В силу ряда причин оккультизм и восточные религии оказали заметное влияние на искусство модернизма, от литературы до живописи и театра. Кавказский мистик Георгий Гурджиев (1866 (?) — 1949) опирался на театральные формы для презентации эзотерического учения о «Четвёртом пути». В начале своей деятельности он собирался поставить балет «Битва магов» в Москве, а после бегства из России во время Гражданской войны разработал технику «священных танцев» для пробуждения человеческого сознания и обучал этой технике в Институте гармонического развития человека в Фонтенбло.

Британский режиссёр Питер Брук увлёкся наследием Гурджиева после Второй мировой войны в Лондоне и изучал его под началом последовательницы Гурджиева американки Джейн Хип (1883–1964). В своих театральных экспериментах он использовал идеи «Четвёртого пути» в работе с актёрами. Но они остались для него лишь средством для осуществления театральных задач. Польский режиссёр Ежи Гротовский, по утверждению Брука, не был знаком с учением Гурджиева, но пришёл к похожим результатам в ходе театральной деятельности, начав использовать театр для трансформации сознания, то есть, подобно Гурджиеву, стал своего рода эзотерическим наставником.

Религиовед Борис Фаликов (историк религии, доцент Центра изучения религии РГГУ) расскажет, как кавказский мистик придал своему учению театральную форму, создав из ритуала сценическое действо, и тем самым увлёк режиссёров-экспериментаторов, положивших немало сил на возвращение к сакральной сути театра.

Алхимики скрывали свои секреты за странными названиями и таинственными шифровками. Они называли кислоту «зеленым львом», а рецепт философского камня записывали на неведомом языке, который даже сегодня едва расшифровывается с помощью компьютера.

Неудивительно, что и иллюстрации к златодельческим трактатам становились целым набором необычных образов, скрывающих в себе информацию о мире алхимии. Мы поговорим о том, почему на некоторых миниатюрах алхимики совокупляются, менструируют, испражняются или надевают на головы склянки; зачем в их трактатах у Иисуса вырастала голова орла и почему Сатана превращался в печь; наконец, порассуждаем о том, как в алхимии чудесным образом сплетались искусство, магия и наука.

Сергей Зотов — историк, докторант Уорикского университета (Великобритания). Специалист по европейской иконографии Средневековья и Нового времени, истории алхимии и магии. Лауреат премии «Просветитель» и Беляевской премии по литературе. Автор курса «История магии в Европе» на платформе «Страдариум»

Либерализм в европейском политическом и интеллектуальном пространстве XIX века тесно связан с национализмом – его противником выступает традиционное, династическое правление, лояльность монарху, а не гражданскому сообществу (сообществу граждан). Россия долгое время не представляла в этом отношении какого-либо существенного исключения. Однако к концу 1880-х – началу 1890-х годов в русской общественной мысли сложилась ситуация, во многом привычная нам и поныне — для сторонников либеральных взглядов понятие «национализма», в отличие от 1870-х, представало однозначно негативно окрашенным – в этом можно было обвинять оппонента или, например, связывать принятие националистических воззрений с переходом на консервативные/реакционные позиции. Понятие «нации» при этом оказывалось по меньшей мере нейтральным, а зачастую и положительно окрашенным. О том, почему так случилось – и почему в 1880-е русский либерализм столь легко отказался от попыток оспорить монополию консерваторов/правых на национализм – пойдет речь на предстоящей лекции.

Андрей Тесля - кандидат философских наук, специалист в истории русской общественной мысли XIX в.