Меня зовут Денис Данилов, и вы можете знать меня как автора крупнейшего канала о драматургии «Самоучитель сценариста». Контента масса, инфоповодов появляется много, приходится ограничивать себя, но оказалось, что точечная избирательность не приносит удовлетворения: мои интересы шире, чем границы канала.

Поэтому я решил протестировать дополнительный формат – «Самоучитель режиссера».

С чего я взял, что могу рассуждать о режиссуре? Я отучился на режиссерском факультете школы кино и телевидения «Индустрия», учусь на режиссерском курсе школы «Свободное кино», мой дебютный короткометражный хоррор «Плачущие в темноте» участвовал в программе фестиваля «Короче», хоррор «Мио» победил в телеграм-выставке РКВТ, а научно-популярная комедия «Да будет нефть» вышла в прокат в 2022 году в составе альманаха «16 способов изменить мир».

Между этими событиями я снял порядка семи учебных короткометражных работ, и еще десять лет работал на бэкстейдже ведущих отечественных блокбастеров, где учился режиссуре у лучших – Дмитрия Дьяченко («СуперБобровы 2»), Алексея Мизгирева («Дуэлянт»), Михаила Локшина («Серебряные коньки»), Святослава Подгаевского («Яга: Кошмар темного леса») и др.

Здесь будет похожий на «Самоучитель сценариста» формат публикаций, но с фокусом на режиссуру, куда входит и режиссерский разбор сценариев, и киноязык, и мизансценирование, и работа режиссера с актерами. Научить режиссуре нельзя, а научиться – можно, вот про это новый «Самоучитель». Посмотрим, что из этого получится. Подписывайтесь!

Начальница среднего звена, которая разрывается между неприятной обязанностью уволить сотрудницу, объявившимся в городе бывшим любовником и бытом с надежным, но скучноватым женихом, обнаруживает в онлайн-кинотеатре фильм о своей жизни с Сальмой Хайек в главной роли. Все тайное становится явным, отношения и связи катятся под откос, и с этим ничего нельзя поделать.

Социальная паранойя о мелком шрифте в пользовательских соглашениях и традиционно циничный взгляд на человеческую природу – «мы тестировали формат “Чудесная N”, но цифры просмотров оказались слишком малы». Брукер одновременно издевается над индустрией и приносит ей прибыль.

Но каким образом год за годом и эпизод за эпизодом он умудряется сочинять небанальные актуальные истории, всегда точно вычленяя не только боль, но и общечеловеческий страх, для меня загадка. Каждая новелла, как разглядывание безумных полотен Босха, среди мучеников которых ты с ужасом узнаешь себя.

В бонусах – великолепная Анна Мерфи из «Шитс-крика», пародирующая саму себя Сальма Хайек, Химеш Патель, Бен Барнс и Майкл Сера. И Кейт Бланшетт в некотором роде. Режиссер Элли Панкив специализируется на видеоклипах, поэтому история не только связная, но ритмичная и не отпускающая.

#Кинопленки #ЧерноеЗеркало

Влюбленные студенты лондонской киношколы заезжают в крохотный шотландский гости к матери парня, и обнаруживают материал для трукрайма – жуткую историю местного маньяка, косвенно повинного и в смерти отца главного героя. Но чем глубже они погружаются в расследование, тем страшнее и зыбче становится реальность.

Жутковатый по своей природе триллер о трукрайме, написанный в довольно необычной манере – антагониста зрители создают себе сами. Это не охота за маньяком, как принято в триллерах, это не шоу воспоминаний от говорящих голов, как выглядит большая часть формата на Нетфликсе, это как решение героев какого-нибудь второсортного ужастика пойти в темноту на источник шума.

Не самая сильная и креативная серия сезона, но даже ей удается найти щемящее в ужасном – эта последняя записка просто на разрыв сердца.

Постановщик Сэм Миллер много работает на телевидении, и это чувствуется – панорамной красоте не хватает панорамности, клаустрофобно сжимающемуся кишечнику – этого самого ощущения нарастающих саспенса и страха: больше условности, чем правды. А обилие средних планов превращает серию в очередной выпуск «Лютера»: неплохо, но и не «Черное зеркало».

#Кинопленки #ЧерноеЗеркало

У находящихся в орбитальной миссии космонавтов есть ключ-линк к земной копии: точной версии себя, только не человека. Когда с семьей одного из пилотов случается трагедия, второй великодушно дает ему доступ к собственной копии с последствиями, которые немедленно очевидны.

Уже не телеэпизод, а полуторачасовое кино от режиссера, подарившего нам чудесный «Бруклин».

Кажется, что это история из тех, которые интересно придумывать и играть, но не употреблять зрительски – Аарон Пол изо всех сил старается создать свою версию «Без/лица», Джон Кроули чутко руководит актерами и находит очень точные эмоциональные эквиваленты той внутренней буре, которую проживают все трое, но излишняя предсказуемость концепта, помноженная на излишнюю затянутость хронометража не делают им чести.

Это как те комедии, на бэкстейджах которых актеры и режиссеры рассказывают, как весело они проводили время у плэйбека, а зрители в зале слепят друг друга экранами смартфонов, чатясь в воцапе и играя в кристаллики.

#Кинопленки #ЧерноеЗеркало

Замешанная в секс-скандале телевизионная звезда кончает с собой из-за компрометирующих фотографий папарацци Бо, для которой такой исход – тоже шок и прощание с профессией. Но однажды долги заставляют ее взяться за одно последнее дело – найти и сфотографировать пережившую нервный срыв на съемках в Европе киноактрису Мэйзи Дэй – рутина, которая примет самый неожиданный оборот.

Наиболее жанровый, темпоритмичный, емкий и проходной эпизод сезона, чей твист безошибочно работает, но только один раз. Все решения мы неоднократно видели в каждом фильме этого поджанра и какого-то нового видения захваленный мною Брукер не находит. Скорее это старательно переписанный букварь, способный удивить далекую от такого вида историй публику, но заставить удовлетворенно пожать плечами остальных, кто подобное любит и смотрел.

Зази Битц, прославившейся как девушка «Джокера», не хватает времени раскрыть надлом своей героини – приходится работать жирный пунктиром, что для жанровой истории отлично, но для character study, которой она тоже пытается казаться – маловато. Лучше бы отщипнули лишних двадцать минут у космической серии и позволили Зази дольше посуществовать в депрессии-раскаянии-торге.

Сняла все это постоянный оператор не самых удачных работ Брэда Андерсона и постановщица отдельных серий «Очень странных дел», «Мира Дикого Запада», «Джессики Джонс» и других престижных тайтлов Ута Бризевиц, и ее стажировка на сериалах Нетфликса хорошо чувствуется – ничего лишнего, жанрово состоятельно, крепкий блюпринт несостоявшегося величия и очевидный, но очень милый оммаж позднему Джорджу Ромеро в финале. И нет, здесь нет никаких зомби.

#Кинопленки #ЧерноеЗеркало

Британка индийского происхождения Нида работает в обувном отделе супермаркета, ежедневно испытывая на себе презрение напарницы, притеснение руководства и косые взгляды на улице. Однажды в руки ей попадает мистический амулет, заточенный в котором демон объявляет – если в течение трех дней Нида не совершит три человеческих жертвоприношения, мир рухнет в атомный апокалипсис.

Сезон заканчивается на высокой полнометражной ноте – смешным, необычным и психологически захватывающим триллером библейско-крыжовнических пропорций. По-хорошему ужасного здесь столько же, сколько намеренного непредсказуемо смешного, причем одно только усиливает второе. История о нетерпимости и конечности долготерпения неуловимо напоминает стивенкинговский «11/22/63» и кажется трагедией, актуальной на все времена – хоть для Северной Англии 1979 года, хоть для Лос-Анджелеса 1953, хоть для России 2023. Просто историческая дистанция позволяет лучше рассмотреть в былом настоящее.

Режиссер Тоби Хейнс – телевизионная звезда, и это чувствуется в уверенности постановки. Это он снял легендарную смерть Шерлока Камбербатча в «Рейхенбахском водопаде» и снял ключевые серии «Андора». Опыт позволяет ему точно чувствовать эмоцию, не срываться в мелодраматичные сантименты и вообще параллельно вести два одинаково сильных контрапунктных сюжета – призвание дьявола и бобби-процедурал.

#Кинопленки #ЧерноеЗеркало

20/50
#Кинопленки

Что такое режиссерский сценарий

Удивительное дело, но, когда я снимал кино в качестве режиссера, традиционный сценарий был для меня более удобным форматом. Вот сцена, вот действие, вот диалог, вот пометки на полях. Но стоило мне выйти на площадку вторым режиссером, как стало очевидно, что без режиссерского сценария в производстве никуда.

Что это за документ и чем он отличается от привычного формата.

Это excel-таблица, в которой есть несколько заполненных столбцов – номер сцены и кадра, его продолжительность, пометки по крупности, оптике и внутрикадровому движению. Здесь же его раскадровка или блок-схема (схема, на которой размечается не только мизансценическое решение, но и движение камеры и расположение световых приборов).

Отдельно идут текст кадра, комментарии для транспортного, художественного, постановочного и звукового цехов – причем, последнему прописываются не только задачи на площадке, но и задачи на звуковой пост-продакшн.

Именно это и есть тот самый чертеж фильма, упоминания которого так часто встречаются в разных интервью. Перед глазами режиссера – мгновенный план каждого кадра и шпаргалки по работе каждого цеха: не нужно держать все в голове, достаточно иметь перед глазами режиссерский сценарий.

Для примера выкладываю режиссерский сценарий короткометражки, которую мы снимали месяц назад в рамках обучения в киношколе – сравните его с традиционным сценарием, который я выложил в «Самоучителе сценариста».

#ИндустрияИзнутри

Дождь в сцене начинается специально, чтобы оправдать этот дивный кадр с лобовым стеклом и аркой образованной дворниками (при этом в ремейке 2020-го года дождит без оправданий).

Представляется мне, что именно этот кадр стал вдохновением для знаменитой диснеевской заставки с замком (первое появление данного лого на большом экране, случилось только 3-мя годами позже выхода хичкоковского фильма).


фильм «Ребекка» (Rebecca, 1940)

Конечно, это – не первый раз, когда визуально-техническим языком разделяются два мира.

На ум приходит и «Волшебник страны Оз» (сепия в реальном мире и цвет в сказочном). «Кевин может идти на х#*» (яркое ситкомовское изображение в «сериальных» сценах и заглушенный и зафактуренный «реальный» мир).

Да и свою «Настоящую жизнь Анны Б.» я тоже разделял на мир героини, зажимая саму героиню с ее некомфортом и комплексами в рамки 4:3, а мир ее персонажа раздвигал до дышащего 16:9. Разумеется, все это – не прием ради приема, а часть оправданной визуальной драматургии.

Какие еще примеры приходят вам на ум?

#киноязык

Кристофер Нолан режиссирует драку во вращающемся коридоре.

#КристоферНолан #bts

Потрясающий по внутренней энергии и мизансцене кадр из «Дела Парадинов» Альфреда Хичкока.

Контекст: миссис Парадин обвиняется в убийстве своего мужа. В качестве свидетеля вызван слуга покойного Луи Жорден, он же – любовник миссис Парадин.

Задача сцены: показать мощную, практически нимфоманскую тягу Маддалены Парадин к мужчине.

Режиссерское решение: Хичкок решил создать ощущение, что даже сидя спиной к Жордену, миссис Парадин чувствует его присутствие – ее чувство строится не на предположении, что сейчас того вводят в зал, а на буквальном физическом ощущении его за своей спиной. Как если она чувствует его присутствие кожей.

Визуальное решение: камера фиксируется на лице актеры, позади которой проходит любовник.

Техническое решение: сцена снята в два кадра. Первый кадр снимался без актрисы, камера панорамирует за актером и совершает оборот в 200° – от двери до свидетельской трибуны. Второй кадр – портретный. Актриса сидит на фоне экрана с рирпроекцией на вращающемся стуле, это позволяет поддержать поворот камеры, и когда наш взгляд возвращается на Жордена, актрису вместе со стулом убирают из кадра – если присмотреться, то в этот момент можно заметить использование монтажной шторки.

Сам фильм был для Хичкока репетицией длинных однокадровых планов перед эпохальной «Веревкой», но продюсер Селзник был недоволен темпоритмом, заставлял много переснимать и вмешивался в монтаж, из-за чего картина стала нерентабельной – камерная судебная драма обошлась Селзнику в те же деньги, что и «Унесенные ветром».

#делайтак #Хичкок #однокадровый

Вчера провел могучий вебинар по хоррорам, его структурным правилам и жанровым приемам (запись есть, даже с проверкой домашки – обращайтесь к @vikakofe). Но сейчас про режиссуру, которая решает в хорроре также много, как драматургия.

Посмотрите этот отрывок из Золотого стандарта жанра – как умело работает с саспенсом Джеймс Ван!

Что критично важно: предлагаемые обстоятельства – из предыдущих сцен мы уже знаем, что в доме присутствует зло. Максимальный бытовой реализм – никаких маньяков, ножей и прочей жанровой фантастики, только безобидная игра в жмурки. Принцип триединства – прием задается и закрепляется в три этапа, каждый несет свой эмоциональный заряд:

Первый этап – объяснение правил игры, мы эмпатически включаемся в жмурки. Это тезис.

Второй этап – нам показывают хлопки в рациональном действии. Это аксиома.

Третий этап – распахиваются дверцы шкафа, появляются синюшные руки, «Я слышу твое дыхание». Это доказательство.

К этому моменту мы находимся на преобладающей над героиней позицией: мы видим и знаем больше, чем видит и знает она – включается саспенс: тревожное ожидание последствий. Если бы мы могли, мы кричали бы ей не идти к шкафу, но она нас не услышит. Поэтому становится так жутко, когда героиня ощупывает недра шкафа – ведь мы видели, что скрывается внутри.

#делайтак #саспенс #хоррор