Итак, современный человек склонен к сакрализации своей деятельности.

Например, можно сакрализовать определённый период истории и получить современную гражданскую религию России, унаследованную от СССР. Память о Великой отечественной обладает всеми чертами культа: у этой войны есть герои, есть поклонение их останкам (Неизвестный солдат), есть обряды (многогранный церемониал Дня Победы), есть общность (вряд ли что-то объединяет всех нас больше, чем память о войне), есть мифы и вера (в праведность и справедливость наших действий). Любой русский человек в минуту молчания не может не ощущать пронзительное чувство единения с миллионами других русских людей, погибших на фронте. Однако и этот культ, поддержанный народным чувством, не родился естественным путём. Первая мировая война, где погибло не менее миллиона русских, по понятным причинам не была интересна конструкторам советской гражданской религии.

Но можно пойти ещё дальше и сакрализовать политику. Например, обратясь к теме спасения, занимающей центральное место во всех мировых религиях. Три ключевых политических философии эпохи модерна - коммунизм, национализм и либерализм - видят спасение абсолютно по-разному, но сходятся в том, что заслуживают его далеко не все. Коммунизм строит материалистический рай для пролетариата, но отправляет в ад практически все остальные сословия (крестьян, духовенство, аристократию и буржуазию). Национализм превозносит одну нацию над всеми остальными, защищает её чистоту, обеспечивает её экономическое процветание. Либерализм ставит своей целью спасение и развитие любых меньшинств путём дискриминации большинства. Таким образом, любая серьёзная политическая философия имеет разработанную сотериологию. А значит, и обладает чертами богословия.

О сакрализации политики ярко пишет Мануэль Пелайо:

“Спасение, будучи делом рук божества, проявляется через посредство политического устройства, установленного харизматической фигурой сакрального характера; либо потому, что человек, утратив веру в божество, всё же не утратил чувства тварности и все свои надежды на спасение возлагает на спасительное вероучение или политическое устройство. Подобный феномен породил так называемые политические религии”.

Тему обожествления харизматичного лидера развивает Жан-Пьер Сироно:

“В современной политике полно священных персонажей, устрашающих фигур, которые, обладая всей мощью современного государства (технической, военной, психологической), наделены чрезвычайной способностью к господству и уничтожению, но вместе с тем являются обнадёживающими фигурами, ибо для лишенного корней и расколотого современного человека они являют собой провиденциальную силу, способную дать защиту и уверенность”.

Если вернуться к определению сакрального, то становится очевидно, что в условиях секулярного мира именно политика имеет наибольший нуминозный потенциал, так как одновременно обладает и благими, и ужасающими чертами, обещает спасение верным, грозит уничтожением неверным и в целом выступает для современного человека в роли непреодолимой, таинственной силы.

Немаловажно, что в христианской эсхатологии антихрист описывается именно как харизматичный политический лидер, которому удастся полностью объединить мир и обеспечить “мир и безопасность” (1Фес. 5:3). Его политические успехи будут беспрецедентными, а его сакрализация, видимо, будет происходить не только в мистическом, но и в политическом ключе. В связи с этим не приходится сомневаться в итоговом результате развития политических религий.

#Джентиле

Интересно разобраться с происхождением некоторых идей, придуманных для слома традиционного мира в Новое время. Например, термины национальное государство и суверенитет, часто используемые в правом дискурсе, были придуманы Жаном Боденом (16 в.).

В средневековом западноевропейском политическом ландшафте доминировала идея св. Августина (4 в.) о “двух градах”. Эти два града - град Небесный и град Земной - враждуют между собой с самого начала человеческой истории, и эта вражда сохранится до конца времен. Какой-либо компромисс между градом Божиим и градом человеческим невозможен (заметим, что подобный радикализм абсолютно не характерен для византийской мысли). Постепенно папа римский начал выступать в роли представителя града Небесного, а правители государств стали отождествляться с порочным градом Земным, что положило начало многовековой духовной войне Римского престола со светскими властями.

Несмотря на это, Католическая церковь выступала в качестве эффективного наднационального образования и обеспечивала культурное, религиозное и идеологическое единство Европы на протяжении всего средневековья. Церковь была принципиально выше любого государства, а государство служило высшим целям, поставленным церковью.

Став свидетелем ожесточённого противостояния католиков и протестантов во Франции 16 в., стране с багажом “запутанных феодально-сословных правовых представлений” (Шмитт), Боден приходит к идее абсолютной монархии. Монархия наилучшим образом соответствует природе суверенной власти, её единству и неделимости. Только монархия обладает инструментарием для достижения политического и религиозного мира в отдельно взятой стране. Но наиболее важно то, что эта монархия должна быть полностью секулярной. Религиозный мир не подразумевает преференций для какой-либо конфессии, все становятся равны перед законом. Это автоматически выводит суверена (абсолютного монарха - главы национального государства) из-под власти Римского папы.

Государство становится чисто механической структурой, обеспечивающей материальное благоденствие жителей. Оно теряет трансцендентные цели. Оно приобретает полную субъектность на международной арене лишь в результате выхода из-под религиозной власти. Над ним ничего более не стоит - ни папы, ни самого Бога. Противостояние, изначально заложенное в концепцию “двух градов”, завершается полной победой града Земного. Суверенитет в изначальной формулировке означает независимость национального государства от наднациональной религиозной власти.

Символично, что гуманные и в целом здравые мысли Бодена, направленные против радикализма и изуверства, сочетаются (пока ещё прикровенно) с антихристианством. Эта тема раскрывается в его финальном произведении «Семичастный разговор о секретах высших истин», которое было запрещено Ватиканом и впервые опубликовано лишь в 19 веке. Отзывы об этой книге противоречивы. В ней Боден не останавливается на призывах к веротерпимости, но также критикует христианские догматы. Современники Бодена (Гроций, Юэ) упрекали его в том, что он отдаёт предпочтение иудаизму. Новейшие комментаторы считают его деистом и адептом всеобщей религии: “Истина может быть только одна, и, коль скоро догмы христианства, мусульманства и иудаизма противоречат друг другу, все эти религии ложны. Истинна же естественная религия, лежащая в основе всех монотеистических религий и основанная на вере в единого Бога, бессмертие души и посмертное воздаяние” (Карева).

Наверное, именно здесь берёт корни культ верховного существа, которое проявит себя в полной мере в эпоху Французской революции. На что будет похожа “всеобщая религия”, нам пока неведомо. Но “близ есть, при дверех” (Мф. 24:33).

#Дугин

Makoto Aida. "A Picture of an Air Raid on New York City". 1996.

После успеха в Перл-Харборе адмирал Ямамото намеревался ударить с помощью подводных авианосцев I-400 по Вашингтону и Нью-Йорку.

В расследовании, которое все уже прочитали, есть деталь, которая раскрывает некоторые особенности мировоззрения Алексея Навального:

“Когда они не расследуют теракты, они заняты не менее важными вещами — например, расследуют смерть Христа. Я не шучу. Странно, что по итогу они не возбудили против Иисуса дело об экстремизме. Ведь всё, что он делал, — это просто классическая попытка свержения существующего строя.”

Тем самым Навальный придаёт деятельности Христа политическую окраску и проводит параллель между собой и Христом. Думается, что и то, и другое не случайно.

Одним из краеугольных камней православной христологии является тезис о том, что Христос не был и не мог быть политическим лидером. В своих высказываниях и поступках Он сам неоднократно подчеркивает свою ортогональность обществу и политике: “Царство моё не от мира сего есть” (Ин 18:36), “отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу” (Мф. 22:21), “Иисус же, узнав, что хотят прийти, нечаянно взять Его и сделать царем, опять удалился на гору один” (Ин. 6:15). Слова же про “попытку свержения существующего строя” являются выражением чисто иудейского взгляда на роль мессии. С точки зрения иудаизма, настоящий Христос должен перевернуть весь мир и привести еврейский народ к кульминации своей истории - мировому духовному и политическому лидерству. В своём царстве евреи должны стать особой нацией священников, занимающей особое положение между народами. Ничего этого Иисус из Назарета не сделал и был отвергнут своими соотечественниками.

Потому мне кажется, что несмотря на старт своей политической карьеры на русских маршах и в целом комплиментарные высказывания о православии, Навальный всё же весьма поверхностно его понимает.

Интересно и сопоставление своей собственной фигуры с Христом по линиям: “Христос свергал строй - я свергаю строй, Христос спасал мир - я спасаю мир, Христа убили - меня едва не убили”. Эта идея уходит корнями в американскую гражданскую религию, в которой органично сплелись христианство и либеральная демократия. В этой религии очень сильны мессианские идеи, и именно в ней стоит искать причины экспансионистской внешней политики США. Англосаксы видят в распространении демократии по всему миру не просто политическую цель, а религиозный долг.

Джентиле приводит дивную цитату из романа “Белый бушлат” американского писателя Германа Мелвилла (1819 – 1891):

“Мы, американцы – особые, избранные люди, мы – Израиль нашего времени; мы несем ковчег свобод миру… Бог предопределил, а человечество ожидает, что мы свершим нечто великое; и это великое мы ощущаем в своих душах. Остальные нации должны вскоре оказаться позади нас… Мы достаточно долго скептически относились к себе и сомневались, действительно ли пришел политический мессия. Но он пришел в нас”.

Отсюда видно, что настоящим мессией является тот, кто несёт в мир идеалы либеральной демократии, причём таковым может быть как отдельный человек, так и нация в целом.

Тема мученичества и жертвы, принесённой ради спасения Страны, также присутствует в американской гражданской религии. В США такой сакральной жертвой стал Линкольн. Его смерть совпала с завершением Гражданской войны. Джентиле пишет:

“Линкольн сразу вошел в Пантеон американской гражданской религии, заняв в нём избранное место наравне с Вашингтоном: рядом с Отцом нации восседал Сын, принесший себя в жертву ради спасения единства и демократии”.

В этот момент количество параллелей между Америкой, Израилем, Мессией и Навальным достигает такого количества, что хочется остановиться. Сказанного уже достаточно, чтобы обнаружить образ Навального именно в этой “иудео-христианско-либеральной” системе координат.

Желает ли он сыграть ту же роль для России, что сыграл Линкольн для США? Мы не знаем. Но трудно избавиться от ощущения, что его подводят к этой роли.

#Джентиле

Много лет назад я наткнулся на блог своей знакомой, в котором она описывала впечатления от поездки по США. Меня поразило почти дочернее отношение к Статуе Свободы, которая именовалась не иначе как “мамой”, ласково принимающей всех отверженных, всех не вписавшихся здесь, всех, кто хочет начать новую жизнь там.

Она была такой и сама - яркая, талантливая, прошедшая через тяжёлое детство в 90-х в маленьком индустриальном городке, затем благодаря упорному труду закрепившаяся в столице. Можно сказать, что в ней были сконцентрированы многие черты нашего национального характера. Но при общении с ней пугала почти экзистенциальная её потребность преодоления в себе своего прошлого и той части идентичности, которую человек не выбирает, но с которой рождается. Это выражалось во всём: в её отношении к истории, культуре, традиции, религии, к своей малой родине и даже к собственным родителям. Впоследствии она обрела себя в западном мейнстриме: либерализм, феминизм, ЛГБТ и в конечном итоге - агрессивное антихристианство.

Иногда мне хочется понять, что именно произошло там, в детстве? Что нанесло такую глубокую травму? Говоря современным языком, если собственная идентичность оказалась “сфейленной”, значит, надо её "заканселить” и обрести (изобрести) себя заново. В том числе выбрать себе другую “маму” - Гекату.

Не являюсь большим любителем фанатской музыки, но не могу не признать, что лозунг "Московский патриархат или смерть" звучит свежо, бескомпромиссно и в какой-то степени воодушевляюще.

Что-то кучно пошли новости: 1, 2, не говоря уж о 3. После сбитого Су-24 в 2015 г. св. Паисия Святогорца вообще цитируют охотно и часто.

Чисто по-человечески становится страшно и за себя, и за семью, и за страну, и за весь мир.

Но, видимо, законы мироздания устроены так, что смерть духа, столь явственно наблюдаемая сегодня (на Западе - в большей, на Востоке - в меньшей степени) неизбежно влечёт за собой смерть тела. Ветхий завет изобилует примерами того, как евреи доходят до крайней степени заблуждений (вплоть до того, что переходят в демонические культы финикийского населения), и Бог их начинает воспитывать - огнём, пленом, ядовитыми змеями, в результате народ возвращается на путь истинный. Этот цикл повторяется много раз. Поэтому в масштабах Библии деградация современного человечества выглядит явлением если не рядовым, то укладывающимся в общий ритм.

С другой стороны, православное отношение к пророчествам и чудесам далеко не столь линейно. Подлинность пророчеств тяжело проверить. Тяжело отличить реальные высказывания человека от приписываемых. А многие чудесные явления связаны с тёмными духами. А. И. Осипов в одной из лекций даёт правильную формулу: не принимай чудеса, но и не хули их. Чтобы распознать их истинную природу, нужно быть духовным человеком, а таких сейчас почти уже нет.

Поэтому остаётся просто успокоиться и продолжать работу над собой: “Времена не выбирают, В них живут и умирают” (Кушнер).

#Осипов

David Bowers. "State of the Nation". 2006.

Вероятно, название отсылает к State of the Union Address - ежегодному посланию президента США Конгрессу. Буквальное прочтение названия делает картину, написанную в годы президентства Буша-младшего, не просто сатирической, но жестокой. Мрачный итог wasp'ов-бумеров: одиночество перед телевизором, пиво, снотвороное и собака, а на всё это со шкафа взирает клоун.

​​Давным-давно, ещё в школе мне попали в руки “Стихи о неизвестном солдате” Мандельштама (1937) - произведение непростое и расцениваемое некоторыми в качестве одной из вершин Серебряного века. Учитель литературы предлагал относиться к нему как чистому проявлению “жизни языка”, то есть как к набору слов, составляющих красивую и сложную форму. Тем более, что некоторые слова Мандельштам придумывал специально для этого стихотворения.

В то же время невозможно было не воспринимать ряд его фрагментов в качестве пророческих - настолько явно там были прописаны события ближайшего будущего:

Будут люди холодные, хилые
Убивать, голодать, холодать,
И в своей знаменитой могиле
Неизвестный положен солдат.

А этот фрагмент часто трактуется как описание ядерного оружия:

А за полем полей поле новое
Треугольным летит журавлем —
Весть летит светлопыльной дорогою —
И от битвы вчерашней светло.

Весть летит светопыльной дорогою —
Я не Лейпциг, не Ватерлоо,
Я не битва народов. Я — новое, —
От меня будет свету светло.

Джентиле погружает эти стихи в правильный контекст: становится понятно, что мысль о неизвестном солдате - не столько пророчество о монументе, появившемся в Александровском саду в 1967 г., сколько анализ наследия Первой мировой войны, произведшей “новый материал для создания политических религий, коим широко воспользовались тоталитарные движения”. Могилы неизвестных солдат появляются в Европе почти синхронно: в Лондоне в 1920 г., в Париже, Риме и Арлингтоне (США) в 1921 г., в Брюсселе в 1922 г. При этом в США традиция подобных монументов берет начало ещё в 19 веке: их ставили в память о героях гражданской войны. В России близкий по смыслу памятник, посвящённый неизвестным революционерам, создаётся на Марсовом поле в 1919 г.

”Культ павших стал, вероятно, наиболее универсальным проявлением сакрализации политики в XX в. Во всех странах, участвовавших в конфликте, кроме России, сакрализация нации достигла своей наивысшей точки в годы Великой войны. Многие современные государства ввели культ Неизвестного солдата, символизировавший павших ради спасения отчизны. (…) Именно благодаря опыту Первой мировой войны исконные элементы гражданской религии, основанные на мифе о нации, получили развитие в новых государствах - в Канаде, Австралии, Новой Зеландии, которые благодаря своему участию в войне добились окончательной автономии в качестве государственных образований. (…) Фашизм и нацизм, порождения войны, заимствовали религиозную составляющую своей политики в основном из опыта войны.”

Проведённые Джентиле параллели между Третьим рейхом, режимом Муссолини и страной-мечтой всех людей с хорошими лицами - Канадой, заставляет глубоко призадуматься.

#Джентиле

Удивительно, насколько точно порой смотрели средневековые иконописцы в будущее. Иногда эта точность доходит до визуальных совпадений. Монастырь Дионисиат на Афоне, фрески со сценами Апокалипсиса датируются 1547 г.

“И когда Он снял шестую печать, я взглянул, и вот, произошло великое землетрясение, и солнце стало мрачно как власяница, и луна сделалась как кровь.” (Откр. 6:12).

”Пятый Ангел вострубил, и я увидел звезду, падшую с неба на землю, и дан был ей ключ от кладезя бездны. Она отворила кладязь бездны, и вышел дым из кладязя, как дым из большой печи; и помрачилось солнце и воздух от дыма из кладязя. И из дыма вышла саранча на землю, и дана была ей власть, какую имеют земные скорпионы. И сказано было ей, чтобы не делала вреда траве земной, и никакой зелени, и никакому дереву, а только одним людям, которые не имеют печати Божией на челах своих. И дано ей не убивать их, а только мучить пять месяцев; и мучение от нее подобно мучению от скорпиона, когда ужалит человека.” (Откр. 9:1-5).

По преданию, в 1941 г. захватившие Афон немцы были поражены этими фресками - настолько точно они передавали картины современной войны с истребителями, бункерами, ковровыми бомбардировками, разрушенными городами. Впрочем, отцы учили, что Откровение - особая книга, и большой ошибкой было бы трактовать её буквально. Смысл заложенных в неё метафор и образов будет раскрываться на разных уровнях прочтения постепенно, по мере хода человеческой истории. Похож ли дым из кладезя бездны на гриб от ядерной бомбы - судите сами.

Либерализм == Глобализм

У тех, кто глубоко не изучал политическую философию, радикальные тезисы современных глобалистов типа Клаусса Шваба о скорой ликвидации национальных государств могут вызывать недоумение. Однако уничтожение государства было заложено в саму концепцию либерализма ещё в 17-18 вв.

Классический либерализм зиждется на трёх столпах - Томас Гоббс, Джон Локк и Адам Смит.

Для Гоббса характерен негативный взгляд на человека и государство: люди по своей природе не могут не творить насилия друг над другом, и для того, чтобы ограничить произвол и спасти общество от бесконечной войны, искусственно вводится государство. Оно наделяется монополией на насилие и разрешает споры между враждующими людьми, но при этом всё равно остаётся злым, как и породившие его люди - эгоистичные индивидуалисты.

Локк смотрит на человека более оптимистично. Изначально человек - tabula rasa, но с помощью воспитания и образования из него можно сделать всё что угодно. Потому главной функцией государства становится просвещение, а не суд. Остальные функции забирает на себя общество. Локк ожидает, что от поколения к поколению люди будут становиться всё лучше и лучше, и в конечном итоге общество придет в естественное состояние, то есть станет гражданским обществом, в котором за человеком будут закреплены естественные права, среди которых особенно выделяется священная частная собственность. В этот момент государство полностью выполняет функцию просвещения и потому может быть упразднено. Оно не является необходимым условием для существования гражданского общества, поскольку в естественном состоянии люди будут не воевать, а только торговать.

Смит развивает экономическую теорию либерализма. Он говорит о том, что основным источником обогащения является не земля (что было характерно для средневековья), а предпринимательская активность, и что свободная торговля является залогом экономического развития. Особенно важно, что эта торговля должна быть транснациональной, потому что именно вместе с торговлей происходит диффузия идей либерализма по всему миру. Либерализм не может допускать существования альтернативных систем именно в силу своего универсализма: только космополитизм, только всеобщее счастье, только всеобщее братство (например, вольных каменщиков). Поэтому современное экономическое мироустройство оказывается лишь инструментом, обслуживающим либеральную идеологию.

Главным камнем преткновения для экономического либерализма становится государство. Взимая налоги и таможенные пошлины, оно препятствует как внутринациональной, так и транснациональной торговле. Поэтому либерализм требует снижения налогов и открытия рынков для импорта, размывая границы государства и подрывая его суверенитет. Странам бывшего соцлагеря эти требования хорошо известны по Вашингтонскому консенсусу.

Так что грядущее уничтожение национальных государств - просто закономерный этап развития либерализма. Гораздо интереснее, что Шваб вроде как собирается отменить ещё и частную собственность. Если сакральный тезис либерализма превращается самими либералами в отработанную биомассу, то, видимо, мы близки к новой общественно-экономической формации.

#Дугин

​​“...и родила Сына своего Первенца, и спеленала Его, и положила Его в ясли, потому что не было им места в гостинице” (Лк. 2:7).

Праздник Рождества — это прежде всего радость и надежда на воскресение. Но есть в нём и обратная сторона и иное настроение, поскольку именно с этого события начался крестный путь Христа.

Существует точка зрения, что ясли символизируют гроб, в который Спаситель будет положен после распятия. Я попытался найти подтверждение этой интерпретации по доступным мне толкованиям святых отцов, но не нашёл. Можно предположить, что она родилась в народе. Косвенно это подтверждает современный католический богослов Юзеф Кудасевич в своей книге “Мать Искупителя: библейские размышления” (1991):

“Мария не удерживает Сына, но дарит Его миру, в котором для Него нет места. Через это действие Матери Иисус тайно начинает Свою миссию, во время исполнения которой Он будет лишен места, где приклонить голову (Лк. 9:58; Лк. 19:41-44; ср. Ин. 1:11). Придя в мир, Он не имел даже колыбели, поэтому Матерь вынуждена была положить Его в ясли. После смерти у Него не будет собственного гроба: Его положат в семейной гробнице друга, Иосифа Аримафейского (Лк. 23:53). Между этими двумя событиями протекает жизнь, исполненная жертвенности, даже до смерти. Ясли для скота и чужой гроб — это повествовательный образ кеносиса воплощения Христа, описанного св. Павлом на языке богословия (Флп. 2:5-8). Такое же истолкование яслей встречается в христианской иконографии. На русской иконе Рождества Христова XVI века новгородской школы Иисус лежит в яслях, изображенных в форме гроба. Тайну Воплощения и Рождества Христа Лука видит в перспективе Пасхи.”

Как заметил один мой друг, подобному отношению к русскому царю и революции не приходится удивляться. Ведь США - масонское государство со дня своего основания, поэтому любая монархия воспринимается как зло.

Я удалился из ФБ, Твиттера и Инстаграмма. На очереди ВКонтакте, GMail и WhatsApp. Чего и вам всем советую.

https://xn--r1a.website/russ_orientalist/5530