Промежуточные итоги войны
Человеческому уму свойственно делить время на отрезки-периоды. Эта периодизация всегда условна, но ее неполнота не отменяет ее же необходимости. Итак, с 24 февраля 2022 прошло три месяца, которые не сколько потрясли мир, сколько мир удивили. Единственное постоянство, которое наблюдается в последние три месяца, это постоянство непредсказуемости развития войны. Факторы, что должны были сыграть на руку той или иной стороне, оказываются «выстрелами в ногу», и наоборот слабости становятся источниками силами. В следующей серии постов я тезисно зафиксирую эти факторы для ключевых участников войны: США, ЕС, Украины и Российской Федерации на конец мая 2022.
Часть 1. США
Успехи-Удачи-Точки Силы
1. Впервые удалось заставить страны ЕС выделять средства на оборону в соответствии с правилами НАТО. НАТО снова становится полноценным альянсом, у которого есть четкие оборонные задачи.
2. В перспективе полностью открытый для США энергетический рынок ЕС в области сжиженного газа, цены на который будут только расти.
3. Пока удается наносить максимальный для «непрямого» воздействия ущерб стратегическому противнику: поставки оборудования Украине, предоставление ей разведданных и возможно (?) иной информации.
4. Удалось на время «закрыть вопрос» германо-российского сотрудничества.
Неудачи-Проблемы-Точки Опасности
1. Наблюдается рост усталости общественного мнения от освещения войны. Для Американцев (как и обычно) становится важнее снова внутренняя повестка: стагфляция (сочетание роста цен и сокращения экономики), рост цен на бензин, борьба вокруг отмены общефедерального права на аборты. На фоне ноябрьских выборов игнорировать этот запрос у политиков не получится.
2. Экономическая поддержка США Украины имеет предел, определяемый глобальным экономическим, энергетическим и продовольственным кризисом — ресурсы США тоже не бесконечны. Хуже того, проблемы в экономике США обусловлены не войной как таковой, а являются накопленным эффектом многолетней политики последних 3-х администраций Обамы, Трампа и Байдена по стимулированию внутреннего спроса через дешевый кредит с одной стороны, и расходами на борьбу с пандемией КОВИД-19 (за последние два года напечатано 40% долларов за всю историю). Итог — крупнейшая за 40 лет инфляция, пузырь на рынке недвижимости, невозможность контролировать рост цен на бензин.
3. Экономический «блитц» в санкционной войне не удался: стратегический ущерб экономике России нанесен огромный, но его недостаточно, чтобы спровоцировать обвал экономики на горизонте год-два. А есть ли более длинный срок не знает никто смотри тезис 2.
4. На международной арене не удалось добиться деятельной солидарности в вопросе изоляции России — успехи на этом направлении очевидны, но недостаточны. Ключевая неудача: Индия и Арабские монархии. Без их участия дальнейшие санкции вводить, по сути, бессмысленно. Буквально на днях пришла новость о том, что принц Саудовской Аравии Абдулазиз бин Сальман заявил Financial Times, что Эр-Рияд рассчитывает выработать новое соглашение ОПЕК+, которое бы включало Россию.
Краткий вывод:
США несмотря на ряд громких успехов пока не в состоянии помочь Украине обеспечить быструю победу. Более того, ресурсы на эту борьбу будут сокращаться, а давление со стороны избирателя по концентрации усилий администрации на домашней повестке расти. В таких условиях есть два принципиальных сценария: «финишный рывок», чтобы добиться победы до ноября (но крайне сложно представить, что еще кроме апокалиптических сценариев, администрация Байдена может бросить на чашу весов); или нанесение противнику максимального ущерба перед переводом конфликта в затяжную фазу. В случае последнего варианта главные издержки понесут не США, а Украина и ЕС.
Человеческому уму свойственно делить время на отрезки-периоды. Эта периодизация всегда условна, но ее неполнота не отменяет ее же необходимости. Итак, с 24 февраля 2022 прошло три месяца, которые не сколько потрясли мир, сколько мир удивили. Единственное постоянство, которое наблюдается в последние три месяца, это постоянство непредсказуемости развития войны. Факторы, что должны были сыграть на руку той или иной стороне, оказываются «выстрелами в ногу», и наоборот слабости становятся источниками силами. В следующей серии постов я тезисно зафиксирую эти факторы для ключевых участников войны: США, ЕС, Украины и Российской Федерации на конец мая 2022.
Часть 1. США
Успехи-Удачи-Точки Силы
1. Впервые удалось заставить страны ЕС выделять средства на оборону в соответствии с правилами НАТО. НАТО снова становится полноценным альянсом, у которого есть четкие оборонные задачи.
2. В перспективе полностью открытый для США энергетический рынок ЕС в области сжиженного газа, цены на который будут только расти.
3. Пока удается наносить максимальный для «непрямого» воздействия ущерб стратегическому противнику: поставки оборудования Украине, предоставление ей разведданных и возможно (?) иной информации.
4. Удалось на время «закрыть вопрос» германо-российского сотрудничества.
Неудачи-Проблемы-Точки Опасности
1. Наблюдается рост усталости общественного мнения от освещения войны. Для Американцев (как и обычно) становится важнее снова внутренняя повестка: стагфляция (сочетание роста цен и сокращения экономики), рост цен на бензин, борьба вокруг отмены общефедерального права на аборты. На фоне ноябрьских выборов игнорировать этот запрос у политиков не получится.
2. Экономическая поддержка США Украины имеет предел, определяемый глобальным экономическим, энергетическим и продовольственным кризисом — ресурсы США тоже не бесконечны. Хуже того, проблемы в экономике США обусловлены не войной как таковой, а являются накопленным эффектом многолетней политики последних 3-х администраций Обамы, Трампа и Байдена по стимулированию внутреннего спроса через дешевый кредит с одной стороны, и расходами на борьбу с пандемией КОВИД-19 (за последние два года напечатано 40% долларов за всю историю). Итог — крупнейшая за 40 лет инфляция, пузырь на рынке недвижимости, невозможность контролировать рост цен на бензин.
3. Экономический «блитц» в санкционной войне не удался: стратегический ущерб экономике России нанесен огромный, но его недостаточно, чтобы спровоцировать обвал экономики на горизонте год-два. А есть ли более длинный срок не знает никто смотри тезис 2.
4. На международной арене не удалось добиться деятельной солидарности в вопросе изоляции России — успехи на этом направлении очевидны, но недостаточны. Ключевая неудача: Индия и Арабские монархии. Без их участия дальнейшие санкции вводить, по сути, бессмысленно. Буквально на днях пришла новость о том, что принц Саудовской Аравии Абдулазиз бин Сальман заявил Financial Times, что Эр-Рияд рассчитывает выработать новое соглашение ОПЕК+, которое бы включало Россию.
Краткий вывод:
США несмотря на ряд громких успехов пока не в состоянии помочь Украине обеспечить быструю победу. Более того, ресурсы на эту борьбу будут сокращаться, а давление со стороны избирателя по концентрации усилий администрации на домашней повестке расти. В таких условиях есть два принципиальных сценария: «финишный рывок», чтобы добиться победы до ноября (но крайне сложно представить, что еще кроме апокалиптических сценариев, администрация Байдена может бросить на чашу весов); или нанесение противнику максимального ущерба перед переводом конфликта в затяжную фазу. В случае последнего варианта главные издержки понесут не США, а Украина и ЕС.
👍283🤯47❤27
Часть 2. ЕС
Успехи-Удачи-Точки Силы
1. Их нет. Собственно, именно в этом главная трагедия текущего момента. ЕС оказался не готов к войне ни экономически, ни политически, ни ресурсно (единственная страна, что пыталась накопить запас газа до войны – Польша), ни военном (чего стоит гениальный комментарий немецкого официального военного лица о том, что из 50 вертолетов в боеготовном состоянии находятся только 9), ни, что самое главное, концептуально – стратегически. Нет комплексного видения региона и его места в сложном мире, которое хочет занять Европа.
Неудачи-Проблемы-Точки Опасности
1. Все проблемы США, помноженные в несколько раз.
2. Отдельная проблема энергетической безопасности, у которой физически нет быстрых решений. Прежде всего, благодаря десятилетиям политики «зеленого перехода» (одно решение закрыть атомные станции в Германии сделало больше для современной энергоуязвимости ЕС, чем оба Северного Потока). В связи с чем в ближайшие год-два минимум при самом оптимистическом для европейцев сценарии продолжится оплата российских энергоносителей за рубли.
3. В отличии от США ЕС гораздо более зависим от глобальных логистических цепочек. В особенности это касается импорта ресурсов для производства высокотехнологической продукции и ее экспорта. В итоге: в условиях резкого подорожания всех видов сырья, кризиса производственных цепочек значительная часть европейской промышленности просто становится нерентабельной в сравнении с теми же США.
4. Именно ЕС де-факто взял на себя основные финансовые издержки по поддержке Украины, прежде всего через помощь беженцам. Более того, именно в ЕС пойдет поток беженцев из Северной Африки в условиях нарастающего глобального продовольственного кризиса.
5. В отличие от США, все решения в ЕС должны быть приняты единогласно. В условиях кризиса будет гораздо сложнее принимать любое решение, требующее дополнительных издержек. Скорее всего, в этом году Шестой пакет санкций – последний из принятых. В теории лидеры стран могли бы договориться, на практике маловероятно. Абсолютно прогнозируемое поведение (по теории игр) – в условиях сокращения ресурсов обостряется борьба каждого участника за максимально выгодное только для него решение, даже если это будет вредить интересам всей группы.
6. Долговой кризис Италии – крупнейший удар по стабильности Евро с 2008 года (соотношене долга к ВВП достигает 150% или 2,75 трлн евро, кроме того текущие платежи по итальянским бондам (3% годовых) даже не покрывают текущую инфляцию ( 6%) – значит без поддержки Европейского Центрального Банка все бонды Итали обесценятся)
Краткий вывод:
Невозможно предсказать насколько хватит ресурса солидарности относительно масштабной поддержки Украины внутри ЕС в условиях горячей фазы экономического кризиса. Очевидно, что будут масштабные социально-экономические потрясения, и впереди цепочка поражений на выборах (возможно внеочередных) нынешних глав правительств и президентов. Хочется верить, что победят силы с опорой на реальность, на ценности свободы и ответственности, что создали ту Европу, которая возникает в воображении при звуках этого слова, но в худшем сценарии мы увидим обострение всех меж-страновых противоречий внутри ЕС, борьбу за ограниченные ресурсы и попытки решить проблемы своей страны за счет общего блага.
Успехи-Удачи-Точки Силы
1. Их нет. Собственно, именно в этом главная трагедия текущего момента. ЕС оказался не готов к войне ни экономически, ни политически, ни ресурсно (единственная страна, что пыталась накопить запас газа до войны – Польша), ни военном (чего стоит гениальный комментарий немецкого официального военного лица о том, что из 50 вертолетов в боеготовном состоянии находятся только 9), ни, что самое главное, концептуально – стратегически. Нет комплексного видения региона и его места в сложном мире, которое хочет занять Европа.
Неудачи-Проблемы-Точки Опасности
1. Все проблемы США, помноженные в несколько раз.
2. Отдельная проблема энергетической безопасности, у которой физически нет быстрых решений. Прежде всего, благодаря десятилетиям политики «зеленого перехода» (одно решение закрыть атомные станции в Германии сделало больше для современной энергоуязвимости ЕС, чем оба Северного Потока). В связи с чем в ближайшие год-два минимум при самом оптимистическом для европейцев сценарии продолжится оплата российских энергоносителей за рубли.
3. В отличии от США ЕС гораздо более зависим от глобальных логистических цепочек. В особенности это касается импорта ресурсов для производства высокотехнологической продукции и ее экспорта. В итоге: в условиях резкого подорожания всех видов сырья, кризиса производственных цепочек значительная часть европейской промышленности просто становится нерентабельной в сравнении с теми же США.
4. Именно ЕС де-факто взял на себя основные финансовые издержки по поддержке Украины, прежде всего через помощь беженцам. Более того, именно в ЕС пойдет поток беженцев из Северной Африки в условиях нарастающего глобального продовольственного кризиса.
5. В отличие от США, все решения в ЕС должны быть приняты единогласно. В условиях кризиса будет гораздо сложнее принимать любое решение, требующее дополнительных издержек. Скорее всего, в этом году Шестой пакет санкций – последний из принятых. В теории лидеры стран могли бы договориться, на практике маловероятно. Абсолютно прогнозируемое поведение (по теории игр) – в условиях сокращения ресурсов обостряется борьба каждого участника за максимально выгодное только для него решение, даже если это будет вредить интересам всей группы.
6. Долговой кризис Италии – крупнейший удар по стабильности Евро с 2008 года (соотношене долга к ВВП достигает 150% или 2,75 трлн евро, кроме того текущие платежи по итальянским бондам (3% годовых) даже не покрывают текущую инфляцию ( 6%) – значит без поддержки Европейского Центрального Банка все бонды Итали обесценятся)
Краткий вывод:
Невозможно предсказать насколько хватит ресурса солидарности относительно масштабной поддержки Украины внутри ЕС в условиях горячей фазы экономического кризиса. Очевидно, что будут масштабные социально-экономические потрясения, и впереди цепочка поражений на выборах (возможно внеочередных) нынешних глав правительств и президентов. Хочется верить, что победят силы с опорой на реальность, на ценности свободы и ответственности, что создали ту Европу, которая возникает в воображении при звуках этого слова, но в худшем сценарии мы увидим обострение всех меж-страновых противоречий внутри ЕС, борьбу за ограниченные ресурсы и попытки решить проблемы своей страны за счет общего блага.
👍310❤33🤯26
Дежавю (Часть 1)
Прежде чем завершить обзор промежуточных итогов войны (недавно был пройден 100 -дневный рубеж) через анализ перемен прошедших в России и Украине, поделюсь с вами, уважаемые читатели, текстом, который будучи написан чуть менее чем 2500 лет назад, читается как запись сегодняшних дипломатических переговоров. В конце-концов, во время смуты, прошлое – один из немногих постоянных источников, на которые можно осторожно опираться, ради получения опыта.
Этот текст – отрывок из «Истории Пелопонесской войны» греческого историка Фукидида. Немного контекста. Время 415 до Рождества Христова Две супердержавы греческого мира Афины и Спарта вступили в очередную горячую фазу своего противостояния. Остров Милос – независимое небольшое государство, которое отказалось присоединяться к Афинскому морскому союзу, несмотря на настойчивые предложения Афин, и пытается сохранить нейтралитет в разворачивающейся бойне. Афины не соглашаются с такой позицией и отправляют на остров военную экспедицию для демонстрации силы. Прежде чем перейти к атаке, они посылают в город послов. И вот, собственно, между послами Афин и представителями Милоса (Мелоса), за закрытыми дверями, и разворачивается один из ключевых политических диалогов в теории международных отношений.
Диалог начинается с предельно честным и намеренно лишённом всяческой риторической красоты требовании афинских послов:
«мы и сами не будем прибегать к красивым, но неубедительным словам, распространяясь о том, что наше право на владычество приобретено победой над Мидянином [персами] или что мы пришли наказать вас за причиненную обиду, и вас просим — не думайте убедить нас тем, что вы, будучи колонией спартанцев, не участвовали в их походах, или тем, что никогда не чинили нам обид: добивайтесь только того, что и вы и мы по здравому рассуждению одинаково считаем возможным. Ведь вам, как и нам, хорошо известно, что в человеческих взаимоотношениях право имеет смысл только тогда, когда при равенстве сил обе стороны признают общую для той и другой стороны необходимость. В противном случае более сильный требует возможного, а слабый вынужден подчиниться … Мы постараемся показать вам, что пришли ради пользы нашего владычества, и будем говорить с вами теперь о спасении вашего города. Ведь мы не желаем такого господства над вами, которое было бы для вас тягостно; напротив, мы хотим вашего спасения к обоюдной выгоде»
Далее мелосцы пробуют обратить внимание послов на различные уязвимости этого требования:
«Но как же рабство может быть нам столь же полезно, как вам владычество?»
Ответ афинян предельно честен:
«А ф и н я н е. вам будет выгоднее стать подвластными нам, нежели претерпеть жесточайшие бедствия. Наша же выгода в том, чтобы не нужно было вас уничтожить
М е л о с ц ы. Но не согласитесь ли вы оставить нас нейтральными, не врагами вам, а друзьями, с условием не вступать ни в один из союзов?
А ф и н я н е. Ваша неприязнь вредит нам не столь сильно: ваша дружба в глазах подвластных нам будет признаком нашей слабости, а вражда ваша — доказательством мощи».
Через некоторое время по ходу диалога мелосцы прямо говорят:
«Мы хорошо знаем, как трудно бороться против вашего могущества и счастья (если оно и тут даст вам преимущества). Однако мы все же верим, что божество нас не умалит, ибо мы благочестиво противостоим вам, поступающим неправедно. Недостаток военных сил нам возместит союз со спартанцам, которые, хотя бы ради племенного родства и из чувства чести, должны оказать нам помощь. Поэтому-то наша решимость сопротивляться не так уже неразумна … что они [спартанцы], соблюдая свою выгоду, не захотят предать мелосцев, своих колонистов, утрачивая доверие своих друзей в Элладе и потворствуя своим врагам».
#чточитать
(Продолжение ниже)
Прежде чем завершить обзор промежуточных итогов войны (недавно был пройден 100 -дневный рубеж) через анализ перемен прошедших в России и Украине, поделюсь с вами, уважаемые читатели, текстом, который будучи написан чуть менее чем 2500 лет назад, читается как запись сегодняшних дипломатических переговоров. В конце-концов, во время смуты, прошлое – один из немногих постоянных источников, на которые можно осторожно опираться, ради получения опыта.
Этот текст – отрывок из «Истории Пелопонесской войны» греческого историка Фукидида. Немного контекста. Время 415 до Рождества Христова Две супердержавы греческого мира Афины и Спарта вступили в очередную горячую фазу своего противостояния. Остров Милос – независимое небольшое государство, которое отказалось присоединяться к Афинскому морскому союзу, несмотря на настойчивые предложения Афин, и пытается сохранить нейтралитет в разворачивающейся бойне. Афины не соглашаются с такой позицией и отправляют на остров военную экспедицию для демонстрации силы. Прежде чем перейти к атаке, они посылают в город послов. И вот, собственно, между послами Афин и представителями Милоса (Мелоса), за закрытыми дверями, и разворачивается один из ключевых политических диалогов в теории международных отношений.
Диалог начинается с предельно честным и намеренно лишённом всяческой риторической красоты требовании афинских послов:
«мы и сами не будем прибегать к красивым, но неубедительным словам, распространяясь о том, что наше право на владычество приобретено победой над Мидянином [персами] или что мы пришли наказать вас за причиненную обиду, и вас просим — не думайте убедить нас тем, что вы, будучи колонией спартанцев, не участвовали в их походах, или тем, что никогда не чинили нам обид: добивайтесь только того, что и вы и мы по здравому рассуждению одинаково считаем возможным. Ведь вам, как и нам, хорошо известно, что в человеческих взаимоотношениях право имеет смысл только тогда, когда при равенстве сил обе стороны признают общую для той и другой стороны необходимость. В противном случае более сильный требует возможного, а слабый вынужден подчиниться … Мы постараемся показать вам, что пришли ради пользы нашего владычества, и будем говорить с вами теперь о спасении вашего города. Ведь мы не желаем такого господства над вами, которое было бы для вас тягостно; напротив, мы хотим вашего спасения к обоюдной выгоде»
Далее мелосцы пробуют обратить внимание послов на различные уязвимости этого требования:
«Но как же рабство может быть нам столь же полезно, как вам владычество?»
Ответ афинян предельно честен:
«А ф и н я н е. вам будет выгоднее стать подвластными нам, нежели претерпеть жесточайшие бедствия. Наша же выгода в том, чтобы не нужно было вас уничтожить
М е л о с ц ы. Но не согласитесь ли вы оставить нас нейтральными, не врагами вам, а друзьями, с условием не вступать ни в один из союзов?
А ф и н я н е. Ваша неприязнь вредит нам не столь сильно: ваша дружба в глазах подвластных нам будет признаком нашей слабости, а вражда ваша — доказательством мощи».
Через некоторое время по ходу диалога мелосцы прямо говорят:
«Мы хорошо знаем, как трудно бороться против вашего могущества и счастья (если оно и тут даст вам преимущества). Однако мы все же верим, что божество нас не умалит, ибо мы благочестиво противостоим вам, поступающим неправедно. Недостаток военных сил нам возместит союз со спартанцам, которые, хотя бы ради племенного родства и из чувства чести, должны оказать нам помощь. Поэтому-то наша решимость сопротивляться не так уже неразумна … что они [спартанцы], соблюдая свою выгоду, не захотят предать мелосцев, своих колонистов, утрачивая доверие своих друзей в Элладе и потворствуя своим врагам».
#чточитать
(Продолжение ниже)
👍193❤25🤯7
Дежавю (Часть 2 - продолжение поста выше)
Афиняне, мягко говоря, скептичны к аргументу выше:
«Спартанцы сами по себе в большинстве своих внутренних установлений проявляют много доблести. О внешней же их политике многое можно было бы сказать, но лучше, пожалуй, обобщая, охарактеризовать ее так: среди всех известных нам людей они с наибольшей откровенностью отождествляют приятное для них — с честным, а выгодное — со справедливым. А при таком образе их мыслей видеть в них вашу надежду на спасение в нынешних условиях неосновательно … выгода зависит от безопасности, а справедливая и честная политика приносит только опасность. На эту политику спартанцы большей частью и не осмеливаются» ПОЭТОМУ «Тот, кого призывают на помощь на войне, находит опору не в доброжелательстве ищущего помощи, но в превосходстве его военной мощи. И спартанцы придают этому больше значения, чем другие: они так мало доверяют собственным военным силам, что нападают на соседей только вместе с многочисленными союзниками. Поэтому маловероятно, чтобы при нашем господстве на море они переправились на ваш остров»
Тем не менее, мелосцы выбирают СВОБОДУ: «Афиняне! Наше мнение и воля неизменны, и мы не желаем в один миг отказываться от свободы в городе, существующем уже 700 лет. Полагаясь на судьбу, до сих пор по божественной воле хранившую нас, и на помощь людей и в их числе спартанцев, мы попытаемся сохранить нашу свободу. Мы предлагаем вам мир и дружбу, но в войне желаем остаться нейтральными и просим вас покинуть нашу страну, заключив приемлемый для обеих сторон договор»
Начинается осада Милоса, осажденные бьются храбро и в нескольких вылазках наносят ряд поражений афинскому войску. Но надежды на союзников оказались завышенными: «Следующей зимой лакедемоняне собрались походом на аргосскую землю, но возвратились домой ввиду того, что пограничные жертвоприношения оказались неблагоприятными» … «афиняне всеми силами энергично принялись за осаду, и к тому же в среде самих осажденных завелась измена. Поэтому мелосцам пришлось сдаться на милость победителей. Афиняне перебили всех взрослых мужчин и обратили в рабство женщин и детей. Затем они колонизовали остров, отправив туда 500 поселенцев».
Кстати, войну Пелопонесскую, Афинский Союз в итоге проиграет, но увы мелосцам это уже было все равно.
Морали у истории как таковой нет, кроме той, что ничто не ново под луной, и проблемы, что мы воспринимаем как впервые случившиеся с нами уже не раз случались в глубине веков. Но учиться на этом опыте желаний нет ни у одной из участников драмы, ни у «спартанцев», ни у «афинян», ни у «мелосцев».
Афиняне, мягко говоря, скептичны к аргументу выше:
«Спартанцы сами по себе в большинстве своих внутренних установлений проявляют много доблести. О внешней же их политике многое можно было бы сказать, но лучше, пожалуй, обобщая, охарактеризовать ее так: среди всех известных нам людей они с наибольшей откровенностью отождествляют приятное для них — с честным, а выгодное — со справедливым. А при таком образе их мыслей видеть в них вашу надежду на спасение в нынешних условиях неосновательно … выгода зависит от безопасности, а справедливая и честная политика приносит только опасность. На эту политику спартанцы большей частью и не осмеливаются» ПОЭТОМУ «Тот, кого призывают на помощь на войне, находит опору не в доброжелательстве ищущего помощи, но в превосходстве его военной мощи. И спартанцы придают этому больше значения, чем другие: они так мало доверяют собственным военным силам, что нападают на соседей только вместе с многочисленными союзниками. Поэтому маловероятно, чтобы при нашем господстве на море они переправились на ваш остров»
Тем не менее, мелосцы выбирают СВОБОДУ: «Афиняне! Наше мнение и воля неизменны, и мы не желаем в один миг отказываться от свободы в городе, существующем уже 700 лет. Полагаясь на судьбу, до сих пор по божественной воле хранившую нас, и на помощь людей и в их числе спартанцев, мы попытаемся сохранить нашу свободу. Мы предлагаем вам мир и дружбу, но в войне желаем остаться нейтральными и просим вас покинуть нашу страну, заключив приемлемый для обеих сторон договор»
Начинается осада Милоса, осажденные бьются храбро и в нескольких вылазках наносят ряд поражений афинскому войску. Но надежды на союзников оказались завышенными: «Следующей зимой лакедемоняне собрались походом на аргосскую землю, но возвратились домой ввиду того, что пограничные жертвоприношения оказались неблагоприятными» … «афиняне всеми силами энергично принялись за осаду, и к тому же в среде самих осажденных завелась измена. Поэтому мелосцам пришлось сдаться на милость победителей. Афиняне перебили всех взрослых мужчин и обратили в рабство женщин и детей. Затем они колонизовали остров, отправив туда 500 поселенцев».
Кстати, войну Пелопонесскую, Афинский Союз в итоге проиграет, но увы мелосцам это уже было все равно.
Морали у истории как таковой нет, кроме той, что ничто не ново под луной, и проблемы, что мы воспринимаем как впервые случившиеся с нами уже не раз случались в глубине веков. Но учиться на этом опыте желаний нет ни у одной из участников драмы, ни у «спартанцев», ни у «афинян», ни у «мелосцев».
👍298🤯39❤22
Любопытный твитт бывшего посла США в России Майкла МкФолла, а ныне одного из главных спикеров Демократического крыла, выражена вся драма международных отношений.
"Вторая заповедь международных отношений должна звучать как "Не аннексируй территорию соседа". Первая "не примени ядерного оружия""
Ведь действительно, интуитивно есть ощущение, что единственный способ предотвратить катастрофы в глобальных масштабах, создание некоего свода безусловных этических требований, которые не могут быть рациональным контрактом, но в силу логической необходимости должны обладать свойствами духовной максимой. Принцип контракта не подходит, в силу того, что контракт заключается сторонами вокруг конкретного вопроса и в определенных условиях. С течением времени умирают стороны контракт заключившие или радикально меняются условия. Итог: контракт должен быть пересмотрен.
Поэтому именно “заповеди”. Но тут то и таится парадокс. В символической истории заповеди не были придуманы людьми - они получены в дар от Бога. Только у трансцендентного начала бытия есть достаточный авторитет по установлению такой безусловной системы ценностей применимой как царю-супердержаве, так и к слуге - карликовому государству. Но нет никого в арене международной политики, кто мог бы легитимно (с искренним признанием всех участников) взять на себя эту роль и вынести эту ношу. Хуже того, любая попытка взять на себя эту роль, заканчивается лицемерием (иногда несправедливыми, но чаще, увы, верными обвинениями этого государства - Мирового Бога в попытках лишь манипулировать заповедями ради собственной выгоды) и неудачей, что разрушают на какое - то время саму идею общих правил как таковых.
Вот и получается, что ради предотвращения преступлений заповеди необходимы, но на уровне международных отношений они невозможны. И бытие в этом парадоксе - и есть арена международной истории.
"Вторая заповедь международных отношений должна звучать как "Не аннексируй территорию соседа". Первая "не примени ядерного оружия""
Ведь действительно, интуитивно есть ощущение, что единственный способ предотвратить катастрофы в глобальных масштабах, создание некоего свода безусловных этических требований, которые не могут быть рациональным контрактом, но в силу логической необходимости должны обладать свойствами духовной максимой. Принцип контракта не подходит, в силу того, что контракт заключается сторонами вокруг конкретного вопроса и в определенных условиях. С течением времени умирают стороны контракт заключившие или радикально меняются условия. Итог: контракт должен быть пересмотрен.
Поэтому именно “заповеди”. Но тут то и таится парадокс. В символической истории заповеди не были придуманы людьми - они получены в дар от Бога. Только у трансцендентного начала бытия есть достаточный авторитет по установлению такой безусловной системы ценностей применимой как царю-супердержаве, так и к слуге - карликовому государству. Но нет никого в арене международной политики, кто мог бы легитимно (с искренним признанием всех участников) взять на себя эту роль и вынести эту ношу. Хуже того, любая попытка взять на себя эту роль, заканчивается лицемерием (иногда несправедливыми, но чаще, увы, верными обвинениями этого государства - Мирового Бога в попытках лишь манипулировать заповедями ради собственной выгоды) и неудачей, что разрушают на какое - то время саму идею общих правил как таковых.
Вот и получается, что ради предотвращения преступлений заповеди необходимы, но на уровне международных отношений они невозможны. И бытие в этом парадоксе - и есть арена международной истории.
Twitter
Michael McFaul
Thou shall not annex territory of thy neighbor should be the Second Commandment of international relations right after Thou shall not use nuclear weapons.
👍207❤34🤯13
Для тех, кто, возможно, пропустил. Свежее интервью с философом и физиком Алексеем Буровым "Парадоксы Прогресса"!
Эпиграфом к нему мне уже по его итогам видятся слова Иустина Поповича
“Ничто так не любит европейский человек, как представляться богом, хотя в этой вселенной он как мышь в мышеловке. Чтобы показать и доказать свою божественность, он объявил, что все иные миры над нами пусты, там нет Бога и нет живых существ. Он, во что бы то ни стало, хочет овладеть природой, чтобы подчинить ее себе, для этого он организовал систематическое наступление на природу и назвал его культурой. В него он запряг свою философию и науку, свою религию и этику, свою политику и технику. Ему удалось отшлифовать некоторый участок на поверхности материи, но не преобразить. Борясь с материей, человеку не удалось ее очеловечить, зато она сумела ограничить и обмелить человека, свести его к материи. И он, обнесенный ею, как стеной, осознает себя как материю, только как материю”
Ссылка на видео
Эпиграфом к нему мне уже по его итогам видятся слова Иустина Поповича
“Ничто так не любит европейский человек, как представляться богом, хотя в этой вселенной он как мышь в мышеловке. Чтобы показать и доказать свою божественность, он объявил, что все иные миры над нами пусты, там нет Бога и нет живых существ. Он, во что бы то ни стало, хочет овладеть природой, чтобы подчинить ее себе, для этого он организовал систематическое наступление на природу и назвал его культурой. В него он запряг свою философию и науку, свою религию и этику, свою политику и технику. Ему удалось отшлифовать некоторый участок на поверхности материи, но не преобразить. Борясь с материей, человеку не удалось ее очеловечить, зато она сумела ограничить и обмелить человека, свести его к материи. И он, обнесенный ею, как стеной, осознает себя как материю, только как материю”
Ссылка на видео
YouTube
Парадоксы Прогресса
Разговор с философом и физииком Алексеем Буровым о прогрессе, с критикой разнообразных идей улучшения общества и попыткой выйти к той идее, что выдержала бы критику. Путешествуем от подпольного человека Достоевского до Иова, от царя Давида до Альберта Эйнштейна.…
👍209❤42🤯6
Не секрет, что в последний месяц появляется все больше и больше материалов в американских журналах для специалистов по безопасности и международным отношениям, которые рассматривают пути окончания войны в Украине. 18 июня в National Interest опубликован текст бывшего члена генерального штаба США, Давида Пайна «Предлагаемый мирный план по прекращению российско-украинской войны», который позволяет понять, как выглядит состояние текущего момента со стороны лиц, имеющих роскошь не беспокоиться об общественном мнении. По сути, речь идет о проекте соглашения подобного тому, которым закончилась советско-финская война 1939-1940 гг.
#чточитать
Читать выдержку материала и мой комментарий по ссылке
#чточитать
Читать выдержку материала и мой комментарий по ссылке
🤯137👍85❤8
Вспомнился мой прошлогодний путь о сверхвульгаризации Левой (в широком смысле этого слова) мыслью религиозных архетипов.
Итак, один из главных принципов современной мысли – ощущение собственной оригинальности и способности привнести нечто принципиально новое в представление о человеческом. Если быть точнее, ощущение того, что наши проблемы настолько неповторимы, что накопленный до недавнего времени опыт абсолютно неприменим к существующим сегодня реалиям жизни. Особенно это проявляется в прикладной философии второй половины XX века, которая в каком-тот смысле похожа на человека, с упоением изобретающего велосипед, будучи уверенным, что до него не было придумано даже колесо. Между тем, раз за разом подтверждается истинность наблюдения Карла Шмитта, о том, что все современные политические феномены – суть феномены религиозные.
Так, в своих работах Герберт Маркузе выступает революционером, считающим, что, наконец-то, настала возможность освобождения человека от потребности труда.
«Разве человек не может жить без этой глупой, выматывающей бесконечной работы – жить без отходов, с меньшим числом приборов и пластика, но с большим свободным временем и свободы … Отказ от взросления, становления взрослым с его необходимостью продуктивно работать и соответствовать обществу, отказ от заработка на жизнь на глупых,: бесчеловечных и ненужных работах … потому что эти нормальные работы возможны только благодаря эксплуатации трущоб и внутреннего и внешнего капитализма».
Но что есть этот идеальный мир Маркузе, кроме как обмирщенная и выхолощенная интерпретация христианского Царства Небесного? Уже более 1600 лет назад звучали слова практически идентичные и уже в 1600 году была очевидна их утопичность (напомню утопия – мысль, у которой не может быть физического места в этой реальности), и несостоятельность их имманетизации (воплощения) без божественного на то вмешательства. Судите сами – ниже отрывок из 36 главы комментария Иоанна Златоуста на Евангелие от Иоанна.
«- А почему, скажешь, мы ныне трудимся? Потому, что ты не хотел вести благоразумно жизнь без трудов. Если исследовать внимательно, то ведь бездействие и без того обыкновенно развращает нас и причиняет много трудов. Например, оставим в заключении какого-нибудь человека и станем только кормить его и наполнять его чрево, не позволяя ему ни ходить, ни заниматься каким-либо делом; пусть он наслаждается трапезой и ложем и постоянно пресыщается: может ли что быть несчастнее такой жизни?
- Но иное дело, скажешь, заниматься чем-нибудь, а иное – трудиться; ведь можно же было тогда делать без трудов? Не так ли?
- Конечно так; этого и Бог хотел, да ты сам не стерпел. Бог повелел тебе возделывать рай, назначив в этом тебе занятие, но, не присоединив к этому никакого труда; а если бы и в начале у человека был труд, то после Бог не возложил бы на него труда в виде наказания. Можно делать и не утруждаться, как то свойственно ангелам. А что они занимаются делом, послушай, как говорит о том Писание: «крепкие силою, исполняющие слово Его» (Пс.102:20). Теперь недостаток силы делает нам много труда, а тогда этого не было, так как «кто вошел в покой Его, – говорит Писание, – тот и сам успокоился от дел своих, как и Бог от Своих» (Евр.4:10), разумея здесь не бездействие, а нетрудность дела».
В итоге, не будет преувеличением сказать, что при свободном и не догматическом подходе к анализу прочитанного, тексты Маркузе и всего постмодернистского движения на символическом уровне часто оказываются на проверку не более чем многословной, хотя и талантливо написанной интерпретацией классической притчи о Вавилонской башне, одного из тех опытов, что не дает покоя нашему коллективному воображению.
#чточитать
Итак, один из главных принципов современной мысли – ощущение собственной оригинальности и способности привнести нечто принципиально новое в представление о человеческом. Если быть точнее, ощущение того, что наши проблемы настолько неповторимы, что накопленный до недавнего времени опыт абсолютно неприменим к существующим сегодня реалиям жизни. Особенно это проявляется в прикладной философии второй половины XX века, которая в каком-тот смысле похожа на человека, с упоением изобретающего велосипед, будучи уверенным, что до него не было придумано даже колесо. Между тем, раз за разом подтверждается истинность наблюдения Карла Шмитта, о том, что все современные политические феномены – суть феномены религиозные.
Так, в своих работах Герберт Маркузе выступает революционером, считающим, что, наконец-то, настала возможность освобождения человека от потребности труда.
«Разве человек не может жить без этой глупой, выматывающей бесконечной работы – жить без отходов, с меньшим числом приборов и пластика, но с большим свободным временем и свободы … Отказ от взросления, становления взрослым с его необходимостью продуктивно работать и соответствовать обществу, отказ от заработка на жизнь на глупых,: бесчеловечных и ненужных работах … потому что эти нормальные работы возможны только благодаря эксплуатации трущоб и внутреннего и внешнего капитализма».
Но что есть этот идеальный мир Маркузе, кроме как обмирщенная и выхолощенная интерпретация христианского Царства Небесного? Уже более 1600 лет назад звучали слова практически идентичные и уже в 1600 году была очевидна их утопичность (напомню утопия – мысль, у которой не может быть физического места в этой реальности), и несостоятельность их имманетизации (воплощения) без божественного на то вмешательства. Судите сами – ниже отрывок из 36 главы комментария Иоанна Златоуста на Евангелие от Иоанна.
«- А почему, скажешь, мы ныне трудимся? Потому, что ты не хотел вести благоразумно жизнь без трудов. Если исследовать внимательно, то ведь бездействие и без того обыкновенно развращает нас и причиняет много трудов. Например, оставим в заключении какого-нибудь человека и станем только кормить его и наполнять его чрево, не позволяя ему ни ходить, ни заниматься каким-либо делом; пусть он наслаждается трапезой и ложем и постоянно пресыщается: может ли что быть несчастнее такой жизни?
- Но иное дело, скажешь, заниматься чем-нибудь, а иное – трудиться; ведь можно же было тогда делать без трудов? Не так ли?
- Конечно так; этого и Бог хотел, да ты сам не стерпел. Бог повелел тебе возделывать рай, назначив в этом тебе занятие, но, не присоединив к этому никакого труда; а если бы и в начале у человека был труд, то после Бог не возложил бы на него труда в виде наказания. Можно делать и не утруждаться, как то свойственно ангелам. А что они занимаются делом, послушай, как говорит о том Писание: «крепкие силою, исполняющие слово Его» (Пс.102:20). Теперь недостаток силы делает нам много труда, а тогда этого не было, так как «кто вошел в покой Его, – говорит Писание, – тот и сам успокоился от дел своих, как и Бог от Своих» (Евр.4:10), разумея здесь не бездействие, а нетрудность дела».
В итоге, не будет преувеличением сказать, что при свободном и не догматическом подходе к анализу прочитанного, тексты Маркузе и всего постмодернистского движения на символическом уровне часто оказываются на проверку не более чем многословной, хотя и талантливо написанной интерпретацией классической притчи о Вавилонской башне, одного из тех опытов, что не дает покоя нашему коллективному воображению.
#чточитать
azbyka.ru
Беседа 36, Беседы на Евангелие от Иоанна - святитель Иоанн Златоуст | часть 36 из 88
Беседа 36. Труд «Беседы на Евангелие от Иоанна» святителя Иоанна Златоуста. Большинство произведений библиотеки можно скачать в форматах EPUB, PDF. | часть 36 из 88
👍216❤40🤯2
Небольшое размышление о закономерностях развития культуры, плоды которых мы каждый день наблюдаем в новостях, в наших рассуждениях и мыслях. Что создает Цивилизацию, что ее разрушает, что может сделать отдельный человек. Спойлер: одновременно практически ничего и все.
#чточитать
Ссылка на материал
#чточитать
Ссылка на материал
Telegraph
Почему «Кроткие наследят Землю»
Павел Щелин Если поставить задачу описать современный западный мир одним предложением, то один из вариантов может звучать так: «неспособность встретиться с реальностью лицом к лицу и бегство от нее в ту или иную иллюзию, созданную общественным мнением, или…
👍191❤63🤯7🤔1
В предыдущем посте был сформулирован тезис, что всем, чем Западная Цивилизация гордится она обязана сакральному источнику своего бытия – христианству. Под всем я имею ввиду науку, ценность автономной личности и совести, права человека и так далее. Тезис этот совершенно неоригинален, но этот тот случай, когда повторение и раскрытие не помешает.
Итак идеи, которые невозможно было бы помыслить без благой вести:
♦ Каждый человек обладает равной моральной ценностью – до «нет ни эллина ни иудея», такой тезис звучал как откровенная глупость: моральный код в отношении членов «своего» племени всегда отличался от морального кода в отношении «варваров»
♦ Рабство — это зло. Не случайно, что именно в рамках христианской культуры произошли не много ни мало войны ради того, чтобы покончить с этой практикой. Рим, Каста неприкасаемых в Индии, жертвы арабской работорговли (самая массовая в абсолютных цифрах) ясно свидетельствуют о том, что осуждение владения человеком, увы, совсем не самоочевидная идея
♦ Примат Истины, на котором стоит все познание, вся западная философия, и который в глубине не отрицает даже Левая идея. Последняя этот примат извращает, так как ее посыл: «ищи свою истину» или “authentic self”. Но стоит это убеждение на словах Христа: «познаете Истину, и Истина сделает вас свободными»
♦ Наука и научный метод в современном понимании просто были изобретены средневековыми монахами Католических орденов. Ответ на вопрос зачем познавать мир не самоочевиден. Может этим вообще не стоит заниматься? Вообще-то большая часть сообществ именно так и поступила! Причем иногда это был осознанный философский выбор, как в случае Ислама 11 века. То, что мы сегодня воспринимаем как научное знание, целиком обязано своим существованием именно монахам, стремившихся пройти путем веры и разума, и католической церкви в целом, под патронажем которой возникли университеты, культура дебатов, культура мышления, направленного на поиск истины.
♦ Женщина – это человек, обладающая ценностью и достоинством не меньше мужского.
♦ Индивид обладает ценностью, выходящей за пределы его групповой роли. Потребовалось развитие тысячелетней практик исповеди и самоанализа, что бы эта безумная для большинства культур мысль укоренилась в сознании.
♦ И наверное самое главное: то, что мы в принципе имеем в отношении мира некий оптимизм – это главный подарок Христианства. Евангелие не даром называлось «благой вестью» - оно пришло в мир, который уже на уровне философий испытал все остальные пути: цинизм, материализм, нигилизм, радикальный скептицизм – все это уже присутствовало в мышлении римской и греческой философии. И Рим 1-го века крайне похож на наш современный мир. Только после жертвы Христа люди в массе своей получили уверенность, что в них бессмысленной по большей части жизни есть смысл, что до них есть кому-то дело, что их поступки имеют значение. Сама мысль о том, что высшее благо/высшая власть, должна почему-то любить самое маргинализированное - несовершенное, до христианства была бы немыслимой. Боги общаются с сильными и красивыми, а до неудачников им дела нет – вот норма. Никогда ранее в истории до христианства вершина иерархии бытия не становилась ДОБРОВОЛЬНО самой униженной (смерть). То, что мы в принципе ожидаем от мира чего-то хорошего, ожидаем того, что в нем может хоть в какой-то мере быть что-то отличное от отчаяния как на уровне частной жизни, так и на уровне общества, это не историческая норма.
То, насколько тяжело развитый мир переживает последние 100 своего бытия, не случайность, а следствие его отрыва от собственного основания. Если из дома убран фундамент, то стены сохранить крайне сложно.
Итак идеи, которые невозможно было бы помыслить без благой вести:
♦ Каждый человек обладает равной моральной ценностью – до «нет ни эллина ни иудея», такой тезис звучал как откровенная глупость: моральный код в отношении членов «своего» племени всегда отличался от морального кода в отношении «варваров»
♦ Рабство — это зло. Не случайно, что именно в рамках христианской культуры произошли не много ни мало войны ради того, чтобы покончить с этой практикой. Рим, Каста неприкасаемых в Индии, жертвы арабской работорговли (самая массовая в абсолютных цифрах) ясно свидетельствуют о том, что осуждение владения человеком, увы, совсем не самоочевидная идея
♦ Примат Истины, на котором стоит все познание, вся западная философия, и который в глубине не отрицает даже Левая идея. Последняя этот примат извращает, так как ее посыл: «ищи свою истину» или “authentic self”. Но стоит это убеждение на словах Христа: «познаете Истину, и Истина сделает вас свободными»
♦ Наука и научный метод в современном понимании просто были изобретены средневековыми монахами Католических орденов. Ответ на вопрос зачем познавать мир не самоочевиден. Может этим вообще не стоит заниматься? Вообще-то большая часть сообществ именно так и поступила! Причем иногда это был осознанный философский выбор, как в случае Ислама 11 века. То, что мы сегодня воспринимаем как научное знание, целиком обязано своим существованием именно монахам, стремившихся пройти путем веры и разума, и католической церкви в целом, под патронажем которой возникли университеты, культура дебатов, культура мышления, направленного на поиск истины.
♦ Женщина – это человек, обладающая ценностью и достоинством не меньше мужского.
♦ Индивид обладает ценностью, выходящей за пределы его групповой роли. Потребовалось развитие тысячелетней практик исповеди и самоанализа, что бы эта безумная для большинства культур мысль укоренилась в сознании.
♦ И наверное самое главное: то, что мы в принципе имеем в отношении мира некий оптимизм – это главный подарок Христианства. Евангелие не даром называлось «благой вестью» - оно пришло в мир, который уже на уровне философий испытал все остальные пути: цинизм, материализм, нигилизм, радикальный скептицизм – все это уже присутствовало в мышлении римской и греческой философии. И Рим 1-го века крайне похож на наш современный мир. Только после жертвы Христа люди в массе своей получили уверенность, что в них бессмысленной по большей части жизни есть смысл, что до них есть кому-то дело, что их поступки имеют значение. Сама мысль о том, что высшее благо/высшая власть, должна почему-то любить самое маргинализированное - несовершенное, до христианства была бы немыслимой. Боги общаются с сильными и красивыми, а до неудачников им дела нет – вот норма. Никогда ранее в истории до христианства вершина иерархии бытия не становилась ДОБРОВОЛЬНО самой униженной (смерть). То, что мы в принципе ожидаем от мира чего-то хорошего, ожидаем того, что в нем может хоть в какой-то мере быть что-то отличное от отчаяния как на уровне частной жизни, так и на уровне общества, это не историческая норма.
То, насколько тяжело развитый мир переживает последние 100 своего бытия, не случайность, а следствие его отрыва от собственного основания. Если из дома убран фундамент, то стены сохранить крайне сложно.
❤235👍130🤯18
#чточитать на выходных?
Рекомендую книгу французского историка Amaury de Riencourt «Цезари будущего» [The Coming Caesars]. В этом исследовании автор показывает сходства отношений, сложившихся между полисной Грецией и Римом с одной стороны и современными Европой и США с другой.
§ Как и греки, европейцы – граждане небольших политических образований, главным историческим достижением которых является великая культура. При этом создать единой европейской империи им не удалось (самые близкие по масштабу явления: Империя Карла Великого, Священная Римская Империя и империя Габсбургов никогда не могли объединить весь континент). При этом благодаря своим колониям греки поспособствовали возникновению Рима, подобно тому, как британцы дали толчок возникновению США. И Рим (даже во времена Республики) и США по сути глобальные империи, которые в культурном отношении не создали шедевров, сопоставимых с творениями их «прародителей»
§ Как и греки, европейцы провели большую часть своей истории в межполисных войнах (гражданские межэтнические конфликты) с одной стороны, и под постоянной угрозой вторжения извне с другой (в случае греков - персы и варварские племена с севера, в случае Европы список длинный: от Батыя до турецких султанов и заканчивая Сталином)
§ И римляне, и американцы использовали греков/европейцев как ресурс человеческого капитала (прежде всего в искусстве и образовании), что лишь способствовало политическому и военному упадку региона-донора
§ При этом приток человеческого капитала в Империи способствовал и их упадку в стратегической перспективе, через рост культуры потребления и удовольствий, которые разлагали первичный воле-центричный характер империй (в случае США - протестантский пуританизм, в случае Рима – Стоицизм)
§ В текущий момент (а книга писалась в 2000-ые, то есть, внимание, до Обамы и Трампа) существует риск, что для того, что бы справиться с военно-стратегическим кризисом и сохранить статус одной из сверхдержав, в США будут наблюдаться процессы схожие с переходом Рима от Республики к Империи, кторый произошел на рубеже первого века нашей эры.
Рекомендую книгу французского историка Amaury de Riencourt «Цезари будущего» [The Coming Caesars]. В этом исследовании автор показывает сходства отношений, сложившихся между полисной Грецией и Римом с одной стороны и современными Европой и США с другой.
§ Как и греки, европейцы – граждане небольших политических образований, главным историческим достижением которых является великая культура. При этом создать единой европейской империи им не удалось (самые близкие по масштабу явления: Империя Карла Великого, Священная Римская Империя и империя Габсбургов никогда не могли объединить весь континент). При этом благодаря своим колониям греки поспособствовали возникновению Рима, подобно тому, как британцы дали толчок возникновению США. И Рим (даже во времена Республики) и США по сути глобальные империи, которые в культурном отношении не создали шедевров, сопоставимых с творениями их «прародителей»
§ Как и греки, европейцы провели большую часть своей истории в межполисных войнах (гражданские межэтнические конфликты) с одной стороны, и под постоянной угрозой вторжения извне с другой (в случае греков - персы и варварские племена с севера, в случае Европы список длинный: от Батыя до турецких султанов и заканчивая Сталином)
§ И римляне, и американцы использовали греков/европейцев как ресурс человеческого капитала (прежде всего в искусстве и образовании), что лишь способствовало политическому и военному упадку региона-донора
§ При этом приток человеческого капитала в Империи способствовал и их упадку в стратегической перспективе, через рост культуры потребления и удовольствий, которые разлагали первичный воле-центричный характер империй (в случае США - протестантский пуританизм, в случае Рима – Стоицизм)
§ В текущий момент (а книга писалась в 2000-ые, то есть, внимание, до Обамы и Трампа) существует риск, что для того, что бы справиться с военно-стратегическим кризисом и сохранить статус одной из сверхдержав, в США будут наблюдаться процессы схожие с переходом Рима от Республики к Империи, кторый произошел на рубеже первого века нашей эры.
👍215❤35
О неизбежности молитвы
Как писал философ Карл Шмитт «все политические феномены по природе своей есть феномены религиозные». Логика эта применима не только к политике. В воскресный день добрым делом будет напомнить, что такая практика как молитва есть по сути своей самое естественное состояние ума, в котором последний пребывает постоянно.
Любое направленное внимание сознательного субъекта – это, в каком-то смысле, молитвенный акт. И вопросы «к чему стремится человек в своем поступке?», «что он ставит на первое место в своей жизни?» и «чему человек молится?» все в пределе указывают на одно и тоже. Данность молитвы проистекает из опыта взаимодействия сознания с миром. Внимание всегда необходимо ограничено. Мир слишком сложен и полон информации, чтобы мы могли тешить себя иллюзией о доступности его одно - и каждомоментного комплексного и объективного осознания. Всегда есть что-то, что находится на заднем плане внимания, и всегда есть нечто или некто в фокусе – то, что или кого мы выделяем из калейдоскопа событий. Создание порядка из хаоса, тесно связанное с феноменом языка, с «властью давать имена», - есть самая человеческая активность. И плодом такого создания становится некая иерархия ценностей. Всегда есть нечто, чему уделяется приоритетное значение, и чему по возможности уделяется самое большое значение. И вот это уделение внимания и есть акт молитвы, осознанный или нет.
Добавлю спекулятивное наблюдение, не претендующее на научность. В последние 40 лет в развитых странах на уровне культурных практик доминирует философия постмодерна, которая де-факто провозгласила высшей ценностью отказ от ценностей, или, если быть точнее, от иерархии ценностей. Любая активность равнозначно бессмысленна. Но составление иерархий – естественная данность контакта сознания и реальности. Триумф постмодерна породил огромное внутреннее напряжение, в котором, даже на уровне теории, может комфортно пребывать только человек с расщепленной психикой. Как минимум - болезнь синдрома дефицита внимания. Как максимум - различные формы шизофренических расстройств … Случайно или нет, но вскоре после воцарения постмодерна в системе образования в развитых странах начался взрывной рост числа людей, этими болезнями страдающих. Причем эта эпидемия только ускоряется.
Другими словами, для человека не естественно к ничему не стремится. Молитва — это воздух сознания. Да не все цели равнозначны (удовольствие, еда, секс, мышление, власть, искусство и так далее), и не все они способны утолить экзистенциальный голод, ведь с последней задачей может справиться только нечто выходящее за пределы физической смерти – трансцендентное – Бог. Но перечисленные цели, равно как и сотни других, сознательный субъект преследовать может. Чего он не может в долгосрочной перспективе – не преследовать ничего. И последнее справедливо не только для отдельного человека. Точно так же, как люди, молятся и города, и фирмы, и страны и когда-нибудь человечество в целом.
Как писал философ Карл Шмитт «все политические феномены по природе своей есть феномены религиозные». Логика эта применима не только к политике. В воскресный день добрым делом будет напомнить, что такая практика как молитва есть по сути своей самое естественное состояние ума, в котором последний пребывает постоянно.
Любое направленное внимание сознательного субъекта – это, в каком-то смысле, молитвенный акт. И вопросы «к чему стремится человек в своем поступке?», «что он ставит на первое место в своей жизни?» и «чему человек молится?» все в пределе указывают на одно и тоже. Данность молитвы проистекает из опыта взаимодействия сознания с миром. Внимание всегда необходимо ограничено. Мир слишком сложен и полон информации, чтобы мы могли тешить себя иллюзией о доступности его одно - и каждомоментного комплексного и объективного осознания. Всегда есть что-то, что находится на заднем плане внимания, и всегда есть нечто или некто в фокусе – то, что или кого мы выделяем из калейдоскопа событий. Создание порядка из хаоса, тесно связанное с феноменом языка, с «властью давать имена», - есть самая человеческая активность. И плодом такого создания становится некая иерархия ценностей. Всегда есть нечто, чему уделяется приоритетное значение, и чему по возможности уделяется самое большое значение. И вот это уделение внимания и есть акт молитвы, осознанный или нет.
Добавлю спекулятивное наблюдение, не претендующее на научность. В последние 40 лет в развитых странах на уровне культурных практик доминирует философия постмодерна, которая де-факто провозгласила высшей ценностью отказ от ценностей, или, если быть точнее, от иерархии ценностей. Любая активность равнозначно бессмысленна. Но составление иерархий – естественная данность контакта сознания и реальности. Триумф постмодерна породил огромное внутреннее напряжение, в котором, даже на уровне теории, может комфортно пребывать только человек с расщепленной психикой. Как минимум - болезнь синдрома дефицита внимания. Как максимум - различные формы шизофренических расстройств … Случайно или нет, но вскоре после воцарения постмодерна в системе образования в развитых странах начался взрывной рост числа людей, этими болезнями страдающих. Причем эта эпидемия только ускоряется.
Другими словами, для человека не естественно к ничему не стремится. Молитва — это воздух сознания. Да не все цели равнозначны (удовольствие, еда, секс, мышление, власть, искусство и так далее), и не все они способны утолить экзистенциальный голод, ведь с последней задачей может справиться только нечто выходящее за пределы физической смерти – трансцендентное – Бог. Но перечисленные цели, равно как и сотни других, сознательный субъект преследовать может. Чего он не может в долгосрочной перспективе – не преследовать ничего. И последнее справедливо не только для отдельного человека. Точно так же, как люди, молятся и города, и фирмы, и страны и когда-нибудь человечество в целом.
❤239👍134🤯8
Небольшое размышление на тему символической роли общественного мнения в демократиях, его проблемах, и, что более важно, пределах. В предверии начала подготовки апогея большого политического сезона - ноябрьским выборам в Конгресс, которые определят гораздо больше, чем кажется сегодня.
#чточитать
Ссылка на материал:
#чточитать
Ссылка на материал:
Telegraph
Тирания общественного мнения – грабли демократии.
Начну издалека: из XIX века. А именно процитирую отрывок из письма Ивана Васильевича Киреевского Александру Ивановичу Кошелеву. Оба этих публициста были членами группы славянофилов – интеллектуального течения, незаслуженно воспринимаемого публикой как охранительское.…
👍151🤯13❤9
Статистическое обоснование более фундаментального философского утверждения о том, что отказ от принципа истины в угоду эмпатии, приводит к деградации всей публичной сферы.
❤101👍39🤯7
Forwarded from Парагномен
Как эмоциональность вытеснила рационализм и создала эпоху постправды
Ворчливые старики из Голландии и США, оглядев окружающий мир, огорчённо отметили, что по плану уже ничего не идет, все совсем не то, все летит в п... ду и вообще уже нечего терять. После такой невеселой констатации группа учёных решила подтвердить или опровергнуть эти бумерские тезисы.
Искать момент, когда что-то пошло не так, решили путём анализа частоты использования слов, ассоциирующихся с эмоциональным и рациональным восприятием мира, а также индивидуалистским или коллективистским восприятием социума. Слова литературных английского и испанского языков выуживали из базы данных Google Ngrams. Исследования "эмоциональных" и "рациональных" слов ведутся давно, вот здесь как раз эти наработки и пригодились. Результаты психолого-лингвистической экспертизы эпохи проверили на других языках, включая русский, и предсказуемо нашли те же закономерности. С методологией и вообще оригиналом работы можно ознакомиться тут.
Учёные копнули глубоко: оценку трендов начали производить с времён промышленной революции, а именно с 1850 года. Поначалу график показал устойчивое замещение эмоционального и индивидуалистского рациональным и коллективистским. В 1970-1980 годах тренд достаточно резко переломился и субъективно-эмоциональная оценка реальности начала значительно нарастать. В заветном 2007-м процесс замены медленных и рациональных суждений на эмоциональные и быстрые/необдуманные необычайно ускорился, обрушив тренд рационализма в пропасть. След в след за ростом эмоциональности в языке двигался рост индивидуализма: с 1980-х годов в текстах начала падать доля личных и притяжательных местоимений множественного числа и расти доля местоимений числа единственного: I, me, mine.
Любопытно, что эту тенденцию интуитивно прочувствовали музыканты, от Beatles до Godflesh.
Угрожающий тренд ученые вынесли в название статьи: взлёт и падение рациональности в языке.
О причинах такого стремительного нарастания эмоциональности и индивидуализма, авторы высказались весьма туманно. Критики статьи говорят о кризисе левых идей и возрастании влияния соцсетей.
Соцсети создали фундамент для постправды, в условиях которой мы существуем сегодня. Постправда (буквальный перевод словосочетания Post-Truth) - это условия, при которых апелляция к фактам имеет меньшее значение при формировании общественного мнения, чем обращение к личным убеждениям и эмоциям людей.
Если с причинами выявленных феноменов исследователи не определились, то в отношении прогнозов они единогласно пессимистичны. Мир скатился в иррациональное мышление, типичное для мрачной эпохи средневековья, и выхода из этого тупика не предвидится.
I, me, mine.
@paragnomen - история безумия в постнеклассическую эпоху
Ворчливые старики из Голландии и США, оглядев окружающий мир, огорчённо отметили, что по плану уже ничего не идет, все совсем не то, все летит в п... ду и вообще уже нечего терять. После такой невеселой констатации группа учёных решила подтвердить или опровергнуть эти бумерские тезисы.
Искать момент, когда что-то пошло не так, решили путём анализа частоты использования слов, ассоциирующихся с эмоциональным и рациональным восприятием мира, а также индивидуалистским или коллективистским восприятием социума. Слова литературных английского и испанского языков выуживали из базы данных Google Ngrams. Исследования "эмоциональных" и "рациональных" слов ведутся давно, вот здесь как раз эти наработки и пригодились. Результаты психолого-лингвистической экспертизы эпохи проверили на других языках, включая русский, и предсказуемо нашли те же закономерности. С методологией и вообще оригиналом работы можно ознакомиться тут.
Учёные копнули глубоко: оценку трендов начали производить с времён промышленной революции, а именно с 1850 года. Поначалу график показал устойчивое замещение эмоционального и индивидуалистского рациональным и коллективистским. В 1970-1980 годах тренд достаточно резко переломился и субъективно-эмоциональная оценка реальности начала значительно нарастать. В заветном 2007-м процесс замены медленных и рациональных суждений на эмоциональные и быстрые/необдуманные необычайно ускорился, обрушив тренд рационализма в пропасть. След в след за ростом эмоциональности в языке двигался рост индивидуализма: с 1980-х годов в текстах начала падать доля личных и притяжательных местоимений множественного числа и расти доля местоимений числа единственного: I, me, mine.
Любопытно, что эту тенденцию интуитивно прочувствовали музыканты, от Beatles до Godflesh.
Угрожающий тренд ученые вынесли в название статьи: взлёт и падение рациональности в языке.
О причинах такого стремительного нарастания эмоциональности и индивидуализма, авторы высказались весьма туманно. Критики статьи говорят о кризисе левых идей и возрастании влияния соцсетей.
Соцсети создали фундамент для постправды, в условиях которой мы существуем сегодня. Постправда (буквальный перевод словосочетания Post-Truth) - это условия, при которых апелляция к фактам имеет меньшее значение при формировании общественного мнения, чем обращение к личным убеждениям и эмоциям людей.
Если с причинами выявленных феноменов исследователи не определились, то в отношении прогнозов они единогласно пессимистичны. Мир скатился в иррациональное мышление, типичное для мрачной эпохи средневековья, и выхода из этого тупика не предвидится.
I, me, mine.
@paragnomen - история безумия в постнеклассическую эпоху
👍291❤27🤯26
Дорогие подписчики, после долгого перерыва свежий эфир. Беседа о самых глубинных движущих силах истории (метафорой служит идея "Игра Цивилизаций" получилась глубокой, честной и без обхода острых углов. Приятного просмотра.
-> Ссылка на эфир целиком
https://xn--r1a.website/O_Arestovich_official/2360
-> Ссылка на эфир целиком
https://xn--r1a.website/O_Arestovich_official/2360
❤345👍179🤯9
Перестать удивляться качеству принимаемых западным политическим истеблишментом решений помогают результаты исследований Эмиля Кьеркегора из Ольстера. Напомню, что в социальных науках, где и готовятся кадры для госуправления, порядка 90% преподавания осуществляется условно “лево-либералами”. Вывод из статьи Кьеркегора «Психические заболевания и левые».
“Все результаты показали, что у крайних либералов уровень психических заболеваний выше на 150% по сравнению с центристами. Наличие большего числа психических заболеваний среди левых согласуется с многочисленными наблюдениями, показавшими связь между консерватизмом, религиозными практиками и здоровьем”.
“Все результаты показали, что у крайних либералов уровень психических заболеваний выше на 150% по сравнению с центристами. Наличие большего числа психических заболеваний среди левых согласуется с многочисленными наблюдениями, показавшими связь между консерватизмом, религиозными практиками и здоровьем”.
👍319🤯61❤25🤔1
Вчера был день рождения, писателя Олдоса Хаксли. Его версия кошмарного будущего "Дивный Новый Мир" оказалась в стратегическом измерении даже ближе к нашему настоящему чем мир его коллеги на поприще "пророчеств" Джорджа Оруэлла. И читая его текст ниже, понимаешь почему. Из Западных авторов именно Хаксли, лучше многих, видел и не боялся смотреть. на глубинную "тень" всего проекта Западного Модерна.
"Опасности, по‑настоящему угрожающие нашей цивилизации, едва ли носят внешний характер. Это не безумные политики, не войны и не порождаемые ими банкротства. Гораздо большую тревогу вызывают те опасности, которые угрожают ей изнутри, — угрожают не столько здоровью и имуществу, сколько самому сознанию современного человека.
На мой взгляд, из всех разнообразных ядов, которые наша цивилизация потихоньку синтезирует в своем собственном чреве, вряд ли найдется более сильнодействующий, чем странное и страшное явление, обозначаемое в обиходе термином «удовольствие» (я беру это слово в кавычки, чтобы показать, что говорю не о настоящем удовольствии, а о распространенных в нашем обществе видах организованного досуга). Подобно любому другому человеку в здравом рассудке и с нормальной психикой, я терпеть не могу работать. Но я лучше соглашусь ежедневно высиживать по восемь часов за чиновничьим столом, чем быть обреченным на жизнь, полную «удовольствия».
Было время, когда развлечения требовали от людей определенных умственных усилий. Например, в XVII веке члены королевских семей и их приближенные получали истинное наслаждение, слушая речи эрудированных проповедников (скажем, доктора Донна) и диспуты на теологические и метафизические темы. Частью развлекательной программы, предложенной пфальцграфу Фредерику по случаю его женитьбы на дочери Якова I, была научная дискуссия, уж не помню на какую философскую тему, между хранителем королевской печати лордом Уильямсом и группой кембриджских логиков. Представьте себе, что скажет нынешний властитель, если университетские ученые предложат ему развлечься подобным образом!
Лица королевской крови были не одиноки в своей любви к интеллектуальным удовольствиям. В Елизаветинскую эпоху любая леди и любой джентльмен среднего культурного уровня могли при необходимости поучаствовать в исполнении мадригала или мотета. Те, кому знакома невероятная сложность и утонченность музыки XVI века, поймут, что это значит. Даже простолюдины выбирали для себя развлечения, требующие известной сообразительности, неординарности и личной инициативы. Они слушали, к примеру, «Отелло», «Короля Лира» и «Гамлета» — очевидно, с интересом и пониманием. Они пели и играли на музыкальных инструментах. Крестьяне год за годом исполняли привычные обряды: весной и летом это были танцы, зимой — пантомимы, осенью — праздник урожая. Их удовольствия были умными и живыми, и люди сами прилагали усилия к тому, чтобы себя развлечь.
Мы все это изменили. На место старых удовольствий, требующих ума и личной инициативы, мы поставили гигантские организации, снабжающие нас готовой развлекательной продукцией — продукцией, не требующей от искателей удовольствий ни личного участия, ни сколько-нибудь заметного интеллектуального напряжения. Миллионы кинотеатров потчуют публику одной и той же пресной галиматьей. Третьеразрядные писатели и драматурги существовали всегда, однако в прошлом их произведения быстро умирали, не пересекая границ города или страны, в которых родились на свет. Сегодня произведения бездарных сценаристов распространяются из Лос-Анджелеса по всему миру. От бесчисленных зрителей не требуется никаких душевных усилий, никакого участия — они должны только сидеть и пялиться на экран."
#чточитать
"Опасности, по‑настоящему угрожающие нашей цивилизации, едва ли носят внешний характер. Это не безумные политики, не войны и не порождаемые ими банкротства. Гораздо большую тревогу вызывают те опасности, которые угрожают ей изнутри, — угрожают не столько здоровью и имуществу, сколько самому сознанию современного человека.
На мой взгляд, из всех разнообразных ядов, которые наша цивилизация потихоньку синтезирует в своем собственном чреве, вряд ли найдется более сильнодействующий, чем странное и страшное явление, обозначаемое в обиходе термином «удовольствие» (я беру это слово в кавычки, чтобы показать, что говорю не о настоящем удовольствии, а о распространенных в нашем обществе видах организованного досуга). Подобно любому другому человеку в здравом рассудке и с нормальной психикой, я терпеть не могу работать. Но я лучше соглашусь ежедневно высиживать по восемь часов за чиновничьим столом, чем быть обреченным на жизнь, полную «удовольствия».
Было время, когда развлечения требовали от людей определенных умственных усилий. Например, в XVII веке члены королевских семей и их приближенные получали истинное наслаждение, слушая речи эрудированных проповедников (скажем, доктора Донна) и диспуты на теологические и метафизические темы. Частью развлекательной программы, предложенной пфальцграфу Фредерику по случаю его женитьбы на дочери Якова I, была научная дискуссия, уж не помню на какую философскую тему, между хранителем королевской печати лордом Уильямсом и группой кембриджских логиков. Представьте себе, что скажет нынешний властитель, если университетские ученые предложат ему развлечься подобным образом!
Лица королевской крови были не одиноки в своей любви к интеллектуальным удовольствиям. В Елизаветинскую эпоху любая леди и любой джентльмен среднего культурного уровня могли при необходимости поучаствовать в исполнении мадригала или мотета. Те, кому знакома невероятная сложность и утонченность музыки XVI века, поймут, что это значит. Даже простолюдины выбирали для себя развлечения, требующие известной сообразительности, неординарности и личной инициативы. Они слушали, к примеру, «Отелло», «Короля Лира» и «Гамлета» — очевидно, с интересом и пониманием. Они пели и играли на музыкальных инструментах. Крестьяне год за годом исполняли привычные обряды: весной и летом это были танцы, зимой — пантомимы, осенью — праздник урожая. Их удовольствия были умными и живыми, и люди сами прилагали усилия к тому, чтобы себя развлечь.
Мы все это изменили. На место старых удовольствий, требующих ума и личной инициативы, мы поставили гигантские организации, снабжающие нас готовой развлекательной продукцией — продукцией, не требующей от искателей удовольствий ни личного участия, ни сколько-нибудь заметного интеллектуального напряжения. Миллионы кинотеатров потчуют публику одной и той же пресной галиматьей. Третьеразрядные писатели и драматурги существовали всегда, однако в прошлом их произведения быстро умирали, не пересекая границ города или страны, в которых родились на свет. Сегодня произведения бездарных сценаристов распространяются из Лос-Анджелеса по всему миру. От бесчисленных зрителей не требуется никаких душевных усилий, никакого участия — они должны только сидеть и пялиться на экран."
#чточитать
👍430❤75🤯13
Нужна ли жителям демократических стран музыка?
В прежние времена они создавали ее сами. Теперь им достаточно просто включить граммофон. А если они захотят литературы, для этого есть Пресса. Конечно, номинально Пресса существует ради того, чтобы поставлять информацию. Но в действительности ее задача состоит в том, чтобы занимать людей, не требуя от них ни малейшего усилия и не отягчая их разум ни единой мыслью. Следует признать, что эту задачу она выполняет с исключительным успехом. Вы можете много лет подряд прочитывать по две газеты в каждый будний день и еще одну по воскресеньям, ни разу не столкнувшись с необходимостью пошевелить мозгами и вообще хоть немного сосредоточиться — достаточно просто скользить не слишком внимательным взглядом вдоль печатных столбцов.
В отдельных слоях общества все еще пользуются популярностью виды спорта, которые требуют от человека личного участия. Очень многие представители среднего и высшего класса играют в гольф и теннис, а те, кто побогаче, стреляют птиц, охотятся на лис и катаются на лыжах в Альпах. Но огромные массы населения даже спортом занимаются опосредованно, предпочитая наблюдение за футбольным матчем тяготам и опасностям самой игры. Это правда, что во всех слоях еще танцуют — но танцуют, повсеместно совершая одни и те же движения под одни и те же мелодии. Из танца сейчас тщательно вытравлены все следы как местного, так и индивидуального своеобразия.
Эти пассивные удовольствия, эти готовые развлечения, одинаковые для всех обитателей западного мира, безусловно, представляют собой грозную опасность для нашей цивилизации. В рабочие часы подавляющее большинство людей уже занято выполнением чисто механических задач, а теперь и в часы досуга мы прибегаем к развлечениям, столь же стандартизованным и требующим столь же мало ума и инициативы. Прибавьте такой досуг к такой работе и получите в сумме безупречно пустой день, дотянуть до конца которого — уже огромное облегчение.
Отравляя себя подобным образом, наша цивилизация легко может докатиться до преждевременного маразма. С душой и мозгами, атрофировавшимися из-за бездействия, не умеющее развлечь себя и настолько закормленное штампованными развлечениями, что задеть его за живое способна лишь все более явная демонстрация насилия и жестокости, демократическое общество будущего рискует заболеть смертельной хронической скукой. Вполне вероятно, что оно пойдет по пути древних римлян — римлян, которые в конце концов тоже, в точности как мы сейчас, потеряли способность себя развлекать; римлян, которые, подобно нам, тоже стали жить на готовых развлечениях, не принимая в их организации никакого участия.
Невыносимая скука заставляла их требовать все больше гладиаторов, все больше слонов, умеющих ходить по канату, все больше экзотических животных, которых можно зарезать на глазах у публики. Наше общество требует неменьшего, однако, благодаря существованию немногих идеалистов, не получает всего, чего ему хочется. Самыми жестокими видами развлечений сейчас наслаждаются лишь тайно; чтобы удовлетворить свою тягу к убийствам и кровопролитию, вы должны стать членом ку-клукс-клана. Впрочем, не следует отчаиваться: скорее всего, мы еще увидим, как кровь течет по арене ипподрома. Обуздание людей, жаждущих любой ценой заглушить скуку, может оказаться непосильной задачей даже для идеалистов"
В прежние времена они создавали ее сами. Теперь им достаточно просто включить граммофон. А если они захотят литературы, для этого есть Пресса. Конечно, номинально Пресса существует ради того, чтобы поставлять информацию. Но в действительности ее задача состоит в том, чтобы занимать людей, не требуя от них ни малейшего усилия и не отягчая их разум ни единой мыслью. Следует признать, что эту задачу она выполняет с исключительным успехом. Вы можете много лет подряд прочитывать по две газеты в каждый будний день и еще одну по воскресеньям, ни разу не столкнувшись с необходимостью пошевелить мозгами и вообще хоть немного сосредоточиться — достаточно просто скользить не слишком внимательным взглядом вдоль печатных столбцов.
В отдельных слоях общества все еще пользуются популярностью виды спорта, которые требуют от человека личного участия. Очень многие представители среднего и высшего класса играют в гольф и теннис, а те, кто побогаче, стреляют птиц, охотятся на лис и катаются на лыжах в Альпах. Но огромные массы населения даже спортом занимаются опосредованно, предпочитая наблюдение за футбольным матчем тяготам и опасностям самой игры. Это правда, что во всех слоях еще танцуют — но танцуют, повсеместно совершая одни и те же движения под одни и те же мелодии. Из танца сейчас тщательно вытравлены все следы как местного, так и индивидуального своеобразия.
Эти пассивные удовольствия, эти готовые развлечения, одинаковые для всех обитателей западного мира, безусловно, представляют собой грозную опасность для нашей цивилизации. В рабочие часы подавляющее большинство людей уже занято выполнением чисто механических задач, а теперь и в часы досуга мы прибегаем к развлечениям, столь же стандартизованным и требующим столь же мало ума и инициативы. Прибавьте такой досуг к такой работе и получите в сумме безупречно пустой день, дотянуть до конца которого — уже огромное облегчение.
Отравляя себя подобным образом, наша цивилизация легко может докатиться до преждевременного маразма. С душой и мозгами, атрофировавшимися из-за бездействия, не умеющее развлечь себя и настолько закормленное штампованными развлечениями, что задеть его за живое способна лишь все более явная демонстрация насилия и жестокости, демократическое общество будущего рискует заболеть смертельной хронической скукой. Вполне вероятно, что оно пойдет по пути древних римлян — римлян, которые в конце концов тоже, в точности как мы сейчас, потеряли способность себя развлекать; римлян, которые, подобно нам, тоже стали жить на готовых развлечениях, не принимая в их организации никакого участия.
Невыносимая скука заставляла их требовать все больше гладиаторов, все больше слонов, умеющих ходить по канату, все больше экзотических животных, которых можно зарезать на глазах у публики. Наше общество требует неменьшего, однако, благодаря существованию немногих идеалистов, не получает всего, чего ему хочется. Самыми жестокими видами развлечений сейчас наслаждаются лишь тайно; чтобы удовлетворить свою тягу к убийствам и кровопролитию, вы должны стать членом ку-клукс-клана. Впрочем, не следует отчаиваться: скорее всего, мы еще увидим, как кровь течет по арене ипподрома. Обуздание людей, жаждущих любой ценой заглушить скуку, может оказаться непосильной задачей даже для идеалистов"
👍531❤73🤯48
Глупость или Измена
Несколько неочевидных очевидностей
Если кто-то думает, что Войну можно победить извне страхом и жестокостью, то он пребывает в сумраке из лжи. Для любого, знакомого с психотипом региона, с его культурными кодами и историческим опытом - это самоочевидный тезис. Но реакция публичных людей на убийство Дарьи Платоновой в течении последних суток продемонстрировала либо клиническую слепоту, либо намеренный злой умысел, направленный на скрытое желание победы стратегии Владимира Путина.
Каждый террористический акт, каждый покалеченный солдат, вернувшийся из плена, каждое неконвенциональное оружие примененное во время войны, каждый, не остановленный государством публичный безумный призыв (крайний пример - предложения вызвать атомную катастрофу в Запорожье) сужает зону моральной неопределённости. Каждый из этих шагов делает возможным использование классического для российского сознания архетипа “борьбы с абсолютным злом”.
На состояние февраля 2022 года только абсолютное меньшинство в России искренне могло себе представить Украину как “варваров” Платона, как нечто за пределами морали и закона, которое можно и нужно “мочить в сортире” и уничтожать без жалости, так как это зло находится за пределами “человеческих” правил взаимодействий. Именно это внутреннее напряжение было и пока еще остается главной психологической уязвимостью российского бессознательного - та зона сомнения, которая снижает эффективность субъектного выбора и арсенал морально оправданных средств в его глазах. Но с каждым прошедшим месяцем уравнивание украинского государства и “абсолютного зла” становится для массового российского сознания все более и более органичным. И заслуга в этом принадлежит не условному Соловьеву, а тем, кто с чего-то решил, что российское бессознательное можно взять “на слабо” и победить испугом. Это кстати ровно тяже ошибка, что путинские советники совершили в отношении Украины.
Не нужно быть гением, чтобы предсказать дальнейшее движение событий, при сохранении этой стратегии
1. Рост центростремительных тенденций внутри российской элиты (если и есть общий моральный принцип среди этих людей, так тот, что с “беспредельщиками” переговоров не ведут, и любые издержки в борьбе с ними оправданы).
2. Уменьшение числа сомневающихся внутри российского общества: сочувствовать власти, сражающейся за свободу своей страны - можно, сочувствовать “террористам” - нет.
3. По той же причине ускориться рост поддержки “самоочищения” внутри России. Архетип “те, кто поддерживают террористов теряют право на “особое мнение””.
Открытый вопрос - те, кто способствуют этому сценарию, какие цели они преследуют? Если по незнанию, они, считают, что таким образом происходит усиление позиций Украины - они глупцы. Если же есть знание, то увы на ум приходят гораздо более жесткие слова.
Несколько неочевидных очевидностей
Если кто-то думает, что Войну можно победить извне страхом и жестокостью, то он пребывает в сумраке из лжи. Для любого, знакомого с психотипом региона, с его культурными кодами и историческим опытом - это самоочевидный тезис. Но реакция публичных людей на убийство Дарьи Платоновой в течении последних суток продемонстрировала либо клиническую слепоту, либо намеренный злой умысел, направленный на скрытое желание победы стратегии Владимира Путина.
Каждый террористический акт, каждый покалеченный солдат, вернувшийся из плена, каждое неконвенциональное оружие примененное во время войны, каждый, не остановленный государством публичный безумный призыв (крайний пример - предложения вызвать атомную катастрофу в Запорожье) сужает зону моральной неопределённости. Каждый из этих шагов делает возможным использование классического для российского сознания архетипа “борьбы с абсолютным злом”.
На состояние февраля 2022 года только абсолютное меньшинство в России искренне могло себе представить Украину как “варваров” Платона, как нечто за пределами морали и закона, которое можно и нужно “мочить в сортире” и уничтожать без жалости, так как это зло находится за пределами “человеческих” правил взаимодействий. Именно это внутреннее напряжение было и пока еще остается главной психологической уязвимостью российского бессознательного - та зона сомнения, которая снижает эффективность субъектного выбора и арсенал морально оправданных средств в его глазах. Но с каждым прошедшим месяцем уравнивание украинского государства и “абсолютного зла” становится для массового российского сознания все более и более органичным. И заслуга в этом принадлежит не условному Соловьеву, а тем, кто с чего-то решил, что российское бессознательное можно взять “на слабо” и победить испугом. Это кстати ровно тяже ошибка, что путинские советники совершили в отношении Украины.
Не нужно быть гением, чтобы предсказать дальнейшее движение событий, при сохранении этой стратегии
1. Рост центростремительных тенденций внутри российской элиты (если и есть общий моральный принцип среди этих людей, так тот, что с “беспредельщиками” переговоров не ведут, и любые издержки в борьбе с ними оправданы).
2. Уменьшение числа сомневающихся внутри российского общества: сочувствовать власти, сражающейся за свободу своей страны - можно, сочувствовать “террористам” - нет.
3. По той же причине ускориться рост поддержки “самоочищения” внутри России. Архетип “те, кто поддерживают террористов теряют право на “особое мнение””.
Открытый вопрос - те, кто способствуют этому сценарию, какие цели они преследуют? Если по незнанию, они, считают, что таким образом происходит усиление позиций Украины - они глупцы. Если же есть знание, то увы на ум приходят гораздо более жесткие слова.
👍416🤯52❤47🤔3
Последствия Философских Ошибок
Окончился шестой месяц войны и теперь уже с уверенностью можно утверждать, что одним из главных признаков этой драмы является структурная неспособность всех ее сторон к сколь-либо глубокому стратегированию. У кого-то с этим совсем плохо (ЕС), у кого-то по-лучше США и Россия, но в целом картина крайне удручающая. Для понимания масштаба интеллектуальной катастрофы, после полугода самого масштабного военного противостояния в Европе за последние 80 лет, в уже упомянутых США выходят материалы, в которых главным недостатком американской политики называется отсутствие achievable endgoals - собственно тех самых критериев, которые и должны определять характер и сроки политических действий. Цена отсутствия стратегии: десятки тысяч убитых и раненых, а в будущем сотни тысяч голодающих и миллионы замерзающих людей по всему европейскому континенту.
Причины подобной слепоты глубже, чем может показаться на первый взгляд. Если и есть в войне некое благо, так то, что, будучи предельным состоянием, она вскрывает на всю глубину ложь или правоту философских идей, лежащих в основании любого политического действия. В основании современности лежат теории модерна и постмодерна, сущностями признаками которых являются осознанное исключение из анализа понятия о Цели действия (целевой причины) и установка на субъективизм восприятия, как единственную мотивацию для действия. За столетия на этом пути мысль достигла бесспорно выдающих высот в вопросах “как делать”, “что делать” и “кому делать”, но совершенно разучилась даже ставить вопрос “зачем делать?” Ведь вопрос “зачем?” - предельно неприятен, особенно для интеллектуала и политика. Именно он заставляет их увязывать свои желания с тем-что-есть в реальности, он же вводит иерархию целей на достойные и недостойные (воля делающего ограничивается совестью). Более того, именно этот вопрос закрывает путь сентиментальному детскому подходу к жизни, ведь вопрошание “зачем” нетолерантно, как нетолерантна сама реальность.
Но только там, где есть разговор о целях и реальности, есть место для разума. И наоборот если есть разум, есть и возможность говорить о целях и соразмерных им средствах. Но когда разум и реальность объявляются оружием угнетения, то остаются лишь эмоция и желание. Это, приятно, особенно, тем кто не несет на себе тяжесть последний собственных просчетов. Ведь, как в свое время заметил архиепископ Фултон Шинн “там, где есть эмоция, там нет вины”. Зато, как мог бы уточнить Юнг, есть вина подавленная и ее плоды: невроз, психоз и поиски “козлов отпущения” - внешних субъектов, виновных в ваших неудачах. И действия, лишенные цели, но удовлетворяющие эмоциональные запросы как актеров политической сцены так и их зрителей.
В отличие от многих других проблем, в этом случае ответ на вопрос “кто виноват” не находится в далеке от “что делать”. Путь к истинному миру, к обществу, достойному тех, кто отдал за него жизнь и предотвращению еще больших катастроф, может начаться только после реабилитации вопроса “зачем” в философии, в политике и в практике жизни.
Окончился шестой месяц войны и теперь уже с уверенностью можно утверждать, что одним из главных признаков этой драмы является структурная неспособность всех ее сторон к сколь-либо глубокому стратегированию. У кого-то с этим совсем плохо (ЕС), у кого-то по-лучше США и Россия, но в целом картина крайне удручающая. Для понимания масштаба интеллектуальной катастрофы, после полугода самого масштабного военного противостояния в Европе за последние 80 лет, в уже упомянутых США выходят материалы, в которых главным недостатком американской политики называется отсутствие achievable endgoals - собственно тех самых критериев, которые и должны определять характер и сроки политических действий. Цена отсутствия стратегии: десятки тысяч убитых и раненых, а в будущем сотни тысяч голодающих и миллионы замерзающих людей по всему европейскому континенту.
Причины подобной слепоты глубже, чем может показаться на первый взгляд. Если и есть в войне некое благо, так то, что, будучи предельным состоянием, она вскрывает на всю глубину ложь или правоту философских идей, лежащих в основании любого политического действия. В основании современности лежат теории модерна и постмодерна, сущностями признаками которых являются осознанное исключение из анализа понятия о Цели действия (целевой причины) и установка на субъективизм восприятия, как единственную мотивацию для действия. За столетия на этом пути мысль достигла бесспорно выдающих высот в вопросах “как делать”, “что делать” и “кому делать”, но совершенно разучилась даже ставить вопрос “зачем делать?” Ведь вопрос “зачем?” - предельно неприятен, особенно для интеллектуала и политика. Именно он заставляет их увязывать свои желания с тем-что-есть в реальности, он же вводит иерархию целей на достойные и недостойные (воля делающего ограничивается совестью). Более того, именно этот вопрос закрывает путь сентиментальному детскому подходу к жизни, ведь вопрошание “зачем” нетолерантно, как нетолерантна сама реальность.
Но только там, где есть разговор о целях и реальности, есть место для разума. И наоборот если есть разум, есть и возможность говорить о целях и соразмерных им средствах. Но когда разум и реальность объявляются оружием угнетения, то остаются лишь эмоция и желание. Это, приятно, особенно, тем кто не несет на себе тяжесть последний собственных просчетов. Ведь, как в свое время заметил архиепископ Фултон Шинн “там, где есть эмоция, там нет вины”. Зато, как мог бы уточнить Юнг, есть вина подавленная и ее плоды: невроз, психоз и поиски “козлов отпущения” - внешних субъектов, виновных в ваших неудачах. И действия, лишенные цели, но удовлетворяющие эмоциональные запросы как актеров политической сцены так и их зрителей.
В отличие от многих других проблем, в этом случае ответ на вопрос “кто виноват” не находится в далеке от “что делать”. Путь к истинному миру, к обществу, достойному тех, кто отдал за него жизнь и предотвращению еще больших катастроф, может начаться только после реабилитации вопроса “зачем” в философии, в политике и в практике жизни.
👍586❤128🤯24🤔2