С опозданием на месяц я всё же напишу, что на ярмарке Cosmoscow, помимо огромного количества посетителей и таких же масштабов очередей за казенным алкоголем, меня поразили две вещи:
1. Присутствие Николаса Кейджа Виктора Бута.
2. Скульптуры Никиты Макарова.

С Никитой мне по счастью довелось познакомиться лично достаточно давно, и он для меня по сей день остаётся безусловным образцом органического сочетания традиций, фольклора и совриска, а его «Таинственный лес» всё чаще встречается в «московских гостиных».

Как пишет сам Макаров, «этот сказочный, одновременно детский и пугающий мир говорит с нами языком русской истории. Фарфор и эмали начала 20 столетия, народная дымковская игрушка — вековой давности фигуры утешения красотой эхом отзываются в сказочных существах Таинственного леса».

Честно говоря, я думаю, что это не тот случай, когда мне стоило бы сыпать речевыми оборотами. В первую очередь, это просто следует увидеть.

Подписывайтесь на Никиту, а ещё лучше приобретайте.

Как ни странно, первое знакомство Мельвилем у меня случилось в кино Годара, а не у самого Жан-Пьера. Мельвиль, к слову, прежде появлявшийся в актерском амплуа в «Орфее» Жана Кокто, согласился сыграть у Годара героя Парвулеску, дабы «доставить удовольствие» первому. В картине Жан-Пьер произносит показательную для режиссера фразу. На вопрос героини Джин Сиберг «Чего бы вы хотели достичь в жизни?» он отвечает: «Стать бессмертным, а потом умереть».

И неудивительно — стиль Мельвиля окажет беспрецедентное влияние на Новую волну, поэтому ретроспективу режиссера в кинотеатре «Художественный» я исключительно рекомендую к посещению. Стартует она уже в это воскресенье с канонического «Самурая», если не лучшей, то однозначно одной из ключевых работ в карьере Делона.

А целиком программа выглядит следующим образом:
29 октября — «Самурай» (1967).
30 октября — «Красный круг» (1970).
31 октября — «Леон Морен, священник» (1961).
1 ноября — «Армия теней» (1969).
2 ноября — «Боб — прожигатель жизни» (1956).

Билеты здесь. Увидимся.

«Самурай» Жан-Пьера Мельвиля выдающийся, конечно.