Между тем Дэвид Линч выложил очередную короткометражку. Видно, что он отрывается в эту тёмную эпоху, может быть, чувствует с ней родство.
Не очень понятно, что там происходит. Но ощущения ужаса такие же, как будто меня спрашивают "How many rocs does Pete have?" на уроке английского...

Новый роман Бориса Акунина «Просто Маса» и ещё 10 книг по подписке Яндекс.Плюс!

«Просто Маса» — продолжение фандоринского цикла Акунина. В этот раз вместо знаменитого сыщика мы будем следить за его помощником, потомственным японцем Масахиро Сибата. Все элементы приключенческого исторического детектива на месте!

Прочитать новый роман теперь можно по подписке Яндекс.Плюс только на Bookmate, где сам автор добавил детальные комментарии и превратил роман в своеобразную энциклопедию японской жизни.

Ещё пара занимательных книг, доступных по подписке Яндекс.Плюс:
Марк Мэнсон «Тонкое искусство пофигизма» и «Империя должна умереть» Михаила Зыгаря. Все их можно прочитать вот здесь.

Для тех, кто Яндекс.Плюсом никогда не пользовался, есть специальный промокод BOOK — даёт 90 дней подписки. Хватит, чтобы прочитать несколько книг. Чтобы получить доступ ко всем этим книгам, вам нужно войти в приложение Bookmate с помощью аккаунта на Яндексе, на который оформлен Плюс.

Маяковский курит на балконе 5-го этажа дома в Соймоновском проезде, где было общежитие литераторов. Автор фото — Илья Ильф, который сфотографировал соседа с 6–го этажа. За забором находится Храм Христа Спасителя, который к тому времени еще не снесли.

Профессиональный фотограф проснулся в Ильфе, когда ему было уже за 30. Евгений Петров сетовал: "Было у меня на книжке 800 рублей и был чудный соавтор. Я одолжил ему мои 800 рублей на покупку фотоаппарата. И что же? Нет у меня больше ни денег, ни соавтора... Он только и делает, что снимает, проявляет и печатает".

Добрый день

Трагикомический постмодернизм и деревенская лирика –так пишут про Веню Дыркина в книге «Песни в пустоту». Интеллигентный и утончённый бард, красавец славянского типа, похожий внешне и внутренне на Есенина – Дыркин будто бы воплотил в себе всю нежность русского поэта.

Хотя Башлачёв тоже намеренно работал с фольклорными модусами, у Дыркина народный стиль воплощается более выпукло: он использует смешанные музыкальные размеры (3/4+2/4) а его тексты пестрят лубочной образностью.

Когда проснусь, то одеваюсь; потом завтракаю; часа через четыре или пять обедаю; когда же наступит ночь, то ложусь спать; и так каждый день проходит. Не делаю совершенно ничего; может быть, я из дому вывез с собою лень. И досадно, а ничего не хочется делать.

Николай Гоголь

Провинциальная барышня — вяземский пряник.

Тут интересны даже не соответствия (хотя некоторые очаровательны), а сам перечень дореволюционных сладостей — довольно полный и характерный.

Ещё на эту тему есть смешной чеховский фельетон «Женщина с точки зрения пьяницы».

«Живем «на авось». Главным образом надеемся на Николая Угодника. Сами ничего не делаем. Наиболее умные люди полагают, что устроит нас по-хорошему не Никола, а — история. Но история для них тоже своего рода чудотворец, не зависимый от влияния умов и воль человечьих. Так что и они — ничего не делают. В общем — скучно, хотя и тревожно. Но мы — привыкли. Главное — ничего не делать, чтобы не ошибиться, ибо всего больше и лучше на Руси делают ошибки».

Максим Горький, 14 ноября 1916 года

Есть один секрет, как попасть в римские музеи после закрытия, чтобы не толкаться с бюджетниками. Надо жить в отеле Сент Реджис. У местного консьержа большие культурные связи, правда, за эти связи придётся немало заплатить. Но Рафаэль того стоит.

Редакцию пригласили попробовать новую «русскую» винную карту в кафе «Гаража».
Надо сказать, что она и правда русская от каберне из Яйлы и до рислинга из Голубицкого.
Тут бы нам начать скандировать в приступе щемящего патриотизма «Русские, вперёд!» и просить водки под ньокки с лососем, но в голове только шум от фанагорийского блан де нуар и тихий голос Френка О’Хары, изящного гения пятидесятых: «It's a summer day, and I want to be wanted more than anything else in the world».

Это летний день.
И всё, что мне нужно,
это быть кому-нибудь нужным
больше, чем что-либо в этом мире.

Сергей Соловьёв и Татьяна Друбич в рубрике #Влюблённые

Милиционер берет автограф у актрисы Софи Лopeн, пpиeхaвшeй нa 17-й Mocкoвcкий мeждyнapoдный кинoфecтивaль, 1991 гoд.

4го июля у могилы Лимонова был посажен дуб – выполнена последняя воля усопшего.

5 июля 1919 года:

Вчера в Институте Зубова Гумилев читал о Блоке лекцию — четвертую. Я уговорил Блока пойти. Блок думал, что будет бездна народу, за спинами которого можно спрятаться, и пошел. Оказались девицы, сидящие полукругом. Нас угостили супом и хлебом. Гумилев читал о «Двенадцати» — вздор, — девицы записывали. Блок слушал как каменный. Было очень жарко. Я смотрел — его лицо и потное было величественно: Гёте и Данте. Когда кончилось, он сказал очень значительно, с паузами: мне тоже не нравится конец «Двенадцати». Но он цельный, не приклеенный. Он с поэмой одно целое. Помню, когда я кончил, я задумался: почему же Христос? И тогда же записал у себя: «к сожалению, Христос. К сожалению, именно Христос».

Любопытно: когда мы ели суп, Блок взял мою ложку и стал есть. Я спросил: не противно? Он сказал: «Нисколько. До войны я был брезглив. После войны — ничего». В моем представлении это как-то слилось с «Двенадцатью». Не написал бы «Двенадцати», если бы был брезглив.

Сегодня был у Шаляпина. Шаляпин удручен:
— Цены растут — я трачу 5–6 тысяч в день. Чем я дальше буду жить? Продавать вещи? Но ведь мне за них ничего не дадут. Да и покупателей нету. И какой ужас: видеть своих детей, умирающих с голоду.

И он по-актерски разыграл предо мною эту сцену.

Марк Шагал на протяжении всей жизни писал стихи, сначала на идише и русском, затем и на французском. Сегодня исполняется 133 года со дня рождения художника.

***
Молиться Б-гу ли, что вел народ к огню,
иль рисовать Его — огнем, а не елеем,
иль, снова ощутив себя евреем,
встать на борьбу за род свой, за родню?
Иль волю дать глазам — дать путь слезам,
стекающимся в душу отовсюду?
Нет, не в слезах и трауре прибуду,
не в горе черном приплыву я к вам.
На брег песчаный — со своей невестой
сойду, она вам девою небесной
предстанет: будет тих и невесом
свет юной грезы, мой последний сон.

Перевод с идиша Льва Беринского.

«Литфонд» выставил на продажу полный комплект из четырёх тарелок Villeroy&Boch по мотивам работ Владимира Немухина, авангардиста второй волны, участника «Лианозовской группы» и одного из художников «бульдозерной выставки».

Как-то раз в семидесятые годы посол Люксембурга в СССР посетил мастерскую Немухина, откуда забрал несколько рисунков на картоне, а потом организовал выпуск четырёх тарелок по этим «карточным» работам. История была бы волшебной, если бы советско-социалистический материализм не отрицал бы волшебство.

В девяностые эти тарелки стали одними из знаковых продуктов Villeroy&Boch и сейчас их можно встретить в коллекциях поклонников марки. Ну, и поклонников Немухина тоже.