«Кузмин — король эстетов, законодатель мод и тона. Он — русский Брюммель. У него триста шестьдесят пять жилетов. По утрам к нему собираются лицеисты, правоведы и молодые гвардейцы присутствуют при его «petit lever». Он — старообрядец. Его бабушка — еврейка. Он учился у иезуитов. Он служил малым в мучном лабазе. В Париже он танцевал канкан с моделями Тулуз-Лотрека. Он носил вериги и провел два года послушником в итальянском монастыре. У Кузмина — сверхъестественные «византийские глаза». Кузмин — урод», — так охарактеризовала Михаила Кузмина Одоевцева в своей книге «На берегах Невы». А сегодня исполняется 150 лет со дня рождения самого «проклятого поэта» в отечественной истории.

В Серебряном веке выделиться было фактически невозможно, таков уж был масштаб представленных личностей. Тем не менее, Кузмин — один из тех, у кого это получилось наверняка. Он учился музыке у Римского-Корсакова. Открыл собственную гомосексуальность с другом детства Чичериным, будущим советским наркомом иностранных дел. Вознёс учение философа-идеалиста Плотина о красоте на свой нравственный пьедестал, а поэзию Д’Аннунцио — на литературный. Пытался кончить жизнь самоубийством посредством лавровишневых капель, но испугался и передумал. Заигрывал с мистицизмом. Путешествовал по Египту и старообрядческим скитам Поволжья. Дружил с Брюсовым, жил в Башне Иванова и фактически стал первооткрывателем свободного стиха.

Наконец, окончательно и бесповоротно закрыл Серебряный век своим сборником «Форель разбивает лёд». Возможно, именно тот, что впоследствии окажется под ногами «летовского» майора.

Михаил Кузмин, Мария Замятина, Евгения Герцык, Анна Минцлова, Лидия Иванова и Вяч. Иванов перед спиритическим сеансом.

Башня Иванова, 1908 год.

Ferdinand Hödler, «Человек, лишившийся иллюзий», 1892

Очень похож на Мамонова, что символично

С коммунизмом я вел не политическую, а духовную борьбу, борьбу против его духа, против его вражды к духу. Я менее всего был реставратором. Я был совершенно убежден, что старый мир кончился и что никакой возврат к нему невозможен и нежелателен. От эмиграции и ее настроений у меня было отталкивание. Я относился очень враждебно ко всякой интервенции извне, к вмешательству иностранцев в русскую судьбу. Я был убежден, что вина и ответственность за ужасы революции лежат прежде всего на людях старого режима и что не им быть судьями в этих ужасах. Я потом начал сознавать, что ответственность за духоборческий, враждебный духовной культуре характер русской революции лежит на деятелях русского ренессанса начала XX века. Русский ренессанс был асоциален, был слишком аристократически замкнутым. И более всего, может быть, ответственность лежит на историческом христианстве, на христианах, не исполнивших своего долга. Я понял коммунизм как напоминание о неисполненном христианском долге.

Николай Бердяев.

Да.

Арсений Тарковский и Мария с детьми, среди которых Андрей. Хутор Горчакова, Тучково, середина 30-х.

здесь в опечаленных краях
зеленкой морды нараскрашивав
что гиацинт цветёт янтарь
где путая рояль и клавиши

весна бродила без костей
у баловней судьбы с солдатами
где пил на благо фарисей
задаром вербы не залатаны

пусть у небесных этих сфер
останется хотя бы яблоко
у сфер все так как у людей
скользящий шёлк коленей матовых

сшит по лекалам как сюртук
как одноразовое облако
вся жизнь — изнанка волапюк
и пьянство с бабами за городом

а твой до кладбищ и седин
туман белесый в красном саване
под вопль условных мнемозин
как будто смерти в назидание

и стол накрыт но ты гостей
не ждёшь под ливнями осенними
очередной кончая день
печальными стихотвореньями

весна’22

Планы на субботу — Олег Гаркуша с музой в гримёрке «Аукцыона», 86’ год.

нектар таскали и пыльцу
сквозь сотни трудных миль
но время подошло к концу
пора валиться в пыль
ум посерьезнее чем мой
велит свернуть дела
зачем тогда я был пчелой
зачем была пчела

ум посерьезнее чем мой
идеей обуян
что жизнь была один сплошной
оптический обман
что уж мираж в густом хвоще
и аист и вода
и никакой пчелой вообще
я не был никогда

а я уже лежу в пыли
и возразить нельзя
но все-таки цветы цвели
их хватит за глаза
все лето в толчее речной
я трогать их любил
вот почему я был пчелой
вот почему я был

Алексей Цветков (1947-2022)

Ровно 23 года назад в петербургском кинотеатре «Аврора» состоялся первый предпремьерный показ картины «Хрусталёв, машину».

Всё так

Кстати, все женщины, что делали мне блины на кухне, знали и Славу Бутусова, и Настю Полеву. Но разве это что-то меняет?