Дом Юбера де Живанши в Венеции: полосатая лаундж-зона и терраса с видом на Санта-Мария-делле-Салюте.

В Венеции, на Гранд-канале, сдаётся легендарный палаццо XVII века, который долгое время был резиденцией кутюрье Юбера де Живанши. Сегодня его интерьеры может арендовать любой желающий - за 950 евро в сутки.

Живанши прожил в этом доме 40 лет и превратил его в произведение искусства. В отличие от помпезных венецианских дворцов, его палаццо - это гимн элегантности, текстилю и свету.

Полосатая лаундж-зона является визитной карточкой дома. Диваны, кресла и пуфы в чёрно-белую полоску (фирменный паттерн Givenchy) задают ритм гостиной. Полосы не статичны: чередование вертикали и горизонтали на разных предметах создаёт динамичную, но при этом успокаивающую композицию. Это отсылка к творчеству художников, которых обожал Живанши.

Белая кухня в мансарде - контраст полосатой гостиной. Абсолютно белое пространство с нарочито простой мебелью (деревянные табуреты, открытые полки) и видом на крыши Венеции. Это минимализм, который не кричит, а шепчет о статусе владельца.

Текстиль, выбранный Одри Хепберн - главная гордость дома. Драпировки, подушки, покрывала… Всё это подбирала лично муза и друг Живанши. Ткани - плотный шёлк, хлопок, бархат. Все они имеют уникальную фактуру, которая «играет» с венецианским светом в разное время суток.

Терраса на крыше с панорамой на музей Пегги Гуггенхайм и купол Санта-Мария-делле-Салюте. Это идеальная точка для наблюдения за закатами над Гранд-каналом.

Палаццо стоит на набережной, прямо на Гранд-канале. Фасад выполнен в стиле барокко с характерными венецианскими стрельчатыми окнами. Внутри - высокие потолки с открытыми балками, лепнина XVIII века и старинный камин из каррарского мрамора.

В доме 5 спален, 5 ванных комнат, несколько гостиных, большая кухня и, конечно, та самая терраса.

В доме великого кутюрье, в самом сердце Венеции, каждая деталь, от полосатого дивана до вида из окна, создавалась десятилетиями и дышит историей.

Бретонский гигант: замок Фужер бьёт рекорды спустя 1000 лет.

Пока Париж борется с перегруженностью туристических центров, западная Франция тихо берёт своё крепостными стенами.

Château de Fougères официально признан самой большой средневековой крепостью в Европе (площадь более 2 гектаров). И теперь у него новый рекорд: более 150 000 посетителей в 2025 году.

Для сравнения: это сопоставимо с населением такого города, как Суздаль или Шартр. Но главное не цифры, а то, что стоит за ними.

Фужер - это не музейный «сухой» замок. Это живая фортификационная энциклопедия:
13 башен (включая знаменитую башню Мелюзину с перепадом высот).
Сухой ров, превращённый в каскад прудов. Уникальная для Европы двойная крепостная стена с готическими машикулями - редкий пример того, как нормандская и бретонская школы оборонного зодчества сливаются в одну систему.

Примечательно, что сама архитектура замка не изменилась. Изменилась оптика. Сыграла роль локальная кампания, запущенная ещё в 2017 году, которая звучит так:

«T’as pas vu Fougères, t’as rien vu»
(«Не видел Фужер - не видел ничего»)

Смелое, почти наглое заявление для провинциального городка в Бретани. Но спустя 8 лет плакаты превратились в реальный трафик.

150 тысяч туристов для города с населением ~20 000 человек - это колоссальная нагрузка на инфраструктуру, но и спасение местной летней экономики. Рестораны, гиды, мелкие отели - всё это держится на этом потоке.

Доходный дом Маркозова или как на Лиговке в Петербурге выросла «башня-шлем».

В 1912 году на тогда ещё окраинной Лиговской улице появился дом, который местные жители наверняка принимали за пришельца из другого измерения. На фоне двух-трёхэтажной периферийной застройки вдруг возник мощный шестиэтажный серый фасад с эркерами и невысокой шлемовидной башней .

Автор проекта - Евгений Иосифович Гонцкевич, архитектор, выпускник Института гражданских инженеров, владелец собственной строительной конторы «Е. Гонцкевич и К°» . Заказчики - братья Маркозовы: петербургский финансист Владимир (отставной ротмистр) и Дмитрий (полковник, живший в Москве).

Гонцкевич явно не хотел повторять соседей. Симметричные трёхоконные эркеры охватывают этажи со второго по шестой, а над ними мансарда, скрывающая седьмой жилой этаж, и та самая башня, напоминающая рыцарский шлем.

Фасад украшают керамические вставки малахитового цвета и изящные кованые балконные решётки. Контраст суровой серой массе здания.

Интересно, что этот дом оказался настолько выразительным, что повлиял на соседние постройки: архитектор Ван-дер-Гюхт повторил эркеры в доме рядом, а Фанталов в 1913 году возвёл на Лиговке ещё одну «шлемовидную башню».

Лиговка в начале XX века только начинала застраиваться многоэтажками. Дом Маркозова стал одним из первых «небоскрёбов» этого района. Своеобразной архитектурной декларацией того, что сюда приходит большой город.

Доходный дом Маркозова - это пример северного модерна, тяготеющего к монументальности и средневековым ассоциациям. Башня здесь - не просто декоративный элемент, а заявка на вертикаль, символ статуса и амбиций.

Гуляя по Лиговскому проспекту, поднимите голову у дома №63. Этот «шлем» помнит Петербург начала XX века и до сих пор смотрит на город с рыцарским спокойствием.

В Тбилиси готовятся реализовать амбициозный архитектурный проект - построить 70-этажную Trump Tower. Построен он будет вокруг главного архитектурного парадокса: башня будет, а денег Трампа в ней не будет.

70-этажный небоскрёб Trump Tower Tbilisi будет возведен на месте бывшего ипподрома.

Проект разрабатывает Gensler - одно из крупнейших архитектурных бюро США (их портфолио: аэропорт Лос-Анджелеса, башня Salesforce в Сан-Франциско).

Комплекс будет многофункциональным: элитные резиденции, премиальная торговля, рестораны и гостиничные сервисы. Расположение - с видом на Central Park Тбилиси.

Важный нюанс: архитектурные визуализации и конкретные стилистические решения пока не опубликованы. При этом критики указывают, что строительство потребует расчистки 80 000 м² лесного массива.

По данным «Коммерсантъ», Trump Organization не вложит в строительство ни одного доллара.

Стоимость строительства - примерно $100-120 млн, сроки - от 5 до 7 лет.

Если проект реализуют, небоскреб станет самым высоким зданием в Грузии, обогнав текущего рекордсмена комплекс Axis Towers на проспекте Чавчавадзе.

Саграда Фамилия достигла небес: 144 года спустя.

Свершилось. В Барселоне установили завершающий элемент на центральную башню собора Саграда Фамилия. Храм наконец достиг своей полной высоты.

144 года строительства!
Начали в 1882 году. И это, пожалуй, самый долгий архитектурный проект в современной истории, который при этом никогда не останавливался окончательно.

Гауди не был бы Гауди, если бы сделал обычную готику. В Саграда Фамилия он создал каменный лес: колонны ветвятся как деревья, своды имитируют кроны, почти полное отсутствие прямых линий.

Это не декоративный приём, а конструктивная логика. Ведь Гауди рассчитал нагрузку так, что храм держится на этой «растительной» геометрии сам.

Теперь Саграда Фамилия является самым высоким христианским храмом в мире. Предыдущий рекорд принадлежал Ульмскому собору в Германии (161,5 м). Гауди специально проектировал башни так, чтобы творение человека не превышало творение природы - высота главной башни уступает холму Монжуик.

Потрясающая Сагарада Фамилия и ее 144 года строительства. Это абсолютный рекорд долгостроя или просто «архитектура не терпит суеты»? И главное: считать ли храм теперь законченным или Гауди с его принципом «заказчик не торопится» всё ещё где-то усмехается?

Кстати, полное завершение всех работ (включая скульптуры и отделку) обещают к 2030-м годам, так что стройка продолжается.

Пока столичный рынок раскачивается после ставок, Петербург перешел в фазу активного роста. Вторичный рынок города вышел на новый уровень. И это уже не просто «отложенный спрос».

Цифры первого квартала 2026:
14,8 тыс. сделок с «вторичкой» (+11% к прошлому году).
Май дал +24% в городе и +39% в Ленобласти год к году - настоящий весенний взрыв.

Ипотека возвращается тоже.
Доля ипотечных сделок на вторичном рынке выросла с 15% до 31% за год. Покупатели перестали ждать «идеальной ставки» и начали действовать.

Цены не падают, а постоянно растут.
Средняя стоимость квадратного метра на вторичке - 272 тыс. руб. (+16% за год). Вопреки прогнозам, ликвидные квартиры уходят быстро и дорого.

Тем временем, предложение сжимается.
Объём выставленных квартир упал на 22% за год. Часть собственников ушла в аренду, создав дефицит и поддержав цены.

Что покупают? Квартиры в доходных домах начала XX века, «сталинках» с высокими потолками и даже «хрущёвках» в удачной локации. В цене не просто метры, а идентичность района, вид из окна и возможность сохранить исторический контекст.

Сейчас рынок продавца.
Если нашли хороший вариант, решение нужно принимать быстро. Но не на скорости: проверка юрчистоты, состояния инженерки и документов на перепланировки важнее эмоций.

Флоренция, июнь 2026: Ренессанс возвращается в палаццо.

Новое архитектурное открытие года - отель La Réserve, первый итальянский проект Michel Reybier Hospitality (той самой команды, что стоит за парижской, женевской и раматюэльской La Réserve).

Палаццо XV века на левом берегу Арно (Oltrarno), в двух шагах от Палаццо Питти и садов Боболи. Исторический квартал мастерских, антикваров и настоящей флорентийской жизни, а не просто туристический фасад.

Всего шесть апартаментов. Это сознательный отказ от «отеля» в привычном смысле. Вместо этого - ощущение частной резиденции: ты не гость, а временный хозяин палаццо.

Квадратные метры здесь не считают, считают века. Фрески, оригинальные терраццо, пропорции комнат XV века, высокие окна с видом на Арно. Реставрация, проходила по пути «бережного слоения»: новое не спорит со старым, а встраивается в него.

La Réserve не пытается быть ещё одним гламурным бутик-отелем. Это история про тактильность, тишину и подлинность. В эпоху массового туризма - почти архитектурная утопия.

Вслед за Парижем и Женевой, теперь и Флоренция. Но не центр толп, а левый берег, где время течёт иначе. Michel Reybier Hospitality выбрал не самую очевидную локацию, а самую аутентичную.

От избы до небоскрёба: как дерево снова стало «архитектурным бетоном».

Когда говорят «деревянный дом», воображение до сих пор рисует либо резную избу XIX века, либо скромную дачу «шесть соток». Между тем рынок перевернулся.

Дерево сейчас- это новый премиум, но не только.

Сегодня это: энергоэффективность (теплопроводность дерева ниже, чем у кирпича в 5–6 раз), заводская точность (миллиметровые допуски вместо «подгонки по месту»), сознательная эстетика без псевдорусского декора.

Цифры говорят громче фасадом. Так, по данным Совета Федерации РФ, объёмы ввода деревянных домов за 4 года (2021–2024) выросли с 10,7 до 17,1 млн м².

Доля деревянного домостроения в общем объёме жилья в 2024 году - 18%.
В сегменте ИЖС - уже 27%.

Это не «эко-тренд». Это структурный сдвиг.

Главным поворотным драйвером стали CLT-панели.

Технология Cross Laminated Timber (перекрёстно-клеёная древесина) - это то, что превратило дерево из материала для изб в конкурента железобетону.

Как это работает. Несколько слоёв пиломатериалов склеиваются под прямым углом (как фанера, только толще и прочнее)
и получается плита толщиной до 300–400 мм, которую можно использовать как несущие стены и перекрытия.
Здание собирается как конструктор за дни, а не месяцы.

В 1996 году появились первое шале в Швейцарии. Это была тихая проба пера.
2013 - мировой прорыв: CLT начинают использовать в многоэтажном общественном жилье.
2015 - технология приходит в Россию.

CLT-панели позволяют: отказаться от внутренних колонн на больших пролётах, выводить дерево на фасады без дополнительной облицовки (честный материал), строить здания высотой до 10 этажей (уже есть примеры в Норвегии, Австрии, Канаде).

Дерево перестало быть признаком «деревни». Оно стало признаком технологичной архитектуры.

Не фабрика грез, а вход в преисподнюю: розовый колосс с драконом в Таиланде.

Представьте себе 17-этажный цилиндр розового цвета, который обвивает 300-метровый красный дракон. Нет, это не концепт-арт для нового «Безумного Макса». Это реальность в 40 км от Бангкока.

Речь о Ват Сам Пхран (Wat Sam Phran) - храме, который местные называют «Драконьим». Построили его в 1985 году, и с тех пор архитекторы спорят: это триумф наивного искусства или образцовый анти-мануал по сейсмоустойчивости.

Кстати, тотальный розовый выбран не случайно. В буддийской космологии розовый является цветом пробуждения и… арбузной жвачки. Согласитесь, смотрится сюрреалистично на фоне тропической зелени.

Дракон - это лестница. Голова монстра упирается в землю, а тело становится полым коридором, ведущим наверх. Подниматься внутри дракона - это символический путь от тьмы к просветлению (и отдышке на 17 этаже).

Изначально храм задумывался ещё выше, но денег не хватило. Сейчас он стоит как гигантский розовый пенёк, зажатый в объятиях рептилии.

Важный нюанс: внутри храма часто пустынно и темно. Местные верят, что по ночам тут проходят закрытые ритуалы для монахов. Туристов сюда водят редко так как говорят, что там просто пусто и нечего смотреть.

Но мы-то с вами знаем: «просто» не бывает, когда здание обнимает многометровый дракон.

К сожалению, за последнее десятилетие чешуя дракона облупилась, розовый выцвел, но ощущение, что этот храм сейчас вдохнёт и улетит не покидает.

Город, который приглашает идти или почему Сеул - лучший пешеходный город 2026 года.

Time Out назвал Сеул самым удобным для прогулок городом мира (он получил 93% и это почти максимум). Но за цифрами стоит чёткая урбанистическая философия.

Мёндон, Инсадон, Хондэ - районы с разной морфологией: от среднеэтажной исторической застройки до молодёжных кластеров с узкими уличными фронтами, провоцирующими пешеходный трафик.

Seoullo 7017 - бывшая эстакада 1970-х, превращённая в линейный парк и пешеходный мост с видовыми корзинами и ботанической интеграцией. Один из лучших примеров адаптивного реиспользования.

Чхонгечхон - это не просто прогулочная зона вдоль ручья, а урбанистический манифест: демонтировали автотрассу, вернули водный ландшафт и связали ключевые станции метро с достопримечательностями.

Казалось бы, пешеходный город - это про «больше тротуаров». А вот и нет! Это про
непрерывные маршруты без разрывов (транспортных и визуальных);
масштаб застройки, комфортный для глаза;
баланс открытых пространств и уличных комнат;
ночную безопасность, завязанную на световой сценарий и обитаемость.

Кстати, Эдинбург на втором месте и отстал от Сеула всего на 0,08 балла. Но если у Эдинбурга пешеходность исторически сложилась из средневековой сетки, то Сеул - наглядный пример осознанной трансформации постасфальтового мегаполиса.