Коллега мы полностью разделяем прозвучавшее в сюжете мнение о том, что художник (и вообще любой человек) имеет право рисовать и писать всё, что в голову взбредёт.
А за появление подобных «высказываний» в публичном пространстве, на государственных площадках, да еще и уровня «Третьяковской галереи», должны нести ответственность другие люди.
Но директор ГТГ к такому не привыкла.
Порвали Репина – виноват хранитель. Украли Кинджи – виноват смотритель.
Залило водой – виноват Минкульт и плохие законы.
Только Зельфира Трегулова никогда ни в чем не виновата и ни за что не несет ответственность.
Поэтому сейчас – будет крайним ё..нутый на всю голову «художник».
Хотя дело-то совсем не в нём…

А вот тут соглашусь.
Я, разумеется, против цензуры в искусстве и так далее, и это неоднократно доказывала действиями и публикациями.

Но вот тут есть некая последняя грань.

Давайте попробую обьяснить.

Я довольно много на самом деле смотрю военных фоторепортажей и хроник, ну и читаю много сопутствующих историй.

Иногда сама рассказываю истории тоже разные, и не только про хороших людей.

Но каждый раз, когда мы что-то создаем - хоть фотографию о войне, хоть сказку про добрых фей - мы же думаем «А о чем я рассказываю эту историю?»

Есть совершенно страшные и пронзительные полотна, фото, репортажи и фильмы о войнах. О терактах. О катастрофах. Об ужасах.

И их обязательно надо создавать, чтобы мы раз за разом в отчаянной надежде говорили «Чтобы никогда больше». Чтобы помнили: где война - там кровь и смерть.

Я посмотрела работы Каллимы.

В них нет самого главного. Души.

Есть стремление заработать на модной в определенных кругах истории, которую надо изобразить наиболее продаваемым, «романтическим» образом.

А вот предсмертного бульканья, крика «Мама», рухнувших жизней за этими работами нет.

И по сути его работы и эта выставка - это просто желание самым модным пластырем отодрать кровавую корку с раны, которая никогда не заживет и самым современным гаджетом заснять реакцию тех, у кого рвут корку на ране, чтобы завершить перформанс. Клики, лайки, шер, алишер, лавандовый раф, интервью, премия.

Вот и все, что я хочу сказать о работах Каллимы.

https://xn--r1a.website/MedvedevVesti/3089

Да, кстати.
Сегодня в Москве происходит ежегодное арт-шапито с названием COSMOSCOW.
По инерции «модная» ( на самом деле нет ) ярмарка совриска.
Ну так себе «ярмарка». Как рынок в Коньково (на ЦСКА) в 1992, ( если понимаете о чем мы ).

Хотели поупражняться в остроумии – но лучше не напишем.
Идеальная рецензия!

А кто сказал, что Дмитрий Быков перестал бухать?
Он прокомментировал приговор Ефремову.
Все цитаты Быкова – на сайте, а как оно было на самом деле, рассказываем:

«Это было наглядно показано на Высоцком. Я не сравниваю Ефремова с Высоцким, просто я хорошо помню, что Высоцкому вовсе не приходилось при жизни наслаждаться всенародной славой. Его полюбили, когда он умер».

- Как, бля? – переспросил ошарашенный Глеб Жеглов.
Арап Петра Великого покраснел через гуталин.
Гамлет на сцене любимовской Таганки спрятался в воодолазку а «Википедия» выпилила подраздел «Похороны Высоцкого», где было написано:
«С 25 по 28 июля возле «Таганки» круглосуточно стояли люди. Они приносили к театру цветы, зажигали поминальные свечи, переписывали от руки «И снизу лёд и сверху…». Валерий Янклович вместе с фотографом Валерием Нисановым, проживавшим в одном доме с Высоцким, напечатали на фотопредприятии 10 000 портретов Высоцкого с его автографом» и
«очередь, двигавшаяся ко входу на «Таганку», чтобы проститься с Высоцким, растянулась на девять километров. Согласно сводкам ГУВД Москвы, на Таганской площади и прилегающих к ней территориях собралось в тот день 108 тысяч человек»

Но Дмитрий Львовича было не остановить!

«Богема всегда позволяет себе больше», сказал он уверенно, «а в России никакой разницы между элитой и богемой на самом деле нет!».

- Сто пудов! - сказал режиссер Лисовский и пошел за новым Бентли вместе с Всеволодом Емелиным.

После этого Дмитрий Львович посмотрел на круглые коленки интервьюерши и с сожалением заметил:
«Вот если раньше атрибутом звезды считались многочисленные связи на стороне, теперь и это тоже нельзя. Во всяком случае нежелательно. Облико морале, товарищи!».

- MeToo, ж вроде… неужели – это тоже Путин, подумала интервьюерша.
- Тоже я – сказал ей внутренний Путин. MeToo ведь знаете как переводится?

Литератор икнул.
« это касается и властей! Поэтому я всех их хочу предупредить: их низвержение будет выглядеть гораздо хуже, чем расправа над Ефремовым. Они эту яму себе вырыли, надо к этому готовиться!»
И заснул.
А Жеглов, арап, водолазка и внутренний Путин и даже Гамлет – тихонько растаяли.
Интервьюерша посмотрела себе на круглые коленки и лопнула в воздухе.
Словно мыльный пузырь.

Просто дополню: Алексиевич Нобеля получила в 2015-м, а «выстрелила» только сейчас. Потому что наши «партнеры» умеют в долгосрочные «закладки».

https://xn--r1a.website/cultras/1936

​Про жабу и гадюку – lvl 80.
На письмо Светланы Александровны Алексиевич к «русской интеллигенции» отвечает Александр Пинхосович Подрабинек, автор диссидент-хита 1979 года «Карательная медицина» и борец за права чебуречной «Антисоветская».
(забывшим, кто это – сюда
«Вы опубликовали в своем советском журнале статью «Меч и пламя революции» – панегирик Феликсу Дзержинскому, профессиональному палачу и основателю чекистской корпорации. Вы писали, что влюблены «в его личность, в слово, им сказанное, в мысли, им прочувствованные».
Это, конечно, дела прошлые.

Но задавая русской интеллигенции вопрос столь высокого морального накала, надо бы понимать, что значение имеет не только содержание вопроса, но и кто его автор».


Мы сразу вспомнили:
«все ваши поступки чисто звериные, и вы в присутствии двух людей с университетским образованием позволяете себе с развязностью совершенно невыносимой подавать какие-то советы космического масштаба и космической же глупости» (с)

Чума на обе их головы, но это очень смешно.
Скорее бы они уже там все друг друга перегрызли.

​Пока в «Третьяковке» «романтизируют террористов», «Винзавод» сел на тему протестов и «полицейского насилия».
С выставкой Ирины Наховой «Стена»
Чем примечателен этот случай?
«Третьяковка» - федеральный музей, и выходки Зельфиры Трегуловой - федерального масштаба.
«Винзавод» Софьи Троценко хоть и независимый, но сама она плотно сидит на московской повестке, денег на развитие «креативных кластеров» просит у Москвы, консультирует по вопросам «креативных индустрий» Сергея Собянина, поэтому и «высказывание» - на тему московских протестов 2019. По больному.
Из серии «Не забудем, не простим». Потому что «художница удерживает внимание на том, что скоро утонет в медиа-потоках – видеохронике полицейского насилия», - (с) кураторские тексты.
И если куратор Каллимы словоблудил о «романтизированном манере» чеченских террористов, здесь нам рассказывают, что «тенденция собираться в мирные цепи солидарности против полицейского насилия стала символом поддержки и согласия между людьми».
Цитировать эти рассуждения забздели все – от Артгида до Афиши. В их анонсах нет ни слова, что «Стена» - это про протесты, и «видеофиксация полицейского насилия». Ну выставка и выставка – приходите, не пожалеете.
Ну мы вот и пришли. И не жалеем.
В прошлый раз пресс-служба «Винзавода» нам доказывала, что «Винзавод» не имеет отношения к выставкам галерей арендаторов. Как и прошлый раз это рор/off/art gallery. А по сайту и не скажешь – лого «Винзавода» никто не прячет.
Немаловажный факт.
В рамках Венецианской биеннале эта работа должна была представлять Пушкинский музей.
Но была исключена из экспозиции в соборе Сан Фантин прямо перед открытием.
Потому что, как ни относись к Марине Лошак, но кое какие берега он чует и за красные линии не заходит.
В отличие от.
Одним словом – привет, товарищи @SIL0VIKI от московских креативных кластеров!
Работают люди.

Тут скорее нужно отметить Подрабинека за принципиальность. Отвращение вызывают лицемеры - как те, что стали «своими» потому, что выгодно, так и те, что были своими, но по корыстным мотивам стали врагами. Новые «свои» хуже принципиальных врагов.

​« Не спешите, ошибиться легко, поправить содеянное будет невозможно ».
Александр Калягин обратился к Александру Кибовскому в «связи с угрозой объединения театра «Содружество актёров Таганки» с «Театром на Таганке».
Это, конечно, не МХАТ им. Горького присоединить к МХТ им. Чехова, но близко к тому.
В том смысле, что «Содружество…» сильно близко по художественной ценности и нужности к доронинскому МХАТу.
Только вот у московского Департамента культуры нет в запасе даже плохонького Боякова в демо-версии, чтоб посадить худруком на эту площадку.
Перед смертью Николай Губенко оставил завещание – сделать худруком своего бессменного зама и помощника Владимира Завикторина.
«Мы договорились с департаментом культуры, что театр "Содружество актеров Таганки" будет передан тому человеку, которого я назову. Чтобы не было таких историй, когда ушел из жизни Эфрос, чтобы не было историй типа "Гоголь-центра", чтобы это было согласовано с желанием труппы. И мы договорились, что этим человеком после меня станет Владимир Владимирович (Завикторин)" - сказал он в предсмертном видеообращениии.
Но после смерти Губенко в Департаменте культуры быстренько врубили заднюю, и сказали «ничего не знаем, решение не принято».
Зачем им это надо?
Затем же, зачем и всем «объединителям театров».
Если «методом объединения» оптимизировать сейчас списочную сетку подведомственных учреждений – в ней появится свободное местечко.
Для какого-нибудь «хорошего человека», как водится.
Интересно – кто это будет?

Ну смотрите – со всеми хорами и центрами вокального искусства театральных учреждений у Депратамента культуры Москвы – 101.
Без них – 83.
Сколько московских театров на слуху? От силы 15.
Ну ок, 16, если посчитаем «Театр Модерн» с Юрием Грымовым.
Ну, допустим даже 20 – с «Русской песней» Надежды Бабкиной.
А остальные то полсотни? Они кому вообще нужны, зачем и для чего?
«Театр Луны», «Московский драматический театр художественный публицистики», театр «Тень», «На досках», Стаса Намина, Александра Градского, «АпАРТе» там всякое и «Театр на Перовской»?
Там вообще кто-нибудь бывает, кроме друзей худруков и соседних бюджетников?
Перетряхнуть бы уже всю эту лужковскую богадельню.
Позор не хуже «Черкизона».

Ну это его старинная фишка.
Писать официальные письма типа «живым языком».
С одной стороны – это вызывает уважение.
С другой – наводит на мысль, что он так и не вышел из образа Ильича в спектакле по пьесе Шатрова «Так победим!».
С третьей – хорошо, что вышел из образа Донны Розы, а то заканчивал бы резолюциями типа «Я тебя поцелую. Потом. Если захочешь».