Финансовый сектор не позволил вырасти индексу ММВБ, закончившему день незначительным снижением на 0,07%. Химики и металлурги лучше рынка. Акрон в лидерах на новости о специальных дивидендах с доходностью выше 7%.
Энн и Боб должны разделить между собой 100 долларов США. Это не игра-ультиматум, они могут обсуждать свои предложения совершенно свободно. И Энн говорит Бобу: «Я хочу девяносто долларов. Соглашайся или останешься ни с чем. На меньшую сумму я не согласна». На что Боб ей ответил, что она сошла с ума, и предложил разделить сумму пополам. На что Энн ответила отказом.
Энн — «шантажист». Возможно, она действует иррационально. Но Боб, если он рационален‚ согласится на десять долларов. Вот и все. Вопрос в том, сможет ли Энн настоять на девяноста долларах. Если нет, тогда Боб, конечно же, скажет: «Знаешь, что?! Делим пополам. Теперь ты соглашайся или оставайся ни с чем». Для того, чтобы все сработало, Энн должна вести себя убедительно.
Сложность заключается в том, что, вероятно, Боб тоже может повести себя так, что согласится взять лишь не менее девяноста долларов. Поэтому налицо парадокс: раз Энн ведет себя убедительно и берет на себя обязательство согласиться на сумму не менее девяноста долларов, Боб должен быть мотивирован вести себя рационально и взять десять долларов. Но тогда Энн мотивирована вести себя рационально и взять такое обязательство. Но Боб тоже мог бы взять на себя такое обязательство. И если оба возьмут на себя такие обязательства, то это будет нерационально, потому что никто ничего не получит. Это и есть парадокс шантажиста. Поэтому теория игр признает, что, возможно, это не столь рационально для того, на кого направлена угроза — соглашаться на предложение.
Как можно экстраполировать этот пример на то, что происходит сейчас в Израиле? Например, был такой случай. Как-то один высокопоставленный военный чин пришел ко мне в офис в Центре изучения рациональности, чтобы поговорить о ситуации с Сирией и Голанскими высотами. Это была одна из самых актуальных тем того времени. Он рассказал мне, что сирийцы считают эту землю священной и поэтому не отдадут и пяди ее. После того как он мне это сказал, я рассказал ему о парадоксе шантажиста. Я объяснил ему, что сирийцы используют понятие «священная», «священная земля» как форму обязательства. На самом деле они должны сами себя убедить в том, что она священна, что они и делают. Как и в парадоксе шантажиста, мы могли бы сказать, что она священна, но мы не можем убедить самих себя, что это так. Одна из наших проблем заключается в том, что понятие "священная" отсутствует в нашем повседневном лексиконе. Оно используется только в церковной среде. Мы принимаем святость других, но, со своей стороны, не горим желанием способствовать этому.
В результате мы находимся в сложном положении, поскольку другая сторона может оперировать понятием "святость", которое мы исключили из нашего арсенала. С другой стороны, у нас есть такой инструмент, как «из соображений безопасности». Это израильский аналог «священного» вопроса. Мы говорим, что из соображений безопасности нам необходимо контролировать горы и, таким образом, Галилейское море. И ничего другого не остается, как принять это. Многие годы существования подобного инструмента в Израиле превратили его в то же самое, что и «святость» в Сирии, — в связывающее обязательство. Вопрос в том, а сравнится ли оно по силе со святостью земли.
Пол Самуэльмон, "О чем думают экономисты", фрагмент интервью с Робертом Ауманном
Энн — «шантажист». Возможно, она действует иррационально. Но Боб, если он рационален‚ согласится на десять долларов. Вот и все. Вопрос в том, сможет ли Энн настоять на девяноста долларах. Если нет, тогда Боб, конечно же, скажет: «Знаешь, что?! Делим пополам. Теперь ты соглашайся или оставайся ни с чем». Для того, чтобы все сработало, Энн должна вести себя убедительно.
Сложность заключается в том, что, вероятно, Боб тоже может повести себя так, что согласится взять лишь не менее девяноста долларов. Поэтому налицо парадокс: раз Энн ведет себя убедительно и берет на себя обязательство согласиться на сумму не менее девяноста долларов, Боб должен быть мотивирован вести себя рационально и взять десять долларов. Но тогда Энн мотивирована вести себя рационально и взять такое обязательство. Но Боб тоже мог бы взять на себя такое обязательство. И если оба возьмут на себя такие обязательства, то это будет нерационально, потому что никто ничего не получит. Это и есть парадокс шантажиста. Поэтому теория игр признает, что, возможно, это не столь рационально для того, на кого направлена угроза — соглашаться на предложение.
Как можно экстраполировать этот пример на то, что происходит сейчас в Израиле? Например, был такой случай. Как-то один высокопоставленный военный чин пришел ко мне в офис в Центре изучения рациональности, чтобы поговорить о ситуации с Сирией и Голанскими высотами. Это была одна из самых актуальных тем того времени. Он рассказал мне, что сирийцы считают эту землю священной и поэтому не отдадут и пяди ее. После того как он мне это сказал, я рассказал ему о парадоксе шантажиста. Я объяснил ему, что сирийцы используют понятие «священная», «священная земля» как форму обязательства. На самом деле они должны сами себя убедить в том, что она священна, что они и делают. Как и в парадоксе шантажиста, мы могли бы сказать, что она священна, но мы не можем убедить самих себя, что это так. Одна из наших проблем заключается в том, что понятие "священная" отсутствует в нашем повседневном лексиконе. Оно используется только в церковной среде. Мы принимаем святость других, но, со своей стороны, не горим желанием способствовать этому.
В результате мы находимся в сложном положении, поскольку другая сторона может оперировать понятием "святость", которое мы исключили из нашего арсенала. С другой стороны, у нас есть такой инструмент, как «из соображений безопасности». Это израильский аналог «священного» вопроса. Мы говорим, что из соображений безопасности нам необходимо контролировать горы и, таким образом, Галилейское море. И ничего другого не остается, как принять это. Многие годы существования подобного инструмента в Израиле превратили его в то же самое, что и «святость» в Сирии, — в связывающее обязательство. Вопрос в том, а сравнится ли оно по силе со святостью земли.
Пол Самуэльмон, "О чем думают экономисты", фрагмент интервью с Робертом Ауманном
ММВБ потерял 0,56% в пятницу, 073% за неделю и 0,87% за месяц. Это показывает, что на рынке особенно ничего не происходит, кроме отдельных дивидендных историй. Телекомы, электроэнергетика и химия лучше рынка. Сильнее всего негативно на индексах сказалось падение в финансовом секторе.
$77.4 млрд из $77.7 млрд своего состояния Уоррен Баффетт заработал после 50 лет. Высокие доходности за 36 лет творят чудеса
Тем не менее, аналитики говорят, что Литве американский газ обходится примерно на 40% дороже газпромовского. Война за европейский рынок обещает быть масштабной. Кроме СПГ из США, новые трубопроводы будут введены в эксплуатацию из Норвегии и Азербайджана. https://www.vedomosti.ru/business/articles/2017/08/22/730424-gazpromu-pridetsya-voevat
www.vedomosti.ru
«Газпрому» придется воевать за Европу
Конкурентами газа «Газпрома» будут не только сжиженный газ из США, но и трубопроводный из Азербайджана и Норвегии