​Статистические данные показывают, что абсолютное большинство покупателей жилья в России — более 80% — рассматривают приобретение недвижимости лишь как первый шаг, за которым неизбежно последует капитальный или косметический ремонт. Это трансформирует сам подход к сделке: финансовое планирование начинает включать не только стоимость квадратных метров, но и значительные сопутствующие инвестиции. В среднем, будущие владельцы закладывают на приведение жилья в желаемое состояние сумму, эквивалентную 11% от цены квартиры, что свидетельствует о высоком уровне запросов к качеству и персонализации среды обитания.

На этапе принятия решения о покупке фокус внимания смещается с традиционных параметров, таких как этаж или район, на прагматичные экономические расчеты. Ключевым фактором для покупателей становится понимание будущих затрат, а именно — ориентировочная стоимость черновых и чистовых материалов, а также оплаты труда специалистов. Данная тенденция указывает на рационализацию потребительского поведения: рыночный спрос теперь формируется не только предложением объектов, но и доступностью и прозрачностью смежных сервисов по их облагораживанию.

В ответ на этот запрос на рынке появляются цифровые решения, интегрирующие оценку ремонтных работ непосредственно в процесс выбора недвижимости. Некоторые онлайн-платформы начинают внедрять инструменты, автоматически рассчитывающие примерную стоимость ремонта «под ключ» и предоставляющие контакты подрядчиков. Такой функционал позволяет значительно упростить финансовое планирование и снизить транзакционные издержки, объединяя на одной площадке поиск жилья и сопутствующих услуг. Это отражает общий тренд на цифровизацию рынка недвижимости, где ценность сервиса определяется его способностью предлагать комплексные и прозрачные решения для сложных, многоэтапных сделок. Подпишитесь на @dwellercity

#АрхитекторыПетербурга 1. Лев Ильин (1880–1942)

Лев Ильин, один из ведущих градостроителей советского Ленинграда, сыграл ключевую роль в разработке генеральных планов города в 1920–1930-х годах. Его подход сочетал классические традиции с требованиями модернизации, что отражалось в проектах, направленных на упорядочение городской застройки и создание функциональных зон. Ильин уделял особое внимание сохранению исторического наследия, интегрируя его в новые социалистические рамки, что было характерно для эпохи раннего советского градостроительства.

В условиях сталинской архитектурной политики Ильин стремился балансировать между идеологическими требованиями и практическими потребностями. Его работы, такие как участие в планировании Московского района, демонстрируют попытку создать гармоничные ансамбли, хотя многие его идеи были скорректированы или отвергнуты в пользу более монументальных сталинских проектов. Несмотря на это, его вклад в систематизацию городского развития остаётся фундаментальным для понимания эволюции Ленинграда.

Трагически погибший во время блокады, Ильин оставил наследие, которое сегодня изучается как пример перехода от дореволюционной архитектуры к советскому модернизму. Его идеи повлияли на послевоенное восстановление города, а его акцент на зелёные зоны и транспортную инфраструктуру предвосхитил современные принципы устойчивого градостроительства. Подпишитесь на @dwellercity

▎Банковское рабство девелоперов: как смена кредитора оживит рынок недвижимости

Право застройщика сменить банк в процессе проектного финансирования — не просто справедливость, а рычаг для здоровой конкуренции. Сегодня рынок зажат в тисках «большой тройки» — Сбербанка, ВТБ и «Дом.РФ». Остальные банки вынуждены довольствоваться крохами, а в нынешних условиях высоких ставок их шансы пробиться в топ близки к нулю. Например, в Петербурге даже крупные проекты вроде «Лахта Центра» или кварталов «ЛСР» изначально завязаны на госбанки. Если бы девелопер мог перевести финансирование на более выгодных условиях, это встряхнуло бы рынок.

▎Миф о «премии» для новых банков

Оппоненты реформы уверяют: банк, подключающийся к проекту на позднем этапе, получает неоправданную выгоду. Но на практике риски давно просчитаны. Бридж-кредиты на покупку земли и так дороже стандартного финансирования — это плата за риск. В Петербурге, например, ставки по таким займам у «негосударственных» банков могут быть на 2–3% выше, чем у того же Сбера. Но если проект уже запущен, риски минимальны — значит, и аргумент о «премии» несостоятелен.

▎Как это работает в других отраслях (и почему недвижимость — не исключение)

В автокредитовании или ипотеке смена банка — обычная практика. Клиент может рефинансировать заём, а банк — перехватить выгодного заёмщика. Почему девелоперы лишены такой возможности? Если бы механизм работал, банки стали бы конкурировать за застройщиков не через административный ресурс, а через условия. Например, «Росбанк» или «Совкомбанк» могли бы предложить петербургским девелоперам вроде «Эталон» или «ЦДС» более гибкие ставки — и отобрать долю у госгигантов.

▎Кому это выгодно? Всем.

Крупные застройщики получат рычаг давления на банкиров, а те — стимул держать ставки в адеквате. Новые игроки смогут заходить в рынок без необходимости сразу брать дорогие кредиты. Покупатели же выиграют от снижения издержек застройщиков — в теории, это может сдержать рост цен. В Петербурге, где себестоимость строительства растёт из-за новых требований к инфраструктуре, это особенно актуально.

Проблему «банковского рабства» обсуждают годами, но сейчас, с дорогими кредитами и замедлением рынка, её решение критично. Иначе отрасль рискует остаться заложником узкого круга игроков.

Подпишитесь на @dwellercity

Динамика развития архитектурного стиля Санкт-Петербурга в массовой застройке с начала XX века до 1930-х годов

Начало XX века в Санкт-Петербурге ознаменовалось переходом от эклектики и неоклассицизма к модерну, который стал доминирующим стилем в массовой застройке. Этот период характеризовался активным промышленным ростом и строительным бумом, что привело к появлению банков, торговых домов и доходных домов с выразительными фасадами, богатым декором и новаторскими инженерными решениями. Например, Торговый дом «Братья Елисеевы» и Дом компании «Зингер» (ныне Дом книги) на Невском проспекте демонстрируют характерные черты модерна: плавные линии, растительные орнаменты и использование современных материалов, таких как металл и стекло. В это же время формируется направление «северного модерна», сочетающее в себе элементы традиционного модерна с более сдержанными и монументальными формами, что отражало влияние скандинавской архитектуры. Однако после революции 1917 года архитектурные приоритеты начали меняться, что было связано с новыми социальными и политическими условиями.

В 1920-х годах на смену модерну пришел конструктивизм, который стал ведущим направлением в массовой застройке Ленинграда. Этот стиль отражал идеи функциональности, минимализма и социальной направленности архитектуры, что соответствовало задачам строительства нового общества. В рамках конструктивизма возводились жилмассивы (например, Батенинский и на Выборгской стороне), фабрики-кухни, дома культуры и бани, которые должны были удовлетворить потребности быстро растущего промышленного населения. Яркими примерами конструктивизма стали Кировский райсовет, Дворец культуры имени Горького и «круглые бани» в Лесном, где акцент делался на геометрических формах, использовании железобетона и стекла, а также на организации пространства, подчиненной функциональному назначению зданий. Однако к началу 1930-х годов конструктивизм начал подвергаться критике за «формализм» и излишний аскетизм, что привело к поиску новых архитектурных решений.

К середине 1930-х годов в массовой застройке Ленинграда произошел переход от конструктивизма к постконструктивизму и неоклассицизму, что было связано с изменением государственной политики в области архитектуры. Под влиянием постановлений правительства, таких как решение о строительстве Дворца Советов в Москве, архитекторы стали сочетать функциональность конструктивизма с элементами классического наследия, что привело к появлению более монументальных и представительных зданий. Например, «Большой дом» на Литейном проспекте и Дворец культуры имени Кирова демонстрируют черты постконструктивизма: упрощенный декор, масштабные формы и использование ордерной системы. Этот переход также отражал общемировую тенденцию к неоклассике, которая ассоциировалась с стабильностью и порядком. Таким образом, к концу 1930-х годов массовая застройка Ленинграда приобрела более унифицированный и идеологически выверенный характер, подготовив почву для дальнейшего развития сталинского ампира. Подпишитесь на @dwellercity

​Kvarter 7, Стокгольм, Швеция
Архитектор: White Arkitekter

Этот жилой комплекс — пример скандинавского эко-дизайна с китайскими технологиями. Деревянные фасады из клееного бруса (поставленного из Китая) сочетаются с системой "умного" отопления на базе Huawei AI. Проект включает общественные сады на крышах и подземные парковки с зарядками для электромобилей BYD 13.

Уникальность — модульная конструкция, позволяющая трансформировать квартиры под нужды жильцов. Комплекс на 70% энергоэффективнее аналогов благодаря китайским геотермальным насосам. #Топ10Китай Подпишитесь на @dwellercity

Российский рынок новостроек демонстрирует чёткий ориентир на массового покупателя. Критически важным показателем здесь является доминирование комфорт-класса, который вместе с экономом формирует 85% всего предложения в стране. Это означает, что рынок практически целиком заточен под удовлетворение спроса на бюджетное жильё.

Однако внутри этой общей картины скрываются поразительные региональные контрасты. Абсолютным исключением выглядит Москва, где установился уникальный паритет: на доступное жильё (эконом и комфорт) приходится 52.2%, а на премиальное (бизнес и элитное) — 47.8%. Столица концентрирует в себе львиную долю дорогого сегмента, являясь лидером по предложению бизнес- (33.9%) и элитной (14%) недвижимости. Ещё один важный показатель — аномально низкая доля эконом-класса в Санкт-Петербурге, составляющая всего 3.8%, что даже меньше, чем в Москве.

Спрос через призму ипотечных сделок лишь подтверждает этот тренд. Ключевой факт: на комфорт-класс приходится более 63% всех ипотечных кредитов, что полностью соответствует структуре предложения и показывает реальные приоритеты платежеспособных покупателей.

Не менее важен и парадокс метража. Общероссийская логика, где площадь закономерно растёт от эконома (43.2 кв. м) к элитному жилью (66.4 кв. м), в ряде регионов даёт сбой. Критически значимым отклонением являются показатели Омской области, где медианная площадь квартиры эконом-класса (62.4 кв. м) превышает метраж предложения в комфорт- и бизнес-сегментах. Это доказывает, что в России «доступное» жильё далеко не всегда означает «малогабаритное», и подчёркивает необходимость глубокого анализа именно региональной специфики, а не только общероссийских сводок. Подпишитесь на @dwellercity

Олег Андреевич Харченко, выпускник легендарного Ленинградского института живописи, скульптуры и архитектуры им. И. Е. Репина, возглавлял комитет по градостроительству и архитектуре Санкт-Петербурга в чрезвычайно сложный период с 1992 по 2004 год. Его деятельность пришлась на время радикальных экономических и социальных преобразований после распада СССР, когда город остро нуждался в новом векторе развития. Харченко стоял у истоков формирования современной градостроительной политики, стремясь найти тонкий баланс между безусловным сохранением уникального исторического наследия и насущной необходимостью интеграции новых функциональных и эстетических решений. Именно под его руководством началась активная разработка новой нормативно-правовой базы, которая должна была упорядочить хаотичную застройку в условиях nascent рыночной экономики и установить четкие правила для инвесторов.

В качестве практической реализации своих принципов Олег Харченко курировал проекты, которые стали знаковыми примерами гармоничного вкрапления современной архитектуры в историческую ткань города. Среди ключевых объектов того периода — масштабный жилой комплекс «Зеленый остров» на Крестовском острове и клиническая больница НИИ травматологии и ортопедии им. Вредена. Его философия заключалась в восприятии города как живого организма, обязанного развиваться, не разрывая связи со своим великим прошлом. Этот взгляд во многом заложил основу для дальнейшего формирования архитектурного облика Северной столицы, определив бережное отношение к наследию как приоритет. #СтроителиПетербурга
Подпишитесь на @dwellercity

#АрхитекторыПетербурга 2. Алексей Щусев (1873–1949)

Хотя Щусев в первую очередь ассоциируется с Москвой, его влияние на ленинградскую архитектуру, особенно через сталинскую эпоху, было значительным. Как отмечается в результатах поиска, Щусев был ключевой фигурой в советской архитектуре, получая множество Сталинских премий за проекты, которые сочетали неоклассицизм с национальными мотивами. В Ленинграде его идеи повлияли на проекты, такие как Московский проспект, где его стиль "сталинский ампир" проявился в монументальных зданиях, предназначенных символизировать мощь государства.

Подход Щусева, как описано в источниках, включал адаптацию к политическому давлению, при этом сохраняя художественную целостность в таких работах, как Казанский вокзал (аналогии которого прослеживаются в ленинградских проектах). Его способность работать в разных стилях — от модерна до классицизма — сделало его образцом для ленинградских архитекторов, которые перенимали его методы в местном контексте, например, в проектах для станций метро.

Несмотря на то, что прямые проекты Щусева в Петербурге ограничены, его философия интеграции исторических элементов в современные структуры повлияла на послевоенное восстановление городов, включая Ленинград. Его наследие живёт в таких элементах, как оформление общественных пространств, что подчёркивает его роль как моста между дореволюционной и советской архитектурой. Подпишитесь на @dwellercity