Вопрос: Я обзваниваю близлежащие сады и нашла один симпатичный. Но у них на сайте написано, что 90 процентов детей из мусульманских семей и в садике дети едят халяльную еду. Мне тревожно на тему халяльного питания - значит ли это, что большинство детей - из семей активно практикующих мусульман? Я жду девочку и не хотела бы, чтобы она проводила много времени в сообществе, транслирующем патриархальные устои. С другой стороны, может я вижу все слишком в черном свете? У меня нет в Берлине знакомых мусульман (и вобще религиозных знакомых крайне мало), не знаю, как поступить.

Оля, 33 года, Берлин, учусь фотографии в Neue Schule für Fotografie Berlin и жду ребенка.

Здравствуйте, Оля. Признаюсь, сложный вопрос, но я постараюсь ответить на него честно и, надеюсь, что не обижу никого из читателей.

Я не совсем понимаю, что имеется в виду под «90 процентов детей из мусульманских семей». Значит ли это, что садик в принципе религиозный или просто так совпало? Потому что если первое – то я бы не хотела, чтобы мой сын шел в такой детский сад. Но не потому, что он конкретно мусульманский. Могу с полной уверенностью сказать, что я не отправила бы Теодора и в православный садик, так как мы растим своих детей вне каких-либо религий.

Возможно, что это просто совпадение, так как садик находится в таком районе, где большая община мусульманских семей. Тогда логично, что и питание в таком садике было скорректировано под запросы и нужды большинства посещающих его детей. Но тогда, думаю, и все остальное так или иначе будет подчиняться привычкам и образу жизни этого большинства: праздники, традиции и прочие моменты. Тогда мы снова возвращаемся к тому, с чего начали. Мне бы хотелось, чтобы Тео окружали самые разные дети из самых разных семей – как в плане национальности, так и вероисповедания. Можно сказать, что я вообще по жизни немного избегаю какой-либо идеологической, национальной и уж тем более религиозной принадлежности, поэтому я бы поискала какой-нибудь мультикультурный детский сад. У вас, по-моему, еще полно времени, чтобы найти другие варианты.

Напоминаю, что задать мне вопрос вы можете здесь:

https://www.surveymonkey.de/r/FGSSMRG

Моя дочь прислала мне смешной вопрос:

Я думаю, что у тебя, как у матери двух подростков и одного малыша, есть опыт держать свои нервы в тонусе и выращивать подростков (звучит так, будто мы цветы, но дети ведь цветы жизни!). Может, дашь пару советов молодым садоводам и скажешь, к чему, например, нужно быть готовым, а к чему готов не будет никто? Удачи тебе с каналом <3

Комила, 15 лет, Берлин

Ну ты тоже скажешь, в каком таком тонусе? :))

Ладно, вот тебе серьезный ответ. Мне кажется, нужно быть готовым к тому, что ты обязательно окажешься к чему-то неготовым. Тогда не так ужасно грустно, когда где-то ошибаешься или что-то не выходит. А еще – гораздо меньше, на удивление, риск того, что сделаешь что-то очень плохое (я писала об этом в этом тексте https://xn--r1a.website/diemutterderdrachen/38) Когда я слышу, как кто-то говорит «я вот все делаю правильно, поэтому мой ребенок спит по ночам / ест вареную брокколи / учится на отлично», мне хочется подойти и зашептать ему на ухо: «О нет, только не это, только не становись на эту скользкую дорожку! Потом будет так больно падать!» Это вовсе не значит, что родители должны постоянно сомневаться в том, что они делают и считать себя неудачниками. Наоборот, большинство современных родителей, которых я знаю, как мне кажется, большие молодцы – осознанные, любящие, заботливые, и было бы неплохо, если бы они напоминали себе об этом почаще и слышали бы от близких людей. Я лишь говорю исключительно об иллюзии всемогущества, которую мы часто приобретаем в процессе родительства, когда что-то срабатывает так, как нам хотелось.

Правда в том, что родители постоянно ошибаются, постоянно теряют контроль (я бы сказала, вообще мало что контролируют) и еще чаще – на удивление – все делают отлично, хорошо, прям как все психологи и лучшие книжки советуют, а оно, увы, не работает, ну, хоть ты тресни. И ты знаешь? Да и слава богу.

Вот, очень хорошие слова прочла недавно на канале «Разводной ключ»: «Такая заманчивая соблазнительная идея — про какие-то совершенные отношения, например, или идеального ребёнка. Идеальным ещё может быть что-то статичное, то, что не меняется. Сухоцвет в капле хрусталя. Ибо отношения все в ошибках и исправлениях. В тонкой настройке (себя) и сонастройке с другим» (https://xn--r1a.website/decoupler/186).

В общем, нужно быть готовым к тому, что воспитание – это не какой-то линейный процесс. Не ачивки, которые ты соберешь на пути родительства, не прокачивание классного персонажа-ребенка. Это постоянные взлеты и падения, смесь страха и любви, радости и боли одновременно. Это такие себе американские горки с периодическими – редкими – моментами спокойствия, когда ты вроде бы лежишь на шезлонге у бассейна, пьешь коктейль, смотришь на своих прекрасных детей, увлеченно строящих песочный замок, и думаешь: «Боже, какая я молодец, как отлично все сделала».

Целых три секунды.

Напоминаю, что задать мне вопрос вы можете здесь:

https://www.surveymonkey.de/r/FGSSMRG

Летние каникулы закончились – Комила и Малика пошли в десятый класс, а Теодор – в детский сад. Каждое утро я отвожу его туда (у него еще адаптационный период – сегодня его впервые укладывают спать в детском саду, не считая того раза, когда он сам на всех обиделся и уснул на полу), затем иду в ближайшее кафе, пью кофе, ем двумя руками и пишу книгу. И нет никого счастливее меня в этот момент, осознающей, что прямо сейчас я могу делать то, что мне так нравится, что захватывает меня целиком. Потом я иду и забираю из сада мальчика, который тоже очень мне нравится, гуляю с подругами, которые мне нравятся, возвращаюсь домой к другим очень нравящимся мне детям, а вечером – встречаю с работы очень нравящегося мне мужа.

Все вот эти сложности жизни, которые есть у меня сейчас – хронический недосып, варикоз, усугубившийся после родов, усталость размером со стадион – они пока никуда не делись, но гораздо проще справляться со всем этим, если тебе нравятся люди, с которыми ты это разделяешь и ради которых вообще ввязался во всю эту многодетную авантюру. И если у тебя есть дело, которое тебе нравится – причем, это необязательно должно быть твоей работой (в моем случае).

Моим старшим детям через три дня исполнится 16 лет. И я, честно говоря, в шоке от того, как быстро пролетело время и какой невероятно сложной и крутой оказалась моя жизнь благодаря встрече с ними. Но об этом я напишу чуть позже.

Привет, я вернулась:)

Тео 🖤

Одна моя приятельница рассказала мне, что ее родственники отправили ее сдавать анализы на гормоны щитовидной железы. Им, видите ли, показалось, что она слишком агрессивно отвечает им на их советы по поводу воспитания ее маленькой дочери. На самом деле, только родив ребенка, она, видимо, осознала, как часто нарушаются ее границы родными и стала, наконец, давать отпор, пусть порой и немного эмоционально. «Что делать, – говорит она мне, – если мне просто хочет посылать всех в жопу с их непрошеными дурацкими советами? Вот именно таким текстом!»

А я как раз недавно посмотрела очень хороши грузинский фильм «Моя счастливая семья». Там женщина уходит из семьи, когда дети уже становятся взрослыми. Просто снимает молча квартиру, сообщает всем, что уходит, и переезжает, оставляя недоумевающих дочь, сына, мужа и своих родителей жить самих. И вот все, что происходит в этом фильме, прям очень показательно про эту очень размытую грань между поддержкой и неуважением личных границ. Постоянно звучат такие аргументы, как «мы же твоя семья», «мы хотим тебе лучшего», «расскажи нам, что с тобой происходит», «мы хотим знать», «ты ведешь себя как эгоистка», «что взбрело тебе в голову». Участвуют в попытке сломать бедную женщину все – от детей до троюродных бабушек. Все они желают женщине добра. Никто не интересуется, что значит добро для нее, конечно же.

Вот такое часто происходит и со стороны любящих родственников по отношению к матери – полный игнор каких-либо границ. Ну и матери ведь вообще довольно уязвимая группа. Что ни сделай – все не так. Отдала ребенка в год в сад? Кукушка. Не отдала в сад? Наседка и волчица. Умеет читать? Ага, хочешь сделать из ребенка вундеркинда, реализуешь через него свои амбиции. Не умеет читать? Совсем не занимаешься ребенком. Дети слишком тихие? Наверное, ты их бьешь. Активные и шумные? Им бы не помешал ремень. Все (все) вокруг знают, как будет лучше для твоего ребенка. При этом носишь его, рожаешь, кормишь грудью, не спишь ночами, отодвигаешь карьерные и другие планы ты, а лучше знают абсолютно все вокруг. И ведь не просто советуют: «Кстати, а ты не пробовала вот это? Моему ребенку помогало». Нет же! Все с нажимом, требованием: «Послушай, что я тебе говорю, я жизнь прожил/а!» И когда ты, измученная недосыпом и грудным вскармливанием, после сто двадцать пятого такого непрошеного совета-упрека срываешься и грубо отвечаешь, то в ответ получаешь покачивание головой и обвинение тебя в агрессии.

Ну, то есть ты, дорогуша, не только мать-неумеха, но еще и психованная! Иди-ка сдай анализы!

Конечно, нужно и можно учиться отвечать всем советчикам и обидчикам спокойно. Конечно, есть связь между уверенностью в себе и тем, как часто окружающие учат вас жизни. Но я почти не знаю матерей маленьких детей, которые прям такие с рождения младенца научились всех ставить на место ледяным взглядом (ни одну такую не знаю, если честно). Мы все после рождения наших детей немножко дети сами – со своими вдруг всплывшими травмами из детства, размягченным сердцем, комком из страхов и любви в груди размером с земной шар. Нам еще предстоит опять взрослеть и понимать, про что это все вообще было. И меньше всего хочется и можется тратить силы на то, чтобы как–то там тонко, мудро и правильно реагировать на все эти сто тысяч рекомендаций от желающих_добра. Гораздо лучше было бы, если бы те, кто действительно желает этого сама добра, взяли бы и подержали бы ребенка на руках, пока его мама пьет кофе или ест двумя руками. Или пришли бы в гости с горячим супом. Или просто спросили бы «как ты?» и выслушали бы, не давая своих ценных советов. Может, тогда никто и не пошлет никого ни к черту, ни анализы сдавать.

А то хуже детей, ей богу.

Возможно, это один из самых откровенных моих текстов и потому такой большой. Почему-то уверена, что будет много несогласных, но это даже хорошо. Я, к счастью, не гуру материнства, и никто не обязан со мной соглашаться:)

https://telegra.ph/Kak-vyrastit-rebenka-uspeshnym-10-17

Тео нарисовал в детском саду свою первую картину. Я сразу поняла – на ней наша семья. Наверху в центре, продолговатое нечто – это мой муж Бахти. Он стоит в очередной асане. Он всегда, когда не спит или не ест, находится в какой-нибудь асане. Иногда я даже думаю, что он уже спит, а это просто шавасана. Не успеешь бывает на кухне отвернуться, как за спиной кто-то тяжело дышит, поворачиваешься — а это Бахти уже на второй круг аштанги пошел.

Рядом с ним, в верхнем правом углу Теодор, это очевидно. Он тут самый маленький и трется возле папы, повторяет за ним упражнения, просит взять его на руки и отнести в холодильник, пытается укусить за ногу, пока тот делает йогу, чтобы он перестал и взял его на руки и отнес в холодильник.

В левом верхнем углу и левом нижнем углу – Комила и Малика. На картине не очень понятно, кто есть кто. Они так часто меняют цвет волос с зеленого на желтый, с желтого на фиолетовый, с фиолетового на красный, что Теодор уже и не пытается запомнить, как они выглядят в текущий момент (мне и самой приходится задумываться). На картине они растеклись в дальнем углу квартиры разноцветными бледными пятнами, чтобы никто их лишний раз не трогал и не звал мыть посуду или накрывать на стол.

Ну, а в правом нижнем, конечно же, я. Мое лицо направлено ко всем этим людям. Я полна энергии и немножко гнева. Мои руки-колеса совершают круговые движения, я как бы говорю им всем: «Мы сегодня вообще сядем за стол? Бахти, перестань делать йогу, Теодор, перестань кусать отца и вообще кусочничать, ДЕЕЕВОООЧКИ, выйдите уже из своей комнаты. Ну вот, ВСЕ УЖЕ ОСТЫЛО, ПОКА Я ВАС ЗВАЛА».

Эта картина называется «Как же мне повезло родиться в такой замечательной, дружной, спортивной, творческой и заботливой семье».

Молодец Теодор!

Не вижу ничего дурного в том, чтобы в профиле инстаграма писать о себе «мама» и только потом перечислить остальные регалии или вовсе их не упоминать, потому что вообще-то, сюрприз, это не Линкедин, а социальная сеть с фоточками. И когда я пишу, что я мама, я таким образом предупреждаю: «ребятки, у меня есть дети, много детей, я провожу с ними много времени и фотографирую их, потому что они бОльшая часть моей жизни, и выкладываю тут, потому что это мой фотодневник».

Вот, например, мои любимые парни из шоу Queer Eye — у Карамо в профиле написано, что он «отец, жених, ваш друг». А у чувака 1,7 млн подписчиков, он стилист и ведущий одного из самых успешных теле-шоу Нетфликса. Но ничего, не стыдится того факта, что для него на первом месте — быть отцом. Или Кайл Маклахлен из «Твин Пикс» — тоже, представьте себе, посмел написать в инфо о себе «муж, отец, винодел» и уже на последнем месте «актер» (а вы вообще пробовали его вино? может, оно никакое! как он смеет?) Тут, конечно, можно сказать «сначала добейся чего-нибудь, а потом уже имеешь право писать что угодно о себе». Но вообще-то нет. Вообще-то я и вы, мы все, можем писать о себе то, что мы хотим, что лично мы считаем самым важным для себя — будь то наше родительство или коллекционирование марок. Право других, конечно же, высмеивать это и считать, что нет ничего такого в том, чтобы делать то, что вы делаете, чтобы этим гордиться или выставлять напоказ. И не то, чтобы я хотела кого-то переубедить, но просто у меня случайно выдались свободные полчаса в кафе с ноутбуком и я решила слегка повозмущаться.

Знаете, несколько лет подряд, пока девочки росли, я работала из дома. Звучит вроде нормально, но было довольно тяжело — я недосыпала, бралась за любую низкооплачиваемую работу, набирала кучу заказов и разрывалась между детьми, домом, готовкой, каким-нибудь хоть небольшим творчеством и, собственно, работой. Еще какое-то время до этого я работала в редакциях, оставаясь часто в офисе до ночи, работая на выходных, за небольшие деньги и тычки начальства. Но ничего, ничего из этого не было для меня таким сложным, таким крутым, таким вдохновляющим, меняющим меня, как материнство.

Я не думаю, что у меня когда-нибудь были в жизни какие-то предпосылки для того, что завести хорошую и любящую семью, мне кажется, в этом есть доля огромного везения, а еще наше совместное с Бахти старание. И я не вижу, почему я или кто-то другой, кто сделал ставку на семью и детей, должен стыдиться этого факта. Почему не стыдно написать в профиле «блоггер», «веб-дизайнер», «юрист», да что угодно, а быть мамой, женой — вдруг стало стыдно. Ставить это в список своих приоритетов — стыдно. Гордиться этим — стыдно. Хотя у меня с понятием «гордости» свои отношения, но это уже мое, личное, я и любыми карьерными достижениями не горжусь, для меня это все — не про то, чтобы ощутить себя лучше других. Но, серьезно, вы пробовали родить, воспитать детей и не сойти с ума от ужаса? Легкотня, правда ведь?

Мне очень, очень хочется вернуться в строй и начать снова нормально работать и зарабатывать и особенно делать это в Германии, чтобы перестать уже чувствовать себя залетным иммигрантом. Каждый день мне нужно время, когда я делаю что-то, только для меня самой, касающееся моего творчества, работы или обучения. Я не из тех матерей, кто может годами оставаться в декрете или перевести детей на домашнее обучение (я такими очень восхищаюсь и уважаю, если что). Я люблю быть одна, не чувствую угрызения совести, путешествуя без детей или мужа, мне очень важно иметь собственный вклад в финансовое благополучие моей семьи и я не оставляю надежд на то, чтобы однажды стать хорошим писателем и работаю над этим. Но даже если спустя десять лет я буду стоять на какой-нибудь там сцене в красивом длинном платье, держать в руке статуэтку, ну, пусть Оскара, за какой-нибудь лучший сценарий (ахахаха), и мне нужно будет поблагодарить кого-нибудь за это, то первыми я поблагодарю моих детей — Комилу, Малику и Теодора. Именно они научили меня быть сильной, осознанной, терпеливой, упорной и, самое главное, счастливой.

Поэтому у меня в инстаграме и написано, что я мама, писательница и шавасана-чемпион. И да, последнее — не такое уж простое достижение для матери троих детей, поверьте!:)

Я это все к чему? К тому, что гордитесь тем, чем хотите. Ставьте такие приоритеты, какие хотите. И это ничье собачье дело. И если ваш приоритет — родительство, вам нечего стыдиться совершенно. Любить и заботиться о ком-то — не может быть стыдным занятием.

Я знаю, что меня тут читают и родители из Берлина. Поэтому, если вдруг вам интересны мои советы по поиску места в детском саду в нашем славном городе — я даю их на своем берлинском канале:

https://xn--r1a.website/berlinb/374
https://xn--r1a.website/berlinb/375

Первые несколько лет дети кажутся мне пришельцами, а потом уже сливаются с остальными людьми. Вот и Тео — он еще не с этой планеты, это же очевидно. Все еще такое крошечное — руки, обвивающие мою шею, кудри, щекочущие мне лицо, сухие губы, которыми он целует меня в нос. Вчера он играл со своим другом и они поссорились, он обиделся, впервые так сильно, очень горько, бросился ко мне на грудь в рыданиях, и мне одновременно было его страшно жалко, но и удивительно: надо же, ты почти такой же, как мы, почти человек.

Когда я уже ложилась спать, он вдруг проснулся в своей комнате, захныкал, пришла — стоит в кроватке, пижама, постель — все мокрое, просится ко мне. Переодела и забрала к себе в кровать со словами «ох, я еще пожалею об этом». И вот он лежит посередине, между мной и своим отцом, но лицом ко мне, руки прижал к груди, пятки упер мне в колени, сопит, и мне тоже очень хочется спать, но еще хочется понять, как он такой крошечный и космический получился, не может же быть, что нами и из моего тела? Разве такое возможно?

Я лежу и слышу, как сопят они оба — совсем земной мой муж, совсем космический мой сын, и как в песне Наутилуса над нами бьют хвостами киты, и я думаю, что вся моя жизнь — череда странных случайностей и ожидаемых закономерностей, которая привела меня к этому моменту, когда лежу и слышу дыхание их обоих.

Взрослые дети — они уже совсем как люди (только лучше, потому что самые любимые). И вдруг наутро мелькнет затылок шестнадцатилетней дочери в дверях и вспышкой в мозгу пронесется воспоминание — Харьков, однокомнатная квартира с двумя разложенными диванами, я лежу на одном из них и обнимаю пятилетнюю девочку, ее волосы пахнут конфетами, как все детские шампуни, и я спрашиваю себя, с какой планеты она прилетела.

Я точно помню, тогда она еще не притворялась человеком.

Обычно я пишу свои тексты обращаясь к другим родителям — чаще всего, к матерям. Но сегодня захотелось обратиться к подросткам (я знаю, некоторых из них меня читают).

Моя дочь Комила очень переживает, что плохо сдаст экзамены в десятом классе и не перейдет в одиннадцатый — то есть не сделает "абитур", не поступит в университет и останется бездомной и без работы (нет). Не знаю, кто ей внушил такую мысль, надеюсь, не я, но если я — прости, пожалуйста. И вот мы разговаривали с ней об этом экзамене, я ее убеждала, что даже если вдруг она его и не сдаст, никакого конца света не случится. А она мне и выдает: «Но ты же расстроишься!»

Знаете такой анекдот: если у вас есть мама с папой, значит, у вас есть, о чем поговорить с вашим психотерапевтом. Можно сколько угодно рассказывать детям, что ты любишь их не за их оценки, а они будут бояться тебя расстроить. Можно дать им море свободы, а они решат, что ты недостаточно их мотивировала и организовывала. Можно их вымуштровать, а они решат, что ты слишком на них давила. Внимание, это не учебная тревога, вы обязательно в чем-то облажаетесь.

— Послушай, — ответила я Комиле, — но это ведь мои проблемы, ведь так? Ну, даже если я и расстроюсь, даже если я заплачу (а со мной такое бывает) и запрусь у себя в комнате, ты же в курсе, что я взрослый человек? Я справлюсь с этим сама. Это не твоя работа. Это не твоя задача — жить так, чтобы я не расстраивалась.

Вот что я хочу сказать тем пяти подросткам, что меня читают. Перестаньте беспокоиться о том, чтобы мы не расстраивались. Во-первых, у вас ничего не выйдет. Мы постоянно расстраиваемся: что вы слишком быстро растете, что вы дружите не с теми людьми, не регулярно чистите зубы, занимаетесь не тем, чем мы бы хотели, чтобы вы занимались. О, вы не поверите, мы постоянно пребываем в какой-то иллюзии, что мы вообще можем как-то на вас повлиять. Но это не ваши проблемы, слышите? Мы сходим к нашим психотерапевтам (у нас ведь тоже были мама с папой), обсудим это с нашими друзьями, почитаем хорошие книги и успокоимся, а вам еще жить и жить, своей жизнью, не нашей.

Комила, я не расстроюсь из-за того, что ты не сделала что-то, что я хотела бы, чтобы ты сделала. Мне, конечно, будет очень грустно, если ты будешь грустить, но я справлюсь. Я буду вместе с тобой переживать твою так называемую неудачу, но также я вместе с тобой, если ты позволишь, придумаю новый план. Ты не одна. Я тебя не брошу. Я тебя не оставлю. И помни, пожалуйста, всегда, заруби себе это на носу: ты здесь не для того, чтобы оправдать наши с твоим отцом ожидания. Это мы здесь для того, чтобы помочь тебе, когда это тебе нужно. Так это работает.

Иногда я совершенно нерационально сожалею, что в 21, когда я впервые стала мамой, я не знала или не понимала того, что понимаю сейчас (и ведь не то, чтобы сейчас я мудрец). Возможно, у тех, кто завел детей только после тридцати, все как-то яснее. Хотя всякое бывает. Но я точно знаю, что благодаря девочкам, мне здорово пришлось повзрослеть и многое принять в себе для того, чтобы принять их.

Говорят, «у истории нет сослагательного наклонения». Кто знает, может, я бы поумнела к тридцати годами хоть немножко, и родила бы уже будучи в более полном уме и трезвом здравии, чем находилась в двадцать один. Может, вообще решила бы, что прекрасно обойдусь без детей и оказалась бы права. А, может, не будь у меня девочек, я бы и дальше летела в пропасть самоуничижения и саморазрушения. Но появились двойняшки и моя жизнь изменилась. С каждым годом я все яснее понимала: если я не приму и не полюблю себя, если я не отнесусь сама к себе как к ребенку, которого надо любить и принимать, все мои чувства к собственным детям будут неполноценными. Вот, думаю я, я считаю своих детей прекрасными и совершенными в любом виде и настроении. А к себе испытываю (испытывала) отвращение из-за малейшей складочки или упадка сил. Значит, где-то я вру. Значит, где-то лицемерю или делаю снисходительную скидку. Мол, ну, тебе-то можно жить со складочками и унынием, это мне нельзя. Какие-то двойные стандарты.

В многочисленных книгах и статьях говорится о том, как правильно нужно воспитывать детей. Я же все чаще задумываюсь о том, как дети воспитали меня. Как научили правильно говорить о своих чувствах — ведь я же хотела, чтобы мои дети это умели. Как научили принимать свое тело таким, какое оно есть — ведь я же хотела, чтобы мои дети себя принимали. Как научили меня отстать от себя по многим пунктам — ведь я же хотела, чтобы мои дети не донимали себя подобными придирками. Я очень хотела, чтобы им жилось легче и лучше, чем мне. Они не оставили мне другого выхода, кроме как начать жить легче и лучше самой.

Так о чем же я сожалею? О том, что при рождении им досталась не нынешняя, пусть не совершенная, но точно улучшенная версия меня, а та, неуверенная, не любящая и не принимающая себя молодая мать, с целым букетом страхов и претензий к себе, которые я, сама того не желая, наверняка за эти 17 лет перенесла и на своих детей. Мне жаль, что мы познакомились тогда, когда я, по сути, не то, что бы не готова была быть матерью, но не готова была быть даже самой собой. Изменить это я, конечно, уже не могу.

С другой стороны, я верю, что каждое поколение должно быть счастливее предыдущего. Если у меня это получилось, то, надеюсь, получится и у них. А если они будут счастливее нынешней меня, то, вообще-то, я даже не знаю, о чем еще мечтать.

А еще я надеюсь, что все мы гораздо больше, чем то, что в нас вложили родители, чем то, каким было наше детство, чем то, сколько любви нам дали или отняли. Я надеюсь, что даже если я и навредила своим детям, они с этим справятся. Переживут, осмыслят, осилят и обнаружат, что они способны на гораздо большее, чем им могло казаться. Со мной так и произошло.

Недавно моя подруга на новость о том, что мои дети поступили в новую гимназию, написала мне, что я отличная мать (потому что она любит меня и искренне так считает), а я ответила, что отказываюсь от оценочных суждений! Это, конечно, был шуточный ответ, но в каждой шутке есть доля шутки, а все остальное правда.

Я действительно много думаю об этом в последнее время. О том, чтобы вообще уйти от концепции оценки себя как матери — хорошая ли я, плохая. Потому что вообще-то тут некому ставить оценки и нет никакого смысла. Что с того, что я решу, что я отличная? Что мне будет с этого? Что будет с этого моим детям? Что, если они не будут согласны с тем, как я их воспитываю, а я при этом буду думать, что все делаю правильно и вообще я молодец? А что им с того, что я буду денно и нощно осуждать себя за то, что я сделала неправильно, и жить с бесконечным чувством вины перед ними?

Недавно мы с мужем обсуждали, как изменился наш подход к тому, как наши дети должны жить, должны ли они получать высшее образование и так далее. И пришли к мнению, что наши взгляды сильно изменились даже за эти четыре года в Германии. Все потому, сказал муж, что мы ведь тоже растём, как и наши дети, тоже меняемся, взрослеем, меняем свои представления обо всем, мы воспитываем себя вместе с ними, это обоюдный процесс. Так оно и должно работать, он совершенно прав. Мне совершенно не нравится установка, в которой родители уверены, что все знают лучше детей и не сомневаются в своих действиях. Нормально сомневаться. Нормально менять своё мнение. Нормально пересматривать свой подход к чему-либо. И если что-то не даёт того результата, который мы хотим получить, это не повод винить себя и считать плохим родителем, но повод пересмотреть свой подход, понять, как можно поступить по другому, и, возможно, осознать — в очередной раз — что мы можем воображать себе что угодно, КАК это должно работать, но родительство — невероятно сложная система. И ни у кого из нас нет решебника с готовыми ответами на задачи родительства. Мы можем только одно — делать максимально лучшее, на что мы способны. Потому что мы любим своих детей.

Я не хочу больше думать, насколько я хорошая или плохая мать. Я хочу спрашивать себя: что я ещё могу сделать. Для себя и для них. Как я сама могу стать счастливее и сильнее, чтобы у них был тыл в виде счастливых и сильных родителей. От каких своих установок я могу отказаться, если вижу, что они больше вредят моим детям, чем помогают. В чем я могу стать мудрее, тоньше, глубже, чтобы выполнять свою роль их матери. Я наверняка совершаю ошибки, как и любой другой родитель, потому что это жизнь, здесь никак нельзя без ошибок, их просто не избежать, сколько бы умных книг я бы ни прочла и ко скольким бы терапевтам ни сходила. Но если мои дети поступают в гимназию, в которую хотели, это не значит, что я отличная мать, это значит, что их усилий хватило это сделать. Если они не поступают — значит, им и нам нужно искать другие пути для реализации того потенциала, что у них есть, но это не делает их глупее, слабее или неудачнее. В конце концов, я единственная мать, что у них есть, и я очень ценю эту свою роль. И мои дети — не хорошие и не плохие. Это мои дети, и других мне не надо, именно с ними я хочу жить, именно их я хочу любить и заботиться о них. Это все, что мне нужно знать. Это не оценка, это просто факт, данность, это просто жизнь, которую мы вместе проживаем и стараемся проживать ее не плохо и не хорошо, а так, как нам бы хотелось ее проживать.

Я — такая мать, какой я хочу (и, главное, могу) быть. Не больше и не меньше. Вот и всё.

Ещё я, наверное, хочу добавить, что у меня у самой довольно травматичный опыт того, что касается оценок, достижений и прочего успешного успеха. Я знаю истории семей, в которых дети учатся на отлично, но при этом родители могут оскорблять их или критиковать за любые неудачи. Я была таким ребёнком, честно говоря. Я закончила школу с красным дипломом, музыкальную школу с красным дипломом, два института с красным дипломом. Сделало ли это меня счастливой? Нет. Счастливой меня сделало осознание, что вокруг меня есть люди, которые считают меня классной независимо от моих достижений. Осознание, что я сама могу полюбить себя просто так, а не за то, сколько я вешу, сколько получаю и какой балл я набрала на экзамене.

Поэтому у меня нет цели, чтобы мои дети были отличницами, если бы это значило, что их нужно заставлять с утра до вечера заниматься тем, что им не нравится или, ещё хуже, бить и унижать их. Да, кому-то учёба даётся легко, а кому-то большинство школьных предметов просто неинтересны, зато им интересно что-то другое. Если для того, чтобы твой ребёнок получал одни пятёрки, нужно применять насилие, физическое или психологическое, то для меня результат не оправдывает средства. Это не значит, что всех отличников абьюзили, конечно, надеюсь, вы понимаете, о чем я. И это не значит, что я не хочу, чтобы они учились хорошо и достигали бы того, чего сами хотят.

Сейчас девочки перешли в одиннадцатый класс гимназии. Это новая гимназия, в ней они могут взять главными те предметы, что не могли взять в прошлой школе (например, музыку и искусство). Их приняли, потому что баллы, которые они заработали на экзаменах в десятом классе, оказались достаточными для перехода в 11 класс. Пока что это самый лучший, самый лёгкий сценарий развития событий для них в Германии. Если они сделают абитур (то есть закончат 12 классов гимназии), они смогут поступать в немецкие университеты. У них будет гораздо больше возможностей для выбора, чем в случае, если бы они этого не сделали. Но это не значит, что его бы вообще не было. Мы бы придумали другие варианты. Мы бы — вместе — нашли, что делать дальше, если бы им хотелось что-то делать дальше (а им хочется). Мы, конечно, рады за них и считаем, что они молодцы, но вообще — они в любом случае молодцы. Вот родились на свет и сразу стали молодцами для нас. Очень надеюсь, что они это знают. Очень хочется, чтобы они жили не оглядываясь на то, что подумают про них мама с папой. Потому что мама с папой просто хотят, чтобы они жили дальше и были здоровы. Этого нам уже с головой достаточно.

Недавно я в качестве гостьи участвовала в подкасте "Неидеальные истории" моей подруги Леночки. В нем я рассказываю не только о своем переезде в Берлине и писательстве, но и родительстве. Если вдруг вам интересно послушать, то все ссылки на выпуск вы можете найти на канале https://xn--r1a.website/nonidealstories

Или здесь http://authenticityfirst.ru/podcast29/

Когда все пугали меня подростковым возрастом детей, я ожидала всего, но только не того, что тревожит меня сейчас на самом деле. Я почему-то полагала, что проблема будет в том, что у нас испортятся отношения. Мол, самое страшное, думала я, это если они начнут кричать мне, что ненавидят меня, и захлопывать дверь в свою комнату перед моим носом. Я боялась потери контакта. Этого не произошло. Мы отлично с ними ладим. Не без ссор и конфликтов, но это отношения — глубокие и любящие. Говорят, с нами всегда случается то, чего мы больше всего на свете боимся, но со мной всегда случается то, что я совершенно упускаю из виду, пока боюсь чего-то другого.

Самым тяжелым для меня оказался тот факт, что я не могу их от всего защитить.

Я думала так: если мы будем их любить, никогда не будем их намеренно ранить, унижать, обесценивать, оскорблять, поднимать на них руку, перекладывать на них заботу о нас, взрослых, то у них все будет хорошо. Я думала так: вот у них будем любящие и принимающие мы, вот у них будет еда, крыша над головой, мир и покой в доме, правильное питание, хорошие врачи, прививки по графику, чистая постель, теплые объятия, и тогда они вырастут и уйдут из нашего дома счастливые и полные сил. И все им будет даваться легко и просто.

Не спрашивайте меня, почему я так считала. Ведь я даже не осознавала, что так думаю, пока не пришло осознание: я сделала все, что могла, но им все равно — больно, страшно, одиноко. У них все равно есть проблемы со здоровьем, с учебой, с отношениями, с самооценкой, с самореализацией. Они все равно проходят через все круги подросткового ада — принятие себя, своей уникальности, своей уязвимости, несовершенства. Ничего не сработало. Я не смогла их уберечь. Я, как и многие родители, возомнила себя господом богом и повелителем душ, даже не понимая этого, и решила про себя, что если сделаю все и немножко больше, то у них будет просто сказка, а не жизнь.

У меня не вышло. Ни у кого не выходит. У одних родителей получается сделать так, чтобы их дети заканчивали школы и университеты с красными дипломами, а потом эти дети околачивают пороги психотерапевтов и спрашивают, как им жить нормально с их-то больным перфекционизмом. У других родителей дети до того покладистые и улыбчивые, что только годам к тридцати осознают, что всю жизнь они стараются быть для всех милыми и веселыми, потому что не думают, что заслуживают быть любимыми, когда им грустно или когда они недовольны. Нет никакой системы, никаких правил, это чертовы кости, просто случайное сочетание чисел, лотерея, дело случая. Или же нет?

Как человек, которому сложно что-либо записать себе в заслуги, я всегда придерживалась такой мысли: все хорошее, что в них есть, это вопреки мне, все их проблемы — моя вина. Их подростковый возраст стал тяжелым для меня самой, возможно, не меньше, чем для них. Я почувствовала себя немощной. Я осознала, что пришло их время самим разбираться со своей болью и проблемами, я могу лишь подуть, стоя рядом, но я ни на что не могу повлиять. Но так хочется повлиять, понимаете? Так хочется взять все на себя, чтобы у них не болело.

Конечно, нужно помнить (я помню) — они не несут никакой ответственности за мои переживания. У меня не возникает мысли «без детей было бы легче», я ведь уже приняла решение их иметь и, значит, согласилась на все эти риски. Это мой личный выбор — болеть за них или нет. Сказать им: «Справляйтесь как-нибудь сами, я вам все дала!» или спросить «я могу тебе чем-то помочь?» Они не виноваты, что мне больно. Не виноваты, что мне страшно или трудно. Я бы все равно снова и снова выбрала бы быть их матерью, даже если бы знала, что меня ждет.

Но я не знаю, никогда не узнаю, до какой степени я виновата в том, с чем приходится справляться им. Я думаю: еще год, два, они уйдут из нашего дома, с чем я их отпускаю? Что они унесут с собой? Проблемы, переживания, болезни, разочарования? Что я вообще смогла им дать?