Безусловно, одним из самых странных и в то же время впечатляющих фильмов, что я видел, были «Духовные голоса» Александра Сокурова. Это полудокументальная и малоизвестная картина, снимавшаяся им в 1995 году на протяжении, кажется, пяти месяцев, которая рассказывает об элементарном быте российских пограничников на таджикско-афганской границе.

С Сокуровым равно, как и с военной документалистикой, мои дела обстоят напряжённо. Сокуров по определению пребывает в пространстве дихотомии с условным делением на добро и зло. Как я некогда писал про чеховскую интерпретацию русского человека, для которого существует «бог» и «нет бога», а длинное поле между ними его не интересует — по моему мнению, Сокуров пользует тот же инструментарий. Мой, не в сравнении с ним, жизненный опыт говорит, что всё так или иначе гораздо сложнее.

«Духовные голоса» я могу порекомендовать разве что отмороженным синефилам. Строго говоря, это кино о важности созерцания. Опуская художественный элемент, Сокуров, возможно, сам того не понимая, высекал в «голосах» свой грядущий художественный метод.

Смотря на жизнь этих солдат, сперва это мучительно, затем, присматриваясь, ты обнаруживаешь, что глядишь непосредственно в бездну, а она, вероятно, в тебя. Но вовсе не по формуле Ницше, а, скорее, по канону Южинского кружка. Мне думается, нечто подобное снимал бы один из моих любимых европейских режиссёров, венгр Бела Тарр, если бы родился в России. Его «Туринская лошадь» и «Сатанинское танго» утверждают, что кинолента — это далеко не сюжет, а именно ощущение от созерцаемого. Кстати, о том же и Линч, но он куда более органично пристроил искусство в формат поп-культуры.

От «Духовных голосов» я испытывал вполне себе леденящую кровь в жилах, потому что Сокуров в последнюю очередь снимал кино, но в первую — запечатлевал само веретено жизни. Потому, первая часть, занимающая 37 минут, состоит из одной лишь хроники Северного пейзажа, на фоне которого закадровый голос Сокурова размышляет о Моцарте, смерти и духовных голосах мироздания.

В этом фильме вы не увидите ни батальных сцен, ни привычных каламбуров армейской муштры, зато вы будто бы заглянете в солдатский дневник, написанный на краю ойкумены. Ну, или же увидите Новый год в пещере, одну из моих любимых сцен в постсоветском кино. Перефразируя самое попсовое выражение Бодрова, скажу: Смотреть это больно, но важно. Если, конечно же, усидите пять с половиной часов.

Нетленный роман Венички Ерофеева будет называться «Москва — *******», я подозреваю?

«Счастье, мамочка, рвать в это время года на мелкие элегантные квадратики резкое любовное письмо и смотреть, как они уходят в воздух, и подрагивать в тонком ли плаще, в холодной ли коже.

Все умрем, да, и все совершается в миллиардный раз, как однако свежо и впервые заметить маленькое личико злой подружки-девочки, бывшей жены и подумать с ужасом: «любимая».

А у любимой узкие ноги, шальная и взбалмошная щёлка под ивсенлорановской юбкой, шуба, подаренная очередным мужем за совершенно определенные заслуги…

Мамочка, в этой весне холода и металла есть необыкновенное волнение, словно вся культура — германские черные дубы и римские статуи окружили Эдьку Лимонова толпой».

Дневник неудачника.

Всё так.

Всегда придерживался канона непопулярной формулы: гений в чём-то — гений во всём.

С Михаилом Елизаровым, перепевающим Анну Герман на берлинских задворках, это правило работает и по сей день.

Как говорится, Нацбест не за горами.

Кто в крестах кто в наколках кто в обер-орфеях
Но в строке как в строю расположены рядом
Я пахал упирался смеялся не сеял
Что хотел получил обойдусь листопадом

Я пахал упирался и умер когда-то
Ты не смейся дружок я и сам не заметил
И не вольною волей но смертью солдата
На ногах на лесах на часах не при детях

Ни при ком ни при чем не в постылой постели
И в далеком порту не в загаженном трюме
Не служили по мне не читали не пели
Даже ты как же так посчитал что я умер

Кто не здесь кто не весь я же умер ни разу
И не жил как хотел да никто не заметил
Я живу навсегда. Я искал эту фразу
Тишина над водой и туман на рассвете

Евгений Ройзман.

На самом деле, я выебываюсь здесь Губановым, Кудрявцевым и Терентьевым, но в действительность мой русский поэтический топ выглядит следующим образом:

7. Бабангида
6. Максим Кононенко
5. Чичибабин
4. Автор песен группы Дюна
3. Денис Чернухин
2. Хан ЗАМАЙ
1. Лейтенант Пидоренко-Голембиовский

Не благодарите.

БАБЕ

Нахуя тебе бойфренд
Если он не русский мент

Есть некоторый постылый стереотип, мол, в лучших столичных местах обосновались либералы. Вот, в Столешниковом переулке девушки носят винил Жанны Бичевской под ивсенлорановской юбкой.

Что скажет на это Илон Маск?

Сынок, это всё мифы философов. Носки с Лаканом не могут тебя напугать, ведь их не существу….

«Judas kiss».

Рисунок авторства Сергея Эйзенштейна из серии «Мексиканское барокко». Религиозные вопросы лучше всего изучать под аяваской, получается.

Добрый вечер, то есть, Слава Октябрю.

По случаю 85-летия Венички Ерофеева (который в действительности, конечно же, бессмертен) моя любимая цитата. «Вальпургиева ночь, или шаги командора»: