиноком старике. Его жена умерла, дети разъехались, бизнес закрылся. Томясь в одиночестве, он решил купить попугая. Отправился в местный зоомагазин, указал пальцем на первого попугая, которого увидел, и спросил цену.
Продавец ответил:
— Это замечательный попугай, и стоит он 5000 долларов.
— Как один попугай может стоить 5000 долларов?
— Ну, его родной язык — английский, но он также говорит по-французски, по-немецки, по-итальянски и по-испански — на всех важных языках Европейского Союза.
— Я старый, я уже не работаю, и мне плевать на Европейский Союз. Дайте мне вон того молодого.
— Хорошо, но он стоит 10 000 долларов.
— Как он может стоить 10 000 долларов? Что в нем такого особенного?
— Он молодой, но учится. Он уже знает мандаринский, кантонский, японский и сейчас осваивает корейский. Он просто идеальный попугай для двадцать первого века.
— Послушайте, мне недолго осталось жить в двадцать первом веке. А как насчет того старого, который в углу с осыпающимися перьями и мутными глазами? Вот он мне подходит. Я его возьму.
— Я понимаю, но он стоит 25 000 долларов.
— Как этот облезлый старик может стоить 25 000 долларов?
— Мы и сами не можем этого понять. Всё, что нам известно, — другие попугаи называют его Господин Председатель.
Оказывается, эффекты прайминга, подробно описанные Нобелевским лауреатом по экономике Даниэлем Канеманом в книге Thinking, Fast and Slow (Думай медленно… решай быстро), не смогли пройти проверку воспроизводимости. Исследования, которые ранее демонстрировали влияние подсознательных установок на поведение, включая «эффект леди Макбет» или замедленную походку после прайминга «старческими» словами, не подтвердились в более поздних экспериментах. Современные работы с более строгими методологиями и большими выборками показали, что эти эффекты могли быть результатом статистических отклонений или недостатков дизайна исходных экспериментов.
Об этом пишет Стюарт Ричи в книге "Наукообразная чушь. Разоблачение мошенничества, предвзятости, недобросовестности и хайпа в науке".
Об этом пишет Стюарт Ричи в книге "Наукообразная чушь. Разоблачение мошенничества, предвзятости, недобросовестности и хайпа в науке".
Издательство Оксфордского университета объявило выражение «brain rot» («гниение мозга») словом 2024 года. Этот термин описывает предполагаемое ухудшение психического или интеллектуального состояния человека вследствие чрезмерного потребления тривиального или несложного онлайн-контента, особенно в социальных сетях.
В 2024 году частота использования выражения «brain rot» возросла на 230% по сравнению с предыдущим годом. Первое зафиксированное употребление этого термина относится к 1854 году, когда Генри Дэвид Торо использовал его в своей книге «Уолден».
Президент Oxford Languages Каспер Гратволь отметил, что «brain rot» отражает одну из предполагаемых опасностей виртуальной жизни и то, как мы проводим свое свободное время. Он также подчеркнул, что поколение Z и поколение Альфа активно используют этот термин, демонстрируя осознание влияния цифрового контента на их когнитивные способности.
В число других претендентов на звание слова года вошли: «demure» (сдержанный), «dynamic pricing» (динамическое ценообразование), «lore» (знания, передаваемые из поколения в поколение), «romantasy» (жанр, сочетающий романтику и фэнтези) и «slop» (низкокачественный контент, часто созданный с помощью искусственного интеллекта).
Словом 2023 года по версии Оксфордского словаря стало «rizz», обозначающее харизму или способность привлекать внимание.
В 2024 году частота использования выражения «brain rot» возросла на 230% по сравнению с предыдущим годом. Первое зафиксированное употребление этого термина относится к 1854 году, когда Генри Дэвид Торо использовал его в своей книге «Уолден».
Президент Oxford Languages Каспер Гратволь отметил, что «brain rot» отражает одну из предполагаемых опасностей виртуальной жизни и то, как мы проводим свое свободное время. Он также подчеркнул, что поколение Z и поколение Альфа активно используют этот термин, демонстрируя осознание влияния цифрового контента на их когнитивные способности.
В число других претендентов на звание слова года вошли: «demure» (сдержанный), «dynamic pricing» (динамическое ценообразование), «lore» (знания, передаваемые из поколения в поколение), «romantasy» (жанр, сочетающий романтику и фэнтези) и «slop» (низкокачественный контент, часто созданный с помощью искусственного интеллекта).
Словом 2023 года по версии Оксфордского словаря стало «rizz», обозначающее харизму или способность привлекать внимание.
Лучшая шутка на тему помилования Хантера: На День Благодарения Джо Байден помиловал сразу двух индюков.
Forwarded from Politeconomics
Джастин Трюдо приехал к Трампу на его курорт Мар-а-Лаго:
— Новые тарифы убьют канадскую экономику, — с тревогой говорит он.
Трамп, откинувшись в кресле и крутя в руках клюшку для гольфа:
— Что ж, может быть, Канада должна стать 51-м штатом, а вы можете стать его губернатором!
Трюдо, смущённо поправляя галстук:
— Дональд, но ведь канадцы любят кленовый сироп, бесплатную медицину и хоккей!
Трамп, ухмыляясь:
— Без проблем! Сироп оставим, медицину приватизируем, а в хоккей будет играть моя команда!
Трюдо, тяжело вздохнув:
— Пожалуй, нам всё-таки проще жить с тарифами…
Трамп, подмигивая:
— Ты ещё не видел, как я забиваю на льду, Джастин!
— Новые тарифы убьют канадскую экономику, — с тревогой говорит он.
Трамп, откинувшись в кресле и крутя в руках клюшку для гольфа:
— Что ж, может быть, Канада должна стать 51-м штатом, а вы можете стать его губернатором!
Трюдо, смущённо поправляя галстук:
— Дональд, но ведь канадцы любят кленовый сироп, бесплатную медицину и хоккей!
Трамп, ухмыляясь:
— Без проблем! Сироп оставим, медицину приватизируем, а в хоккей будет играть моя команда!
Трюдо, тяжело вздохнув:
— Пожалуй, нам всё-таки проще жить с тарифами…
Трамп, подмигивая:
— Ты ещё не видел, как я забиваю на льду, Джастин!
Forwarded from Russia e altre sciocchezze (Giovanni)
Sul rublo, sul suo calo e sulle possibili conseguenze, mio per Valigia Blu: ringrazio Khazbi Budunov per il commento sulle vicende economiche russe.
Valigia Blu
La caduta del rublo - Valigia Blu
Le sanzioni occidentali contro la Russia non hanno provocato un crollo immediato dell’economia, che ha registrato una crescita del PIL del 3,6% nel 2023. Tuttavia, il rublo è in forte svalutazione e l’inflazione, all’8,6%, pesa sui consumatori, riducendo…
Russia e altre sciocchezze
Sul rublo, sul suo calo e sulle possibili conseguenze, mio per Valigia Blu: ringrazio Khazbi Budunov per il commento sulle vicende economiche russe.
Мои комментарии итальянскому изданию по ситуации с валютным мини-кризисом в России. Спасибо Джованни Савино. Кстати, подпишитесь на его канал. Джованни до февраля 2022 г. преподавал в РАНХиГС.
Эксперимент Милгрэма (1961): обычные люди посылали смертельные удары током (на самом деле фейковые) другим, только потому что им велел человек в белом халате. 65% дошли до конца. Итог: подчинение авторитету часто сильнее совести. Страшно подумать, на что мы способны.
Forwarded from Victor Kolesnikov
Обожаю Милгрэма. Более того, чем ближе был испытуемый к "жертве", тем ниже было подчинение. Это о том, что когда люди сидят по новостям смотрят на войнушку, тогда частенько поддерживают любые решения властей
Позднепятничные размышления о микро- и макромире
В популярной науке физический мир часто условно делят на две сферы: микромир, где действуют законы квантовой механики, и макромир, подчиняющийся ньютоновской механике и общей теории относительности. Однако в действительности реальность едина: от мельчайших элементарных частиц до масштабных структур Вселенной всё по своей природе квантово. Проблема лишь в том, что мы пока не понимаем, как именно осуществляется переход от микро- к макроуровню.
Современные исследования, особенно в области квантовых компьютеров, демонстрируют, что принципы квантовой механики применимы не только к малым системам, но и к относительно крупным объектам.
Это натолкнуло меня на мысль об аналогичной проблеме в экономической науке: как микроповедение переходит в макроповедение. Возможно, с появлением мощных квантовых вычислительных систем удастся создать макроэкономику с подлинно микроэкономическими основаниями.
В популярной науке физический мир часто условно делят на две сферы: микромир, где действуют законы квантовой механики, и макромир, подчиняющийся ньютоновской механике и общей теории относительности. Однако в действительности реальность едина: от мельчайших элементарных частиц до масштабных структур Вселенной всё по своей природе квантово. Проблема лишь в том, что мы пока не понимаем, как именно осуществляется переход от микро- к макроуровню.
Современные исследования, особенно в области квантовых компьютеров, демонстрируют, что принципы квантовой механики применимы не только к малым системам, но и к относительно крупным объектам.
Это натолкнуло меня на мысль об аналогичной проблеме в экономической науке: как микроповедение переходит в макроповедение. Возможно, с появлением мощных квантовых вычислительных систем удастся создать макроэкономику с подлинно микроэкономическими основаниями.
Forwarded from Геннадий
Мне кажется экономика, как отдельная наука существует только благодаря тому, что мы не можем прогнозировать её. Если мы научится её моделировать достаточно точно, то это будет уже не экономическая, а техническая задача.
Сегодня прилетел в Москву и посетил лекцию российского космонавта Сергея Рязанского (https://xn--r1a.website/sergeyiss). Наконец-то узнал правду о том, кто просверлил отверстие в российском сегменте МКС😁
Отверстие в обшивке МКС, как выяснилось, стало результатом того, что наши рабочие неверно прочитали чертеж. Поняв свою ошибку, они решили не поднимать шум, а просто заклеили дырку эпоксидкой, надеясь на лучшее. Когда же, спустя время, у них спросили, почему они не сообщили о проблеме сразу, они ответили:
— Но ведь с другими проблем не было.
— Но ведь с другими проблем не было.