Вячеслав Бутусов и Сергей Бодров на съёмках фильма "Брат". 1997 год
Forwarded from Strelka Mag
Место строительства екатеринбургского храма святой Екатерины перенесли на бывший приборостроительный завод. Ради строительства храма снесут корпус, который украшает надпись «Кто мы, откуда, куда мы идём?» — это арт-объект художника Тимофея Ради. Мэр Екатеринбурга Александр Высокинский обещал, что объект сохранят и постараются интегрировать в проект.
Саша Чёрный вам в холодный октябрьский день
Утро. Мутные стекла как бельма,
Самовар на столе замолчал.
Прочел о визитах Вильгельма
И сразу смертельно устал.
Шагал от дверей до окошка,
Барабанил марш по стеклу
И следил, как хозяйская кошка
Ловила свой хвост на полу.
Свистал. Рассматривал тупо
Комод, «Остров мертвых», кровать.
Это было и скучно, и глупо -
И опять начинал я шагать.
Взял Маркса. Поставил на полку.
Взял Гёте - и тоже назад.
Зевая, подглядывал в щелку,
Как соседка пила шоколад.
Напялил пиджак и пальтишко
И вышел. Думал, курил...
При мне какой-то мальчишка
На мосту под трамвай угодил.
Сбежались. Я тоже сбежался.
Кричали. Я тоже кричал,
Махал рукой, возмущался
И карточку приставу дал.
Пошел на выставку. Злился.
Ругал бездарность и ложь.
Обедал. Со скуки напился
И качался, как спелая рожь.
Поплелся к приятелю в гости,
Говорил о холере, добре,
Гучкове, Урьеле д’Акосте -
И домой пришел на заре.
Утро... Мутные стекла как бельма.
Кипит самовар. Рядом «Русь»
С речами того же Вильгельма.
Встаю - и снова тружусь.
Утро. Мутные стекла как бельма,
Самовар на столе замолчал.
Прочел о визитах Вильгельма
И сразу смертельно устал.
Шагал от дверей до окошка,
Барабанил марш по стеклу
И следил, как хозяйская кошка
Ловила свой хвост на полу.
Свистал. Рассматривал тупо
Комод, «Остров мертвых», кровать.
Это было и скучно, и глупо -
И опять начинал я шагать.
Взял Маркса. Поставил на полку.
Взял Гёте - и тоже назад.
Зевая, подглядывал в щелку,
Как соседка пила шоколад.
Напялил пиджак и пальтишко
И вышел. Думал, курил...
При мне какой-то мальчишка
На мосту под трамвай угодил.
Сбежались. Я тоже сбежался.
Кричали. Я тоже кричал,
Махал рукой, возмущался
И карточку приставу дал.
Пошел на выставку. Злился.
Ругал бездарность и ложь.
Обедал. Со скуки напился
И качался, как спелая рожь.
Поплелся к приятелю в гости,
Говорил о холере, добре,
Гучкове, Урьеле д’Акосте -
И домой пришел на заре.
Утро... Мутные стекла как бельма.
Кипит самовар. Рядом «Русь»
С речами того же Вильгельма.
Встаю - и снова тружусь.
Forwarded from Вершки и корешки
Киноведческое
Вчера в ходе одной беседы коллега, разбирающийся (в отличие от меня) в кино, предложил неожиданную интерпретацию гениального «Соляриса» Андрея Тарковского: мыслящий океан в этом фильме — образ России, огромной, таинственной, могучей и непостижимой. А еще вы все так от нее охуеете, что будете корчиться на полу орбитальной научной станции, задыхаясь от ужаса, — закончил я его мысль. Привет.
Вчера в ходе одной беседы коллега, разбирающийся (в отличие от меня) в кино, предложил неожиданную интерпретацию гениального «Соляриса» Андрея Тарковского: мыслящий океан в этом фильме — образ России, огромной, таинственной, могучей и непостижимой. А еще вы все так от нее охуеете, что будете корчиться на полу орбитальной научной станции, задыхаясь от ужаса, — закончил я его мысль. Привет.
— Э-э, ну да, может быть… не знаю. Я просто хочу сказать, что таких жадных, тщеславных людишек еще поискать. Когда их видишь в первый раз, то думаешь: ах, какое милое, приятное семейство, как у них все со вкусом устроено. Но на самом деле нули без палочек, тошнотворная «маргариновая семья». — Чарльз повернулся ко мне. — Знаешь, у них в доме есть комната — называется «комната в стиле Гуччи».
— Как-как?
— В общем, как я понял, они решили поиграть в авангардистов и испоганили все стены этими знаменитыми полосками Гуччи. В каких только журналах эти фото потом не печатали. В «Образцовом доме» ими проиллюстрировали статью на тему нестандартного декора или какой-то похожей бредятины — короче, тебе советуют, например, нарисовать на потолке спальни огромного омара, потому что это якобы страсть как красиво и оригинально. — Он закурил. — То есть, я хочу сказать, в этом все Коркораны. Дешевая показуха. По сравнению с остальной семейкой Банни был еще ничего, но даже он…
— Терпеть не могу Гуччи, — заявил Фрэнсис.
— Да? Серьезно? — удивился Генри, который секунду назад, казалось, был целиком погружен в раздумья о судьбах человечества. — По-моему, то, что выходит под этим брендом, по-своему великолепно.
— Генри, я тебя умоляю…
— Это так дорого и вместе с тем так безобразно… Мне кажется, они специально разрабатывают уродливый дизайн. Но люди все равно покупают их вещи — просто потому, что приучены благоговеть перед всем извращенным.
— И в чем же ты видишь здесь великолепие?
— Великолепие есть во всем, что сделано с размахом, — ответил Генри.
Донна Тартт, «Тайная история»
https://xn--r1a.website/tatlerbutler/482
— Как-как?
— В общем, как я понял, они решили поиграть в авангардистов и испоганили все стены этими знаменитыми полосками Гуччи. В каких только журналах эти фото потом не печатали. В «Образцовом доме» ими проиллюстрировали статью на тему нестандартного декора или какой-то похожей бредятины — короче, тебе советуют, например, нарисовать на потолке спальни огромного омара, потому что это якобы страсть как красиво и оригинально. — Он закурил. — То есть, я хочу сказать, в этом все Коркораны. Дешевая показуха. По сравнению с остальной семейкой Банни был еще ничего, но даже он…
— Терпеть не могу Гуччи, — заявил Фрэнсис.
— Да? Серьезно? — удивился Генри, который секунду назад, казалось, был целиком погружен в раздумья о судьбах человечества. — По-моему, то, что выходит под этим брендом, по-своему великолепно.
— Генри, я тебя умоляю…
— Это так дорого и вместе с тем так безобразно… Мне кажется, они специально разрабатывают уродливый дизайн. Но люди все равно покупают их вещи — просто потому, что приучены благоговеть перед всем извращенным.
— И в чем же ты видишь здесь великолепие?
— Великолепие есть во всем, что сделано с размахом, — ответил Генри.
Донна Тартт, «Тайная история»
https://xn--r1a.website/tatlerbutler/482
Telegram
Татлер-батлер
Слушаю я значит тут радио «Орфей»:
Как-то у Гайдна спросили: «Как у Вас получилось такое замечательное произведение?». На что композитор ответил: «Я был настолько пьян, что музыка лилась сама собой, из души».
Как-то у Гайдна спросили: «Как у Вас получилось такое замечательное произведение?». На что композитор ответил: «Я был настолько пьян, что музыка лилась сама собой, из души».
Forwarded from Arzamas
Как связаны преступник Гумберт Гумберт и американский поэт Эдгар По? Почему Лолита сравнивается с Кармен? При чем тут Уильям Шекспир и американская пресса? Разбираемся в том, какие тексты легли в основу самого скандального романа Набокова
Arzamas
«Лолита»: чем вдохновлялся Набоков
«Мадам Бовари», «Кармен», романы Джойса, американские газеты и другие источники
К похмельному началу выходных вам, товарищи:
«Русский способ вечного возвращения отличается от мексиканского в основном названиями населенных пунктов, мимо которых судьба проносит героев, и теми психотропными средствами, с помощью которых они выходят за границу обыденного мира. Для мексиканских магов и их учеников это галлюциногенный кактус пейот, грибы псилоцибы и сложные микстуры, приготовляемые из дурмана. Для Венечки Ерофеева и многих тысяч адептов его учения это водка «Кубанская», розовое крепкое и сложные коктейли, из лака для ногтей и средства от потливости ног. Кстати, в полном соответствии с практикой колдунов, каждая из этих смесей служит для изучения особого аспекта реальности. Мексиканские маги имеют дело с разнообразными духами, а Венечке Ерофееву являются какой-то подозрительный господь, весь в синих молниях, смешливые ангелы и застенчивый железнодорожный сатана. Видимо, дело здесь в том, что речь идет не столько о разных духовных сущностях, сколько о различных традициях восприятия сверхъестественного в разных культурах.
Но между путешествиями в Икстлан и Петушки есть, помимо множества общих черт, одно очень большое различие. Оно заключается в самих путешествиях. Для героев Кастанеды жизнь, несмотря ни на что, остаётся чудом и тайной. А Венечка Ерофеев полагает её минутным окосением души».
Виктор Пелевин, эссе «Икстлан - Петушки»
«Русский способ вечного возвращения отличается от мексиканского в основном названиями населенных пунктов, мимо которых судьба проносит героев, и теми психотропными средствами, с помощью которых они выходят за границу обыденного мира. Для мексиканских магов и их учеников это галлюциногенный кактус пейот, грибы псилоцибы и сложные микстуры, приготовляемые из дурмана. Для Венечки Ерофеева и многих тысяч адептов его учения это водка «Кубанская», розовое крепкое и сложные коктейли, из лака для ногтей и средства от потливости ног. Кстати, в полном соответствии с практикой колдунов, каждая из этих смесей служит для изучения особого аспекта реальности. Мексиканские маги имеют дело с разнообразными духами, а Венечке Ерофееву являются какой-то подозрительный господь, весь в синих молниях, смешливые ангелы и застенчивый железнодорожный сатана. Видимо, дело здесь в том, что речь идет не столько о разных духовных сущностях, сколько о различных традициях восприятия сверхъестественного в разных культурах.
Но между путешествиями в Икстлан и Петушки есть, помимо множества общих черт, одно очень большое различие. Оно заключается в самих путешествиях. Для героев Кастанеды жизнь, несмотря ни на что, остаётся чудом и тайной. А Венечка Ерофеев полагает её минутным окосением души».
Виктор Пелевин, эссе «Икстлан - Петушки»
Forwarded from Бебутов ТВ (Trifon Bebutov)
Только что понял, что Летов и Кирилл катастрофически похожи. Жаль, правда, только по форме. #пыточнаядня
@pytochnayaintelligentsii Это же известная история, это один человек. А ещё Япончик
https://m.youtube.com/watch?v=BQ_42xj1YvQ
https://m.youtube.com/watch?v=BQ_42xj1YvQ
Forwarded from Гуд морнинг, Карл!
Лекция про историю Louis Vuitton завтра, но эта история слишком хороша и я должна рассказать ее всем. В 20-е годы Гастон Вюиттон сделал специальный сундук-библиотеку для Эрнеста Хэмингуэя, в которой тот мог перевозить книги и печатную машинку. В 30-е писатель его потерял (ну как бы все знают сколько он пил). И вот в 1956-м во время обеда в парижском Ритце, президент отеля поинтересовался не хочет ли мистер Хемингуэй наконец забрать свой сундук, который они 20 лет хранят в подвале. Сундук принесли, а в нем оказались утерянные дневники о парижских периоде жизни писателя, которые легли в основу книги «Праздник, который всегда с тобой», опубликованную после его смерти.
Водка и кантовские категории наше всё, это я давно догадывалась:
«И, как всегда, самые непримиримые элементы стали сливаться в один гротескный коллаж, но их еще требовалось подогнать друг к другу при помощи водки и кантовских категорий, этих транквилизаторов на все случаи слишком грубого вторжения реальной действительности».
Хулио Кортасар, «Игра в классики»
«И, как всегда, самые непримиримые элементы стали сливаться в один гротескный коллаж, но их еще требовалось подогнать друг к другу при помощи водки и кантовских категорий, этих транквилизаторов на все случаи слишком грубого вторжения реальной действительности».
Хулио Кортасар, «Игра в классики»