Почему я не верю в наднациональные проекты?

Прежде всего по причине того, что я читал Гоббса, Шмитта — да, можно сказать, консервативных политических философов, особенно второго. Их идея во внешней политике идеально перекладывает то, что было сказано в отношении политики внутренней, когда говорили про естественное состояние. Особенно много это делал как раз-таки Т. Гоббс. Вы все знаете этот сюжет: люди сначала имели право на всё, а потому спорили и убивали друг друга за ресурсы, потому что решало право сильного — шла война всех против всех, в результате которой сильные убивали слабых, а умные — сильных, и наоборот, в зависимости от удачи каждого конкретного человека. Люди устали от этого и потому собрались вместе и передали права на всё, кроме собственной жизни, Левиафану с условием, что он может делать всё, чтобы их жизнь была в сохранности (трактовка Гоббса).

Однако если мы перенесём этот принцип во внешнюю политику, то выйдет, что эта война всех против всех никуда не делась, потому что есть куча разных левиафанов и нет ни одного сверхлевиафана, который мог бы карать остальных. Это делает всю внешнюю политику формой войны всех против всех, которая то затухает, то возобновляется. Если же это война, да ещё и такая тотальная, то значит, что в ней нет места реальным, стопроцентным союзникам, и для собственного выживания логично думать о том, что твой союзник плох и ненадёжен, чем полностью ему доверять. Союзы могут быть, но они тактические, а вечного ничего нет.

Интересно, что эта же теория ложится на идею Ленина об империализме и К. Каутского об ультраимпериализме. Идею первого вы все знаете: капиталисты разных стран будут мочить друг друга во всё новых мировых войнах, пока наконец не произойдёт социалистическая революция. А вот с идеей второго отечественный читатель знаком мало. Она о том, если коротко, что капиталисты крупнейших стран в конечном итоге сами создадут единый картель, который сделает невозможным новые мировые войны — они бессмысленны, так как всё и так у них. Но мы можем заметить ещё кое-что: им нет нужды воевать, и другим нет нужды с ними воевать, потому что они становятся сверхлевиафаном, который может уничтожить экономически остальных, если на них кто пойдёт.

Перекладывая, впрочем, обе эти теории на наш текущий исторический опыт, мы обнаруживаем, что мы прошли через оба состояния. Про Ленина всё понятно, кроме социалистической революции, а вот про Каутского — просто вспомните так называемый однополярный мир, а точнее Ялтинскую систему международных отношений, когда распался СССР и остались одни США — чем вам не момент ультраимпериализма? Однако и он оказался временным, и сейчас вновь набирают обороты региональные блоки, но мир уже слишком глобален, чтобы эти самые региональные блоки были монолитны и стабильны. Как пример напомню вам о взаимоотношениях Венгрии Орбана и ЕС, когда Еврокомиссия пыталась вести одну политику, а Венгрия, исходя из своих взаимоотношений с Россией, вставляла ей палки в колёса. И при этом это не только из-за того, что Орбан националист, но и потому, что долгое время процесс глобализации учил ориентироваться не только на ближайших соседей, но и на более дальних — Венгрия напрямую не граничит с Россией.

В заключение.

Если внешняя политика, как мы рассмотрели, это всё ещё естественное состояние и война всех против всех, где все разные и имеют разные ресурсы для её продолжения и тактической победы в ней, то не бывает так, что соглашение в этом случае — это дело равных. Скорее, наоборот, это дело неравных, а значит, такие соглашения продиктованы угрозой или непосредственно силой, а может, и вообще безысходностью, как нынешний союз Беларуси и России. Так как в основе этих союзов не добрая воля, то и надёжности такие союзы не имеют, что мы и можем видеть на примере того, как Беларусь недавно отнекивалась от вступления в украинский конфликт. Это и есть главная проблема наднациональных проектов сейчас, пока они не заменены сверхлевиафаном.

#Алексей_Челюскин
@class_left

Нынешняя истерия с «Яблоком», которая началась ещё месяц назад, переходит в более жёсткую фазу, что можно заметить по комментариям под этим постом.

Основной аргумент сторонников «Яблока» — в моральном голосовании, то есть в идее, что нужно голосовать за силу, которая, да, может, и не победить, но через неё можно выразить своё отношение к происходящему. Некоторые идут в этом ещё дальше и считают, что «Яблоко» всё же может победить, а те, кто считает иначе и не будет за них голосовать, — это люди, которые своим действием или бездействием делают моральный выбор в пользу продолжения СВО. Хотя есть ли в реальности этот выбор?

Я не буду разбирать своё отношение к «Яблоку», так как уже касался этой темы раньше, и не буду говорить о своём выборе, поскольку писал о нём тут. Вместо этого я хочу обратить ваше внимание на ту ловушку квазирелигиозного мышления, в которую попадают те, кто сейчас устраивает истерики по поводу «Яблока».

Сперва отметим, что никакой реальной картины того, что будет, если «Яблоко» возьмёт 5%-й барьер, у них нет. Этого вы нигде не услышите и не узнаете. Скажу даже больше: российский парламент, даже если весь будет состоять из яблочников (что невозможно априори), всё равно не может сразу же по приходу «отменить СВО». В сверхпрезидентской стране России, где перекос в сторону президента, такое невозможно. Если они попробуют, то, вероятно, последует роспуск Думы, и силовики доделают то, что не успеют к 20 сентября. То есть те, кто призывает голосовать за «Яблоко», не имеют позитивной картины того, что будет, если они окажутся на высоте задач. В принципе, рациональные люди уже могут отказаться от голосования за «Яблоко», потому что непонятно, а что потом, тем более что по «Яблоку» уже серьёзно бьют, и реальностью кажется то, что «Яблоко» не возьмёт ничего, его выжмут из региональных парламентов, а дальше уже добьют окончательно.

Людям нравится чистая совесть, но ещё больше им нравится быть с победителями или теми, кто имеет план. Здесь мы этого не видим, поэтому люди и ищут возможность найти среди партий, которые имеют большие шансы, чем «Яблоко», пройти в парламент кого-то прогрессивного и более им подходящего, чтобы не спустить свой голос на голую мораль московских и питерских интеллигентов.

В свою очередь, те, кто хочет сделать «моральный выбор» за «Яблоко», очевидно понимая, что фактически они проиграют, хотят сделать это проблемой всех, кто не разделяет их исключительно морального выбора. Поэтому свой выбор они провозглашают моральным, а значит правильным, и следующим логическим шагом приходят к тому, что те, кто не делает их моральный выбор, делают значит аморальный, то есть можно сказать злодейский выбор, потому что добро — морально.

Таким образом, исповедующие яблоничество приходят потихоньку к позиции «белого — добра» и «чёрного — зла», что никак не соотносится с реальностью взрослой жизни, где таких категорий, как в сказках, нет. Однако они к этому приходят, и чем дальше, тем больше записывают в злодеи тех, кто не с ними. А это могут быть как нейтралы, так и те, кто по своим соображениям предпочитает распорядиться своим голосом иначе, чем они, но чёрно-белая логика этого не учитывает и не может учитывать. В ней ты либо с ними, либо против них.

Такая логика характерна для сект или квазирелигиозных (по сути, а не по вере) сообществ. Такие группы опасны для самих себя и окружающих, так как они отрицают саму природу нейтралитета, и чем дальше, тем больше нуждаются в механизмах сплочения своей группы и её обособления.

Хочется ошибаться на этот счёт, тем более что как бы то ни было, всё это никак не отражает факта того, что «Яблоко» сами по себе герои, которые стараются бороться, но я полагаю, что их ждёт крах. Это то, что надо учитывать как наиболее реальный сценарий, принимая во внимание уже упомянутые выше события. И в этой ситуации нам всем необходимо не замыкаться на своих догмах, стратегиях и тактиках, а налаживать более доверительные контакты, но при этом бережливо относиться к моральному состоянию друг друга, учитывая, что рассвет пока не предвидится.

#Алексей_Челюскин
@class_left

#Алексей_Челюскин
@class_left

Сегодня 89 лет с начала Большого террора

89 лет назад началась одна из самых страшных страниц нашей отечественной истории, начался Большой террор. В результате которого по скромным оценкам погибло 600 тысяч. человек и миллионы прошли через систему ГУЛАГ, лагеря, где их пытали, эксплуатировали, лишали человеакого достоинства.

Конечно, среди обвиняемых, прошедших лагеря могли быть явные преступники, но были и невиновные, простые люди, которые не заслужили подобного отношения к себе.

В этой истории, что важно для нас сегодня, надо вспомнить главное — она прошла. Террор не продлился вечность, он закончился и вчерашние палачи сами стали обвиняемыми, а невинные жертвы были реабилитированы. Те, кто смог это пережить в дальнейшем смогли подарить миру свое творчество, а родным своё тепло. Это важно для нас сегодня, потому что значит, что выжить, справиться можем и мы.


@unity_progress

«…Я близок к сумасшествию», — Евгений Поливанов, выдающийся лингвист, расстрелянный в 1938 году.

30 июля 1937 года — дата, которая навсегда останется в памяти человечества. Она — символ жестокости, лжи, репрессий и угнетения. Но прежде всего она — символ сталинского режима.

Диктатура Сталина — одна из самых трагичных страниц в истории постсоветских стран.

Это не только тоталитарный режим, репрессии, культ личности, цензура, антигуманные подходы к людям и, как следствие, нарушения прав человека и гражданина.

Это не только депортации неугодных народов (несмотря на декларируемый интернационализм) и расстрелы маршалов РККА (троих из пяти до начала Великой Отечественной войны).

Это ещё и личная история каждого человека того периода. Представьте, как обычная крестьянская семья переживала трагедию потери члена семьи, расстрелянного по доносу одного из своих «товарищей». Это невыносимо больно, жутко и страшно.

Но ещё страшнее то, что, по мнению многих, подобные практики не остались в прошлом.

Реставрация памятников и барельефов Сталину, его изображения на демонстрациях и культ «героя-освободителя» никуда не исчезли. Всё это остаётся частью общественного пространства.

Сегодня многие политические активист:ки также подвергаются репрессиям, карательной психиатрии, избиениям и пыткам за свои убеждения. По мнению правозащитников, люди продолжают подвергаться преследованию за свои взгляды, за призывы к миру, свободе, соблюдению прав человека и гуманизму.

Но так быть не должно. Россия должна быть свободной от страха и политических репрессий.

Сегодня у вас есть возможность возложить цветы в память о жертвах политических репрессий, постоять в тишине и задуматься о ценности человеческой жизни.

@kmd_official

Можете порекомендовать какой-нибудь хороший марксистский кружок?

#Алексей_Челюскин
@class_left

Задумался на тему того, что такое левый консерватизм в России.

Если смотреть на современность, то это больше ностальгия по СССР, православный социализм и подобное. А вот если исторически, то выходит несколько неожиданно, так как это по сути народничество.

Почему?

Как раз из-за того, что народничество опиралось не просто на крестьянство, но на крестьянскую общину и в ней видела прообраз социализма. Здесь, конечно, вообще можно много о чем подумать, к примеру, что у многих отстающих народов были такие мысли, что они могут на основе своих уже устоявшихся вековых традиций, имеющих общинно-коллективисткое начало, форсировать капитализм и сразу прыгнуть к социализму. Такие мысли были у Сунь Ятсена и ряда китайских интеллектуалов. Подобное было и у других народов.

Были также концепции пролетарской нации, что в частности находило отражение не только в странах Азии, но и в Европе, к примеру, в идеях одного из лидеров УСДРП В. К. Винниченко.

Концепция следующая, что так как конкретная нация, к примеру, украинская в рамках Российской Империи, не то что своих государственных институтов, но и институтов самоуправления, то можно сказать, что и классового разделения в украинском народе нет и быть не может до момента создания своего государства, когда как раз появятся классы господствующие и классы угнетённые. Поэтому до момента создания государства надо бороться за национальное строительство, а как только оно будет закончено, то перейдём и к классовой борьбе, но разумеется, ее форсируем и сразу же будем жить в более справедливом, чем капитализм, обществе — думали они.

Своего рода это подмена классовой борьбы борьбой национальной и это же встречалось не только у относительно малых народов, но и у больших, но задавленных колониальным гнетом — Китай, Индия — или разделённых, как итальянцы, почему некоторые левые по итогу шли к уже фашисткому Муссолини. Можно подобное встретить и русских анархистов, где самый яркий пример М. А. Бакунин, который не называл Российскую Империю никак иначе, кроме татаро-германской империей, считая, что славяне в ней, а значит и русские, угнетены до такой степени, что о внутренних противоречиях особо речи идти и не может.

Все это к чему?

К тому, что социалистическая мысль велика в объеме и разноплановая по содержанию. Поэтому все эти догматизмы, которые часто встречаются кажутся чем-то ошибочном, неправильным, особенно мне, который любит в мыслях прежде всего их свежесть.

#Алексей_Челюскин
@class_left

Ты понимаешь, что ты левый, когда тебе нравятся томбои, а не их правацкая недоверсия «фембои».

#Алексей_Челюскин
@class_left

Прочитал на неделе идею того, что в современности войн стало меньше, но сами по себе они стали более растянутыми во времени.

В качестве примера использовался конфликт Израиля и арабов, а также некоторые другие, но в основном именно он.

Особенность совмренных войн и конфликтов в том, что они могут менять свою интенсивность и то переходить в горячую фазу, то тлеть, то вообще замораживаться. Причиной этого является большая зависимость от внешних акторов типа НКО и конечно, государств.

В этой связи можно сказать, что украинский конфликт будет долгим даже после возможного договорняка.

#Алексей_Челюскин
@class_left

Какие есть аргументы в том, чтобы голосовать за Яблоко, кроме морализма?

#Алексей_Челюскин
@class_left