Лимонов и Ким Ир Сен. Что бы они сказали друг другу?

Большое интервью для проекта Социальный нарратив из Красноярска. О Ким Ир Сене, чучхе, экономическом рывке КНДР, а также о Лимонове, нацболах, СВО и сегодняшнем дне партии.

...Снимали финальные кадры будущего фильма. На окраине Мурома на высоком холме сколотили такие же ворота, какие были во дворе СД. Но уже без забора, одни только ворота. Я спросил Шепитько, почему съемки последней сцены она перенесла сюда. Шепитько удивилась вопросу:

— А вы посмотрите, вид-то тут какой!

Вид был, действительно, великолепный: с холма открывалась панорама огромного и глубокого оврага. А по его дну тянулась тропинка. Она вела куда-то вдаль, туда, где в предутренней дымке укрылась Ока.

Снимали на рассвете. Реки было не видно — ее заслоняли избы, кажущиеся отсюда совсем маленькими. Из одной трубы курился дымок: затопили печь. Тоненькие струйки дыма вытянулись и над теми избами, что были разбросаны по склонам оврага. По его левому склону потом пройдет тот мальчишка в буденовке, о котором я рассказывал в начале статьи. Он обернется и глянет на Рыбака, оставшегося за воротами СД.

— Думаешь, я тебя не запомнил? Запомнил. И я тебя достану. Я вырасту. Я всем расскажу о тебе, — настраивала Шепитько перед съемкой маленького актера.

Мальчишка сперва оглядывается, а потом идет по склону, то спускаясь в лощину и скрываясь из вида, то вновь поднимаясь на гребень, так что на несколько минут его темная фигура становится отчетливо видна на фоне белого снежного простора. Постепенно он уходит все дальше и дальше, а когда превратился в небольшую точку, то оператор Владимир Чухнов повернул какое-то кольцо на объективе и выбелил кадр. Тут на экране и должно будет возникнуть слово «конец».

...А когда эти кадры сняли, Шепитько села на раскладной стульчик и медленно, как-то странно медленно стала перевязывать платок, выбившийся из-под тулупа. И тогда всем стало видно, как она устала. Стало видно в первый раз за время съемок: обычно она старалась усталости не показывать.

Вечером того дня состоялся и один из самых важных наших разговоров с Шепитько:

— Когда я только начинала работать в кино, когда снимала свой первый фильм «Зной», — рассказывала Шепитько, — это было какое-то судорожное барахтанье в воде. Более целесообразным, более логичным мое поведение на площадке стало только потом, когда мне уже не приходилось больше тратить так много сил на выполнение поставленной перед собой задачи. Меньше стало и внутренней суеты. Теперь я уже знала, что сначала надо загрести одной рукой, потом другой, а потом оттолкнуться ногами. И все же каждый раз, прежде чем войти в воду, я испытываю ужас. Страх перед первым съемочным днем, перед актерами, которые входят в павильон первый раз. Все, как и прежде. И каждое новое начало — надежда, что вот теперь этот ужас кончится. Мечтаю об этом и боюсь, что, когда это случится, я кончусь как режиссер. Потому что, оказывается, работать без постоянного трепета перед неизведанным материалом невозможно. Только беспокойство дает гарантию первичности.

Конечно, за время работы привыкаешь к съемочному процессу. Даже к тому, что целый день пытаешься понять природу своей профессии, ее законы, так что вечером тебе уже кажется, что ты наконец нащупала что-то самое главное. А утром просыпаешься: боже мой, не продвинулась ни на шаг.

Так я и существую. Тянусь, тянусь к этой недостижимой цели, а она от меня уходит, и ни свернуть с этого пути, ни выпрыгнуть из этого ритма я уже, наверное, не смогу никогда.

...Когда съемка последней сцены фильма закончилась, на холм высыпали деревенские мальчишки с фанерками и стали съезжать вниз. Они не без зависти поглядывали на своего сверстника, который был облачен в актерский костюм: буденовку и огромный ватник. Маленький актер отвечал им взглядом серьезным и не по-детски жестким. Мне кажется, что в этом не было напускной деловитости — мальчишка в буденовке тоже жил в ритме съемок.
___

Это отрывок из репортажа о съемках фильма Ларисы Шепитько "Восхождение" (журнал "Искусство кино", №10 за 1976 год). А сам фильм мы уже совсем скоро посмотрим на моем поэтическом салоне в "Солнце Севера" 18 июля. Обдумаем, обсудим, поговорим о важном. В стоимость билета входит вино и легкие закуски. Количество мест ограничено.

Ого, в новом обновлении телеги теперь сразу можно узнать, по какой статье сядешь за пост, круто.

День взятия Бастилии у французов сегодня не задался.

А парни продолжают воевать, и наши товарищи из 4 ОМСБ продолжают собирать на всякие полезные для этого дела штуки.

Латынина вступила в партию "Другая Россия Э. В. Лимонова".

Об этом журналист и публицист рассказала во время эфира на своем YouTube-канале. По словам Латыниной, этим она хотела позлить "бывших коллег по либеральному лагерю".

С моей стороны это скорее политический перформанс, кстати, вполне в духе самого Эдуарда Вениаминовича. Не буду скрывать, что главной целью было позлить бывших коллег по либеральному лагерю, для которых я теперь Баба Зига, как они любят говорить. Дарю заголовок: "Баба Зига вступила в фашисты!"

Также Латынина пообещала принять онлайн-участие в ближайших "Лимоновских чтениях".

Пусть зовут. Если получится, то я только за. Всегда надо разговаривать.

А в качестве аудиокомментария к этой новости на нашем радио звучит композиция ВИА Cannibal Corpse "Hammer Smashed Face".

Это кот.

Вот человек занят реальным делом, настоящей борьбой. Что бы мы делали без таких общественников... Погибла бы Россия, как пить дать погибла бы. Хорошо, что такие люди стоят на страже нашей духовности. Теперь я сплю спокойно.

За кого же болеть на полуфинале:

- за веселых прикольных латиносов с родины Борхеса и Че Гевары, которые говорят на втором самом красивом после русского языке, танцуют танго, делают отличное вино, любят пингвинов и хранят память о золоте инков

или

- за островных вырожденцев, что думают только о роме, плети и содомии

Сложно, очень сложно. Надо думать.

В 2022 году выяснилось, что у нас неплохая такая часть истеблишмента — командировочные, кто с Украины командирован, кто с Израиля, кто из США, кто лично от Её Величества,


Тогда казалось, что все, слава Богу, разъехались по местам основного трудоустройства, но нет — к 2025 году выясняется, что один из высших руководителей госпропаганды командировочный из Азербайджана.

Нет ощущения, что он последний. Точнее, есть четкая уверенность, что таких ещё много, даже слишком много

И всё же хочется, чтобы, по возможности, большинство было возвращено работодателям как можно быстрее.

Понятно, что я много прошу, понятно, что среди тех, кому поручено определять — кто командироврчный, а кто нет, тоже хватает командировочных. Но всё же надо постараться.

А то эти граждане имеют свойство свинячить — им же в местах командирования не жить.

А можно они просто оставят мяч и начнут херачить друг друга стенка на стенку?

И комментатор до сих пор не пошутил про быстрого Гонсалеса. Ну как так можно.

Ееееее, сука!!

Возвращайте Аргентине Фолкленды!

Словно мяч футбольный мимо Пикфорда...

Ну и конечно же

Самое печальное зрелище в окололитературной движухе - это пожилые седомудые дядечки, которые очень хотели Попасть В Литературу, но так и не смогли, и это обстоятельство до крайности обозлило их на эту самую Литературу. И эти дядечки теперь без конца склочничают, разносят интриги и сплетни, доносят до всего мира Правду о том, что литература у нас Неправильно Устроена; что места Настоящих Писателей занимают Бездари и Приспособленцы; что какие-то там сволочи везде катаются выступать по городам и получают премии, а они - нет.

Литературная зависть в принципе так удивительно устроена, что превращает даже когда-то адекватного человека в мычащее животное, но тут дело даже не в зависти, а в каком-то жутком чувстве непринятости, отчужденности. Есть такой мем, где на вечеринке все танцуют и веселятся, а в углу стоит парень с коктейлем и уверен, что на самом деле он лучше, умнее и круче их всех, просто они этого еще не знают. Вот это примерно оно, только выглядит в разы более жалко, потому что персонаж в углу комнаты еще пытается мелочно гадить веселящимся.

При том, что при наличии хоть какого-нибудь таланта Попасть В Литературу - дело простейшее, в этом нет ничего сложного, надо просто нормально писать и уметь выстраивать диалог с читателем. Все. Это не политика, тут нет оцепления с колючей проволокой и пулеметными вышками. Садись да пиши, желательно хорошо; плохо тоже можно, но лучше не надо.

Но ведь нет, проще расчесывать обидки, сплетничать с усердием бабки на лавочке и плакать, что кто-то Занял Твое Место.

Нюанс в том, что литература огромна, безразмерна, в ней нет "мест". "Место" может найти любой нормальный автор, просто работать надо и желательно быть не совсем уж говном.

А быть седым дядечкой и вести себя как базарная баба - очень грустно, по возможности избегайте этого. Выглядит это печально и уж точно не похоже на пример для подражания. Я бы такое место не занял, извините.

Если тебе важно:
✔️знать политическую правду
✔️быть в курсе новостей из зоны СВО
✔️разбираться в экономике
✔️понимать предлагаемые законопроекты

Подписывайся на Радио Sputnik Санкт-Петербург

Одобряю и рекомендую!