Хуситы не новички в этой войне. Они стреляли по Израилю с октября 2023 года — дроны, крылатые ракеты, баллистика по Эйлату и Тель-Авиву. Но после того как Израиль в 2024–2025 годах серьёзно ударил по Йемену — ликвидировал их премьер-министра, начальника генштаба, разнёс порт Ходейда — хуситы притихли. Когда в феврале началась война с Ираном, они демонстративно остались в стороне на целый месяц.

И вот — баллистическая ракета по Израилю, которую тут же перехватили. Хуситы объявили о возвращении в войну. Почему именно сейчас — вопрос почти риторический. Иран теряет генералов КСИР одного за другим, Хизбалла получает удар за ударом, ХАМАС обезглавлен. Тегерану нужно показать, что у него ещё остались рычаги, и хуситы — последний из них.

Для Израиля это не сюрприз, а сценарий, к которому готовились заранее. И если хуситы решили вернуться, у ЦАХАЛа уже есть опыт объяснять им, почему это плохая идея.

Этой ночью Кнессет принял бюджет на 2026 год — крупнейший в истории страны, 850 миллиардов шекелей. Оборонный бюджет вырос на 32 миллиарда и достиг рекордных 143 миллиардов. Но если послушать оппозицию, главное событие ночи — деньги харедим. Лапид написал: "забрали деньги у резервистов и отдали уклонистам". Беннет заявил, что правительство "как воры в ночи переводит миллиарды уклонистам под видом экстренного бюджета".

А теперь цифры.
Доля харедимного образования в общем бюджете на 2026 год— 0.6%. При Беннете ( 2022 год, общий бюджет — 432 млрд), когда харедимных партий в коалиции не было вовсе, эта доля была примерно такой же — около 0.6–0.7%. Базовое финансирование харедимных школьных сетей идёт через минобразования по закону, вне зависимости от того, кто в коалиции. Абсолютные цифры выросли, но и бюджет вырос вдвое — с 432 до 850 миллиардов. При этом 90% шума в эту ночь было про эти 0.6%, а не про 143 миллиарда на оборону.

Не надо дурить людям голову. Бюджет — открытый документ, цифры может проверить любой за пять минут.

Сегодня в Израиле был принят закон о смертной казни для террористов. Инициатором выступила депутат от партии «Оцма Йехудит» Лимор Сон Хар-Мелех. Параллельно прошли схожие законопроекты от депутата «Ликуда» Ниссима Ватури и депутата «Наш дом Израиль» Одеда Форера.

Смертная казнь будет применяться к тем, кто умышленно убил человека в ходе террористического акта. Впервые за 63 года это перестаёт быть архивной нормой.

Главы МИД Германии, Франции, Италии и Великобритании назвали закон дискриминационным. Но дискриминация — это когда одних наказывают строже за то же самое преступление. Убийство мирных людей с целью уничтожения государства — это не то же самое, что уличная драка. Закон реагирует на конкретную угрозу конкретными мерами. Это называется адекватностью, а не дискриминацией. Европейские министры могут позволить себе красивые формулировки — они живут в другой реальности.

Говорят, смертная казнь не сдерживает терроризм. Полуправда. Она не остановит смертника — того, кто и так готов умереть. Но закон направлен не на него. Он направлен на тех, кто планирует, финансирует, вербует и рассчитывает выжить, отсидеть, выйти по обмену и вернуться героем. Именно обмен заключёнными десятилетиями был главным стратегическим инструментом ХАМАСа. Каждая сделка порождала следующий теракт — освобождённые террористы возвращались в строй. Закон убирает этот стимул.

Право на жизнь в первую очередь принадлежит жертвам. Государство, которое гарантирует убийце комфортное заключение с перспективой выйти по политической сделке, де-факто ставит права террориста выше прав тех, кого он убил. Это не гуманизм — это инверсия справедливости. Гуманизм начинается с защиты жертв, а не с защиты убийц от последствий.

Говорят — Израиль подрывает свой демократический облик. Смертная казнь существует в США, Японии, десятках других демократий. Никто не называет их авторитарными за это. Израиль не выходит за рамки международной практики — он возвращается к инструменту, который большинство государств никогда не отменяло. Разница лишь в том, что Израилю это право почему-то нужно каждый раз отстаивать заново.

Позиция «Израиль не имеет права на такой закон» — не правозащитная. Это привилегия людей, которые никогда не платили реальную цену за собственную безопасность и могут рассуждать о морали из безопасного далека.

Право на протест никто не оспаривает. Вопрос в другом: что именно требуют эти люди. «Прекратить войну» звучит гуманно. Но на практике это означает остановить операцию до уничтожения иранского ядерного потенциала — то есть вернуться к ситуации, которая и привела к этой войне. Именно такой результат устроил бы Тегеран.

Пока мир следит за ударами по Ирану и ликвидациями генералов КСИР, в Газе действует перемирие, о котором почти никто не говорит. Первая фаза сделки, заключённой в январе 2025 года, предусматривала освобождение заложников в обмен на палестинских заключённых и шестинедельное прекращение огня. Часть заложников вернулась. Но переговоры о второй фазе — полном выводе войск и долгосрочном урегулировании — застопорились.

ХАМАС требует полного отхода ЦАХАЛа. Израиль отказывается — и правильно. Уход из Газы в 2005 году уже был. Результат — 7 октября. Повторять эксперимент с известным исходом — это не миротворчество, это соучастие в следующей катастрофе.

На фоне иранской кампании Газа сместилась на периферию мировой повестки. Европейские дипломаты требуют немедленного прекращения операций. Но тот же принцип работает и здесь: «прекратить операцию» на практике означает оставить инфраструктуру террора нетронутой.

Перемирие — не мир. Мир наступает, когда угроза уничтожена, а не когда о ней договорились забыть. Газа не в тени войны — она её незавершённая глава.

ЕС в понедельник ввел санкции против отдельных израильских граждан и ряда израильских организаций.

В тот же пакет Кая Каллас добавила санкции против лиц из ХАМАСа, и как мы понимаем, условием для включения санкций против хамасников, без которого часть стран не голосовала бы «за», были санкции против израильских граждан.

Приравнивание в одной строке убийц 7 октября и граждан страны, на которую те напали не является дипломатией. Это позиция ЕС и она оформлена документом за подписью двадцати семи министров.

Сборище политических банкротов и оппортунистов. Вся их внешняя политика сводится к одному: ткнуть в глаз Трампу, назло Израилю и на радость пропалестинским толпам в европейских столицах, тем самым, что скандируют «глобализуй интифаду» в Париже и в Мадриде.

Занимайтесь филиалами ХАМАС в ваших городах. А мы продолжим строить свою страну так, как считаем правильным.

После 7 октября граница между «прогрессивной» левой и исламистами окончательно стёрлась. То, что мы видим на улицах Нью-Йорка, Лондона, Сиднея и Парижа, лишь выглядит как стихийная солидарность с палестинцами, но это скоординированная транснациональная операция. 425 организаций, 736 акций в 39 странах, совокупные бюджеты порядка миллиарда долларов в год.

Повестка у них одна. Никаких «прекращения огня» и «двух государств». Демонтаж Израиля. «От реки до моря», «право на возвращение» миллионов. В этом языке вообще нет места еврейскому государству.

Нашим политикам, тем, кто заигрывает с прогрессистами с одной стороны и с исламистами с другой, моделируют с ними коалиции и политические союзы, пора честно ответить себе на один вопрос. Что важнее: прорваться к власти или сохранение Израиля как еврейского и демократического государства?

Кадры из аэропорта Бильбао — баскские полицейские, не особенно стесняясь камер, работают дубинками по вернувшимся с гумфлотилии активистам, валяют их по полу, четверых задерживают за «сопротивление и нападение на сотрудников.
В общем прогрессивная Европа встречает своих героев совести ровно тем же способом, каким, по её же собственному мнению, не должен встречать никого никто и нигде.

Вывод раз. Любое государство — даже самое прогрессивное, самое осуждающее израильских «колонизаторов» и самое «поддерживающее палестинский народ» когда речь заходит о его собственной границе, его собственном паспортном контроле и его собственных нарушителях общественного порядка, моментально превращается в то самое государство, которое оно ещё вчера публично осуждало.

Вывод два. Поведение, идентичное по существу, осуждать в Европе можно, оказывается, только в исполнении одной конкретной страны на букву И. Это и есть тот самый политический антисемитизм, о котором в приличном обществе говорить не положено — потому что говорить неловко, а молчать удобно и даже карьерно небесполезно.

Двойные стандарты, как известно, перестают быть двойными ровно в тот момент, когда они становятся твоими.

Ждём, стало быть, экстренного заявления Каи Каллас с решительным осуждением Испании за непропорциональное применение силы к «мирным активистам»; ждём созыва Совета ЕС по правам человека; ждём, наконец, как сам Санчес выйдет к микрофону и торжественно осудит — себя, своё правительство и свою баскскую полицию.

У нас на этот случай в языке давно есть точное выражение: испанский стыд. В данном конкретном случае — буквально.

❗️Назначение генерал-майора Романа Гофмана на должность главы Службы внешней разведки «Моссад» - событие исторического значения.

Это самый высокий пост в стуктурах безопасности, который когда-либо занимал представитель репатриантов из стран бывшего Советского Союза в истории Израиля.

Премьер-министр Нетаниягу в очередной раз подтвердил приверженность принципу, согласно которому ключевые посты в системе национальной безопасности занимают наиболее компетентные специалисты вне зависимости от происхождения.

Поздравляю с назначением.

Израиль оставляет за собой исключительное право на любые действия для обеспечения мирной жизни и безопасности своих граждан.

Любой выстрел со стороны Ирана получит мощный ответ.
Любой обстрел из Ливана получит удар по Дахии.

Премьер-министр Биньямин Нетаниягу:

«Пока я премьер-министр Израиля — у Ирана не будет ядерного оружия.

Между мной и президентом Трампом есть полное согласие по этому вопросу.

Вот уже более 30 лет я нахожусь на переднем крае международной борьбы против ядерной программы Ирана.

Если бы не эта борьба, у Ирана давно были бы атомные бомбы для уничтожения Израиля.

Иран действует ради уничтожения еврейского государства, а я посвящаю свою жизнь тому, чтобы не дать им это сделать.

Пока я премьер-министр Израиля — этого не произойдёт».

У Ирана не будет ядерного оружия!

Премьер-министр Биньямин Нетаниягу на пресс-конференции:

«Дорогие граждане Израиля,

На протяжении десятилетий я противостою попыткам Ирана обзавестись ядерным оружием. Я могу назвать это делом всей своей жизни. Я держался этой задачи до сегодняшнего дня и буду держаться её и впредь. С соглашением или без соглашения, ядерного оружия у Ирана не будет. Ни сегодня, ни завтра. Пока я премьер-министр Израиля, этого не произойдёт.

Я слышу, как люди спрашивают: чего мы добились? И я отвечаю им: «Чего мы добились?» Мы отвели от себя угрозу немедленного уничтожения. Вместе с нашими американскими друзьями мы провели крупнейшую ударную авиаоперацию в истории Израиля. Мы ликвидировали ядерных учёных, обезглавили руководство террористического режима, разгромили ядерные объекты, уничтожили ракеты и подавляющее большинство заводов по их производству, поразили бесчисленное множество военных производств и объектов инфраструктуры, уничтожили их военно-морской флот, их военно-воздушные силы, ликвидировали командиров «Басиджа», устраивавших расправы над иранским народом, нанесли колоссальный ущерб, который мы оцениваем в сотни миллиардов долларов, а некоторые оценивают почти в триллион, колоссальный ущерб иранской экономике, которую они выстраивали десятилетиями.

Но вот что самое важное: мы спасли Государство Израиль от угрозы ядерного уничтожения. Ведь нужно понимать: Иран мчался к ядерному оружию прямо накануне операции «Народ как лев», он рвался к бомбе и стремился спрятать своё ракетное и ядерное производство глубоко под землёй.

Если бы мы не действовали тогда, когда действовали, и с той силой, с какой действовали, как в операции «Народ как лев», так и затем в «Рыке льва», в историческом взаимодействии с президентом Трампом и американской армией, если бы мы не действовали так, у Ирана уже были бы атомные бомбы. И что это значит? Это значит, что миллионы граждан Израиля, вы, кто слушает меня сейчас, все вы оказались бы под страшной угрозой массовой гибели. Все мы были под этой угрозой. И эту угрозу, угрозу истребления населения Израиля, мы отвели от себя на годы вперёд. Вот чего мы добились: мы спасли Государство Израиль от уничтожения.

Но я говорю вам, граждане Израиля: борьба не завершена и не окончена. Нам придётся и дальше оставаться на страже, оставаться сильными и решительными, чтобы защищать себя столько, сколько потребуется. Это верно не только в отношении Ирана. Это верно и в отношении террористических щупалец Ирана, по которым мы ударили беспрецедентно. Мы сделали это в Газе, сделали это в Ливане, в Сирии, в Йемене, сделали это в лагерях беженцев в Иудее и Самарии, сделали это повсюду.

Мы ликвидировали Дейфа, Ханию и Синвара вместе со многими главарями ХАМАСа. По сути, почти всех, всех, кто был причастен к той страшной резне. Думаю, остался ещё один, и он тоже будет ликвидирован. Мы уничтожили тысячи террористов и бесчисленные объекты террористической инфраструктуры. Мы вернули всех наших похищенных из Газы, до последнего. Никто не верил, что нам это удастся. Я верил.

Мне говорили: господин премьер-министр, нужно уступить, не входи в Рафах, заверши войну. Мол, вернём заложников, представим свой уход из Газы как победу. Я не принял этих пустых слов. Мы вошли в Рафах, вошли в город Газу, вопреки мнению многих, и вернули всех заложников, до последнего. И не только это: мы взорвали пейджеры, ликвидировали заклятого врага Насраллу, предотвратили вторжение сил «Радван» в Галилею, уничтожили подавляющее большинство из 150 тысяч ракет и снарядов, которые Насралла создавал, чтобы разрушить города Израиля.

Вы помните, что нам говорили: «Если мы вступим в бой с „Хизбаллой“, у нас будут десятки тысяч погибших, башни рухнут в Тель-Авиве, в Хайфе, в Иерусалиме, в Беэр-Шеве. Израиль превратится в груду развалин». Вы это помните. Я этого не принял, мы воевали с ними, и ещё как воевали, мы захватили и ключевые их позиции, такие как Бофор, с которых «Хизбалла» годами угрожала северным поселениям, по сути всей стране.

Параллельно мы сделали ещё одно дело: создали глубокие зоны безопасности вокруг Государства Израиль. Мы сделали это в Газе, в Ливане, в Сирии, где, кстати, уничтожили всё вооружение армии Асада, бывшей одним из центральных звеньев оси зла. И я хочу пояснить: мы останемся в зонах безопасности столько, сколько потребуется, чтобы защитить нашу страну.

Ведь после 7 октября я установил простой принцип: Израиль не позволит террористическим организациям располагаться у наших границ, рыть туннели террора на нашу территорию, готовить резню вблизи наших граждан. Сегодня героические бойцы ЦАХАЛа стоят преградой между террористами и нашими гражданами. По сути, мы изменили всю нашу доктрину безопасности. Мы изменили и самих себя. Мы прорвали барьер страха. Мы проявляем инициативу, мы атакуем, мы застаём врасплох, и мы разим тех, кто покушается на нашу жизнь.

Израиль силён как никогда, а иранская ось зла слаба как никогда. Если бы кто-то сказал вам в начале войны, что мы достигнем всего, что я перечислил, а перечислил я не всё, вы сказали бы, что он грезит наяву. Что ж, легко рассуждать с уверенностью, но дело здесь в другом: мы это сделали.

И сегодня, после того как мы всего этого достигли, находятся те, кто хочет всё это преуменьшить, перечеркнуть наши грандиозные достижения. И я говорю вам: мы собираемся достичь ещё многих великих свершений. Мы продолжим срывать угрозы в регионе, мы будем выстраивать новые союзы со странами региона и за его пределами. Мы обеспечим нашу независимость в вооружении, это ещё один принцип, который я установил, и я выделяю дополнительные 350 миллиардов шекелей к оборонному бюджету. Мы будем разрабатывать технологии, раздвигающие границы воображения, и превратим Израиль в ещё более сильную державу. Ведь наша сила, это ключ к нашему будущему, ключ к нашей безопасности, ключ к нашей экономике, ключ к нашим союзам. Ведь союзы заключают с сильным, а Израиль сегодня очень сильная страна. Он силён благодаря вам, граждане Израиля.

Я хочу поблагодарить вас, граждане Израиля, за вашу твёрдую стойкость, за поддержку, которую вы оказываете правительству, за поддержку, которую вы оказываете мне как премьер-министру. И прежде всего я хочу поблагодарить наших героических бойцов и воительниц срочной службы и резерва, на море, на суше и в воздухе, в ЦАХАЛе и во всех силовых структурах. Нет равных вам, герои Израиля.

Вместе мы продолжим стоять, и вместе мы продолжим побеждать.

«Не бойся, раб Мой Иаков, и не страшись, Израиль».

Вместе, с Божьей помощью, мы обеспечим вечность Израиля».

Обеспечить безопасность и процветание севера нашей страны — обязанность правительства Израиля.

Для этого необходима зона безопасности на юге Ливана, и мы останемся там столько, сколько того потребуют наши интересы.

После длительных переговоров между США, Израилем и Ливаном представители трёх стран подписали сегодня вечером трёхстороннюю рамочную договорённость, призванную привести к будущим соглашениям между Израилем и Ливаном с целью завершить конфликт между странами и достичь мирного урегулирования.
Израиль сохранит свою зону безопасности в границах жёлтой линии в Ливане до того дня, когда «Хизбалла» и остальные террористические организации в Ливане будут разоружены и угроза с территории Ливана для Государства Израиль перестанет существовать. За ЦАХАЛом сохраняется свобода военных действий на всей территории зоны безопасности для устранения угроз любого рода.
Израиль и Ливан согласовали два прилегающих к жёлтой линии района, рекомендованных ЦАХАЛом, в которых будет проведён пилотный этап разоружения «Хизбаллы» и передачи территории под контроль ливанской армии: один район за пределами жёлтой линии и к югу от Литани, второй за пределами первоначальной жёлтой линии и к северу от Литани.
Трёхсторонняя рамочная договорённость представляет собой крупное достижение Израиля. Она полностью отвергает попытку Ирана навязать Израилю односторонний уход из Южного Ливана и лишает Иран и «Хизбаллу» какой-либо роли в Ливане.