Пересмотрел, наверное, в тысячный раз «Первую ночь покоя» Дзурлини и подумал, что Делон вполне бы управился с главной ролью в «Москва — Петушки».
Ну, или хотя бы «Genova — Galetti», на крайний случай.
Ну, или хотя бы «Genova — Galetti», на крайний случай.
❤55👍8🔥3
Читал про гигантский взрыв сибирского газопровода в 1982 году (история, скорее всего, является мистификацией). По словам эксперта Томаса Рида, взрыв был результатом спецоперации ЦРУ на основе сведений, полученных от завербованного подполковника КГБ Владимира Ветрова.
Сам Ветров был завербован французской контрразведкой аж в 60-х, передал ей 4000 секретных документов, в 1982 году попытался убить возлюбленную Ольгу в районе Рублевского шоссе, а заступившегося за нее мужчину убил ударом ножа.
В итоге, уже после следствия и приговора КГБ перехватил одно из французских писем, после чего Ветрова рассекретили и расстреляли.
И вот оказалось, что по мотивам истории в 2009 году во Франции вышел фильм «Прощальное дело». Подполковника Ветрова в главной роли сыграл не кто-нибудь, а сам Эмир Кустурица.
Сам Ветров был завербован французской контрразведкой аж в 60-х, передал ей 4000 секретных документов, в 1982 году попытался убить возлюбленную Ольгу в районе Рублевского шоссе, а заступившегося за нее мужчину убил ударом ножа.
В итоге, уже после следствия и приговора КГБ перехватил одно из французских писем, после чего Ветрова рассекретили и расстреляли.
И вот оказалось, что по мотивам истории в 2009 году во Франции вышел фильм «Прощальное дело». Подполковника Ветрова в главной роли сыграл не кто-нибудь, а сам Эмир Кустурица.
👍24❤7
Выдержки из последнего интервью Пьера Паоло Пазолини, которое он дал в Стокгольме за три дня до смерти. Судя по ответам, можно сделать однозначный вывод, что Пазолини совершенно по жизни не метался, слыл безусловным циником и «все для себя понял». Именно такие и погибают за убеждения. Хотя ответ на вопрос о неофашизме имеет огромное пространство для трактовок.
— Что вы знаете о шведском кино?
— Я знаю Бергмана, как всякий итальянский интеллектуал. Больше я никого не знаю.
— Никогда их не видели?
— Никогда. Рим – это ужасный город. Там показывают независимое кино, но очень редко.
— Каким образом вы финансируете ваши фильмы? Они коммерчески успешны?
— Процесс финансирования прост. У меня есть продюсер.
— Долго учились снимать?
— 15-ти минут достаточно для того, чтобы научиться чему угодно.
— Вы учувствовали в диалоге между Марксистами и Католиками в Италии?
— В Италии больше нет ни марксистов, ни католиков.
— Что скажете о неофашистском движении?
— Фашизму пришел конец, поскольку он опирался на Бога, семью, родину и армию, а эти слова теперь нечего не значат. Больше нет итальянцев, которые бы что-то чувствовали при виде флага.
— Что вы знаете о шведском кино?
— Я знаю Бергмана, как всякий итальянский интеллектуал. Больше я никого не знаю.
— Никогда их не видели?
— Никогда. Рим – это ужасный город. Там показывают независимое кино, но очень редко.
— Каким образом вы финансируете ваши фильмы? Они коммерчески успешны?
— Процесс финансирования прост. У меня есть продюсер.
— Долго учились снимать?
— 15-ти минут достаточно для того, чтобы научиться чему угодно.
— Вы учувствовали в диалоге между Марксистами и Католиками в Италии?
— В Италии больше нет ни марксистов, ни католиков.
— Что скажете о неофашистском движении?
— Фашизму пришел конец, поскольку он опирался на Бога, семью, родину и армию, а эти слова теперь нечего не значат. Больше нет итальянцев, которые бы что-то чувствовали при виде флага.
❤28👍5🔥5🤔4💩1
Ровно 100 лет назад, 29 сентября 1922 года, из Петрограда в Штеттин отплыл первый философский пароход «Oberburgermeister Haken», пассажирами которого были высланные философы по «московскому списку». На нем находились примерно 70 человек.
На наброске И.А. Матусевича — русский философ Иван Ильин и князь Сергей Трубецкой, первые высланные, на палубе парохода.
На наброске И.А. Матусевича — русский философ Иван Ильин и князь Сергей Трубецкой, первые высланные, на палубе парохода.
🤔17❤9🔥2👍1😢1
В пустых домах, в которых все тревожно,
в которых из-за страха невозможно, —
я именно в таких живу домах,
где что ни дверь, то новая фобия́,
в них я любил, и в них меня любили,
и потерять любовь был тоже страх.
<…>
И если даже глаз не различит
(увы, плохое зрение — не щит),
то явный страх на души те укажет.
И нету сил перешагнуть черту,
что делит мир на свет и темноту,
и даже свет, и тот плохая стража.
Не смерть страшна: я жить бы не хотел —
так что меня пугает в темноте?
Ужели инфантильную тревогу
мой возраст до сих пор не победил
и страшно мне и то, что впереди,
и то, что сзади вышло на дорогу?
_________
Леонид Аронзон ‘1966
в которых из-за страха невозможно, —
я именно в таких живу домах,
где что ни дверь, то новая фобия́,
в них я любил, и в них меня любили,
и потерять любовь был тоже страх.
<…>
И если даже глаз не различит
(увы, плохое зрение — не щит),
то явный страх на души те укажет.
И нету сил перешагнуть черту,
что делит мир на свет и темноту,
и даже свет, и тот плохая стража.
Не смерть страшна: я жить бы не хотел —
так что меня пугает в темноте?
Ужели инфантильную тревогу
мой возраст до сих пор не победил
и страшно мне и то, что впереди,
и то, что сзади вышло на дорогу?
_________
Леонид Аронзон ‘1966
❤51👍8❤🔥2
мортиры и перелески.
Video
«И от этих мозолей к звездам. Белка — Стрелка. Сучка — Жучка».
Пересматривая в очередной раз «Дом под звездным небом» Сергея Соловьева, все же убедился. В сцене с Ульяновым-советчиком и травести-Башировым в нью-йоркском метро играет эпизодическую роль Сергей Курехин, а также коллектив «Поп-механики», хотя всегда полагал, что мне показалось.
Соловьев, на мой взгляд, в последней части трилогии после «Ассы» и «Чёрной розы» сумел обозначить советские архетипы и общий нравственный надлом наиболее точно среди всех своих коллег, к тому же, не прибегая к идеологическим перипетиям, фантомной боли сталинизма, проблематике безвременья в застое в подобие Герману-старшему, Авербаху, Иоселиани и, чего говорить, даже классикам советской комедии.
Парапсихология, разворованные сверхсекретные ангары, гнетущая параноидальность, флейтисты в глубине арбатских арок, комичный официоз, врожденная юдофобия и переосмысление советского фольклора (вероятно, первое) не с точки зрения исторической преемственности, но обобщенной абсурдистской атмосферы, — всё это демонстрирует Соловьев, придавая каждому из элементов гротескную надстройку, однако же знакомую каждому из жителей России, родную до боли, впитанную с молоком матери, сапогом старшины и небом над головой.
Условно говоря, хармсовский абсурд локален, но советский повсеместен. Каждый неприлично нормален, неприлично безобразен, неприлично здоров и в то же время неприлично болен. А разобраться в анамнезе предстоит каждому индивидуально, не говоря даже о постановке диагноза. Недаром двумя негласными героями стали ничего не понимающий, весьма нелепый и увешанный ленинскими звёздами Ульянов (неслучайная же фамилия) и фриковатый Баширов, меняющий амплуа, точно перчатки. Блаженство конкурирует с конъюнктурщиной в отечестве всегда.
«Тебе жопу отпилили. Мало? Давай ещё башку отмахнём?» — одна из формул вечной российской/советской/имперской реальности, озвученная Соловьёвым. Благо, существуют гении, умеющие их формулировать, пускай, и в форме сомнамбулического странствия номенклатурного ракетчика.
Пересматривая в очередной раз «Дом под звездным небом» Сергея Соловьева, все же убедился. В сцене с Ульяновым-советчиком и травести-Башировым в нью-йоркском метро играет эпизодическую роль Сергей Курехин, а также коллектив «Поп-механики», хотя всегда полагал, что мне показалось.
Соловьев, на мой взгляд, в последней части трилогии после «Ассы» и «Чёрной розы» сумел обозначить советские архетипы и общий нравственный надлом наиболее точно среди всех своих коллег, к тому же, не прибегая к идеологическим перипетиям, фантомной боли сталинизма, проблематике безвременья в застое в подобие Герману-старшему, Авербаху, Иоселиани и, чего говорить, даже классикам советской комедии.
Парапсихология, разворованные сверхсекретные ангары, гнетущая параноидальность, флейтисты в глубине арбатских арок, комичный официоз, врожденная юдофобия и переосмысление советского фольклора (вероятно, первое) не с точки зрения исторической преемственности, но обобщенной абсурдистской атмосферы, — всё это демонстрирует Соловьев, придавая каждому из элементов гротескную надстройку, однако же знакомую каждому из жителей России, родную до боли, впитанную с молоком матери, сапогом старшины и небом над головой.
Условно говоря, хармсовский абсурд локален, но советский повсеместен. Каждый неприлично нормален, неприлично безобразен, неприлично здоров и в то же время неприлично болен. А разобраться в анамнезе предстоит каждому индивидуально, не говоря даже о постановке диагноза. Недаром двумя негласными героями стали ничего не понимающий, весьма нелепый и увешанный ленинскими звёздами Ульянов (неслучайная же фамилия) и фриковатый Баширов, меняющий амплуа, точно перчатки. Блаженство конкурирует с конъюнктурщиной в отечестве всегда.
«Тебе жопу отпилили. Мало? Давай ещё башку отмахнём?» — одна из формул вечной российской/советской/имперской реальности, озвученная Соловьёвым. Благо, существуют гении, умеющие их формулировать, пускай, и в форме сомнамбулического странствия номенклатурного ракетчика.
👍28❤15⚡1
«Пишу только, чтобы «прийти в себя» от суеты: телефонных звонков, разговоров, вопросов. Чтобы как-то найти, встретить себя. Черный день. Проливной дождь. Утром на радио Слава Шидловский, только что вернувшийся из Мюнхена, рассказывает о спорах, фракциях, разделениях там, на станции. За Солженицына и против него. Евреи и антисемиты. «Третий путь» и т.д. От всего этого становится тошно и грустно. В Церкви волнения в связи с приездом в феврале патриарха Пимена. Дриллок волнуется о намерении антиохийцев открыть собственную семинарию. И все это звонит мне, а меня все это очень мало интересует. Но как нести сквозь всю эту суету нерасплесканным мир душевный, тайную радость, глубокий взор?»
Вторник, 17 декабря 1974
Протоиерей Александр Шмеман, дневники. Одна из любимых книг Леонида Фёдорова из Аукцыона, к слову.
Вторник, 17 декабря 1974
Протоиерей Александр Шмеман, дневники. Одна из любимых книг Леонида Фёдорова из Аукцыона, к слову.
❤30👍9❤🔥1
Forwarded from internal observer
Эдуард Лимонов и командир сербской добровольческой гвардии «Тигры Аркана» Желько «Аркан» Ражнатович
Чехов говорил, что самое трудное для писателя – резать и сокращать, так вот Лимонов в своей работе дал выжимку — концентрат войны. А та настолько спаяна с жизнью, что разделить их невозможно. Беда в том, что они сами — с мясом, слезами и кровью — пытаются оторваться друг от друга.
Чехов говорил, что самое трудное для писателя – резать и сокращать, так вот Лимонов в своей работе дал выжимку — концентрат войны. А та настолько спаяна с жизнью, что разделить их невозможно. Беда в том, что они сами — с мясом, слезами и кровью — пытаются оторваться друг от друга.
🔥20❤8👍2⚡1
Forwarded from мортиры и перелески.
закат как вино в бутыли
допью и махну рукой
когда-то давно мы были
лишь музыкой над рекой
теперь мы предметы быта
салфетки в руках цк
на празднике дефицита
на фоне броневика
Фёдор Терентьев, 1976 год. Безусловно, великим русского поэта делает ровно та поэзия, которая читается одинаково актуально в любые времена, что в 76-м, что в 22-м.
допью и махну рукой
когда-то давно мы были
лишь музыкой над рекой
теперь мы предметы быта
салфетки в руках цк
на празднике дефицита
на фоне броневика
Фёдор Терентьев, 1976 год. Безусловно, великим русского поэта делает ровно та поэзия, которая читается одинаково актуально в любые времена, что в 76-м, что в 22-м.
❤63👍6🤔1😢1
Кого я встречу, что впереди — неизвестно. Может, я набреду на вооруженную группу экстремистов, таких же отщепенцев, как и я, и погибну при захвате самолета или экспроприации банка. Может, не набреду и уеду куда-нибудь, к палестинцам, если они уцелеют, или к полковнику Каддафи в Ливию, или еще куда — сложить Эдичкину голову за каких-то людей, за какой-то народ.
Ведь я парень, который готов на все. И я постараюсь им что-то дать. Свой подвиг. Свою бессмысленную смерть. Да что там постараюсь! Я старался тридцать лет. Дам.
На глаза мои от волнения навертываются слезы, как всегда от волнения, и я уже не вижу Мэдисон внизу. Она расплывается.
— Я ебал вас всех, ебаные в рот суки! — говорю я и вытираю слезы кулаком. Может быть, я адресую эти слова билдингам вокруг. Я не знаю.
— Я ебал вас всех, ебаные в рот суки! Идите вы все на хуй! — шепчу я.
Ведь я парень, который готов на все. И я постараюсь им что-то дать. Свой подвиг. Свою бессмысленную смерть. Да что там постараюсь! Я старался тридцать лет. Дам.
На глаза мои от волнения навертываются слезы, как всегда от волнения, и я уже не вижу Мэдисон внизу. Она расплывается.
— Я ебал вас всех, ебаные в рот суки! — говорю я и вытираю слезы кулаком. Может быть, я адресую эти слова билдингам вокруг. Я не знаю.
— Я ебал вас всех, ебаные в рот суки! Идите вы все на хуй! — шепчу я.
❤68👍5💩3🔥1
мортиры и перелески.
Кого я встречу, что впереди — неизвестно. Может, я набреду на вооруженную группу экстремистов, таких же отщепенцев, как и я, и погибну при захвате самолета или экспроприации банка. Может, не набреду и уеду куда-нибудь, к палестинцам, если они уцелеют, или…
Прямо говоря, лучшее, что было когда-либо написано на русском языке
❤15👍3💩3🔥1👏1