Магаданская область, п. Стекольный

Намедни волею случая перечитала свою книгу «Русские голоса». И знаете, порадовалась тому, что ни за одно стихотворение не стыдно, ни одно не хотелось бы изменить (разве что пару запятых). Так что решила выложить ее сюда всю, по порядку — по одному стихотворению в день.

Своим же читателям все-таки рекомендую её приобрести, пока она есть на Озоне, ВБ или в книжных — Читай-городе, Московском Доме книги и т.д. А то ведь закончится, неровен час, а допечатки может и не быть.

https://ozon.ru/t/T8nRpGx

На работе, у коллеги, брат ушел по контракту , Минобороны, ему около 53; неделю назад, его раненного, на себе тащил 23-летний парень.
Поддерживаю, молодёжь есть 🙏

Не надо искать "новые формы" детских книг. Скатимся в очередные комиксы.

Нам бы овладеть старыми формами, стоящими на фундаменте слова.

Не на премиальном "Слове", а на литературном.

Теми формами, которые потеряли, продвигая чужие интересы.

32 сосны.
Как с куста.
😘

В нашем полку прибыло. Держим строй. :)

***

Три периода.
Довоенное время, военное и послевоенное.
Мирного периода,
как отдельно взятого отрезка времени,
в природе не существует.
Три столпа Отечественной литературы:
Тургенев, Толстой, Достоевский.
Суть этих периодов.

Перечитывая Тургенева,
не могу отделаться от мысли,
что во всём им написанном
есть ощущение надвигающейся бойни.
Барышни, зацикленная на себе молодёжь,
уставшие, но обретшие мудрость старики,
которых никто не слышит,
чистые пейзажи,
красивые дома со светлыми окнами,
аккуратное солнце,
утренняя прохлада.
Во всём этом есть
предвосхищение войны.

Толстой – это война, безусловная.
Несмотря на первый план –
непротивление злу насилием,
отрицание цивилизации,
домострой – то,
что можно отнести
к, казалось бы, мирному укладу жизни,
толстовщина –
по сути своей –
война, где соединяются в одно целое
два противоречащих друг другу понятия:
«священное мракобесие».

Льва Николаевича
можно назвать
самым агрессивным автором
Отечественной литературы.
Он пропитан войной.
Война без Толстого невозможна.
Ну, или Толстой невозможен без войны.
Кому как больше нравится.
Без войны.
Настоящей, жёсткой.
Войны без романтических рюшек
Дениса Давыдова,
без киногероев из Фурманова,
Шолохова или Василя Быкова.

Достоевский
как третий, завершающий, период –
это послевоенное время.
Мятущаяся русская душа,
которая не отличает победы от поражения,
преступления от наказания.
Человек Достоевского – задыхающийся,
пытающийся выстроить заново
свои отношения с Богом,
окружающими,
подняться из руин толстовщины.
Братья Карамазовы,
Раскольников,
Мышкин,
даже Сонечка
с Настасьей Филипповной –
герои послевоенного времени.

В том, как Достоевский
заканчивает свои романы,
уже можно услышать
неминуемость Тургенева –
довоенного времени,
равно как и в том,
как сегодня мыслит русский мир,
идущий к победе,
но пока ещё находящийся
в лоне войны,
можно услышать
начало романов Достоевского.

🔥Книги для детей и подростков:

"Сердце дракона" яуза-шоп.
Маркетплейсы:
ОЗОН
Вальбериз
Читай-город

«Как настоящий солдат» яуза-шоп.
Маркетплейсы:
ОЗОН
Вальбериз
Читай-город

🔥 Книги для больших:

«Дневник добровольца» (18+)*

Можно приобрести на маркетплейсах по ссылкам на сайте изд-ва "Яуза".

🤟Аудио-версия
🤟Электронная версия

🔥Книги стихотворений:

Книга стихотворений дублирует "Он шагает по войне". Только убраны стихи с нецензурной бранью. Сборник делал специально для подростков. С расчетом на школьные библиотеки. Цена незначительная.

Полные сборники "Он шагает по войне" и "Позднее сиротство" можно приобрести в Бункере на Лубянке и на моих творческих вечерах.

* - условная маркировка

***

Страна гуляла,
и я – гулял.
Гулякой был.
Пила страна,
и я – пил.
Пьяницей был.
Болела страна,
и я – болел.
Был немощным.
Теперь я –
солдат.

***

Ничего не чувствовать –
это лучше,
чем чувствовать всё.

На кончике пальца жизнь
целой вселенной.
Под ногами их тысячи тысяч.
На плечах и того больше.

Таскаешься с ними,
ходишь по ним,
касаешься.

Не желая того.
Потому что своей достаточно.
От неё не уйти,
а тут ещё тьма чужих.

Проживай
и чувствуй каждую –
как свою.

***

Моё идеальное внутреннее состояние –
лёгкая, ни к чему не обязывающая депрессия,
когда тело повторяет линию горизонта,
а поиск смысла жизни сводится к способности
вынести головную боль без помощи
врачей и медикаментов.

Автор: медик СВО, позывной Шама; в прошлой жизни - оператор

Из писем к мужу

I

Ты оказался прав:
подписать контракт
было не лучшей из моих идей,

но здесь изо дня в день
ставлю зарубки снова:
любовь - основа,
всё держится только на ней.

Она в морщинах,
съедающих лоб
и уголки глаз,
когда кто-то не выходит
по часам на связь,

в последнем энергетике,
который делят пополам с камрадом,

в котёнке,
которого отмывали от блох всем батом,

в голосе командира, сорванном,
когда заводил ребят,

в шумном выдохе,
когда по своим не попал снаряд,

в плитах бронежилета,
что вытаскиваешь для брата:
они полегче.
Хотя ты в курсе: самому завтра
заходить не с чем.

Война своих детей
либо ломает,
либо делает очень сильными.

На полпути
выясняешь:
самый страшный враг
за спиной сидит,
не впереди.
Принять это сложно,
удаётся не всем.

И ещё одно:
смерть не страшна совсем,
если знаешь,
зачем сюда
приходил.
----

Подсмотрел у Захара Прилепина.

У Ирины день рождения. Если, кто был на Тавриде (семинар Олега Демидова), помнит её. Лучезарная девушка не от мира сего. На днях вернулась. Ездила помогала ухаживать за раненными в госпитале. Уж простите, но на мой взгляд - на взгляд отвоевавшего солдата - это лучшая помощь фронту. Хотя, конечно, кому-то удобнее покупать причастность к войне через отдельных сетевых персонажей.

С днем рождения, Ирина!

РААП, которым вас пугали, когда участники движения "Союз 24 февраля" переходили от слов к действиям, или "Как одним видео показать, что ты тупой..."
Весело, но 18+ )

Челябинск

***

В детстве ездил на электричках зайцем.
Пролезал сквозь дырку в заборе,
запрыгивал на платформу,
влетал в тамбур и доставал из рюкзака
«Анну Каренину».

Детство было долгим.
Почти до самого ухода на войну.

В девяностых зайцы плодились
неестественным путём.
Размножались иначе.
Недостаток средств на оплату проезда
повышал демографию.

Зайцы носились по поезду,
спасаясь от контролёров.
Перебегали на остановках по улице
из вагона в вагон.
С глубоким состраданием
наблюдал за ними,
прижимая к груди «Анну Каренину»
обложкой наружу.

В нулевых и десятых
количество зайцев
существенно снизилось.
Остались избранные,
преданные своей участи,
хранящие традицию
незапамятных времён.
И я был с ними.

«Анна Каренина» не подводила,
срабатывала всегда.
Контролёр в нашей стране –
человек начитанный.
А право выбирать себе смерть
самостоятельно
ценится выше всего.
Выше принципов, на которых стоит
его величество мироустройство.

Оценив человека с «Анной Карениной»,
редкий контролёр спрашивал
о наличии проездного документа.
Как правило, проходили мимо,
участливо кивнув головой.
А если спрашивали,
ответа не дожидались.
Да и каков ответ может быть?
Человек молчит,
когда говорит книга.

Теперь у меня есть социальная карта.
Прикладываю к валидатору,
терминалу или турникету,
бесплатно прохожу
и сажусь ближе к окошку.

«Анна Каренина» дома в тепле и в уюте.
Та самая «Анна...»
в потрёпанном переплёте.
Да хранит её Бог,
потому что умеет хранить.

Даниэль уговаривает народ поступать в Литературный институт, перечисляя набранные писательским трудом болячки.

Вспоминая учёбу в Лите (2005-2011гг.), могу сказать, что тот период был моим золотым временем. Рифмовал, как из автомата строчил. Больше всех на семинаре. Потому обсуждали меня чаще. Соперничать со мной мог разве что Амирам Григоров, на склоне лет решивший, что в скором времени он за свои стихи такие бабки будет поднимать, что вся его многочисленная родня, ковыряющаяся в мелком бизнесе, обзавидуется.

Мы жутко сдружились и залихватски проводили время, тусуясь по разного рода поэтическим мероприятиям, отжигая то там, то в самом Лите, за что нас чуть не выгнали курсе на втором. Слава богу, Зоя Михайловна – Царство ей Небесное – приказ о нашем отчислении положила под сукно, попросив меня особенно не светиться, пока о наших выходках не забудет институтское начальство.

Курсе на третьем, или тут же на втором, Амирам соскочил из Лита. У него третье высшее образование и родне приходилось платить за его обучение, потому что сам он, как вы понимаете, не тянул. Стихи денег не приносили и, что естественно, принести не могли.

Ну, а я, поскольку поступил на бюджет со справкой о том, что школу закончил, продолжил учёбу и дотянул до госэкзаменов, куда не был допущен за хвост по ОБЖ (Основы безопасности жизнедеятельности).

Хвост специально оставлял. Подумал, будет красивая строчка в биографии. Да и меня начали пугать, что при подготовке документов об окончании Лита может вскрыться тот факт, что это моё второе высшее образование, за которое так или иначе придётся заплатить.

Сумма за шесть лет обучения складывалась приличная. А я в ту пору был директором театра и мне совсем не хотелось перекладывать на него оплату моих личных долгов.

Сейчас за второе высшее в творческих ВУЗах не платят и многие уговаривали меня найти время и всё-таки сдать ОБЖ. Но времени я так и не нашёл.

В Лите меня и Амирама любили, несмотря на все наши выходки. Меня особенно нежно. Как сокурсники, так и педагоги.

Алкоголь, которым по молодости лет чрезмерно баловались, на меня так действует, что я сначала отжигаю, а потом страдаю от жёсткой депрессии. Потому, наверное, алкоголизм, как таковой, обошёл меня стороной. За всю жизнь ни одного запоя. Но когда садился выпивать, никогда вовремя не останавливался. До усрачки. Потом месяц не мог смотреть на спиртное и ходил с глазами побитой собаки. За эти глаза и любили меня нежно.

Амирам сейчас на той стороне баррикад. С 22-го года не общаемся. Мои домашние до сих пор его с теплом вспоминают. Умнейший человек, хоть и склочный, да и дарованием он не обделён. Только, на мой взгляд, растранжирил его, занимаясь жёлтым блогерством.

Поскольку с годами всё меньше и меньше пил, то постепенно избавился от депрессии. А за последние три-четыре года упаднического настроения ни разу не было. Ну, либо научился контролировать его, не давая возможности развиться в клиническую болезнь. Хотя, иной раз, по старой памяти отжечь могу. Тормознуть себя вовремя до сих пор не получается.

Тексты я привык в голове писать, а потом только фиксировать на бумаге, лёжа на диване. Потому избежал геморроя и туннельного синдрома.

Печатаю одним пальцем. Достаточно быстро, но одним. Стихи – в лёгкую. С прозой пока сложнее. Большой объём текста тяжело в голове держать, да и с возрастом мысли начинают путаться. Необходимо сразу укладывать в зримый текст, и потом вычищать его, настраивать, как музыкальный инструмент.

Совершенно другая техника, постижение которой сравниваю со взятием новой высоты. Сильно отличается от стихотворной, потому интересная, любопытная для меня.

Не знаю, как вам, но мне нравится брать новые высоты. А кому не нравится, тот, конечно, и в Лит не пойдёт, и на литературных курсах ничему не научится, но всё равно будет страдать от алкоголизма, депрессии и туннельного синдрома. Для этого не обязательно быть писателем.

***

Если праздник, то счастье приходит звеня,
бубенец да гармошка полночи.
Запевала родня, посмотрев на меня:
«…и закрыл свои карие очи».

Я – мальчишка, наверное, лет четырёх,
беспросветно улыбчив и прочен…
Но меня окрестила родня «кабысдох»,
напевая про карие очи.

Безотцовщина, много ли прока с меня,
если выживу, буду порочен.
Только я на беду был живее огня,
не закрыл мои карие очи.

Время делает шаг на полвека вперёд,
от родни никого не осталось.
Мои карие очи взяла в оборот
под гармошку унылая старость.

Если праздник, то счастье уже не звенит,
бубенец, будто бубен, клокочет,
но боец молодой, уходящий в зенит,
снова держит открытыми очи.