Forwarded from Книжная жизнь Катрин П.
Узнала, что сегодня отмечают День святого Фаустина – день всех холостяков. Праздник зародился как противоставление Дню святого Валентина, но люди опять все извратили и сделали основной идеей праздника не радость жизни в одиночестве, а прославление любви как главного счастья, которое стоит искать.
Мама с утра с упрёком: «Катя, ну ты же умная девочка...»
Чуть подумав: «Девушка...»
Ещё подумав: «Молодая женщина...»
«Так, давай остановимся на этом, пока ты до юной бабушки не дошла...»
Чуть подумав: «Девушка...»
Ещё подумав: «Молодая женщина...»
«Так, давай остановимся на этом, пока ты до юной бабушки не дошла...»
Forwarded from Книжная жизнь Катрин П.
Классная притча от Ксении Буржской, писательницы и главного спичрайтера Алисы
Вчера миловидная девушка в кафе спросила, кто мой МАСТЕР ПО ГУБАМ.
Было это примерно так:
«Девушка, извините, а кто ваш мастер по губам?»
Я задумалась. Крепко.
«Мастер по губам...»
Я думала.
Думала.
Думала.
Отметала варианты.
Снова думала.
Я не знала, что ей сказать. Девушка обиженно отвернулась, явно разуверившись в женской солидарности.
И только через минуту до меня наконец дошло, что конкретно она имела в виду.
Было это примерно так:
«Девушка, извините, а кто ваш мастер по губам?»
Я задумалась. Крепко.
«Мастер по губам...»
Я думала.
Думала.
Думала.
Отметала варианты.
Снова думала.
Я не знала, что ей сказать. Девушка обиженно отвернулась, явно разуверившись в женской солидарности.
И только через минуту до меня наконец дошло, что конкретно она имела в виду.
Как же надоела эта жара, когда любой секс в принципе может считаться полноценным занятием бикрам-йогой.
Иду с мамой, навстречу девушка с мужиком явно 60+. Он сально оглядывает меня с ног до головы. После того, как они проходят мимо, мама в ужасе: «Боже, он же выглядит, как заброшенная дача! И туда же!»
Продолжение блистательных описаний от мамы.
Говорю ей с утра, что с дачи вернулся наш сосед-красавчик.
Мама: «Это какой ещё красавчик? Это вот тот, что похож на обиженного бульдога..?»
Говорю ей с утра, что с дачи вернулся наш сосед-красавчик.
Мама: «Это какой ещё красавчик? Это вот тот, что похож на обиженного бульдога..?»
Только что по какому-то радио.
«Просим вас поставить моему другу что-нибудь позитивное и пожелать хорошего дня.
Ведущий ставит песню Земфиры «У тебя СПИД»
«Просим вас поставить моему другу что-нибудь позитивное и пожелать хорошего дня.
Ведущий ставит песню Земфиры «У тебя СПИД»
На Кузнецком девушка в телефон громко: «Встретимся в стране, которой нет».
«Философски», – подумала я.
А потом поняла, что она всего лишь имела в виду ресторан на Охотном.
«Философски», – подумала я.
А потом поняла, что она всего лишь имела в виду ресторан на Охотном.
Forwarded from Книжная жизнь Катрин П.
Мало кто знает, что помимо книг я ещё горячая поклонница парфюмерии. В какой-то момент я поняла, что обе эти страсти со мной надолго, и придумала собирать личную библиотеку ароматов.
Так у меня в коллекции появился Shalimar от Guerlain – тяжёлый восточный аромат, напоминающий мне Рушди и его «Клоуна Шалимара». Витиеватый фантасмагорический роман, наполненный аллюзиями и пронизанный индийской экзотикой, в моем воображении получил воплощение в виде этого парфюма.
Совершенно другим был Guerlain Aqua Allegoria – лёгкий дневной аромат с деликатными сердечными нотами. Aqua Allegoria еще называется один из рассказов Людмилы Улицкой из сборника «О теле души» – он вообще о перерождении, о завораживающих границах между жизнью и смертью. Героине рассказа этот парфюм напоминал запах антоновки, а мне – всю хрупкость этого мира.
А вот ярко звучащий Soleil Brûlant от Tom Ford мог бы быть прекрасным сопровождением к «Непобедимому солнцу» Пелевина – такой же язвительный, запоминающийся и умный, как и этот (хороший) поздний роман Виктора Олеговича. Кстати, аромат унисекс и нравится людям вне зависимости от гендера – как, собственно, и наше непобедимое солнце.
Libre от YVES SAINT LAURENT напоминает мне о «Свободе» Франзена – одном из лучших его романов. Этот парфюм очень сильный, почти беспринципный, язвительный и явно многослойный. Флакон Libre у меня символично подходит уже к концу – как и всё в нашей стране.
Были в разное время у меня и Rouge & Noir от Eisenberg («Красное и чёрное» Стендаля), и War And Peace Areej Le Doré («Война и мир» Толстого). А не так давно мне подарили The Only One от D&G, но наша любовь с ним не сложилась примерно как и с романом The One Маррса – слишком просто, слишком искусственно и утомительно.
Но вот вчера я слушала в магазине парфюм (нахожусь в поисках нового) и случайно влюбилась. Оказалось, что это Kirke от Tiziana Terenzi – сумасшедшей красоты аромат, с которым сразу же случилась химия. Как и с романом «Цирцея» Мадлен Миллер, которому я в своё время слагала дифирамбы в «Новой газете». Если вы помните героиню – ту самую волшебницу Кирку, заманившую Одиссея и превратившую его спутников в свиней, – то представляете, какой своенравный и манящий шлейф может быть у этого парфюма. Кстати, если вы все ещё не читали удивительный роман Миллер, то очень рекомендую: автор показывает мир, очень похожий на наш: где одинокая женщина — это легкая мишень, где красота и коварство ценятся больше, чем все остальное, где люди пользуются друг другом, ничего не давая взамен. В мире «Цирцеи» все очень человечны и уязвимы, даже боги. И если своим романом Миллер обессмертила героиню, которая только и мечтала, что избавиться от вечности, то Tiziana Terenzi дала ей ещё и физическое воплощение.
Так у меня в коллекции появился Shalimar от Guerlain – тяжёлый восточный аромат, напоминающий мне Рушди и его «Клоуна Шалимара». Витиеватый фантасмагорический роман, наполненный аллюзиями и пронизанный индийской экзотикой, в моем воображении получил воплощение в виде этого парфюма.
Совершенно другим был Guerlain Aqua Allegoria – лёгкий дневной аромат с деликатными сердечными нотами. Aqua Allegoria еще называется один из рассказов Людмилы Улицкой из сборника «О теле души» – он вообще о перерождении, о завораживающих границах между жизнью и смертью. Героине рассказа этот парфюм напоминал запах антоновки, а мне – всю хрупкость этого мира.
А вот ярко звучащий Soleil Brûlant от Tom Ford мог бы быть прекрасным сопровождением к «Непобедимому солнцу» Пелевина – такой же язвительный, запоминающийся и умный, как и этот (хороший) поздний роман Виктора Олеговича. Кстати, аромат унисекс и нравится людям вне зависимости от гендера – как, собственно, и наше непобедимое солнце.
Libre от YVES SAINT LAURENT напоминает мне о «Свободе» Франзена – одном из лучших его романов. Этот парфюм очень сильный, почти беспринципный, язвительный и явно многослойный. Флакон Libre у меня символично подходит уже к концу – как и всё в нашей стране.
Были в разное время у меня и Rouge & Noir от Eisenberg («Красное и чёрное» Стендаля), и War And Peace Areej Le Doré («Война и мир» Толстого). А не так давно мне подарили The Only One от D&G, но наша любовь с ним не сложилась примерно как и с романом The One Маррса – слишком просто, слишком искусственно и утомительно.
Но вот вчера я слушала в магазине парфюм (нахожусь в поисках нового) и случайно влюбилась. Оказалось, что это Kirke от Tiziana Terenzi – сумасшедшей красоты аромат, с которым сразу же случилась химия. Как и с романом «Цирцея» Мадлен Миллер, которому я в своё время слагала дифирамбы в «Новой газете». Если вы помните героиню – ту самую волшебницу Кирку, заманившую Одиссея и превратившую его спутников в свиней, – то представляете, какой своенравный и манящий шлейф может быть у этого парфюма. Кстати, если вы все ещё не читали удивительный роман Миллер, то очень рекомендую: автор показывает мир, очень похожий на наш: где одинокая женщина — это легкая мишень, где красота и коварство ценятся больше, чем все остальное, где люди пользуются друг другом, ничего не давая взамен. В мире «Цирцеи» все очень человечны и уязвимы, даже боги. И если своим романом Миллер обессмертила героиню, которая только и мечтала, что избавиться от вечности, то Tiziana Terenzi дала ей ещё и физическое воплощение.