Москва. Репортер Мастурбек на месте.

Как вы помните, снимать и выкладывать видео и фото прилётов нам запретили.
Я сильно сомневаюсь в эффективности такой меры, так как все поражения снимают американские спутники в режиме реального времени и передают Украине.
Это конечно не значит, что нужно подробно все снимать и помогать врагу, но и оставаться в вакууме тоже странно.

Но в итоге этих запретов, чтобы быть в курсе ситуации да и вообще знать, что произошло все русские админы и пользователи ходят в хохлятский канал и репостят оттуда видосы с водяным знаком, повышая цитируемость этого канала.

Самое интересное, что видео прилетов в этом канале появляются сразу, а у нас в момент прилета интернет отрубают. Но не на узбекских/таджикских симках.

Я вот всё думала: будут хохлы бить по мигрантским скоплениям или будут старательно обходить своих союзников, разнося только инфраструктуру и дома коренных.

Сначала я думала будут обходить, нанося максимальные разрушения русским, тем самым выбивая опору государства.

Но теперь вижу, что нет. Выбивания миллионной мигрантской армии из привычной сытой жизни очень выгодны. Никто домой не уедет, сгорит Садовод – они пойдут в криминал. А что за криминал несложно догадаться.

Всё происходящее ровно по этому слайдику и сбылось точно по срокам:

•накачивание Украины русофобией
•милитаризация Украины
•снижение пассионарного числа молодых мужчин
•культивирование русофобии в странах СНГ
•импортирование русофобии в Россию
•провоцирование демографического взрыва в Средней Азии и канализация населения
•отвлечение на войну
•пропаганда дружбонародности

Остался заключительный этап «Мигрантский бунт. Мигранты против русских» перед 2030 годом и одновременной атакой изнутри и со стороны Европы.

Хотя, мы идём с опережением графика и скорее всего решающая атака будет в 2027.

Пишут, что в Москве уже очереди на заправках. Сети начали поднимать цену на топливо.

Если так каждый день вышибать НПЗ – бензина не будет, платежеспособности не будет, начнем закупать свое же топливо, проданное по низкому прайсу задорого – продукты взлетят, коммуналка взлетит, мастурбеки начнут барагозить.

А возможно еще кому-то приспичит осеннюю мобилизацию провести тысяч в шестьсот.

Вот это что будет делать, если торговля и такси встанет?

Вот эти чем будут заниматься?

Подписчик прислал, что пишут хохлы:

«Я думаю, очень правильно было бы в ответ бомбить огромные сортировочные центры Вайлдберрис, которые являются логистическим становым хребтом всего малого бизнеса в России.

Малый и средний бизнес спасли экономику РФ после начала большой войны. Они быстро создали новую архитектуру заработка и не дали провалиться всему в ад еще в 2022 году. Они сделали так, что рестораны полны людей, все довольны, «войны нет».

Удары по складам, через которые идет все их снабжение, разрушат экономическую ткань больших городов РФ, быстро создадут там огромное социальное напряжение и породят массовые требования немедленно прекращать войну любой ценой.
Склады эти, кстати, ошибочно не считаются стратегическими объектами, поэтому ПВО там нет, уничтожить их не так сложно».

Я бы сюда добавила еще Фудсити, который тоже почему-то не стратегический объект, хотя снабжение магазинов и ресторанов идет из него.

*надеюсь всем понятно, что пост носит не юмористический характер, а элементарный просчет ситуации на будущее. Все торговые, продуктовые точки зависимы от одной базы и следует, что её нужно охранять.

От подписчика из Дагестана:

«С такими темпами на Северном Кавказе начнет сепаратизм легче распространяться. Турция, Туркмения и Азербайджан подгонят топливо чеченцам и дагам, попутно рассказывая, зачем им быть с Россией и воевать за неё».

Откуда столько ненависти в Казахстане?
Ведь Казахстан на порядок выше остальных стран Средней Азии.

А все дело в русофобских программах, которые ведутся в Казахстане уже 30 лет и дорогим Жомаловичем ни на секунду не прерываются.

Казахстан традиционно, идеологически сидит на двух стульях.
В Казахстане до прихода России не было городов, но признать это гордость местных нациков не позволяет.

Не в силах признать свою настоящую историю, казахи сочиняют разные идеализированные небылицы о дорусском и досоветском периоде и потом у них выходит, что русские пришли и разрушили их идеальный мир, «кочевой Эдем».

Жамалович в этом плане не отстает: в поисках «собственной» казахской истории и подкрепления постоянной мантры о «древних казахах и многовековой истории» он выбрал «Золотую орду» и «мы потомки монголов».
Хотя, настоящие монголы смотрят на казахов как на говно – именно Золотая орда уничтожила существовавшую культуру на территории Казахстана.

А после осталась культура кочевая. Но ее сложно представить как что-то достойное и завидное. Кочевая жизнь – тяжелая, она подчиняется своим правилам и примитивному выживанию с пропитанием. Сейчас потомки кочевых народов пытаются реабилитировать кочевье как свободу, но свободой там и не пахло, скорее совершенно другими субстанциями.

Казахи любят претендовать на русские земли, мол когда-то Омск, Астрахань и Новосибирск были казахскими. Но казахи неспроста выбрали степь: за хорошие земли нужно постоянно воевать, а степь никто завоевывать не будет. Единственные кто нападал на степь – сами степняки, соседние племена.

Вся казахская степь была поделена между разными жузами, никто не перемещался свободно, а десятилетиями наматывал один и тот же маршрут. Останавливаться надолго нельзя – это грозит истощением кормов и водопоя.

Отсюда следует главный вывод: кочевник ничего не накапливает, грузоподъемность ограничена, такой стиль жизни ограничивает развитие: книги и фортепьяно по степи не повозишь и какими бы талантливыми не были люди они остаются отсталыми.

Поэтому попытки подтянуть Казахстан до уровня России в культурном и историческом плане выглядят нелепо и смешно. Да, у нас было крепостное право, но у нас также сложилось культурное, музыкальное и литературное наследие. Наш исторический опыт включает череду удачных военных кампаний, великих полководцев, историю защиты своих земель и завоеваний. И какой бы период мы сейчас не проживали, мы всё равно империя – всегда были и будем, никто это отнять не может.