Переход из предварительного заседания в основное: позиция Верховного суда. Кардинальное изменение практики.

Мы недавно писали о том, что ч.4 ст.137 АПК РФ не предусматривает необходимости мотивировать возражения против перехода из предварительного судебного заседания в основное.

Верховный суд подтвердил нашу позицию, отметив, что указанная процессуальная норма и ее толкование, изложенное в постановлении Пленума № 65, однозначно предусматривают действия суда первой инстанции на стадии подготовки дела к судебному разбирательству по завершению предварительного судебного заседания и возможности открыть судебное заседание только при отсутствии на то возражений лиц, участвующих в деле, не явившихся в судебное заседание, извещенных о времени и месте судебного заседания или совершения отдельного процессуального действия.

При этом закон и постановление Пленума № 65 не предусматривают при подаче таких возражений необходимости мотивированного обоснования лицами, участвующими в деле, невозможности перехода из предварительного судебного заседания в судебное заседание.

Пункт 27 постановления Пленума № 65 также содержит указание на то, что при наличии возражений лиц, участвующих в деле, относительно продолжения рассмотрения дела в судебном заседании арбитражного суда первой инстанции суд назначает иную дату рассмотрения дела по существу, о чем указывает в определении о назначении дела к судебному разбирательству.

В другом посте мы приводили примеры из практики судов, которые единогласно утверждали, что такие возражения нужно мотивировать.

Чтож, видимо им придется пересматривать свои подходы к применению этой нормы...

Арестный залог: что было в ВС РФ.

Не так давно мы писали о том, что в экономколлегию было передано дело, в котором рассматривался, в том числе, вопрос залога из ареста по уголовному делу. Суть поста и передаточного определения пересказывать не будем, можете почитать, ссылку прикладываем.

Предупреждаем сразу: если вы надеялись, что в этом деле будет решен вопрос судьбы ареста имущества в уголовном деле, то вынуждены разочаровать – там решался сугубо процессуальный вопрос правосубъектности аппелянта. Что и предполагалось.

О чем председательствующий (Разумов И.В.) сразу и предупредил сторон обособленного спора.

Первым представил позицию кассатор – ФНС. Если вкратце, то позиция сводилась к тому, что суд апелляционной инстанции неправомерно прекратил апелляционное производство ввиду неправосубъекности апеллянта – суд посчитал, что ФНС не имеет права на обжалование определения суда кассационной инстанции, которым удовлетворено заявление конкурсного управляющего ООО «Мебе-Девелопмент» об обязании регистрирующего органа произвести в ЕГРН государственную регистрацию прекращения ареста на имущество, поскольку его требования удовлетворены и он не является кредитором должника.

Такой вывод суда апелляционной инстанции был поддержан и судом округа.

На что от судьи Разумова последовал разумный вопрос к кассатору о том, а было ли у него на самом деле право на обжалование указанного судебного акта?

Представитель ФНС сослался на ст. 42 АПК РФ (хотя, в апелляции не ссылался, а обжаловал определение как кредитор) и утверждал, что определение, вынесенное судом округа затрагивает его права в отношении ареста, наложенного на имущество должника в пользу ФНС как потерпевшего в уголовном деле. Кроме того, ФНС считала, что арест не может быть снят арбитражным судом в обход суда, рассматривающего уголовное дело.

Следующим позицию представил кредитор должника – Сбербанк. Представитель мало что сказала относительно рассматриваемого вопроса, но поведала некоторые другие интересные детали: например, что спорная недвижимость изначально находилась в залоге у банка, поскольку была приобретена на кредитные деньги. О старшинстве залогов Сбер не в курсе. А процессуально позиция кредитора сводилась к тому, что у ФНС на данный момент не имеется возможности защитить какие-то права, поскольку имущество уже продано.

Конкурсный также поделился некоторой информацией: например, о том, что торги, на которых было продано имущество, ФНС не оспаривались. Процессуально его позиция сводилась к тому, что ФНС ранее не ссылалась на ст. 42 АПК РФ, а также, что кассатор злоупотребляет правом на обжалование, поскольку его требования удовлетворены и им (конкурсным управляющим) подано заявление о завершении конкурсного производства.

Судя по всему, коллегия судей посчитала, что коль скоро судебным актом затрагиваются имущественные права лица, вне зависимости от того, что он уже не является кредитором в деле, то это лицо вправе обжаловать такой судебный акт. Вопрос направлен на новое апелляционное рассмотрение.

В целом, в заседании представителями было сказано много по существу спора, но процессуальный вопрос очень интересный и радует, что ВС не забыл о пределах кассационных полномочий.

Свобода слова в российских судах.

В данном посте нам хотелось бы рассказать про нашего коллегу – Никиту Ерофеева, который также является соавтором материалов в канале.

А почему, собственно, пост озаглавлен как о свободе слова? А вот почему. Никита 2 года проходил государственную гражданскую службу в Арбитражном суде г. Москвы, и с момента запуска вышеуказанного канала, руководство тонко (сначала) начало намекать, что занимается он чем-то не тем – какие-то диссидентские посты пишет в телеграмах этих. После тонких намеков вопрос был поставлен так: или ты остаешься на государственной службе и перестаешь писать свои посты или уходишь.

В чем тогда проблема, господа? Критики деятельности судов и иных государственных структур в тех постах не было и нет от слова «совсем», но руководство почему-то все равно не устраивала его деятельность, которую, кстати, можно назвать научно-просветительской, что статусу государственного служащего не противоречит.

Да, в этом канале мы занимаемся просветительской деятельностью и разбираем сложные процессуальные вопросы, которые следовало бы и судам знать, но они их не знают. А вместо того, чтобы учиться, они устраняют тех, кто пытается прыгнуть выше потолка - своих сотрудников, которые интересуются правом и хотят быть небесполезными.

Вот такая вот свобода слова – либо сиди тихо либо проваливай.

Собственно, он и сам хотел уходить из суда, поэтому не сильно расстроился.

В настоящий момент Никита ищет работу по специальности, предпочтительно банкротное право, но в целом возможны и иные направления судебного представительства по коммерческим спорам.

Никита сейчас заканчивает магистратуру МГЮА по направлению «магистр частного права», постоянно повышает квалификацию на курсах и знает английский язык на уровне advanced, а также изучает процесс в зарубежных странах.

По вопросам представления резюме: телеграм: @Erofei , почта Erofeos@yandex.ru.

Снова к вопросу о соотношении различных распорядительных действий сторон или комментарий к определению ВС РФ № 46-КГ20-24-К6

Когда-то мы писали о теории вопроса соотношения институтов отказа от иска/изменения иска и изменения размера исковых требований. Вкратце напомним суть.

При изменении предмета или основания иска (или и того и того одновременно – см. Осокина Г.Л. Иск ( теория и практика), а также Постановление Президиума ВАС РФ от 11.05.2010 г. № 161/10), истец диспозитивно под контролем суда (это важно) трансформирует первоначальное исковое требование в его элементах (изменение внутреннего тождества исков).

При изменении же количественной составляющей предмета иска или, как это называет наш процессуальный закон, увеличении/уменьшении размера исковых требований, истец оставляет элементы иска в сущности неизменными, но трансформирует сам предмет в его количественной составляющей.

Оба варианта развития событий, напоминаем, происходит под дискреционным контролем суда (ч. 5 ст. 49 АПК РФ).

Однако, если заглянуть в ГПК РФ, то в ч. 2 ст. 39 мы увидим иную формулировку, а именно: «Суд не принимает отказ истца от иска, признание иска ответчиком и не утверждает мировое соглашение сторон, если это противоречит закону или нарушает права и законные интересы других лиц».

Как можно наблюдать, речь здесь идет, в контексте рассматриваемых институтов, только об отказе от иска.

Мы уже комментировали с позиции доктрины о сущности данных институтов и даже приводили формулировку из постановления 13ААС на эту тему, теперь же хотелось бы прокомментировать и позицию высшего суда по данному вопросу.

Не так давно, 22 декабря 2020 года гражданколлегия ВС РФ приняла определение, номер которого указан в заголовке поста, и содержит данное определение крайне интересные эманации сознания судей высшей судебной инстанции:

«Как следует из материалов дела, истец не отказывался от исковых требований в части выплаченной ответчиком суммы, в заявлении, поступившем в суд, уточнялись исковые требования только в части неустойки и убытков, производство по делу в связи с отказом истца от части исковых требований не прекращалось.

Вместе с тем, поскольку в процессе рассмотрения дела истец уточнил исковые требования в связи с перечислением ответчиком денежной суммы в размере 727 900 руб., суд пришел к выводу о том, что штраф подлежит расчету без учета этой суммы.

Судом не учтено, что процессуальное действие истца в виде уточнения исковых требований не тождественно отказу от иска, а потому не может служить основанием для исчисления причитающегося истцу штрафа без учета выплаченной ответчиком в ходе судебного разбирательства денежной суммы.»

Не вдаваясь в политико-правовые мотивы написания вышеприведенных строк, обратим внимание, что такой подход не согласуется с теоретическими воззрениями на рассматриваемые институты совершенно. По большому гамбургскому счету, это еще и нарушение процессуальной формы.

Подобные вещи, при неосторожном употреблении крайне опасны, ведь может дойти до того, что начнут заявляться требования на необоснованно высокие суммы (привет, право на иск, которое дает нам возможность ввиду собственной диспозиции предъявлять абсолютно любые правопритязания), которые впоследствии будут «уточняться», а сопутствующие им требования могут в таком случае не претерпеть никаких изменений. Это, конечно, совсем гротескные экстерналии, но посыл, думаю ясен.

Автор: Никита Ерофеев

О предварительных обеспечительных мерах.

Мы начинаем крайне интересную тему, о которой мало кто знает что-то больше, чем то, что такая возможность предусмотрена АПК.

Как известно, судебный способ защиты права являет себя наиболее эффективным в российской правовой действительности (к глубочайшему сожалению). Однако, одного иска и решения подчас бывает мало. Если думать на перспективу, то необходимо учитывать и возможную исполнимость будущего судебного акта. Именно для этого мировая теория и практика процессуального права разработали институт обеспечительных мер.

Однако, недостатком традиционных мер обеспечения иска является то, что они применяются в рамках уже возбужденного арбитражного процесса, в связи с чем ответчик может сразу принять меры для сокрытия имущества и денежных средств от взыскания, например, после получения претензии или искового заявления. Напротив, предварительные обеспечительные меры имеют целью обеспечить требование кредитора, которое еще не оформлено в виде иска, не предъявлено в арбитражный суд, но будет в течение определенных сроков предъявлено в виде искового заявления. Тем самым достигается главный эффект предварительных обеспечительных мер - неожиданность для ответчика, с тем чтобы гарантировать исполнение будущего иска (решения).

Но, для начала, разберемся с понятиями. Предварительные обеспечительные меры – это процессуальные меры временного характера, гарантирующие возможность реализации исковых требований в случае их удовлетворения или способствующие сохранению существующего состояния отношений между сторонами, и применяемые судом до начала процесса по существу спора.

Отличительной особенностью предварительных мер обеспечения иска (а кроме иска предварительные меры не могут обеспечивать ничего иного) служит отсутствие свойства акцессорности на этапе подачи заявления. Доктрина гласит, что обеспечительные меры акцессорны по отношению к исковому требованию в: момент возникновения, в момент рассмотрения, в момент исполнения.

Однако, впоследствии происходит их трансформация в обычные обеспечительные меры (п. 8 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 07.07.2004 № 78) и они приобретают указанное свойство.

Кроме того, как указывает проф. Ярков В.В., при явной неправоте должника применение предварительных обеспечительных мер может стимулировать его на заключение внесудебного мирового соглашения и избавить суды от дел, которые могут быть разрешены в досудебном порядке.

Комментируя АПК РФ, он также указывает и условия удовлетворения такого заявления:

- требование, об обеспечении которого просит заявитель, относится к компетенции арбитражного суда;
- целью предварительных обеспечительных мер является обеспечение исполнения будущего решения российского арбитражного суда, иностранного государственного суда, третейского суда и международного коммерческого арбитража, в том числе находящегося за рубежом;
- подача заявления по надлежащей подсудности;
- внесение встречного обеспечения со стороны заявителя;
- имущественный характер требований заявителя;
- приведение доказательств, свидетельствующих о затруднительности или невозможности в будущем исполнить судебный акт арбитражного суда после возбуждения арбитражного процесса, о необходимости предотвратить значительный ущерб заявителю;
- соразмерность обеспечительной меры требованию заявителя.

Важный момент, на который также следует обратить внимание – это то, что мировая, - и российская в том числе, - практика устанавливает определенные требования к истцу при удовлетворении подобного заявления. Так ч.5 ст.99 АПК РФ гласит, что в случае, если по требованию, в связи с которым подано заявление об обеспечении имущественных интересов, в силу закона обязательно соблюдение претензионного порядка урегулирования спора, в определении устанавливаются срок для направления претензии (требования) другой стороне, не превышающий пятнадцати дней со дня вынесения определения, и срок для подачи искового заявления по такому требованию, не превышающий пяти дней со дня истечения установленного законом или договором срока для принятия сторонами мер по досудебному урегулированию в соответствии с ч.5 ст.4 АПК. Если указанный порядок не является обязательным, в определении устанавливается срок, не превышающий пятнадцати дней со дня вынесения определения, для подачи искового заявления по требованию, в связи с которым судом приняты меры по обеспечению имущественных интересов заявителя.

Таким образом, нами дана краткая характеристика института предварительных обеспечительных мер, в дальнейшем мы рассмотрим их более подробно – со ссылками на доктрину, компаративистику и судебную практику российских и иностранных судов.

Будет интересно!

Правила подачи заявления о принятии предварительных обеспечительных мер: подсудность ч.1.

Части 3 и 3.1 ст.99 АПК РФ предусматривают возможность обращения с заявлением принятии предварительных обеспечительных мер в суд: (1) по адресу заявителя; (2) по месту нахождения денежных средств или имущества, в отношении которых заявитель просит принять обеспечительные меры; (3) по месту нарушения прав заявителя; (4) если спор корпоративный, то по адресу юридического лица; (5) если спор возник из деятельности держателя реестра владельцев ценных бумаг, то по месту нахождения эмитента ценных бумаг.

Из ч.7 ст.99 АПК РФ следует, что подача искового заявления осуществляется в тот суд, который вынес определение о принятии предварительных обеспечительных мер, или иной суд. Если иск подан в иной суд, то истец обязан уведомить об этом суд, принявший предварительные меры.

Сразу следует отметить, что п.13 постановления Пленума ВАС РФ от 09.12.2002 № 11 вносит ряд важных уточнений.

Например, подача заявления об обеспечении имущественных интересов по месту нахождения заявителя может быть обусловлена необходимостью применения конкретных предварительных обеспечительных мер, когда их непринятие может повлечь за собой неустранимые последствия для заявителя.

В случае, если заявителю известно место нахождения должника либо его имущества или денежных средств, в отношении которых заявитель ходатайствует о принятии предварительных обеспечительных мер, то суд вправе отказать в удовлетворении ходатайства, поданного по месту нахождения заявителя.

Также следует иметь в виду, что исковое заявление подается в арбитражный суд, который вынес определение об обеспечении имущественных интересов, только в случаях, когда дело подсудно этому арбитражному суду.

Согласно позиции, отраженной в п.3 информационного письма ВС от 07.07.2004 № 78 в суд вправе отказать в применении предварительных обеспечительных мер, если их осуществление иным компетентным судом в соответствии с ч.3 ст. 99 АПК РФ более эффективно. В данном пункте приводится пример, когда заявитель обратился в суд за арестом продукции ответчика, находящейся в другом регионе. Отказывая в удовлетворении заявления, суд указал, что более эффективным будет обращение в суд по месту нарушенного права – в другом регионе.

В п.4 указанного информационного письма приводится пример когда наоборот обращение в суд по месту нахождения заявителя будет считаться обоснованным. Например, если заявитель просит наложить предварительные обеспечительные меры на обыкновенные именные акции ЗАО, расположенного в ином субъекте РФ. Обращение в суд по месту его жительства он мотивировал тем, что проезд в иной компетентный суд для обращения с заявлением потребует времени, в результате чего меры могут оказаться неэффективными.

А п.5 информационного письма приводит пример, когда заявитель вынужденно обращается в суд по месту своего нахождения, приводя в обоснование, что он пересилил предварительную оплату за метал, а когда прибыл за получением не обнаружил ни офис ни склад продавца. Удовлетворяй заявление суд счел, что место нахождения имущества должника установить невозможно.

В следующем посте мы разберем актуальную судебную практику по данному вопросу.

@egrul_bot это моментальная бесплатная проверка контрагентов прямо в Telegram.

Бот использует самые свежие официальные базы ФНС и других ведомств.

Узнайте о будущем партнере всё: какими компаниями он руководит и вместе с кем, какие фирмы ему принадлежат, данные об их финансовой отчетности и многое другое. Отчет сразу можно выгрузить из бота в PDF формате.

Также бот сообщит информацию о блокировке счетов контрагента, о проверках и даже сделает справку об отсутствии ИП у физ.лица, что очень удобно.

Начните бесплатно, написав боту @egrul_bot

Отказ от иска, групповое производство и конкурсный процесс: что может быть общего?

Недавно в основном канале мы писали о передаточном определении по вопросу отказа от заявления об оспаривании сделки должника-банкрота одним из участников обособленного спора: суть дела, если сжато, заключается в том, что одним из кредиторов подано заявление об оспаривании сделки, к которому впоследствии присоединились арбитражный управляющий и другие кредиторы, а истец (будем называть его так) отказался от иска, и производство по обособленному спору прекращено судом.

Нам это дело показалось интересным поводом порассуждать о некоторых вопросах конкурсного процесса в соотношении с иными процессуальными институтами, а именно – исковое производство и групповое производство.

В теории права есть позиция о том, что производство по заявлению арбитражного управляющего, например, об оспаривании сделки, это групповое производство (а еще косвенный иск), ввиду того, что:
1) Арбитражный управляющий действует в интересах всего сообщества кредиторов;
2) Арбитражный управляющий подает иск от имени должника, является процессуальным истцом.

Стоит оговориться, что прямо притянуть групповое производство к обособленным спорам в конкурсном процессе по ряду причин нельзя, но определенные сходства очевидны.

Об этом прямо говорят некоторые авторы: "В сущности, в п.п. 14 и 15 Постановления № 35 Пленум ВАС РФ вводит в производство по делам о банкротстве элементы группового иска, для которого характерно то, что процессуальными правами и обязанностями истца пользуется только лицо, обратившееся в защиту прав и законных интересов группы лиц (ч.2 ст.225.12 АПК РФ."(Извещение лиц, участвующих в деле, о времени и месте судебного разбирательства по делам о банкротстве (Шевченко И.М.) ("Судья", 2018, № 9))

Так в чем же вопрос с нашим делом применительно ко всему вышесказанному?

Дело в том, что в групповом производстве любой желающий не может просто так взять и заявить отказ от иска – ну очевидно же, что права других участников корпорации/самой корпорации будут нарушены: ч.5 ст.49 АПК РФ, абз.6 п.32 ПП ВС РФ № 25(По смыслу ст.65.2 ГК корпорация в лице соответствующего органа и присоединившиеся к иску участники не имеют права без согласия участника, предъявившего иск, полностью или частично отказаться от иска, изменить основание или предмет иска, заключить мировое соглашение и соглашение по фактическим обстоятельствам. Обратившийся в суд с требованием участник корпорации в случае присоединения к иску иных участников также не имеет права совершать указанные действия без согласия всех таких участников.) Вообще, конечно забавно что судам пришлось давать отдельное разъяснение по такому вопросу, когда ответ на него есть непосредственно в законе.

Кстати, интересное решение подобного вопроса дают правила немецкого арбитража корпоративных споров DIS (Deutsche Institution für Schiedsgerichtsbarkeit e.V.): «Полный или частичный отказ от иска возможен без согласия заинтересованных лиц. Однако, кроме случаев, когда одно из заинтересованных лиц в течение 30 дней после получения уведомления об отказе от иска направит свое возражение и арбитражем будет установлено, что возражение данного заинтересованного лица справедливо, и спор должен быть доведен до своего окончательного разрешения» (ст. 6 ДПАКС DIS).

В общем, и наш конкурсный управляющий в своей жалобе в экономколлегию ссылается на ч.5 ст. 49 АПК РФ. Интересны, кстати и его рассуждения о рассматриваемом институте, которые он приводит в своей кассационной жалобе: «Напротив, с момента принятия к производству заявления одного кредитора, остальные кредиторы, а также арбитражный управляющий вправе реализовать сове право на обжалование сделок должника путем присоединения к уже существующему обособленному спору. Подача кредитором или управляющим самостоятельного заявления об обжаловании сделки в тот момент, когда судом уже рассматривается идентичный спор, по меньшей мере, удивительна.

Такое толкование закона о банкротстве и ст.49 АПК РФ приведет к тому, что, например, по делам о банкротстве застройщиков каждый кредитор имеющий право на обжалование сделки будет подавать самостоятельный иск по уже обжалуемой сделке со ссылкой на практику по настоящему делу, и арбитражный суд будет вынужден принимать сотни одинаковых исков и в дальнейшем бесконечно объединять их в одно производство.»

Подводя итог, хочется сказать, что случай, конечно, одиозный, и сам факт того, что подобное дело оказалось в ВС РФ есть в сущности нонсенс. Но происходят подобные ситуации потому, что наши суды живут по принципу «Вижу отказ от иска/мировое – принимаю без разбора». Ну как-то так.

Автор: Никита Ерофеев

Предварительные обеспечительные меры: конфликт юрисдикций.

Ранее мы рассматривали различные вопросы подсудности заявлений о предварительных обеспечительных мерах согласно законодательству и судебной практике в РФ, однако, отдельного внимания заслуживает вопрос, о столкновении пророгационного соглашения во внешнеэкономическом контракте и юрисдикции государственного суда на вынесение приказа о предварительных мерах.

Этот вопрос анализировался в Суде Южного округа Нью-Йорка в деле Sanco S.S. Со. v. Newfoundland Refining Со. В этом деле сторона, против которой был вынесен арест, компания-морской грузоперевозчик, возбудила дело из нарушения условий чартер-партии. В связи с этим, другая сторона попросила наложить арест на банковские счета компании-перевозчика, которые находились в Нью-Йорке. Однако последняя представила возражения, так как имеет место пророгационное соглашение, предусматривающее юрисдикцию английских судов. Суд постановил, что приказ об аресте не может быть вынесен, так как имеется forum clause, устанавливающее исключительную юрисдикцию иностранного суда. Тем не менее, как показывает практика, американские суды не всегда разделяют такой подход. В деле Polar Shipping Ltd. v. Oriental Shipping Corporation суд постановил, что выбор компетентного суда в пользу английской судебной системы не запрещает одной из сторон требовать вынесения приказа об аресте в США.

Суд обосновал свое решение тем, что пророгационное соглашение не устанавливает явно исключительную юрисдикцию, а также не запрещает сторонам добиваться защитных мер от суда иного, чем суд по существу спора. Такой подход представляется более оправданным (Павлова Н.В. Предварительные обеспечительные меры в международном гражданском процессе : Дис. ... канд. юрид. наук), так как по своей природе forum clause является выражением воли частных субъектов и не может затрагивать публичной функции государственного суда по осуществлению отдельного процессуального действия. Задача пророгационного соглашения состоит лишь в определении того обстоятельства, какая система будет обладать правомочием для разрешения материально-правового требования по существу.

Таким образом, если для достижения задач предварительных обеспечительных мер (срочность, необходимость предотвращения непоправимого ущерба) целесообразно обращение с соответствующим заявлением в суд государства иного, чем то, которое определено соглашением сторон, такой суд должен признавать свою юрисдикцию в отношении такого вопроса, а дальнейшее признание таких мер в другом государстве должно осуществляться в соответствии с международными соглашениями (например, брюссельско-луганские конвенции).

Автор: Никита Ерофеев

Обеспечение иска в дореволюционном Уставе гражданского судопроизводства ч.1.

Решили мы тут покопаться в дореволюционной литературе, а именно в Учебнике русского гражданского судопроизводства под авторством Т.М. Яблочкова (1912 год).

Глава пятая учебника посвящена производству до слушания дела, которая начинается словами: «Деятельность суда не ограничивается тем, что он разрешает вопрос о праве; в его полномочия входит и оказание помощи потерпевшему, в целях облегчить ему доступ к правосудию и защите его даже в ту стадию производства, когда процессуальные отношения между сторонами еще не завязались.

Сразу хочется отметить, что Устав гражданского судопроизводства не знал такого института как предварительное обеспечение иска, но Яблочков отмечает, что это крупный пробел в действующих процессуальных законах. В сноске он дополняет, что проект УГС содержал ст.919, которая предусматривала возможность обеспечения исполнения обязательства до предъявления иска и даже до наступления срока, когда должник с очевидной целью избежать исполнения обязательства, скрывается из своего места жительства или отчуждает имущество.

Ст.ст. 590, 592 гласят, что обратиться за обеспечительными мерами можно было или в самом начале дела или во время дальнейшего слушания, при этом отказ в обеспечении в самом начале дела не лишал истца вновь просить их принятия при дальнейшем рассмотрении дела, если обстоятельства изменились.

При этом обеспечение устанавливалось не до момента фактического исполнения решения суда, а до вынесения решения по существу, т.е. даже не до вступления в законную силу. Истец вправе просить об обеспечении в течение всего производства по делу в первой и второй инстанциях.

Условия для принятия обеспечительных мер:

1. Иск должен быть достоверным. Достоверность проверяет суд и она должна вытекать из исковых аргументов и представленных доказательств, а не тех доказательств, которые будут предъявлены в будущем.
2. Опасность для истца не получить удовлетворение. Суд определяет это на свое усмотрение.
3. Обеспечение допускается только по искам, определенным известной суммой. В противном случае суд лишен возможности указать ту сумму, до которой должно простираться обеспечение.

Когда принятие обеспечительных мер не терпит отлагательств, то согласно ст.ст.598-600 УГС обратиться за мерами можно было к председателю суда, который causa cognita дает суд.

Виды обеспечения:

УГС предусматривал обеспечения в виде наложения запрещения на недвижимое имение, арест недвижимости и поручительство, но в материальных законах имелись и некоторые другие виды.

Яблочков отмечает, что такого обеспечения как запрет совершать определенные действия в УГС нет, но данный пробел восполнял проект УГС.

Права ответчика при обеспечении иска:

1. Ответчик извещается о просьбе истца наложить обеспечительные меры и вправе заявить возражения. Ему направляется копия прошения даже в тех случаях, когда вопрос разрешается единолично судом, он уведомляется о дне заседания для дачи объяснений.
2. Ответчик вправе просить об отмене мер в случае изменения обстоятельств дела.
3. Ответчик вправе обжаловать определение о наложении обеспечительных мер отдельно от судебного акта.
4. Статья 601 УГС дает ответчику в случае победы в споре требовать с истца убытки, понесенные вследствие обсечения иска.

Обеспечение иска в дореволюционном Уставе гражданского судопроизводства ч.2.

Продолжаем исследование дореволюционного процесса, сегодня изучаем книгу Е.А. Нефедова «Учебник русского гражданского судопроизводства» (1908 год).

Я разберу моменты, не раскрытые Т.М. Яблочковым.

Так, например, Нефедов отмечает, что обеспечение иска допускается только до вынесения решения по существу, но это правило относится в полной мере лишь к решениям судов второй инстанции, поскольку все эти решения являются окончательными и и с ними связывается исполнение судебного решения.

По общему правилу с решением суда первой инстанции исполнение не связывается исполнительная сила, т.к. Они могут быть приведены в исполнение при том условии, что допущено предварительное исполнение решения (прим.: некий аналог немедленного исполнения).

В том случае, если суд допускает немедленное исполнение, то нет оснований не допускать его обеспечения после постановления решения. Нефедов утверждает, что судебная практика признает, что обеспечение иска возможно как до, так и после постановления решения.

Автор отмечает, что если иск основан на долговом документе, то в достоверности такого иска нельзя сомневаться, а потому в этом случае суд не имеет права отказывать в требовании истца об обеспечении иска (ст.595 УГС) (соблюдается принцип достоверности иска).

Суд может допустить обеспечение не всего иска, а некоторой его части, представляющейся суду более достоверной.

Наложенные обеспечительные меры приводятся в исполнение на основании резолютивный части судебного акта, для чего выдается исполнительный лист.

На определение о наложении обеспечительных мер может быть подана частная жалоба, но поданная жалоба не присоатанавливает наложенные обеспечительные меры. В том случае, если суд постановил отменить обеспечительные меры, то в случае подачи жалобы на это определение со стороны истца, иск считается обеспеченным до разрешения жалобы вышестоящим судом.

Нефедов отмечает, что УГС знает также иной вид обеспечения - обеспечение убытков производства. Это обеспечение иска, который будет подан в дальнейшем ответчиком в силу того, что производство по делу, возбужденному истцом, причиняет ему убытки.

К этому обеспечению относятся следующие случаи:

1. Суд допускает предварительное исполнение решения, но может потребовать от истца обеспечения на случай отмены решения вышестоящим судом;
2. Иностранец, предъявляя иск, должен обеспечить для ответчика возмещение будущих убытков, если иск неправомерен;
3. Судебная инстанция, решение которой приводится во исполнение, по просьбе ответчика может обеспечить иск на случай отмены решения Сенатом.

Несколько слов о соотношении институтов приостановления исполнения судебного акта и предварительных обеспечительных мер.

Как известно, помимо собственно обеспечительных мер в отечественном законодательстве предусмотрена возможность приостановления исполнения состоявшегося судебного акта (ст. ст. 265.1, 283 АПК РФ). Данный институт дает возможность ответчику, несогласному с принятым по делу судебным актом, вступившим в законную силу либо подлежащим немедленному исполнению, до рассмотрения соответствующей жалобы вышестоящим судом просить о приостановлении его исполнения при обосновании им затруднительности/невозможности поворота его исполнения.

Однако, долгое время в судебной практике нерешенным оставался вопрос о том, что осуществить такое полномочие вышестоящий суд может лишь располагая возбужденным проверочным производством, которое детерминируется наличием у суда материалов дела с жалобой. Но как быть, если истец уже имеет на руках исполнительный лист, а материалы дела еще даже не в суде первой инстанции?

В настоящий момент п. 24 Постановления Пленума ВС РФ от 30.06.2020 № 13 дает возможность подачи такого заявления до поступления материалов дела с жалобой в суд кассационной инстанции (кстати, пленум по апелляции такой возможности все же не предусматривает).

Однако, еще до указанного разъяснения, ВАС РФ вынес интересное определение, в котором он по аналогии с предварительными обеспечительными мерами приостановил действие еще не отписанного (!!!) постановления суда кассационной инстанции.

В данном деле прекрасно все: начиная с того, что законность судебных актов проверялась целых 5 раз, заканчивая тем, что постановления Президиума ВАС не исполнялись 7 лет, в связи с чем, высший суд в данном определении указал следующее:

«Принимая во внимание неизвестность этой даты и отсутствие после ее наступления каких-либо препятствий для перечисления службой судебных приставов денежных средств закрытой компании с ограниченной ответственностью «ЭКСПРОДЕНТА ЛТД», признанной судом кассационной инстанции новым взыскателем, коллегия судей, руководствуясь ст.ст. 90 – 93 и 298 АПК РФ рзолютивная часть которого объявлена 02.10.2013, в порядке предварительных обеспечительных мер до окончания надзорного производства о пересмотре этого судебного акта. При этом коллегия судей учитывает беспрецедентную длительность (7 лет) неисполнения постановления Президиума ВАС РФ от 19.09.2006 № 5243/06».

Таким образом ВАС РФ указал, помимо прочего, на схожесть рассматриваемых институтов, а также дал возможность при необоснованном затягивании дела обращаться с ходатайством о приостановлении исполнения судебного акта еще до составления его полного текста, что чрезвычайно интересно и в практическом плане.

Автор: Никита Ерофеев

Немного о соотношении предварительных мер по обеспечению иска и предварительного обеспечения доказательств.

Многие правовые институты, как известно, целесообразно анализировать с позиций сравнительно-правового метода в рамках одной правовой системы, то есть в соотношении с иными институтами. Делается это для выявления сходств и различий между объектами исследования, а следовательно, для более точного уяснения сущности каждого, либо одного из. Процессуальные институты исключением здесь не являются.

В данном посте хотелось бы на примере одного дела рассмотреть то, как соотносится предварительное обеспечение доказательств судом.

Судебное обеспечение доказательств регламентировано ст.72 АПК РФ, а ВАС РФ в свое время дал интересное разъяснение, согласно которому по аналогии с предварительным обеспечением иска данный институт также может быть использован до предъявления требования в суд: «Арбитражный суд по заявлению организации или гражданина вправе принять меры по обеспечению доказательств до предъявления иска в порядке, предусмотренном для применения предварительных обеспечительных мер» (
Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 07.07.2004 №78 «Обзор практики применения арбитражными судами предварительных обеспечительных мер», п. 17).

Итак, рассмотрим одно конкретное дело. В АС Тюменской области обратился акционер ОАО «ТНК-ВР Холдинг», как лицо, обратившееся в защиту прав и законных интересов группы лиц с заявлением о принятии предварительных мер по обеспечению доказательств. Судом первой инстанции заявление удовлетворено. Расписывать резолюцию мы здесь не будем, она занимает большую часть судебного акта, ознакомиться можно самостоятельно по ссылке. Апелляционной инстанцией указанное определение отменено, в удовлетворении заявления отказано. В целом, оба судебных акта весьма интересны с точки зрения фактуры, рекомендуем ознакомиться, если есть достаточно свободного времени, ибо они весьма объемны.

Ну а мы тем временем зададимся вопросом: ведь если кто-то с подобными заявлениями обращается, значит в таком институте есть необходимость, не так ли?

Отсюда мы можем выявить и некоторую цель – сохранение определенного положения в экстренном порядке, когда у истца не имеется возможности предъявить иск сразу. В этом рассматриваемые институты и схожи между собой.

Но есть и различия.

Дело в том, что как гласит доктрина, предварительные меры по обеспечению иска направлены на «заморозку» некоторого имущественного положения сторон в определенном состоянии, предварительное же обеспечение доказательств, напротив, создает некоторую возможность для истца, намеренного обратиться с иском к недобросовестному контрагенту, сохранить некоторое положение в сугубо процессуальных целях – он ведь не требование свое материально-правовое хочет удовлетворить из этих доказательств, а обеспечить определенных ход процесса в его доказательственной части.

Особенная сложность возникает в предмете такого обеспечения, ведь если мы говорим о мерах по обеспечению иска, то гораздо проще иметь представление о том, на какое имущество нам налагать арест/от каких потенциально возможных действий обязать воздержаться/и пр., а вот с доказательствами все не так просто – это ведь те документы (в широком смысле), которыми обладает только ответчик, и о которых истцу доподлинно может быть ничего не известно. Это в рассмотренном выше примере у нас шла речь о корпоративном конфликте, стороны которого знали о доказательственном массиве друг друга, а в иных интерсубъектных коммерческих отношениях такого может вовсе не быть.

В целом, все это наталкивает на мысль о том, что для того, чтобы институт предварительного обеспечения доказательств был хоть сколько-нибудь рабочим (у нас и предварительные меры по обеспечению иска мертвее мертвого, раз уж на то пошло), то нужна и более детальная его регламентация в законе, потому что, если посмотреть релевантные пункты вышеуказанного обзора практики ВАС РФ, то там разъяснения довольно небогатые, дублирующие в целом положения закона о предварительных мерах по обеспечению иска, но применительно к обеспечению доказательств.

Предварительные обеспечительные меры, претензионный порядок и предъявление иска.

Обязательный претензионный порядок АПК исключает эффект неожиданности предварительных обеспечительных мер, в связи с чем законодатель предусмотрел возможность принятия предварительных обеспечительных мер еще до направления претензии, но с рядом ограничений.

Часть 5 ст.99 АПК РФ указывает, что в случае, если по требованию, в связи с которым подано заявление об обеспечении имущественных интересов, в силу закона обязательно соблюдение претензионного порядка урегулирования спора, в определении устанавливаются срок для направления претензии другой стороне, не превышающий 15 дней со дня вынесения определения, и срок для подачи искового заявления по такому требованию, не превышающий 5 дней со дня истечения установленного законом или договором срока для принятия сторонами мер по досудебному урегулированию.

Если указанный порядок не является обязательным, в определении устанавливается срок, не превышающий 15 дней со дня вынесения определения, для подачи искового заявления по требованию, в связи с которым судом приняты меры по обеспечению имущественных интересов заявителя.

Таким образом, после вынесения определения о принятии предварительных обеспечительных мер у заявителя имеется 15 дней для направления претензии, далее после истечения срока на претензионный порядок (законного или договорного) в течение 5 дней должен быть предъявлен иск.

Важно учитывать, если процессуальные действия не будут совершены в срок, установленный в определении, то в соответствии сч.8 ст.99 АПК РФ суд отменяет предварительные обеспечительные меры.

Теперь давайте рассмотрим интересные моменты, которые связаны с претенциозным порядком и предварительными обеспечительными мерами.

В одном из споров, рассмотренных АС Уральского округа стороны пытались отменить наложенные обеспечительные меры, ссылаясь в том числе на то, что заявитель не выполнил требование суда предъявить иск в течение 15 дней, а предъявил иск только спустя 3 месяца.

Суд указал, что непредъявление искового заявления в установленный срок не является самостоятельным основанием для отмены обеспечительных мер, при том, что на момент рассмотрения жалобы иск уже принят к производству.

В данном случае предполагается, что это будет являться самостоятельным основанием в соответствии с ч.8 ст.99 АПК РФ до принятия иска к производству, а после принятия уже нет.

В рамках другого дела АС Московского округа рассматривал вопрос предъявления иска в другой суд. Обеспечительные меры были приняты 23.01, суд установил срок для предъявления иска. Установив, что иск так и не поступил, 14.03 суд обеспечительные меры отменил.

Заявитель жалобы ссылался, что он предъявил иск в установленный срок, но в другой суд. Суд округа установил факт нарушения порядка уведомления о предъявлении иска в мной суд, и отказал в удовлетворении жалобы.

Более того, суд вправе принять предварительные обеспечительные меры не только для предъявления иска в суд, но и для обжалования решения налогового органа в вышестоящий налоговый орган. Суд будет следить за исполнением определения о принятии обеспечительных мер.

В деле, точку в котором поставил 8ААС, суд принял предварительные обеспечительные меры и установил срок для обжалования решения ИФНС в вышестоящий налоговый орган. Спустя месяц после истечения указанного срока суд отменил обеспечительные меры, указав, что заявитель не представил доказательств исполнения определения суда.

В апелляционной жалобе он указывал, что жалобу на решение подал, что подтверждается отметкой налогового органа на жалобе, чем исполнил определение суда. 8ААС указал, что заявитель не представил данную жалобу в суд, в связи с чем отмена обеспечительных мер законна.

Таким образом, можно сделать несколько выводов: (1) принятие предварительных обеспечительных мер до направления претензии возможно; (2) суд будет контролировать исполнение определения о принятии предварительных обеспечительных мер; (3) по собственной инициативе суд отменяет меры не сразу, а спустя месяц-два.

Предварительные обеспечительные меры: критерий состояния крайней необходимости.

Рассматривая институт предварительных обеспечительных мер в том его виде, в каком он существует в отечественном праве, целесообразно также обратить внимание на зарубежный опыт.

Одним из сложных является вопрос критерия применения таких мер.

Так, ч.2 ст.90 АПК РФ содержит достаточно растяжимую формулировку: «Обеспечительные меры допускаются на любой стадии арбитражного процесса, если непринятие этих мер может затруднить или сделать невозможным исполнение судебного акта, в том числе если исполнение судебного акта предполагается за пределами Российской Федерации, а также в целях предотвращения причинения значительного ущерба заявителю.»

Из приведенной формулировки следует некая презумпция того, что суд, удовлетворяя такое заявление признает (с учетом того, что оно рассматривается inaudita alteram parte («не выслушав аргументов другой стороны»)) доводы истца в обоснование его убедительными в том числе и в отношении исковых требований в целом. То есть, истцу требуется, среди прочего, доказать обоснованность и самого материально-правового притязания. Или нет?

Законодательство большинства государств использует критерий наличия «состояния крайней необходимости в применении таких мер».

К примеру, в случае, если приказ не будет вынесен, должник переместит свое имущество из юрисдикции суда. В тех случаях, когда факт нарушения прав заявителя носит явный характер, например причинение ущерба от столкновения судов, изготовление и реализация контрафактной продукции, сомнений не возникает. Единственное требование, предъявляемое к заявителю в таких случаях по законодательству ряда стран, заключается в следующем: он должен доказать, что его шансы выиграть спор по существу достаточно высоки. Обычно такая формула в законодательстве или судебной практике звучит следующим образом: «заявитель должен иметь веские основания, что решение будет вынесено в его пользу».

Как указывает Павлова Н.В.: "Рассматривая вопрос о применении предварительных обеспечительных мер, суд прежде всего решает вопрос о наличии оснований к применению меры. В качестве критерия используется формула наличия «состояния крайней необходимости в применении таких мер», а основе которой могут лежать следующие фактические основания:
(1)необходимость сохранения существующего положения; (2) необходимость предотвращения серьезного ущерба; (3)необходимость исполнения будущего решения за границей.

Исходя из того, что предварительное обеспечение является дискреционной мерой, данные основания суд оценивает с учетом обстоятельств существа спора и при наличии достаточно убедительных доказательств того, что возможные убытки истца перевешивают возможные убытки ответчика". (Павлова Н.В. Предварительные обеспечительные меры в международном гражданском процессе : Дис. ... канд. юрид. наук).

Между тем, законодательство и судебная практика отдельных стран в последнее время отказались от такого критерия. Так, в Англии Палата Лордов в 1975 году решением по делу American Cyanamid Со. v. Ethicon положила конец практике требования от заявителя доказательств, что существует значительная вероятность вынесения окончательного решения в его пользу либо наличия достаточно серьезных доказательств для возбуждения дела. Палата Лордов решила, что суд должен только убедиться в том, что требование не является необоснованным или недобросовестным. Известный английский правовед Л. Коллинз отмечает, что современная английская практика, так же как и доктрина, исходят из того, что суд при вынесении приказа о предварительном обеспечении не рассматривает вопросы, относящиеся к предмету иска, а концентрирует своё внимание на следующих вопросах: сможет ли заявитель в адекватной форме компенсировать убытки ответчика в случае, если приказ полностью или частично окажется необоснованным, и если он не сможет, насколько велика выгода если мера будет применена.

Несмотря на то, что из формулировки нашего закона не совсем ясно, к какому подходу склонно российское право, судебная практика вносит некоторую ясность. Из недавнего: "Однако обеспечительные меры являются ускоренным предварительным средством защиты, поэтому для их применения не требуется представления доказательств в объеме, необходимом для обоснования требований и возражений стороны по существу спора. Для применения обеспечительных мер истцу достаточно подтвердить наличие разумных подозрений возникновения обстоятельств, указанных в части 2 статьи 90 АПК" (Определение ВС от 16.01.2020 № 305-ЭС19-16954)

Автор: Никита Ерофеев

Предварительные обеспечительные меры: тесты, применяемые американскими судами.

Чем мне нравятся англо-американские правовые системы, так это тем, что по различным вопросам в их судебной практике разработано множество тестов, которые позволяют судьям при рассмотрении конкретных споров ориентироваться на довольно осязаемые критерии того, подлежит ли какое-либо требование удовлетворению или нет, а в нашей все полагаются исключительно на судебное усмотрение.

Так, в одной статье я наткнулся на крайне интересную систему тестов, применяемых американскими судами при разрешении заявлений о применении предварительных обеспечительных мер.

Как указывает автор статьи: «В Соединенных Штатах существует одиннадцать окружных апелляционных судов, а также суд округа Колумбия, в которые можно обращаться с апелляциями на судебные акты федеральных районных судов. Окружные суды охватывают всю страну; соответственно, в них разработаны различные стандарты, регулирующие предоставление или отказ в предоставлении предварительного судебного запрета. Комментаторы выделили три теста, которые в настоящее время используются: 1) Последовательный тест; 2) Сбалансированный подход к факторам; и 3) Формула двухальтернативных тестов.

Последовательный тест.

Последовательный тест берет свое начало из более традиционного взгляда на предварительный судебный запрет. Согласно данному подходу, наложение предварительного судебного запрета считается чрезвычайным и радикальным средством правовой защиты, которое должно быть предоставлено только в том случае, если истец не имеет адекватного средства правовой защиты в рамках закона.

Последовательный тест был впервые сформулирован в деле Virginia Petroleum Jobbers Association v Federal Power Commission. Там суд Округа Колумбийского определил четыре фактора которыми должны руководствоваться суды при установлении того, действовал ли суд первой инстанции надлежащим образом при вынесении или отказе в вынесении судебного запрета:

1) представил ли истец убедительные доказательства того, что его требование по существу обосновано;
2) продемонстрировал ли истец, что без такого средства правовой защиты ему будет нанесен непоправимый ущерб;
3) причинит ли вынесение судебного запрета существенный вред другим сторонам, заинтересованным в разбирательстве;
4) соответствует ли его требование о судебном запрете публичным интересам (не нарушает ли их).

В соответствии с последовательным подходом, истец должен последовательно обосновать каждый из четырех факторов. Неспособность стороны установить какой-либо из них приводит к отказу в вынесении предварительного судебного запрета. В настоящее время последовательный подход применяется Пятым, Седьмым и Одиннадцатым окружными апелляционными судами.

Сбалансированный подход к факторам.

Подход, основанный на балансе факторов, является тестом, используемым большинством судов. Он используется в округах Первого, Третьего, Четвертого, Шестого, Восьмого, Десятого апелляционного суда и суда Округа Колумбия. В рамках этого подхода используются те же четыре фактора, перечисленные в Virginia Petroleum, но с большей гибкостью. Вместо последовательного доказывания каждого фактора, при сбалансированном подходе истец должен указать на все 4 сразу, но учитывается определенный баланс между ними. Более сильная позиция в обоснование одного из факторов может компенсировать более слабую по другому.

В деле Dataphase Systems, Inc. v CL Systems, Inc. Апелляционный суд восьмого округа не воспользовался "деревянным" последовательным тестом и поддержал более гибкий подход к установлению баланса при оценке вероятности успеха той или иной стороны по существу:

при балансе факторов ни один из них не является определяющим. Вероятность того, что истец в конечном итоге победит в споре, не имеет смысла сама по себе. В каждом случае она должна рассматриваться в контексте возможного ущерба, который может быть причинен ответчику и публичным интересам. Если вероятность нанесения непоправимого ущерба истцу в случае отказа в наложении судебного запрета перевешивается вероятностью нанесения ущерба другим сторонам в судебном разбирательстве в случае удовлетворения такого заявления, то истцу приходится нести более тяжелое бремя доказывания того, что он, скорее всего, одержит победу по существу дела. И наоборот, если спорное право истца существенно, а потенциальный ущерб ответчику значительно меньше, чем тот, который может быть причинен ему, бремя доказывания потенциального успеха может быть снижено.
В то время как формулировка Восьмого Округа допускает более слабую демонстрацию успеха по существу, когда может быть дано более сильное обоснование любого другого фактора, Округ особенно настаивает на доказательстве определенной степени вероятности успеха по существу спора для удовлетворения заявления о предварительном судебном запрете.

Формула двуальтернативных тестов.

Представляя собой отход от двух более традиционных точек зрения, описанных выше, формула двух альтернативных тестов была разработана в деле Sonesta International Hotels Corp. v Wellington Associates.

Согласно данному тесту, предварительный судебный запрет должен налагаться только при четкой демонстрации либо (1) вероятного успеха по существу дела и возможного непоправимого ущерба, либо (2) достаточно серьезных вопросов, относящихся к существу дела, чтобы сделать их достаточным основанием для судебного разбирательства и значительных трудностей, с которыми могут столкнуться лица, обращающиеся за предварительным судебным запретом.

Самый либеральный из различных тестов, Sonesta требует только того, чтобы истец продемонстрировал большую вероятность успеха по существу ("вероятный успех") и некоторую вероятность непоправимого ущерба ("возможный непоправимый ущерб"), или меньшую вероятность успеха по существу ("серьезные вопросы") и возможные трудности, если судебный запрет не будет вынесен. И Второй, и Девятый округа используют формулу двухальтернативных тестов Sonesta. Совсем недавно Второй округ пересмотрел свою позицию, и согласно новой формулировке в любом случае необходимо доказать вероятность непоправимого ущерба. Таким образом, формула двухальтернативных тестов теперь более похожа на традиционный сбалансированный тест, описанный выше.»

Автор: Никита Ерофеев

Предварительные обеспечительные меры: как защититься ответчику?

В более ранних постах мы рассматривали и продолжим рассматривать далее предварительные обеспечительные меры с позиции того, какие преимущества от данного процессуального института получает истец, но не стоит забывать и об ответчике – ведь мы знаем, что любая хорошая вещь при неправильном употреблении может быть и во вред.

В самом деле, истцы могут злоупотреблять рассматриваемым инструментом в недобросовестных целях, и, несмотря на то, что есть императивное законодательное установление о том, что после принятия судом мер предварительного обеспечения иска истец обязан в определенный срок предъявить исковое требование, он может этого и не сделать, парализовав деятельность ответчика на весьма продолжительный по меркам непрерывного коммерческого оборота период времени.

Да, можно сказать о том, что существуют различные инструменты, дающие постфактум ответчику возможность взыскать причиненные обеспечительными мерами убытки, среди которых стоит особо выделить встречное обеспечение, но нам бы хотелось обратить внимание на опыт коллег из Германии, которые выработали очень интересный институт под названием Schutzschrift.

Как указывает Волченко О.Ю. в своей кандидатской диссертации: «В гражданском процессе Германии, помимо закрепленных в ГПУ ФРГ способов защиты прав лица, в отношении которого принимается предварительная защита прав, применяется еще одно специфическое, не известное российскому гражданскому процессу, средство защиты против ареста и предварительного распоряжения — возможность подачи указанным лицом так называемого «защитного документа» (Schutzschrift). Подача защитного документа позволяет предотвратить нарушение прав лица еще до предъявления к нему иска и до подачи заявителем ходатайства о принятии предварительной защиты прав.

В защитном документе лицо, предполагающее о подаче заявления о принятии в отношении него мер предварительной защиты прав, может ходатайствовать об отказе в принятии указанных мер или о рассмотрении судом заявления о предварительной защите прав непременно в судебном заседании с его участием. Однако такие ходатайства должны быть обоснованными. То есть лицо, предполагающее о подаче заявления о принятии в отношении него мер предварительной защиты прав, в защитном документе должно аргументировать свою позицию против принятия указанных мер или привести доводы, свидетельствующие о целесообразности рассмотрения заявления о предварительной защите прав с заслушиванием обеих сторон в ходе судебного заседания.

Подкрепление изложенной в защитном документе позиции доказательствами увеличивает шансы на удовлетворение судом содержащейся в нем просьбы.

Своевременное направление в суд защитного документа способно предотвратить убытки, возникающие в связи с необоснованным принятием мер предварительной защиты прав. Для подачи защитного документа достаточно предположения лица, в отношении которого принята предварительная защита прав, о том, что в дальнейшем к нему будет предъявлен иск, в обеспечение которого могут быть приняты меры предварительной защиты прав; в случае, если иск уже предъявлен — предположения о том, что будет заявлено ходатайство о предварительной защите прав. К. Бергер отмечает, что защитный документ необходимо направлять не позднее чем через 14 дней со дня предположительной подачи ходатайства о принятии мер предварительной защиты прав. Если защитный документ будет направлен по истечении данного срока, скорее всего, он поступит в судебную канцелярию слишком поздно.

Как жалко, что наш АПК таких широких возможностей не предусматривает.

Автор: Никита Ерофеев