К исковому заявлению не приложена копия диплома о высшем юридическом образовании: принять, обездвижить или вернуть?
Как-то раз в АСгМ я столкнулся с ситуацией, когда предъявлял исковое заявление, но не приложил копию диплома, и суд обездвижил мой иск по этой причине.
Странно, раньше такого не было. Проверил ст.126 АПК РФ, но обязательного представления копии диплома с исковым заявлением в этой статье не появилась.
Суд в определении указал, что к исковому заявлению не приложены документы, перечисленные в п.5 ч.1 ст.126 АПК РФ.
В соответствии с ч.3 ст.59 АПК РФ представителями граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, и организаций могут выступать в арбитражном суде адвокаты и иные оказывающие юридическую помощь лица, имеющие высшее юридическое образование либо ученую степень по юридической специальности.
Согласно ч.4 ст.61 АПК РФ иные оказывающие юридическую помощь лица представляют суду документы о высшем юридическом образовании или об ученой степени по юридической специальности, а также документы, удостоверяющие их полномочия.
Сославшись на указанные нормы, суд пришел к выводу, что представитель, не представивший диплом о высшем юридическом образовании, не имеет право подписывать исковое заявление.
Давайте разбираться.
В п.5 ч.1 ст.126 АПК РФ четко указано, что к исковому заявлению прилагаются доверенность или иные документы, подтверждающие полномочия на подписание искового заявления.
Пункт 5 ч.1 ст.126 АПК РФ указывает на необходимость подтвердить полномочия на подписание искового заявления, а диплом о высшем юридическом образовании не является подтверждением полномочий, поскольку в ч.4 ст.61 АПК РФ идет четкое разграничение этих понятий. Т.е. требование представить с исковым заявлением копии диплома о высшем юридическом образовании – слишком расширительное толкование указанного пункта АПК.
Таким образом, никаких оснований для обездвиживания или возврата искового заявления не имеется. Но что говорит судебная практика?
13 ААС в свежем постановлении указал, что возврат иска судом первой инстанции основан на неправильном толковании норм процессуального права.
В силу АПК РФ в случае непредставления представителем документов, подтверждающих наличие у него высшего юридического образования либо ученой степени по юридической специальности, если представление таких документов необходимо, суд отказывает в признании полномочий данного лица на участие в деле.
По смыслу приведенных положений наличие лишь надлежащим образом оформленной доверенности не может служить основанием для допуска лица к участию в деле в качестве представителя.
Наличие волеизъявления доверителя на передачу полномочий представителю на подачу в суд соответствующих заявлений, выраженного в прилагаемой доверенности и при отсутствии (непредставлении) диплома о высшем юридическом образовании, не дает достаточных оснований суду для возвращения заявления.
С учетом ч.4 ст.63 АПК РФ данные обстоятельства являются основанием для отказа в признании полномочий соответствующего лица на участие в деле, на что указывается в протоколе судебного заседания.
Такой судебной практики довольно много!
Таким образом, п.5 ч.1 ст.126 АПК РФ следует толковать таким образом, что при представлении в суд искового заявления представлять копию диплома о высшем юридическом образовании не требуется.
Как-то раз в АСгМ я столкнулся с ситуацией, когда предъявлял исковое заявление, но не приложил копию диплома, и суд обездвижил мой иск по этой причине.
Странно, раньше такого не было. Проверил ст.126 АПК РФ, но обязательного представления копии диплома с исковым заявлением в этой статье не появилась.
Суд в определении указал, что к исковому заявлению не приложены документы, перечисленные в п.5 ч.1 ст.126 АПК РФ.
В соответствии с ч.3 ст.59 АПК РФ представителями граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, и организаций могут выступать в арбитражном суде адвокаты и иные оказывающие юридическую помощь лица, имеющие высшее юридическое образование либо ученую степень по юридической специальности.
Согласно ч.4 ст.61 АПК РФ иные оказывающие юридическую помощь лица представляют суду документы о высшем юридическом образовании или об ученой степени по юридической специальности, а также документы, удостоверяющие их полномочия.
Сославшись на указанные нормы, суд пришел к выводу, что представитель, не представивший диплом о высшем юридическом образовании, не имеет право подписывать исковое заявление.
Давайте разбираться.
В п.5 ч.1 ст.126 АПК РФ четко указано, что к исковому заявлению прилагаются доверенность или иные документы, подтверждающие полномочия на подписание искового заявления.
Пункт 5 ч.1 ст.126 АПК РФ указывает на необходимость подтвердить полномочия на подписание искового заявления, а диплом о высшем юридическом образовании не является подтверждением полномочий, поскольку в ч.4 ст.61 АПК РФ идет четкое разграничение этих понятий. Т.е. требование представить с исковым заявлением копии диплома о высшем юридическом образовании – слишком расширительное толкование указанного пункта АПК.
Таким образом, никаких оснований для обездвиживания или возврата искового заявления не имеется. Но что говорит судебная практика?
13 ААС в свежем постановлении указал, что возврат иска судом первой инстанции основан на неправильном толковании норм процессуального права.
В силу АПК РФ в случае непредставления представителем документов, подтверждающих наличие у него высшего юридического образования либо ученой степени по юридической специальности, если представление таких документов необходимо, суд отказывает в признании полномочий данного лица на участие в деле.
По смыслу приведенных положений наличие лишь надлежащим образом оформленной доверенности не может служить основанием для допуска лица к участию в деле в качестве представителя.
Наличие волеизъявления доверителя на передачу полномочий представителю на подачу в суд соответствующих заявлений, выраженного в прилагаемой доверенности и при отсутствии (непредставлении) диплома о высшем юридическом образовании, не дает достаточных оснований суду для возвращения заявления.
С учетом ч.4 ст.63 АПК РФ данные обстоятельства являются основанием для отказа в признании полномочий соответствующего лица на участие в деле, на что указывается в протоколе судебного заседания.
Такой судебной практики довольно много!
Таким образом, п.5 ч.1 ст.126 АПК РФ следует толковать таким образом, что при представлении в суд искового заявления представлять копию диплома о высшем юридическом образовании не требуется.
Forwarded from Ольга Подоплелова • Просто о КС
Судебный запрос в КС: зачем и когда он нужен?
Фонд «Русь сидящая» добился направления судом запроса в КС по делу о лишении гражданства. Текст запроса ВС РК пока не готов, но мы описали, что известно на данный момент (там же ссылка на описание самого дела). Это не первый раз, когда я в своей практике сталкивалась с судебными запросами в КС, поэтому решила здесь обобщить информацию о таких запросах.
1. Чем предусмотрена возможность обращения суда в КС, и зачем это нужно?
Возможность обращения в КС суда, рассматривающего дело, вытекает из п. «б» ч. 4 ст. 125 Конституции и ст. 101 ФКЗ о КС. КС отмечает, что обращение в КС с запросом «не может рассматриваться только как право суда», а является его обязанностью (Постановление № 19-П/1998). В этом же постановлении он подчеркнул, что цель запроса – лишить неконституционный акт юридической силы и исключить его применение. Это особенно актуально сейчас, ведь после поправок в Конституцию граждане не могут обратиться в КС без полного исчерпания средств правовой защиты.
2. Что произойдёт, если суд решит обратиться в КС?
Ст. 103 ФКЗ о КС предусматривает, что производство по делу в таком случае приостанавливается. Все процессуальные кодексы дублируют эту норму (абз. 6 ст. 215 ГПК; ч. 3 ст. 13 АПК; п. 3 ч. 1 ст. 238 УПК). КоАП, как всегда, отстаёт, но ст. 103 ФКЗ о КС будет действовать непосредственно, в том числе для приостановления исполнения наказания (ч. 1 ст. 31.6 КоАП). Если речь идёт об уголовном деле и человек содержится под стражей, ВС рекомендует судам рассматривать вопрос об изменении меры пресечения (абз. 5 п. 3 ПП ВС РФ от 31.10.1995 № 8).
3. Часто ли суды это делают?
С 2012 года по 2019 годы суды обратились с запросами в КС 161 раз (20 в год). При этом по таким запросам было вынесено 124 решения, из них 38 постановлений. Поэтому в среднем результативность обращений судов и внимание к ним со стороны КС выше: успешным можно считать каждый 4-ый запрос.
4. Когда имеет смысл ходатайствовать об обращении суда в КС?
Можно руководствоваться некоторыми универсальными условиями, применимыми и для жалоб в КС. Среди них, на мой взгляд, стоит выделить:
📌 Критерий применения закона: согласно ст. 102 ФКЗ о КС закон должен подлежать применению в конкретном деле;
📌 Критерий «рассмотрения» дела: «рассматриваемым делом» является такое дело, которое принято к производству, по которому проводятся процессуальные действия, причем возможность их проведения не утрачена и не блокируется процедурными нормами (Определение № 134-О/2016).
📌 Критерий вмешательства в конституционное право: применение закона уже повлекло или повлечёт неблагоприятные последствия для конституционных прав лица.
📌 Критерий «плохого закона»: 1) закон сформулирован как ультиматум и не оставляет суду «пространства для манёвра» (например, вводит бессрочное ограничение прав); 2) или в законе есть пробел, который суд самостоятельно не может восполнить (например, закон не устанавливает конкретные меры для его исполнения).
📌 Критерий «плохого правоприменения» — альтернатива предыдущему пункту: речь о спорных ситуациях толкования закона, когда 1) есть противоречивая судебная практика, часть которой идёт вразрез с требованиями Конституции, или 2) имеет место явно ограничительное толкование закона (например, из нормы УПК РФ о запрете допроса присяжных как свидетелей об обстоятельствах уголовного дела выводится невозможность допросить присяжных о факте давления на них).
Обратиться в КС может суд любой инстанции. Бывает уместнее просить об обращении в КС уже в апелляции, когда станет понятно, что суд отверг возможность истолковать закон в соответствии с Конституцией и/или применить правовые позиции КС (особенно это касается ситуации «плохого правоприменения»). Но нет запрета начинать ходатайствовать уже в суде первой инстанции.
5. Что писать в ходатайстве?
Ходатайство должно содержать позицию в отношении нормы и аргументацию, которую может использовать суд в своём запросе. То есть по сути дела уже на этапе подачи такого ходатайства нужно написать полноценную конституционную жалобу.
Фонд «Русь сидящая» добился направления судом запроса в КС по делу о лишении гражданства. Текст запроса ВС РК пока не готов, но мы описали, что известно на данный момент (там же ссылка на описание самого дела). Это не первый раз, когда я в своей практике сталкивалась с судебными запросами в КС, поэтому решила здесь обобщить информацию о таких запросах.
1. Чем предусмотрена возможность обращения суда в КС, и зачем это нужно?
Возможность обращения в КС суда, рассматривающего дело, вытекает из п. «б» ч. 4 ст. 125 Конституции и ст. 101 ФКЗ о КС. КС отмечает, что обращение в КС с запросом «не может рассматриваться только как право суда», а является его обязанностью (Постановление № 19-П/1998). В этом же постановлении он подчеркнул, что цель запроса – лишить неконституционный акт юридической силы и исключить его применение. Это особенно актуально сейчас, ведь после поправок в Конституцию граждане не могут обратиться в КС без полного исчерпания средств правовой защиты.
2. Что произойдёт, если суд решит обратиться в КС?
Ст. 103 ФКЗ о КС предусматривает, что производство по делу в таком случае приостанавливается. Все процессуальные кодексы дублируют эту норму (абз. 6 ст. 215 ГПК; ч. 3 ст. 13 АПК; п. 3 ч. 1 ст. 238 УПК). КоАП, как всегда, отстаёт, но ст. 103 ФКЗ о КС будет действовать непосредственно, в том числе для приостановления исполнения наказания (ч. 1 ст. 31.6 КоАП). Если речь идёт об уголовном деле и человек содержится под стражей, ВС рекомендует судам рассматривать вопрос об изменении меры пресечения (абз. 5 п. 3 ПП ВС РФ от 31.10.1995 № 8).
3. Часто ли суды это делают?
С 2012 года по 2019 годы суды обратились с запросами в КС 161 раз (20 в год). При этом по таким запросам было вынесено 124 решения, из них 38 постановлений. Поэтому в среднем результативность обращений судов и внимание к ним со стороны КС выше: успешным можно считать каждый 4-ый запрос.
4. Когда имеет смысл ходатайствовать об обращении суда в КС?
Можно руководствоваться некоторыми универсальными условиями, применимыми и для жалоб в КС. Среди них, на мой взгляд, стоит выделить:
📌 Критерий применения закона: согласно ст. 102 ФКЗ о КС закон должен подлежать применению в конкретном деле;
📌 Критерий «рассмотрения» дела: «рассматриваемым делом» является такое дело, которое принято к производству, по которому проводятся процессуальные действия, причем возможность их проведения не утрачена и не блокируется процедурными нормами (Определение № 134-О/2016).
📌 Критерий вмешательства в конституционное право: применение закона уже повлекло или повлечёт неблагоприятные последствия для конституционных прав лица.
📌 Критерий «плохого закона»: 1) закон сформулирован как ультиматум и не оставляет суду «пространства для манёвра» (например, вводит бессрочное ограничение прав); 2) или в законе есть пробел, который суд самостоятельно не может восполнить (например, закон не устанавливает конкретные меры для его исполнения).
📌 Критерий «плохого правоприменения» — альтернатива предыдущему пункту: речь о спорных ситуациях толкования закона, когда 1) есть противоречивая судебная практика, часть которой идёт вразрез с требованиями Конституции, или 2) имеет место явно ограничительное толкование закона (например, из нормы УПК РФ о запрете допроса присяжных как свидетелей об обстоятельствах уголовного дела выводится невозможность допросить присяжных о факте давления на них).
Обратиться в КС может суд любой инстанции. Бывает уместнее просить об обращении в КС уже в апелляции, когда станет понятно, что суд отверг возможность истолковать закон в соответствии с Конституцией и/или применить правовые позиции КС (особенно это касается ситуации «плохого правоприменения»). Но нет запрета начинать ходатайствовать уже в суде первой инстанции.
5. Что писать в ходатайстве?
Ходатайство должно содержать позицию в отношении нормы и аргументацию, которую может использовать суд в своём запросе. То есть по сути дела уже на этапе подачи такого ходатайства нужно написать полноценную конституционную жалобу.
Еще пару слов о доступном правосудии.
В АС Ставропольского края рассматривалось дело по иску АО«Макрофинанс» к ИП Венидиктову Александру Трифоновичу и ПАО «УкрСибБанк» (Украина) об обязании ИП Венидиктова Александра Трифоновича заключить с АО «Макрофинанс» договор купли-продажи и передать в его собственность объекты недвижимости.
Исковое заявление поступило в суд 03.06.2019 года, на следующий день оно принято к производству, ходатайство об обеспечении иска – удовлетворено, судебное заседание назначено на 17.07 того же года и рассмотрено 19.07 (с учетом перерыва в судебном заседании). Напоминаем, что соответчик – иностранец.
Отдельного внимания заслуживает тот факт, что решение на 25 страницах отписано в тот же день.
Аплодисменты, да и только – такая скорость поражает!
Вторая инстанция определением от 16 октября 2019 года перешла в полную апелляцию (по правилам первой инстанции) по мотивам того, что соответчик не был надлежащим образом извещен о дате судебного заседания. Как бы то ни было, постановлением от 04 июня 2020 года иск удовлетворен, а вновь возникших третьих лиц отфутболили.
А теперь пройдемся по деталям: первой инстанцией соответчик таки извещен, на что указал и 16ААС в том месте где он говорит о направлении ему вместе с судебным поручением по правилам Соглашения стран СНГ от 20.03.1992 г. письма на электронную почту (правда, апелляция сказала, что такой способ извещения не предусмотрен – ага, как же (см., напр., п. 5.9 ПП ВАС РФ от 25.12.2013 N 100)), да и кроме того, от ответчика поступил отзыв на иск, который все же был ему первой инстанцией возвращен по смехотворным мотивам. Есть многочисленные примеры того, как направление лицом, участвующим в деле, какого-либо процессуального документа при отсутствии прямых доказательств его извещения, приравнивается к такому доказательству (напр., 1, 2, 3), об этом же настойчиво говорит здравый смысл – раз нет уведомления о вручении, то как можно считать не извещенным того, кто направил процессуальный документ со ссылкой на номер дела? Первая инстанция допустила куда более серьезную ошибку – она нарушила due process, ведь, несмотря на формальное отсутствие позиции ответчика, она не дала ему возможность устранить «недостатки» в оформлении отзыва. Такое краткое изложение фактов наталкивает на мысль, что отмена 16ААС решения первой инстанции являлось лишь формальностью, направленной на создание видимости правосудия.
Благо, АС Северо-Кавказского округа наших хулиганов поправил, отменив постановлением от 11 сентября 2020 года акты нижестоящих инстанций с направлением дела на новое рассмотрение.
В целом, рекомендую ознакомиться с полным содержанием документов по этому делу – времяпровождение захватывающее.
В АС Ставропольского края рассматривалось дело по иску АО«Макрофинанс» к ИП Венидиктову Александру Трифоновичу и ПАО «УкрСибБанк» (Украина) об обязании ИП Венидиктова Александра Трифоновича заключить с АО «Макрофинанс» договор купли-продажи и передать в его собственность объекты недвижимости.
Исковое заявление поступило в суд 03.06.2019 года, на следующий день оно принято к производству, ходатайство об обеспечении иска – удовлетворено, судебное заседание назначено на 17.07 того же года и рассмотрено 19.07 (с учетом перерыва в судебном заседании). Напоминаем, что соответчик – иностранец.
Отдельного внимания заслуживает тот факт, что решение на 25 страницах отписано в тот же день.
Аплодисменты, да и только – такая скорость поражает!
Вторая инстанция определением от 16 октября 2019 года перешла в полную апелляцию (по правилам первой инстанции) по мотивам того, что соответчик не был надлежащим образом извещен о дате судебного заседания. Как бы то ни было, постановлением от 04 июня 2020 года иск удовлетворен, а вновь возникших третьих лиц отфутболили.
А теперь пройдемся по деталям: первой инстанцией соответчик таки извещен, на что указал и 16ААС в том месте где он говорит о направлении ему вместе с судебным поручением по правилам Соглашения стран СНГ от 20.03.1992 г. письма на электронную почту (правда, апелляция сказала, что такой способ извещения не предусмотрен – ага, как же (см., напр., п. 5.9 ПП ВАС РФ от 25.12.2013 N 100)), да и кроме того, от ответчика поступил отзыв на иск, который все же был ему первой инстанцией возвращен по смехотворным мотивам. Есть многочисленные примеры того, как направление лицом, участвующим в деле, какого-либо процессуального документа при отсутствии прямых доказательств его извещения, приравнивается к такому доказательству (напр., 1, 2, 3), об этом же настойчиво говорит здравый смысл – раз нет уведомления о вручении, то как можно считать не извещенным того, кто направил процессуальный документ со ссылкой на номер дела? Первая инстанция допустила куда более серьезную ошибку – она нарушила due process, ведь, несмотря на формальное отсутствие позиции ответчика, она не дала ему возможность устранить «недостатки» в оформлении отзыва. Такое краткое изложение фактов наталкивает на мысль, что отмена 16ААС решения первой инстанции являлось лишь формальностью, направленной на создание видимости правосудия.
Благо, АС Северо-Кавказского округа наших хулиганов поправил, отменив постановлением от 11 сентября 2020 года акты нижестоящих инстанций с направлением дела на новое рассмотрение.
В целом, рекомендую ознакомиться с полным содержанием документов по этому делу – времяпровождение захватывающее.
А что там еще можно оставить без движения?
Мы много раз и с разных сторон рассматривали ст.128 АПК РФ применительно к первичным документам (исковым заявлениям и заявлениям по делам неисковых производств). Логично, ведь эта статья находится в гл.13 АПК РФ, которая регламентирует предъявление иска.
Но есть такая классная штука, как процессуальная аналогия (некоторые теоретики считают, что в процессуальном праве нет аналогии и следует говорить о какой-либо статье применительно к иному процессуальному институту, но мы так не считаем и будем наглядно демонстрировать, почему аналогии в процессе быть).
Допустим, у нас есть какое-то ходатайство, поданное с нарушением требований к такому ходатайству.
Ну, конечно, такое ходатайство можно сразу же отклонить по ст.159 АПК РФ и забыть о нем, как о страшном сне, но мы будем гуманнее и дадим заявителю возможность подумать над своим поведением и исправиться.
На ум сразу приходит ч.2 ст.93 АПК РФ, которая дает суду право оставить заявление об обеспечении иска без движения по правилам ст.128 АПК РФ, но такой практики полно и она нас совершенно не интересует, потому что это скучно.
А вот если оставить без движения ходатайство о передаче дела по подсудности?
Есть в АС Оренбургской области такой судья Ахмедов А.Г., который в рамках одного дела оставил (и в итоге возвратил) кучу таких ходатайств без движения. Здесь мы приведем только одно из них.
В другом деле тот же суд оставил без движения ходатайство об обязании финансового управляющего представить документы.
И Московский округ не отстает. Так, АС Московской области некогда оставил без движения ходатайство о возврате денежных средств с депозитного счета суда.
Практический вывод из всего вышесказанного такой: если вдруг судье не понравится ваше ходатайство, вы можете просто попросить оставить его без движения, чтобы не приходилось по несколько раз обращаться с одним и тем же заявлением, да еще и нарваться на ответственность за неуважение к суду за многократную подачу одного и того же ходатайства (а такие примеры бывали, и позже мы о них расскажем).
Мы много раз и с разных сторон рассматривали ст.128 АПК РФ применительно к первичным документам (исковым заявлениям и заявлениям по делам неисковых производств). Логично, ведь эта статья находится в гл.13 АПК РФ, которая регламентирует предъявление иска.
Но есть такая классная штука, как процессуальная аналогия (некоторые теоретики считают, что в процессуальном праве нет аналогии и следует говорить о какой-либо статье применительно к иному процессуальному институту, но мы так не считаем и будем наглядно демонстрировать, почему аналогии в процессе быть).
Допустим, у нас есть какое-то ходатайство, поданное с нарушением требований к такому ходатайству.
Ну, конечно, такое ходатайство можно сразу же отклонить по ст.159 АПК РФ и забыть о нем, как о страшном сне, но мы будем гуманнее и дадим заявителю возможность подумать над своим поведением и исправиться.
На ум сразу приходит ч.2 ст.93 АПК РФ, которая дает суду право оставить заявление об обеспечении иска без движения по правилам ст.128 АПК РФ, но такой практики полно и она нас совершенно не интересует, потому что это скучно.
А вот если оставить без движения ходатайство о передаче дела по подсудности?
Есть в АС Оренбургской области такой судья Ахмедов А.Г., который в рамках одного дела оставил (и в итоге возвратил) кучу таких ходатайств без движения. Здесь мы приведем только одно из них.
В другом деле тот же суд оставил без движения ходатайство об обязании финансового управляющего представить документы.
И Московский округ не отстает. Так, АС Московской области некогда оставил без движения ходатайство о возврате денежных средств с депозитного счета суда.
Практический вывод из всего вышесказанного такой: если вдруг судье не понравится ваше ходатайство, вы можете просто попросить оставить его без движения, чтобы не приходилось по несколько раз обращаться с одним и тем же заявлением, да еще и нарваться на ответственность за неуважение к суду за многократную подачу одного и того же ходатайства (а такие примеры бывали, и позже мы о них расскажем).
Пару слов о фигуре встречного истца и ответчика, а также о множественности лиц при встречных требованиях.
В процессуальных отношениях, как и в любых правоотношениях, существует категория субъекта, в рамках процесса это: суд, стороны, иные лица; участвующие в деле, а также лица, способствующие осуществлению правосудия.
Поговорим о сторонах.
Ст. 44 АПК РФ гласит, что сторонами являются истец и ответчик (а также заявитель и заинтересованное лицо по делам неисковых производств).
Однако, существует еще и институт встречного иска, благодаря которому ответчик может предъявлять свои требования к истцу в рамках одного и того же процесса.
Вроде бы при встречности истец остается истцом, а ответчик – ответчиком, нет смысла называть их встречным истцом или встречным ответчиком. Однако, так ли все просто?
Представим ситуацию: против нас, ответчика, выдвинуто исковое требование, в основании иска лежит цессия, а цедент, скажем, привлечен третьим лицом. Но у нас есть острое желание оспорить эту цессию.
Согласно правовой позиции, отраженной в постановлении Президиум ВАС РФ от 15.07.2010 № 2814/10, иск о признании сделки недействительной должен предъявляться к сторонам сделки и не может быть разрешен без привлечения к участию в деле всех контрагентов сделки в качестве ответчиков.
Таким образом, у нас есть необходимость обеспечить пассивную множественность лиц при рассмотрении встречного иска, то есть предъявить его как к истцу, так и к третьему лицу.
В такой ситуации сказать, что никакого встречного ответчика нет затруднительно, не правда ли? Да не просто ответчика – у нас тут есть встречные соответчики.
В сложившейся ситуации состав лиц, участвующих в деле будет примерно такой: при рассмотрении первоначального иска: истец, ответчик, третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора; при рассмотрении встречного иска: встречный истец и встречные соответчики.
Выглядит интересно, но как смотрят на такое суды?
Так, АС г. Санкт-Петербурга и Ленинградской области в одном деле удовлетворил ходатайства третьих лиц о привлечении их к участию в деле в качестве встречных соответчиков.
В другом деле тот же суд рассматривал встречный иск при пассивной множественности лиц (истец и третье лицо).
Уральский округ тоже может порадовать релевантными примерами (1).
На основании изложенного считаем, что предъявление встречного иска, помимо как к истцу, так и к иным лицам, участвующим в деле (в том числе и к соответчикам по первоначальному иску), не только возможно, но иногда и императивно необходимо.
В процессуальных отношениях, как и в любых правоотношениях, существует категория субъекта, в рамках процесса это: суд, стороны, иные лица; участвующие в деле, а также лица, способствующие осуществлению правосудия.
Поговорим о сторонах.
Ст. 44 АПК РФ гласит, что сторонами являются истец и ответчик (а также заявитель и заинтересованное лицо по делам неисковых производств).
Однако, существует еще и институт встречного иска, благодаря которому ответчик может предъявлять свои требования к истцу в рамках одного и того же процесса.
Вроде бы при встречности истец остается истцом, а ответчик – ответчиком, нет смысла называть их встречным истцом или встречным ответчиком. Однако, так ли все просто?
Представим ситуацию: против нас, ответчика, выдвинуто исковое требование, в основании иска лежит цессия, а цедент, скажем, привлечен третьим лицом. Но у нас есть острое желание оспорить эту цессию.
Согласно правовой позиции, отраженной в постановлении Президиум ВАС РФ от 15.07.2010 № 2814/10, иск о признании сделки недействительной должен предъявляться к сторонам сделки и не может быть разрешен без привлечения к участию в деле всех контрагентов сделки в качестве ответчиков.
Таким образом, у нас есть необходимость обеспечить пассивную множественность лиц при рассмотрении встречного иска, то есть предъявить его как к истцу, так и к третьему лицу.
В такой ситуации сказать, что никакого встречного ответчика нет затруднительно, не правда ли? Да не просто ответчика – у нас тут есть встречные соответчики.
В сложившейся ситуации состав лиц, участвующих в деле будет примерно такой: при рассмотрении первоначального иска: истец, ответчик, третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора; при рассмотрении встречного иска: встречный истец и встречные соответчики.
Выглядит интересно, но как смотрят на такое суды?
Так, АС г. Санкт-Петербурга и Ленинградской области в одном деле удовлетворил ходатайства третьих лиц о привлечении их к участию в деле в качестве встречных соответчиков.
В другом деле тот же суд рассматривал встречный иск при пассивной множественности лиц (истец и третье лицо).
Уральский округ тоже может порадовать релевантными примерами (1).
На основании изложенного считаем, что предъявление встречного иска, помимо как к истцу, так и к иным лицам, участвующим в деле (в том числе и к соответчикам по первоначальному иску), не только возможно, но иногда и императивно необходимо.
Краткий комментарий к п. 19 Постановления Пленума ВС РФ от 11.06.2020 № 6.
Долгое время отечественное процессуальное право стояло на той позиции, что если против ответчика инициирован судебный спор , прекратить обязательство зачетом он может только предъявив встречный иск.
Для зачета в судебном процессе его требований к истцу он должен такие требования заявить именно в форме встречного иска. Простых возражений для этого будет недостаточно. После предъявления иска к лицу, имеющему право заявить о зачете, данное право может быть реализовано только путем заявления встречного иска (Постановление Президиума ВАС РФ от 07.02.2012 N 12990/11).
Однако, с приходом вышеуказанного постановления Пленума ВС РФ, все изменилось, ибо он гласит, что: «Если обязательства были прекращены зачетом, однако одна из сторон обратилась в суд с иском об исполнении прекращенного обязательства либо о взыскании убытков или иных санкций в связи с ненадлежащим исполнением или неисполнением обязательства, ответчик вправе заявить о состоявшемся зачете в возражении на иск. <…> Сторона по своему усмотрению вправе заявить о зачете как во встречном иске, так и в возражении на иск, юридические и фактические основания которых исследуются судом равным образом. В частности, также после предъявления иска ответчик вправе направить истцу заявление о зачете и указать в возражении на иск на прекращение требования, по которому предъявлен иск, зачетом».
В юридической теории, правда, такая позиция принимается не всеми: так, проф. Шварц все же считает, что в процессуальных отношениях зачет возможен только и исключительно путем предъявления встречного иска.
Но будем исходить из того, что есть. Однако, откуда растут ноги у этой позиции ВС? Попробуем ответить на этот вопрос в данном посте.
«Правила гражданского судопроизводства 1998 г. (прим.: английские CPR) вслед за ст. 16.5, регламентирующей содержание возражений против иска, помещают ст. 16.6, относящую к разновидностям защиты заявление ответчика о зачете, погашающем полностью или частично исковое требование (defence of set-off). Зачет может быть выражен только в денежной форме и каким-то образом должен быть связан с заявленным иском» (Современная реформа английского гражданского процесса. дис. ... д-ра юрид. наук / Кудрявцева Е.В. - М., 2008).
Связь зачета с первоначальным иском определяется прецедентным правом, сводка прецедентов дана в решении Axel Johnson Petroleum AB -v- MG Mineral Group AG.
Таким образом, возможность осуществления зачета без предъявления встречного иска, установлена в английском процессуальном праве на уровне статута и достаточно четко регламентирована, чего нельзя сказать о российском праве: у нас есть одна сухая позиция ВС РФ, с которой не понятно, что делать. Она появилась из ниоткуда, и я не рискну сказать, что наши суды готовы к ней: что и против чего можно зачесть, как оценивать зачетоспособность встречного требования, как процессуально чисто рассматривать зачет из обычного заявления ответчика (ведь это не требование и с натяжкой эксцепция) и многие другие вопросы.
Считаем, на основании вышеизложенного, что делая такие радикальные изменения, как принесенное комментируемым пунктом постановления Пленума ВС РФ, надо, для приличия, хотя бы дать более развернутую регламентацию, а, по-хорошему, такие вещи должны быть зафиксированы в законе.
Автор: Никита Ерофеев
Долгое время отечественное процессуальное право стояло на той позиции, что если против ответчика инициирован судебный спор , прекратить обязательство зачетом он может только предъявив встречный иск.
Для зачета в судебном процессе его требований к истцу он должен такие требования заявить именно в форме встречного иска. Простых возражений для этого будет недостаточно. После предъявления иска к лицу, имеющему право заявить о зачете, данное право может быть реализовано только путем заявления встречного иска (Постановление Президиума ВАС РФ от 07.02.2012 N 12990/11).
Однако, с приходом вышеуказанного постановления Пленума ВС РФ, все изменилось, ибо он гласит, что: «Если обязательства были прекращены зачетом, однако одна из сторон обратилась в суд с иском об исполнении прекращенного обязательства либо о взыскании убытков или иных санкций в связи с ненадлежащим исполнением или неисполнением обязательства, ответчик вправе заявить о состоявшемся зачете в возражении на иск. <…> Сторона по своему усмотрению вправе заявить о зачете как во встречном иске, так и в возражении на иск, юридические и фактические основания которых исследуются судом равным образом. В частности, также после предъявления иска ответчик вправе направить истцу заявление о зачете и указать в возражении на иск на прекращение требования, по которому предъявлен иск, зачетом».
В юридической теории, правда, такая позиция принимается не всеми: так, проф. Шварц все же считает, что в процессуальных отношениях зачет возможен только и исключительно путем предъявления встречного иска.
Но будем исходить из того, что есть. Однако, откуда растут ноги у этой позиции ВС? Попробуем ответить на этот вопрос в данном посте.
«Правила гражданского судопроизводства 1998 г. (прим.: английские CPR) вслед за ст. 16.5, регламентирующей содержание возражений против иска, помещают ст. 16.6, относящую к разновидностям защиты заявление ответчика о зачете, погашающем полностью или частично исковое требование (defence of set-off). Зачет может быть выражен только в денежной форме и каким-то образом должен быть связан с заявленным иском» (Современная реформа английского гражданского процесса. дис. ... д-ра юрид. наук / Кудрявцева Е.В. - М., 2008).
Связь зачета с первоначальным иском определяется прецедентным правом, сводка прецедентов дана в решении Axel Johnson Petroleum AB -v- MG Mineral Group AG.
Таким образом, возможность осуществления зачета без предъявления встречного иска, установлена в английском процессуальном праве на уровне статута и достаточно четко регламентирована, чего нельзя сказать о российском праве: у нас есть одна сухая позиция ВС РФ, с которой не понятно, что делать. Она появилась из ниоткуда, и я не рискну сказать, что наши суды готовы к ней: что и против чего можно зачесть, как оценивать зачетоспособность встречного требования, как процессуально чисто рассматривать зачет из обычного заявления ответчика (ведь это не требование и с натяжкой эксцепция) и многие другие вопросы.
Считаем, на основании вышеизложенного, что делая такие радикальные изменения, как принесенное комментируемым пунктом постановления Пленума ВС РФ, надо, для приличия, хотя бы дать более развернутую регламентацию, а, по-хорошему, такие вещи должны быть зафиксированы в законе.
Автор: Никита Ерофеев
Переход из предварительного заседания в основное: можно или лучше не стоит? Часть 1.
Крайне интересное дело рассмотрит Верховный суд 24 ноября. Суть спора заключается в том, что Истец обратился в суд с иском о взыскании задолженности. Суд назначил предварительное судебное заседание.
Более чем за 2 недели до предварительного судебного заседания Ответчик в порядке ч.4 ст.137 АПК РФ заявил возражение относительно перехода к рассмотрению дела по существу в предварительном судебном заседании в связи с тем, что не может обеспечить явку представителя.
Обычная ситуация, правда ведь? Для АСгМ так точно, поскольку довольно часто в предварительное заседание ответчик кнелью принес никаких документов, поскольку поздно получил повестку / не успел ознакомиться с материалами дела / не успел подготовить позицию. Если особо никаких вопросов к сторонам нет, то суд просто назначает основное заседание и все.
В данном деле, несмотря на абсолютно рядовой спор, суды поступил крайне странно. Суд первой инстанции не рассмотрел ходатайство Ответчика и сразу же, перейдя в основное заседание, вынес решение. Отдельно суд отметил, что заявлений и ходатайств, препятствующих рассмотрению дела в данном судебном заседании нет. В судебном заседании принял участие представитель истца по доверенности, об ответчике указано, что он не явился, извещен.
Суды апелляционной и кассационной инстанций признали необоснованными доводы Ответчика о нарушении судом первой инстанции ч.4 ст.137 АПК РФ, выразившемся в завершении предварительного судебного заседания и открытии судебного заседания в первой инстанции при наличии возражений Ответчика, изложенных в ходатайстве.
Отдельно суд кассационной инстанции отметил, что Ответчик никак не мотивировал невозможность явки представителя в заседание, а также не направил никаких доказательств, несмотря на то, что именно к предварительному судебному заседанию он должен представить свои доказательства и возражения. Фактически суд кассационный инстанции счел, что раз Ответчик ничего не представил, значит представить ему нечего.
Судья Борисова передала жалобу Ответчика в СКЭС, отметив, что суд первой инстанции не рассмотрел заявленное Ответчиком ходатайство, чем нарушил положения п.1 ч.2 ст.136 АПК РФ, предписывающие суду разрешать в предварительном судебном заседании ходатайства сторон. В тексте решения суда первой инстанции не отражен факт подачи ходатайства и отсутствует информация о результатах его рассмотрения.
В последнее время уже не первый раз слышу, что стороны перед предварительным заседанием перестраховываются и подают отдельно возражения на переход в основное заседание, при том, что явка представителя будет обеспечена. НО суды все равно переходят в основное заседание и рассматривают спор !?
Цели и задачи предварительного судебного заседания мы рассмотрим отдельно, а сейчас хочу немного поразмышлять о ч.4 ст.137 АПК РФ.
Если обратиться к ч.4 ст.137 АПК РФ, то в ней нет указания на необходимость представления мотивированных возражений относительно перехода в основное судебное заседание, т.е. сам факт заблаговременного направления таких возражений исключает возможность перехода в основное судебное заседание.
Например, из чч. 3 и 4 ст.158 АПК РФ прямо следует, что суд вправе отложить судебное заседание, если признает причины неявки уважительными, т.е. ходатайство об отложении должно быть мотивированным.
Также в п.27 постановления Пленума ВАС РФ от 20.12.2006 № 65 не указано, что возражения должны быть мотивированными. Напротив, из абз.3 следует, что при наличии возражений суд назначает иную дату рассмотрения дела по существу, о чем указывает в определении о назначении дела к судебному разбирательству. Т.е. Имеется некий императив.
В постановлении Президиума от 25.03.2014 № 18692/13 ВАС РФ также отмечает, что перейти в основное судебное заседание суд вправе только если: (1) присутствуют представители всех лиц, участвующих в деле, либо (2) лица, участвующие в деле, отсутствуют, но извещены надлежащим образом и от них не поступили возражения относительно рассмотрения дела в их отсутствие.
Крайне интересное дело рассмотрит Верховный суд 24 ноября. Суть спора заключается в том, что Истец обратился в суд с иском о взыскании задолженности. Суд назначил предварительное судебное заседание.
Более чем за 2 недели до предварительного судебного заседания Ответчик в порядке ч.4 ст.137 АПК РФ заявил возражение относительно перехода к рассмотрению дела по существу в предварительном судебном заседании в связи с тем, что не может обеспечить явку представителя.
Обычная ситуация, правда ведь? Для АСгМ так точно, поскольку довольно часто в предварительное заседание ответчик кнелью принес никаких документов, поскольку поздно получил повестку / не успел ознакомиться с материалами дела / не успел подготовить позицию. Если особо никаких вопросов к сторонам нет, то суд просто назначает основное заседание и все.
В данном деле, несмотря на абсолютно рядовой спор, суды поступил крайне странно. Суд первой инстанции не рассмотрел ходатайство Ответчика и сразу же, перейдя в основное заседание, вынес решение. Отдельно суд отметил, что заявлений и ходатайств, препятствующих рассмотрению дела в данном судебном заседании нет. В судебном заседании принял участие представитель истца по доверенности, об ответчике указано, что он не явился, извещен.
Суды апелляционной и кассационной инстанций признали необоснованными доводы Ответчика о нарушении судом первой инстанции ч.4 ст.137 АПК РФ, выразившемся в завершении предварительного судебного заседания и открытии судебного заседания в первой инстанции при наличии возражений Ответчика, изложенных в ходатайстве.
Отдельно суд кассационной инстанции отметил, что Ответчик никак не мотивировал невозможность явки представителя в заседание, а также не направил никаких доказательств, несмотря на то, что именно к предварительному судебному заседанию он должен представить свои доказательства и возражения. Фактически суд кассационный инстанции счел, что раз Ответчик ничего не представил, значит представить ему нечего.
Судья Борисова передала жалобу Ответчика в СКЭС, отметив, что суд первой инстанции не рассмотрел заявленное Ответчиком ходатайство, чем нарушил положения п.1 ч.2 ст.136 АПК РФ, предписывающие суду разрешать в предварительном судебном заседании ходатайства сторон. В тексте решения суда первой инстанции не отражен факт подачи ходатайства и отсутствует информация о результатах его рассмотрения.
В последнее время уже не первый раз слышу, что стороны перед предварительным заседанием перестраховываются и подают отдельно возражения на переход в основное заседание, при том, что явка представителя будет обеспечена. НО суды все равно переходят в основное заседание и рассматривают спор !?
Цели и задачи предварительного судебного заседания мы рассмотрим отдельно, а сейчас хочу немного поразмышлять о ч.4 ст.137 АПК РФ.
Если обратиться к ч.4 ст.137 АПК РФ, то в ней нет указания на необходимость представления мотивированных возражений относительно перехода в основное судебное заседание, т.е. сам факт заблаговременного направления таких возражений исключает возможность перехода в основное судебное заседание.
Например, из чч. 3 и 4 ст.158 АПК РФ прямо следует, что суд вправе отложить судебное заседание, если признает причины неявки уважительными, т.е. ходатайство об отложении должно быть мотивированным.
Также в п.27 постановления Пленума ВАС РФ от 20.12.2006 № 65 не указано, что возражения должны быть мотивированными. Напротив, из абз.3 следует, что при наличии возражений суд назначает иную дату рассмотрения дела по существу, о чем указывает в определении о назначении дела к судебному разбирательству. Т.е. Имеется некий императив.
В постановлении Президиума от 25.03.2014 № 18692/13 ВАС РФ также отмечает, что перейти в основное судебное заседание суд вправе только если: (1) присутствуют представители всех лиц, участвующих в деле, либо (2) лица, участвующие в деле, отсутствуют, но извещены надлежащим образом и от них не поступили возражения относительно рассмотрения дела в их отсутствие.
В постатейном комментарии к АПК РФ под редакцией И.В. Решетниковой также указано, что возражения против перехода в основное судебное заседание может быть немотивированным, а заявить такие возражения можно как в самом предварительном заседании, так и путем заблаговременного направления ходатайства.
В следующем посте я напишу об актуальной судебной практике применения этой нормы, там все очень интересно.
В следующем посте я напишу об актуальной судебной практике применения этой нормы, там все очень интересно.
Переход из предварительного заседания в основное: можно или лучше не стоит? Часть 2.
В предыдущем посте мы написали о правилах применения ч.4 ст.137 АПК РФ с точки зрения законодательства и разъяснений ВАС РФ, а в этом посте подробно рассмотрим судебную практику.
Рассматривая эту норму права, можно смело сказать, что мы имеем дело с очевидным пробелом законодателя, который попытался исправить ВАС, но, к сожалению, безрезультатно.
Поскольку в ч.4 ст.137 АПК РФ не указано какими должны быть возражения участника дела: мотивированными или немотивированными. Давайте разберемся.
АС Московского округа трактует эту норму таким образом, что в соответствии с ч.1 ст.65 АПК РФ возражения не могут носить формальный характер и должны быть обоснованы конкретными обстоятельствами, с которыми заявитель связывает невозможность рассмотрения дела по существу в его отсутствие. (Например, свежее постановление)
Со ссылками на ч.1 ст.65 АПК РФ суд также указывает, что помимо мотивированных возражений относительно невозможности перехода в основное с/з заявитель должен также привести доводы совершения еще каких-либо действий/представления доказательств, без которых невозможно было бы завершить предварительное заседание и перейти к основному (постановление).
В другом деле АС Московского округа по аналогии со ст.158 указал на необходимость обоснования уважительности причин неявки в предварительное судебное заседание. Суд также отмечает необходимость указания конкретных обстоятельств невозможности рассмотрения дела в его отсутствие (постановление).
В одном из дел суд отметил, что ответчик, будучи уведомленным о дате с/з имел возможность подготовишься к рассмотрению дела и своевременно заявить ходатайства, в том числе о приобщении отзыва, и направить своих представителей.
Даже мотивирование ходатайства необходимостью привлечения к участию в деле третьего лица не будет считаться достаточно мотивированным (постановление).
АС Московского округа в одном из дел со ссылками на ч.ч. 1 и 5 ст.159 АПК РФ указывает, что ходатайства должны быть обоснованными и поданными заблаговременно, в противном случае суд вправе отклонить ходатайство.
АС Уральского округа в одном из дел четко разграничил ч.4 ст.137 и ч.3 ст.158 АПК РФ. Суд указал, что ответчик направил ходатайство об отложении, но в нем не содержалось несогласия о переходе в основное судебное заседание. Суд первой инстанции рассмотрел ходатайство, но не усмотрел оснований для отложения с/з (постановление).
В другом деле суд указал, что несмотря на заявленное ходатайство в порядке ч.4 ст.137 АПК РФ, переход из предварительного судебного заседания в основное не нарушает права ответчика, поскольку вместе с возражениями ответчик не представил никаких доводов по существу иска (постановление).
Более того, заявленное ответчиком ходатайство о передаче дело по подсудности, поданное совместно с немотивированными возражениями, не влияет на возможность перехода в основное судебное заседание. Суд указал, что ходатайство о передаче по подсудности мотивированно отклонено, а ответчик не указал на намерение представить дом доказательства (постановление)
Таким образом, для того, чтобы нивелировать риск перехода суда из предварительного в основное судебное заседание необходимо подать мотивированные возражения в порядке ч.4 ст.137 АПК РФ и отзыв по существу исковых требований.
В предыдущем посте мы написали о правилах применения ч.4 ст.137 АПК РФ с точки зрения законодательства и разъяснений ВАС РФ, а в этом посте подробно рассмотрим судебную практику.
Рассматривая эту норму права, можно смело сказать, что мы имеем дело с очевидным пробелом законодателя, который попытался исправить ВАС, но, к сожалению, безрезультатно.
Поскольку в ч.4 ст.137 АПК РФ не указано какими должны быть возражения участника дела: мотивированными или немотивированными. Давайте разберемся.
АС Московского округа трактует эту норму таким образом, что в соответствии с ч.1 ст.65 АПК РФ возражения не могут носить формальный характер и должны быть обоснованы конкретными обстоятельствами, с которыми заявитель связывает невозможность рассмотрения дела по существу в его отсутствие. (Например, свежее постановление)
Со ссылками на ч.1 ст.65 АПК РФ суд также указывает, что помимо мотивированных возражений относительно невозможности перехода в основное с/з заявитель должен также привести доводы совершения еще каких-либо действий/представления доказательств, без которых невозможно было бы завершить предварительное заседание и перейти к основному (постановление).
В другом деле АС Московского округа по аналогии со ст.158 указал на необходимость обоснования уважительности причин неявки в предварительное судебное заседание. Суд также отмечает необходимость указания конкретных обстоятельств невозможности рассмотрения дела в его отсутствие (постановление).
В одном из дел суд отметил, что ответчик, будучи уведомленным о дате с/з имел возможность подготовишься к рассмотрению дела и своевременно заявить ходатайства, в том числе о приобщении отзыва, и направить своих представителей.
Даже мотивирование ходатайства необходимостью привлечения к участию в деле третьего лица не будет считаться достаточно мотивированным (постановление).
АС Московского округа в одном из дел со ссылками на ч.ч. 1 и 5 ст.159 АПК РФ указывает, что ходатайства должны быть обоснованными и поданными заблаговременно, в противном случае суд вправе отклонить ходатайство.
АС Уральского округа в одном из дел четко разграничил ч.4 ст.137 и ч.3 ст.158 АПК РФ. Суд указал, что ответчик направил ходатайство об отложении, но в нем не содержалось несогласия о переходе в основное судебное заседание. Суд первой инстанции рассмотрел ходатайство, но не усмотрел оснований для отложения с/з (постановление).
В другом деле суд указал, что несмотря на заявленное ходатайство в порядке ч.4 ст.137 АПК РФ, переход из предварительного судебного заседания в основное не нарушает права ответчика, поскольку вместе с возражениями ответчик не представил никаких доводов по существу иска (постановление).
Более того, заявленное ответчиком ходатайство о передаче дело по подсудности, поданное совместно с немотивированными возражениями, не влияет на возможность перехода в основное судебное заседание. Суд указал, что ходатайство о передаче по подсудности мотивированно отклонено, а ответчик не указал на намерение представить дом доказательства (постановление)
Таким образом, для того, чтобы нивелировать риск перехода суда из предварительного в основное судебное заседание необходимо подать мотивированные возражения в порядке ч.4 ст.137 АПК РФ и отзыв по существу исковых требований.
Переход из предварительного заседания в основное: часть 3. Иностранный опыт.
После разбора отечественного правового регулирования института завершения подготовки дела к судебному разбирательству хотелось бы, для полноты картины, обратить внимание и на зарубежный опыт.
Для начала хотелось бы отметить, что различные правопорядки подходят к рассматриваемому вопросу неоднозначно: где-то регулирование более ориентировано на интересы сторон процесса, где-то же, наоборот, являются весьма жесткими.
Так, например, в § § 275-276 Zivilprozessordnung указано, что при подготовке дела к судебному разбирательству для ответчика устанавливается срок для представления отзыва на иск и, в случае его представления, для истца также устанавливается срок на подачу возражений на отзыв. Последствия пропуска ответчиком срока – заочное решение.
Австрийское законодательство поступает чуть мягче: § § 242, 254 Zivilprozessordnung 1895 гласят, что первое заседание (предварительное) могут быть отсрочены при неявке ответчика или заявления им ходатайств/отводов, подлежащих заявлению в первом заседании, при этом заявления, сделанные в этом заседании противной стороной, вносятся в протокол согласно правилам, постановленным по этому предмету для подготовительного производства, и назначается новое заседание. В новое заседание сторона, не явившаяся в прежнее заседание, вызывается с предварением о последствиях вторичной неявки, причем этой стороне, по просьбе противной стороны, сообщается копия с протокола.
Если сторона не явится и в новое заседание, то заявленные противной стороной обстоятельства, содержащиеся в сообщенной неявившейся стороне копии с протокола, признаются достоверными и неявившаяся сторона не допускается впоследствии к заявлению возражений против предложенных или представленных противной стороной доказательств.
Английские CPR 1998 в rule 27.6 устанавливает, что суд может рассматривать предварительное слушание как окончательное слушание иска, если все стороны согласны (безальтернативно).
А вот французский Code de procédure civile поступает весьма жестко: в статье 780 установлено, что если представитель одной из сторон в рамках подготовки дела к судебному разбирательству не представит каких-либо процессуальных документов в пределах установленного срока, то суд, по собственной инициативе, либо по ходатайству противной стороны, назначает дело к судебному разбирательству. Кроме того, статья 781 дает суду право отстранить такого бездеятельного представителя от ведения дела.
Как бы то ни было, стоит отметить, что регулирование института подготовки дела к судебному разбирательству в иностранных правопорядках куда более развернутое, нежели чем в отечественных кодексах, и нашему законодателю стоило бы расширить регламентацию данного института в АПК и ГПК РФ.
После разбора отечественного правового регулирования института завершения подготовки дела к судебному разбирательству хотелось бы, для полноты картины, обратить внимание и на зарубежный опыт.
Для начала хотелось бы отметить, что различные правопорядки подходят к рассматриваемому вопросу неоднозначно: где-то регулирование более ориентировано на интересы сторон процесса, где-то же, наоборот, являются весьма жесткими.
Так, например, в § § 275-276 Zivilprozessordnung указано, что при подготовке дела к судебному разбирательству для ответчика устанавливается срок для представления отзыва на иск и, в случае его представления, для истца также устанавливается срок на подачу возражений на отзыв. Последствия пропуска ответчиком срока – заочное решение.
Австрийское законодательство поступает чуть мягче: § § 242, 254 Zivilprozessordnung 1895 гласят, что первое заседание (предварительное) могут быть отсрочены при неявке ответчика или заявления им ходатайств/отводов, подлежащих заявлению в первом заседании, при этом заявления, сделанные в этом заседании противной стороной, вносятся в протокол согласно правилам, постановленным по этому предмету для подготовительного производства, и назначается новое заседание. В новое заседание сторона, не явившаяся в прежнее заседание, вызывается с предварением о последствиях вторичной неявки, причем этой стороне, по просьбе противной стороны, сообщается копия с протокола.
Если сторона не явится и в новое заседание, то заявленные противной стороной обстоятельства, содержащиеся в сообщенной неявившейся стороне копии с протокола, признаются достоверными и неявившаяся сторона не допускается впоследствии к заявлению возражений против предложенных или представленных противной стороной доказательств.
Английские CPR 1998 в rule 27.6 устанавливает, что суд может рассматривать предварительное слушание как окончательное слушание иска, если все стороны согласны (безальтернативно).
А вот французский Code de procédure civile поступает весьма жестко: в статье 780 установлено, что если представитель одной из сторон в рамках подготовки дела к судебному разбирательству не представит каких-либо процессуальных документов в пределах установленного срока, то суд, по собственной инициативе, либо по ходатайству противной стороны, назначает дело к судебному разбирательству. Кроме того, статья 781 дает суду право отстранить такого бездеятельного представителя от ведения дела.
Как бы то ни было, стоит отметить, что регулирование института подготовки дела к судебному разбирательству в иностранных правопорядках куда более развернутое, нежели чем в отечественных кодексах, и нашему законодателю стоило бы расширить регламентацию данного института в АПК и ГПК РФ.
Истец не угадал с размером государственной пошлины: понять и простить?
Некогда мы писали о разных случаях злоупотреблений истцов процессуальными правами на стадии предъявления иска, которые встречаются в судебной практике, и среди приведенных нами примеров был такой случай: истец указывает в исковом заявлении одну цену иска, но платит государственную пошлину в меньшем размере, итог – оставление без движения.
В данном посте хотелось бы чуть более подробно остановиться на данной проблематике, а именно, мы постараемся ответить на вопрос, когда на такие расхождения в размере подлежащей уплате государственной пошлины и фактически уплаченной суды смотрят снисходительно, а когда нет.
В одном из дел, АС Владимирской области, после оставления иска без движения, возвратил истцу его исковое заявление, мотивируя данное процессуальное решение тем, что истцом государственная пошлина уплачена в размере 6 000 руб. при том, что, исходя из цены иска, ее размер составляет 28 557 руб.
Примечательно в данном деле то, что после оставления без движения истцом было направлено ходатайство о предоставлении отсрочки уплаты государственной пошлины в размере разницы между уплаченной и подлежащей уплате. Данное ходатайство истца судом отклонено.
Наиболее распространенной является практика оставления исков с недоплаченной государственной пошлиной без движения с предложением истцу доплатить недостающую сумму. Таких примеров в судебной практике масса, приведем лишь несколько (1, 2).
Однако, встречается и противоположный изложенному подход.
Так, АС Архангельской области, принимая исковое заявление к производству, в определении указал, что «В нарушение п.2 ч.1 ст.126 АПК РФ и положений статьи 333.21 НК РФ истцом уплачена госпошлины в размере 5318 руб., т.е. меньшем, чем необходимо, поскольку при цене иска 147 136 руб. 67 коп. размер госпошлины составит 5414 руб. Истцу необходимо доплатить 96 руб. госпошлины».
В двух (1, 2) других делах АС Пермского края (а точнее, его постоянное судебное присутствие), принял иски к производству, предложив истцу доплатить недостающие суммы.
В другом деле АС Уральского округа простил кассатору недоплаченные 2850 руб. государственной пошлины за подачу кассационной жалобы и принял ее к производству с указанием кассатору на необходимость ее доплатить.
Вывод: прямые злоупотребления, когда истцом (апеллянтом, кассатором) указывается одна цена иска, но государственная пошлина платится исходя из другой суммы (авось, не заметят), должны судами пресекаться.
Но вот в случаях показанных выше, когда истцом просто неверно рассчитан размер подлежащей уплате государственной пошлины, стоит пойти на встречу истцу и предложить ему доплатить недостающую сумму при принятии иска к производству, особенно, если размер этот совсем незначительный. Вместе с тем, определенное недоумение вызывает позиция, представленная в первом из наших примеров – истец оплатил государственную пошлину в каком-то размере и просит отсрочить (рассрочить) оплату остальной ее части – почему бы не пойти ему на встречу?
Автор: Никита Ерофеев
Некогда мы писали о разных случаях злоупотреблений истцов процессуальными правами на стадии предъявления иска, которые встречаются в судебной практике, и среди приведенных нами примеров был такой случай: истец указывает в исковом заявлении одну цену иска, но платит государственную пошлину в меньшем размере, итог – оставление без движения.
В данном посте хотелось бы чуть более подробно остановиться на данной проблематике, а именно, мы постараемся ответить на вопрос, когда на такие расхождения в размере подлежащей уплате государственной пошлины и фактически уплаченной суды смотрят снисходительно, а когда нет.
В одном из дел, АС Владимирской области, после оставления иска без движения, возвратил истцу его исковое заявление, мотивируя данное процессуальное решение тем, что истцом государственная пошлина уплачена в размере 6 000 руб. при том, что, исходя из цены иска, ее размер составляет 28 557 руб.
Примечательно в данном деле то, что после оставления без движения истцом было направлено ходатайство о предоставлении отсрочки уплаты государственной пошлины в размере разницы между уплаченной и подлежащей уплате. Данное ходатайство истца судом отклонено.
Наиболее распространенной является практика оставления исков с недоплаченной государственной пошлиной без движения с предложением истцу доплатить недостающую сумму. Таких примеров в судебной практике масса, приведем лишь несколько (1, 2).
Однако, встречается и противоположный изложенному подход.
Так, АС Архангельской области, принимая исковое заявление к производству, в определении указал, что «В нарушение п.2 ч.1 ст.126 АПК РФ и положений статьи 333.21 НК РФ истцом уплачена госпошлины в размере 5318 руб., т.е. меньшем, чем необходимо, поскольку при цене иска 147 136 руб. 67 коп. размер госпошлины составит 5414 руб. Истцу необходимо доплатить 96 руб. госпошлины».
В двух (1, 2) других делах АС Пермского края (а точнее, его постоянное судебное присутствие), принял иски к производству, предложив истцу доплатить недостающие суммы.
В другом деле АС Уральского округа простил кассатору недоплаченные 2850 руб. государственной пошлины за подачу кассационной жалобы и принял ее к производству с указанием кассатору на необходимость ее доплатить.
Вывод: прямые злоупотребления, когда истцом (апеллянтом, кассатором) указывается одна цена иска, но государственная пошлина платится исходя из другой суммы (авось, не заметят), должны судами пресекаться.
Но вот в случаях показанных выше, когда истцом просто неверно рассчитан размер подлежащей уплате государственной пошлины, стоит пойти на встречу истцу и предложить ему доплатить недостающую сумму при принятии иска к производству, особенно, если размер этот совсем незначительный. Вместе с тем, определенное недоумение вызывает позиция, представленная в первом из наших примеров – истец оплатил государственную пошлину в каком-то размере и просит отсрочить (рассрочить) оплату остальной ее части – почему бы не пойти ему на встречу?
Автор: Никита Ерофеев
Telegram
Из процесса с любовью
Злоупотребление процессуальными правами на стадии предъявления искового заявления.
В продолжение темы о процессуальном эстоппеле при подаче искового заявления мы нашли еще несколько интересных случаев, когда суды отмечали, что действия истца могут быть квалифицированы…
В продолжение темы о процессуальном эстоппеле при подаче искового заявления мы нашли еще несколько интересных случаев, когда суды отмечали, что действия истца могут быть квалифицированы…
В продолжение к предыдущему посту. А как поступает помощник судьи в таких ситуациях?
В российских арбитражных судах сложилась такая практика, что довольно часто вопрос о принятии иска к производству рассматривают помощники судей и секретари судебных заседаний.
И на моей практике случались ситуации, когда просматриваешь исковое заявление, а там доказательств уплаты государственной пошлины либо нет вообще, либо размер ее не соответствует подлежащему уплате при указанной цене иска (либо количеству неимущественных требований).
Пропагандируя, скажем так, клиентоориентированный подход, а также не желая плодить лишние определения об оставлении иска без движения, особенно если размер государственной пошлины там микроскопический, я поступал следующим образом: открывал сервис проверки контрагентов и смотрел, насколько живым является истец и ответчик, какой бухгалтерский баланс они публикуют, каково количество судебных дел с их участием зарегистрировано в картотеке, короче говоря – оценивал prima facie их платежеспособность. Кроме того, для того, чтобы понимать возможные перспективы для истца, я внимательно просматривал документы, которые им прилагались к иску, дабы понимать, насколько, хоть и без объяснений ответчика, его позиция является обоснованной.
В случае, если при такой проверке, проблем я не обнаруживал, то иск принимался к производству, а государственная пошлина впоследствии либо оплачивалась истцом, либо взыскивалась судом с одной из сторон, исходя из итогового решения по делу.
Бывали, конечно, разные случаи: например, есть как минимум один истец, чье наименование я упоминать не буду, который принципиально не прикладывает доказательств уплаты государственной пошлины, а из практики рассмотрения споров с ним раз на раз не приходился. Но даже с ними я иногда поступал подобным образом, когда цена иска была не очень большой.
Попадались и случаи злоупотребления: так, однажды обратился в суд истец из СНГ и, при том, что пошлина, исходя из цены иска, указанной им, составляла 200 000 руб., платежное поручение им было приложено на 89 000. Но зато какое! В нем и плательщик другое лицо, и назначение платежа совсем другое дело, да и получатель платежа другой УФК. Вот такой вот хитрец.
В судах работают не роботы, поэтому могут и понять и просить.
Автор: Никита Ерофеев
В российских арбитражных судах сложилась такая практика, что довольно часто вопрос о принятии иска к производству рассматривают помощники судей и секретари судебных заседаний.
И на моей практике случались ситуации, когда просматриваешь исковое заявление, а там доказательств уплаты государственной пошлины либо нет вообще, либо размер ее не соответствует подлежащему уплате при указанной цене иска (либо количеству неимущественных требований).
Пропагандируя, скажем так, клиентоориентированный подход, а также не желая плодить лишние определения об оставлении иска без движения, особенно если размер государственной пошлины там микроскопический, я поступал следующим образом: открывал сервис проверки контрагентов и смотрел, насколько живым является истец и ответчик, какой бухгалтерский баланс они публикуют, каково количество судебных дел с их участием зарегистрировано в картотеке, короче говоря – оценивал prima facie их платежеспособность. Кроме того, для того, чтобы понимать возможные перспективы для истца, я внимательно просматривал документы, которые им прилагались к иску, дабы понимать, насколько, хоть и без объяснений ответчика, его позиция является обоснованной.
В случае, если при такой проверке, проблем я не обнаруживал, то иск принимался к производству, а государственная пошлина впоследствии либо оплачивалась истцом, либо взыскивалась судом с одной из сторон, исходя из итогового решения по делу.
Бывали, конечно, разные случаи: например, есть как минимум один истец, чье наименование я упоминать не буду, который принципиально не прикладывает доказательств уплаты государственной пошлины, а из практики рассмотрения споров с ним раз на раз не приходился. Но даже с ними я иногда поступал подобным образом, когда цена иска была не очень большой.
Попадались и случаи злоупотребления: так, однажды обратился в суд истец из СНГ и, при том, что пошлина, исходя из цены иска, указанной им, составляла 200 000 руб., платежное поручение им было приложено на 89 000. Но зато какое! В нем и плательщик другое лицо, и назначение платежа совсем другое дело, да и получатель платежа другой УФК. Вот такой вот хитрец.
В судах работают не роботы, поэтому могут и понять и просить.
Автор: Никита Ерофеев
Переход из предварительного заседания в основное: позиция Верховного суда. Кардинальное изменение практики.
Мы недавно писали о том, что ч.4 ст.137 АПК РФ не предусматривает необходимости мотивировать возражения против перехода из предварительного судебного заседания в основное.
Верховный суд подтвердил нашу позицию, отметив, что указанная процессуальная норма и ее толкование, изложенное в постановлении Пленума № 65, однозначно предусматривают действия суда первой инстанции на стадии подготовки дела к судебному разбирательству по завершению предварительного судебного заседания и возможности открыть судебное заседание только при отсутствии на то возражений лиц, участвующих в деле, не явившихся в судебное заседание, извещенных о времени и месте судебного заседания или совершения отдельного процессуального действия.
При этом закон и постановление Пленума № 65 не предусматривают при подаче таких возражений необходимости мотивированного обоснования лицами, участвующими в деле, невозможности перехода из предварительного судебного заседания в судебное заседание.
Пункт 27 постановления Пленума № 65 также содержит указание на то, что при наличии возражений лиц, участвующих в деле, относительно продолжения рассмотрения дела в судебном заседании арбитражного суда первой инстанции суд назначает иную дату рассмотрения дела по существу, о чем указывает в определении о назначении дела к судебному разбирательству.
В другом посте мы приводили примеры из практики судов, которые единогласно утверждали, что такие возражения нужно мотивировать.
Чтож, видимо им придется пересматривать свои подходы к применению этой нормы...
Мы недавно писали о том, что ч.4 ст.137 АПК РФ не предусматривает необходимости мотивировать возражения против перехода из предварительного судебного заседания в основное.
Верховный суд подтвердил нашу позицию, отметив, что указанная процессуальная норма и ее толкование, изложенное в постановлении Пленума № 65, однозначно предусматривают действия суда первой инстанции на стадии подготовки дела к судебному разбирательству по завершению предварительного судебного заседания и возможности открыть судебное заседание только при отсутствии на то возражений лиц, участвующих в деле, не явившихся в судебное заседание, извещенных о времени и месте судебного заседания или совершения отдельного процессуального действия.
При этом закон и постановление Пленума № 65 не предусматривают при подаче таких возражений необходимости мотивированного обоснования лицами, участвующими в деле, невозможности перехода из предварительного судебного заседания в судебное заседание.
Пункт 27 постановления Пленума № 65 также содержит указание на то, что при наличии возражений лиц, участвующих в деле, относительно продолжения рассмотрения дела в судебном заседании арбитражного суда первой инстанции суд назначает иную дату рассмотрения дела по существу, о чем указывает в определении о назначении дела к судебному разбирательству.
В другом посте мы приводили примеры из практики судов, которые единогласно утверждали, что такие возражения нужно мотивировать.
Чтож, видимо им придется пересматривать свои подходы к применению этой нормы...
Telegram
Из процесса с любовью
Переход из предварительного заседания в основное: можно или лучше не стоит? Часть 1.
Крайне интересное дело рассмотрит Верховный суд 24 ноября. Суть спора заключается в том, что Истец обратился в суд с иском о взыскании задолженности. Суд назначил предварительное…
Крайне интересное дело рассмотрит Верховный суд 24 ноября. Суть спора заключается в том, что Истец обратился в суд с иском о взыскании задолженности. Суд назначил предварительное…
Арестный залог: что было в ВС РФ.
Не так давно мы писали о том, что в экономколлегию было передано дело, в котором рассматривался, в том числе, вопрос залога из ареста по уголовному делу. Суть поста и передаточного определения пересказывать не будем, можете почитать, ссылку прикладываем.
Предупреждаем сразу: если вы надеялись, что в этом деле будет решен вопрос судьбы ареста имущества в уголовном деле, то вынуждены разочаровать – там решался сугубо процессуальный вопрос правосубъектности аппелянта. Что и предполагалось.
О чем председательствующий (Разумов И.В.) сразу и предупредил сторон обособленного спора.
Первым представил позицию кассатор – ФНС. Если вкратце, то позиция сводилась к тому, что суд апелляционной инстанции неправомерно прекратил апелляционное производство ввиду неправосубъекности апеллянта – суд посчитал, что ФНС не имеет права на обжалование определения суда кассационной инстанции, которым удовлетворено заявление конкурсного управляющего ООО «Мебе-Девелопмент» об обязании регистрирующего органа произвести в ЕГРН государственную регистрацию прекращения ареста на имущество, поскольку его требования удовлетворены и он не является кредитором должника.
Такой вывод суда апелляционной инстанции был поддержан и судом округа.
На что от судьи Разумова последовал разумный вопрос к кассатору о том, а было ли у него на самом деле право на обжалование указанного судебного акта?
Представитель ФНС сослался на ст. 42 АПК РФ (хотя, в апелляции не ссылался, а обжаловал определение как кредитор) и утверждал, что определение, вынесенное судом округа затрагивает его права в отношении ареста, наложенного на имущество должника в пользу ФНС как потерпевшего в уголовном деле. Кроме того, ФНС считала, что арест не может быть снят арбитражным судом в обход суда, рассматривающего уголовное дело.
Следующим позицию представил кредитор должника – Сбербанк. Представитель мало что сказала относительно рассматриваемого вопроса, но поведала некоторые другие интересные детали: например, что спорная недвижимость изначально находилась в залоге у банка, поскольку была приобретена на кредитные деньги. О старшинстве залогов Сбер не в курсе. А процессуально позиция кредитора сводилась к тому, что у ФНС на данный момент не имеется возможности защитить какие-то права, поскольку имущество уже продано.
Конкурсный также поделился некоторой информацией: например, о том, что торги, на которых было продано имущество, ФНС не оспаривались. Процессуально его позиция сводилась к тому, что ФНС ранее не ссылалась на ст. 42 АПК РФ, а также, что кассатор злоупотребляет правом на обжалование, поскольку его требования удовлетворены и им (конкурсным управляющим) подано заявление о завершении конкурсного производства.
Судя по всему, коллегия судей посчитала, что коль скоро судебным актом затрагиваются имущественные права лица, вне зависимости от того, что он уже не является кредитором в деле, то это лицо вправе обжаловать такой судебный акт. Вопрос направлен на новое апелляционное рассмотрение.
В целом, в заседании представителями было сказано много по существу спора, но процессуальный вопрос очень интересный и радует, что ВС не забыл о пределах кассационных полномочий.
Не так давно мы писали о том, что в экономколлегию было передано дело, в котором рассматривался, в том числе, вопрос залога из ареста по уголовному делу. Суть поста и передаточного определения пересказывать не будем, можете почитать, ссылку прикладываем.
Предупреждаем сразу: если вы надеялись, что в этом деле будет решен вопрос судьбы ареста имущества в уголовном деле, то вынуждены разочаровать – там решался сугубо процессуальный вопрос правосубъектности аппелянта. Что и предполагалось.
О чем председательствующий (Разумов И.В.) сразу и предупредил сторон обособленного спора.
Первым представил позицию кассатор – ФНС. Если вкратце, то позиция сводилась к тому, что суд апелляционной инстанции неправомерно прекратил апелляционное производство ввиду неправосубъекности апеллянта – суд посчитал, что ФНС не имеет права на обжалование определения суда кассационной инстанции, которым удовлетворено заявление конкурсного управляющего ООО «Мебе-Девелопмент» об обязании регистрирующего органа произвести в ЕГРН государственную регистрацию прекращения ареста на имущество, поскольку его требования удовлетворены и он не является кредитором должника.
Такой вывод суда апелляционной инстанции был поддержан и судом округа.
На что от судьи Разумова последовал разумный вопрос к кассатору о том, а было ли у него на самом деле право на обжалование указанного судебного акта?
Представитель ФНС сослался на ст. 42 АПК РФ (хотя, в апелляции не ссылался, а обжаловал определение как кредитор) и утверждал, что определение, вынесенное судом округа затрагивает его права в отношении ареста, наложенного на имущество должника в пользу ФНС как потерпевшего в уголовном деле. Кроме того, ФНС считала, что арест не может быть снят арбитражным судом в обход суда, рассматривающего уголовное дело.
Следующим позицию представил кредитор должника – Сбербанк. Представитель мало что сказала относительно рассматриваемого вопроса, но поведала некоторые другие интересные детали: например, что спорная недвижимость изначально находилась в залоге у банка, поскольку была приобретена на кредитные деньги. О старшинстве залогов Сбер не в курсе. А процессуально позиция кредитора сводилась к тому, что у ФНС на данный момент не имеется возможности защитить какие-то права, поскольку имущество уже продано.
Конкурсный также поделился некоторой информацией: например, о том, что торги, на которых было продано имущество, ФНС не оспаривались. Процессуально его позиция сводилась к тому, что ФНС ранее не ссылалась на ст. 42 АПК РФ, а также, что кассатор злоупотребляет правом на обжалование, поскольку его требования удовлетворены и им (конкурсным управляющим) подано заявление о завершении конкурсного производства.
Судя по всему, коллегия судей посчитала, что коль скоро судебным актом затрагиваются имущественные права лица, вне зависимости от того, что он уже не является кредитором в деле, то это лицо вправе обжаловать такой судебный акт. Вопрос направлен на новое апелляционное рассмотрение.
В целом, в заседании представителями было сказано много по существу спора, но процессуальный вопрос очень интересный и радует, что ВС не забыл о пределах кассационных полномочий.
Telegram
Судебная практика СКЭС ВС РФ
Арест имущества в рамках уголовного дела и перекрестное банкротство двух фирм.
Определение о передаче от 03.12.2020 по делу А41-16675/2019 (305-ЭС20-14249)
Фабула дела:
В отношении Гражданина (директор Фирмы) расследуется уголовное дело (уклонение от уплаты…
Определение о передаче от 03.12.2020 по делу А41-16675/2019 (305-ЭС20-14249)
Фабула дела:
В отношении Гражданина (директор Фирмы) расследуется уголовное дело (уклонение от уплаты…
Свобода слова в российских судах.
В данном посте нам хотелось бы рассказать про нашего коллегу – Никиту Ерофеева, который также является соавтором материалов в канале.
А почему, собственно, пост озаглавлен как о свободе слова? А вот почему. Никита 2 года проходил государственную гражданскую службу в Арбитражном суде г. Москвы, и с момента запуска вышеуказанного канала, руководство тонко (сначала) начало намекать, что занимается он чем-то не тем – какие-то диссидентские посты пишет в телеграмах этих. После тонких намеков вопрос был поставлен так: или ты остаешься на государственной службе и перестаешь писать свои посты или уходишь.
В чем тогда проблема, господа? Критики деятельности судов и иных государственных структур в тех постах не было и нет от слова «совсем», но руководство почему-то все равно не устраивала его деятельность, которую, кстати, можно назвать научно-просветительской, что статусу государственного служащего не противоречит.
Да, в этом канале мы занимаемся просветительской деятельностью и разбираем сложные процессуальные вопросы, которые следовало бы и судам знать, но они их не знают. А вместо того, чтобы учиться, они устраняют тех, кто пытается прыгнуть выше потолка - своих сотрудников, которые интересуются правом и хотят быть небесполезными.
Вот такая вот свобода слова – либо сиди тихо либо проваливай.
Собственно, он и сам хотел уходить из суда, поэтому не сильно расстроился.
В настоящий момент Никита ищет работу по специальности, предпочтительно банкротное право, но в целом возможны и иные направления судебного представительства по коммерческим спорам.
Никита сейчас заканчивает магистратуру МГЮА по направлению «магистр частного права», постоянно повышает квалификацию на курсах и знает английский язык на уровне advanced, а также изучает процесс в зарубежных странах.
По вопросам представления резюме: телеграм: @Erofei , почта Erofeos@yandex.ru.
В данном посте нам хотелось бы рассказать про нашего коллегу – Никиту Ерофеева, который также является соавтором материалов в канале.
А почему, собственно, пост озаглавлен как о свободе слова? А вот почему. Никита 2 года проходил государственную гражданскую службу в Арбитражном суде г. Москвы, и с момента запуска вышеуказанного канала, руководство тонко (сначала) начало намекать, что занимается он чем-то не тем – какие-то диссидентские посты пишет в телеграмах этих. После тонких намеков вопрос был поставлен так: или ты остаешься на государственной службе и перестаешь писать свои посты или уходишь.
В чем тогда проблема, господа? Критики деятельности судов и иных государственных структур в тех постах не было и нет от слова «совсем», но руководство почему-то все равно не устраивала его деятельность, которую, кстати, можно назвать научно-просветительской, что статусу государственного служащего не противоречит.
Да, в этом канале мы занимаемся просветительской деятельностью и разбираем сложные процессуальные вопросы, которые следовало бы и судам знать, но они их не знают. А вместо того, чтобы учиться, они устраняют тех, кто пытается прыгнуть выше потолка - своих сотрудников, которые интересуются правом и хотят быть небесполезными.
Вот такая вот свобода слова – либо сиди тихо либо проваливай.
Собственно, он и сам хотел уходить из суда, поэтому не сильно расстроился.
В настоящий момент Никита ищет работу по специальности, предпочтительно банкротное право, но в целом возможны и иные направления судебного представительства по коммерческим спорам.
Никита сейчас заканчивает магистратуру МГЮА по направлению «магистр частного права», постоянно повышает квалификацию на курсах и знает английский язык на уровне advanced, а также изучает процесс в зарубежных странах.
По вопросам представления резюме: телеграм: @Erofei , почта Erofeos@yandex.ru.
Снова к вопросу о соотношении различных распорядительных действий сторон или комментарий к определению ВС РФ № 46-КГ20-24-К6
Когда-то мы писали о теории вопроса соотношения институтов отказа от иска/изменения иска и изменения размера исковых требований. Вкратце напомним суть.
При изменении предмета или основания иска (или и того и того одновременно – см. Осокина Г.Л. Иск ( теория и практика), а также Постановление Президиума ВАС РФ от 11.05.2010 г. № 161/10), истец диспозитивно под контролем суда (это важно) трансформирует первоначальное исковое требование в его элементах (изменение внутреннего тождества исков).
При изменении же количественной составляющей предмета иска или, как это называет наш процессуальный закон, увеличении/уменьшении размера исковых требований, истец оставляет элементы иска в сущности неизменными, но трансформирует сам предмет в его количественной составляющей.
Оба варианта развития событий, напоминаем, происходит под дискреционным контролем суда (ч. 5 ст. 49 АПК РФ).
Однако, если заглянуть в ГПК РФ, то в ч. 2 ст. 39 мы увидим иную формулировку, а именно: «Суд не принимает отказ истца от иска, признание иска ответчиком и не утверждает мировое соглашение сторон, если это противоречит закону или нарушает права и законные интересы других лиц».
Как можно наблюдать, речь здесь идет, в контексте рассматриваемых институтов, только об отказе от иска.
Мы уже комментировали с позиции доктрины о сущности данных институтов и даже приводили формулировку из постановления 13ААС на эту тему, теперь же хотелось бы прокомментировать и позицию высшего суда по данному вопросу.
Не так давно, 22 декабря 2020 года гражданколлегия ВС РФ приняла определение, номер которого указан в заголовке поста, и содержит данное определение крайне интересные эманации сознания судей высшей судебной инстанции:
«Как следует из материалов дела, истец не отказывался от исковых требований в части выплаченной ответчиком суммы, в заявлении, поступившем в суд, уточнялись исковые требования только в части неустойки и убытков, производство по делу в связи с отказом истца от части исковых требований не прекращалось.
Вместе с тем, поскольку в процессе рассмотрения дела истец уточнил исковые требования в связи с перечислением ответчиком денежной суммы в размере 727 900 руб., суд пришел к выводу о том, что штраф подлежит расчету без учета этой суммы.
Судом не учтено, что процессуальное действие истца в виде уточнения исковых требований не тождественно отказу от иска, а потому не может служить основанием для исчисления причитающегося истцу штрафа без учета выплаченной ответчиком в ходе судебного разбирательства денежной суммы.»
Не вдаваясь в политико-правовые мотивы написания вышеприведенных строк, обратим внимание, что такой подход не согласуется с теоретическими воззрениями на рассматриваемые институты совершенно. По большому гамбургскому счету, это еще и нарушение процессуальной формы.
Подобные вещи, при неосторожном употреблении крайне опасны, ведь может дойти до того, что начнут заявляться требования на необоснованно высокие суммы (привет, право на иск, которое дает нам возможность ввиду собственной диспозиции предъявлять абсолютно любые правопритязания), которые впоследствии будут «уточняться», а сопутствующие им требования могут в таком случае не претерпеть никаких изменений. Это, конечно, совсем гротескные экстерналии, но посыл, думаю ясен.
Автор: Никита Ерофеев
Когда-то мы писали о теории вопроса соотношения институтов отказа от иска/изменения иска и изменения размера исковых требований. Вкратце напомним суть.
При изменении предмета или основания иска (или и того и того одновременно – см. Осокина Г.Л. Иск ( теория и практика), а также Постановление Президиума ВАС РФ от 11.05.2010 г. № 161/10), истец диспозитивно под контролем суда (это важно) трансформирует первоначальное исковое требование в его элементах (изменение внутреннего тождества исков).
При изменении же количественной составляющей предмета иска или, как это называет наш процессуальный закон, увеличении/уменьшении размера исковых требований, истец оставляет элементы иска в сущности неизменными, но трансформирует сам предмет в его количественной составляющей.
Оба варианта развития событий, напоминаем, происходит под дискреционным контролем суда (ч. 5 ст. 49 АПК РФ).
Однако, если заглянуть в ГПК РФ, то в ч. 2 ст. 39 мы увидим иную формулировку, а именно: «Суд не принимает отказ истца от иска, признание иска ответчиком и не утверждает мировое соглашение сторон, если это противоречит закону или нарушает права и законные интересы других лиц».
Как можно наблюдать, речь здесь идет, в контексте рассматриваемых институтов, только об отказе от иска.
Мы уже комментировали с позиции доктрины о сущности данных институтов и даже приводили формулировку из постановления 13ААС на эту тему, теперь же хотелось бы прокомментировать и позицию высшего суда по данному вопросу.
Не так давно, 22 декабря 2020 года гражданколлегия ВС РФ приняла определение, номер которого указан в заголовке поста, и содержит данное определение крайне интересные эманации сознания судей высшей судебной инстанции:
«Как следует из материалов дела, истец не отказывался от исковых требований в части выплаченной ответчиком суммы, в заявлении, поступившем в суд, уточнялись исковые требования только в части неустойки и убытков, производство по делу в связи с отказом истца от части исковых требований не прекращалось.
Вместе с тем, поскольку в процессе рассмотрения дела истец уточнил исковые требования в связи с перечислением ответчиком денежной суммы в размере 727 900 руб., суд пришел к выводу о том, что штраф подлежит расчету без учета этой суммы.
Судом не учтено, что процессуальное действие истца в виде уточнения исковых требований не тождественно отказу от иска, а потому не может служить основанием для исчисления причитающегося истцу штрафа без учета выплаченной ответчиком в ходе судебного разбирательства денежной суммы.»
Не вдаваясь в политико-правовые мотивы написания вышеприведенных строк, обратим внимание, что такой подход не согласуется с теоретическими воззрениями на рассматриваемые институты совершенно. По большому гамбургскому счету, это еще и нарушение процессуальной формы.
Подобные вещи, при неосторожном употреблении крайне опасны, ведь может дойти до того, что начнут заявляться требования на необоснованно высокие суммы (привет, право на иск, которое дает нам возможность ввиду собственной диспозиции предъявлять абсолютно любые правопритязания), которые впоследствии будут «уточняться», а сопутствующие им требования могут в таком случае не претерпеть никаких изменений. Это, конечно, совсем гротескные экстерналии, но посыл, думаю ясен.
Автор: Никита Ерофеев
Telegram
Из процесса с любовью
Уменьшение размера исковых требований и частичный отказ от иска: одно ли и то же?
Ст. 49 АПК РФ регламентированы так называемые распорядительные процессуальные права сторон: ч.1 статьи дает истцу право на изменение предмета или основания иска, увеличение/уменьшение…
Ст. 49 АПК РФ регламентированы так называемые распорядительные процессуальные права сторон: ч.1 статьи дает истцу право на изменение предмета или основания иска, увеличение/уменьшение…
О предварительных обеспечительных мерах.
Мы начинаем крайне интересную тему, о которой мало кто знает что-то больше, чем то, что такая возможность предусмотрена АПК.
Как известно, судебный способ защиты права являет себя наиболее эффективным в российской правовой действительности (к глубочайшему сожалению). Однако, одного иска и решения подчас бывает мало. Если думать на перспективу, то необходимо учитывать и возможную исполнимость будущего судебного акта. Именно для этого мировая теория и практика процессуального права разработали институт обеспечительных мер.
Однако, недостатком традиционных мер обеспечения иска является то, что они применяются в рамках уже возбужденного арбитражного процесса, в связи с чем ответчик может сразу принять меры для сокрытия имущества и денежных средств от взыскания, например, после получения претензии или искового заявления. Напротив, предварительные обеспечительные меры имеют целью обеспечить требование кредитора, которое еще не оформлено в виде иска, не предъявлено в арбитражный суд, но будет в течение определенных сроков предъявлено в виде искового заявления. Тем самым достигается главный эффект предварительных обеспечительных мер - неожиданность для ответчика, с тем чтобы гарантировать исполнение будущего иска (решения).
Но, для начала, разберемся с понятиями. Предварительные обеспечительные меры – это процессуальные меры временного характера, гарантирующие возможность реализации исковых требований в случае их удовлетворения или способствующие сохранению существующего состояния отношений между сторонами, и применяемые судом до начала процесса по существу спора.
Отличительной особенностью предварительных мер обеспечения иска (а кроме иска предварительные меры не могут обеспечивать ничего иного) служит отсутствие свойства акцессорности на этапе подачи заявления. Доктрина гласит, что обеспечительные меры акцессорны по отношению к исковому требованию в: момент возникновения, в момент рассмотрения, в момент исполнения.
Однако, впоследствии происходит их трансформация в обычные обеспечительные меры (п. 8 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 07.07.2004 № 78) и они приобретают указанное свойство.
Кроме того, как указывает проф. Ярков В.В., при явной неправоте должника применение предварительных обеспечительных мер может стимулировать его на заключение внесудебного мирового соглашения и избавить суды от дел, которые могут быть разрешены в досудебном порядке.
Комментируя АПК РФ, он также указывает и условия удовлетворения такого заявления:
- требование, об обеспечении которого просит заявитель, относится к компетенции арбитражного суда;
- целью предварительных обеспечительных мер является обеспечение исполнения будущего решения российского арбитражного суда, иностранного государственного суда, третейского суда и международного коммерческого арбитража, в том числе находящегося за рубежом;
- подача заявления по надлежащей подсудности;
- внесение встречного обеспечения со стороны заявителя;
- имущественный характер требований заявителя;
- приведение доказательств, свидетельствующих о затруднительности или невозможности в будущем исполнить судебный акт арбитражного суда после возбуждения арбитражного процесса, о необходимости предотвратить значительный ущерб заявителю;
- соразмерность обеспечительной меры требованию заявителя.
Мы начинаем крайне интересную тему, о которой мало кто знает что-то больше, чем то, что такая возможность предусмотрена АПК.
Как известно, судебный способ защиты права являет себя наиболее эффективным в российской правовой действительности (к глубочайшему сожалению). Однако, одного иска и решения подчас бывает мало. Если думать на перспективу, то необходимо учитывать и возможную исполнимость будущего судебного акта. Именно для этого мировая теория и практика процессуального права разработали институт обеспечительных мер.
Однако, недостатком традиционных мер обеспечения иска является то, что они применяются в рамках уже возбужденного арбитражного процесса, в связи с чем ответчик может сразу принять меры для сокрытия имущества и денежных средств от взыскания, например, после получения претензии или искового заявления. Напротив, предварительные обеспечительные меры имеют целью обеспечить требование кредитора, которое еще не оформлено в виде иска, не предъявлено в арбитражный суд, но будет в течение определенных сроков предъявлено в виде искового заявления. Тем самым достигается главный эффект предварительных обеспечительных мер - неожиданность для ответчика, с тем чтобы гарантировать исполнение будущего иска (решения).
Но, для начала, разберемся с понятиями. Предварительные обеспечительные меры – это процессуальные меры временного характера, гарантирующие возможность реализации исковых требований в случае их удовлетворения или способствующие сохранению существующего состояния отношений между сторонами, и применяемые судом до начала процесса по существу спора.
Отличительной особенностью предварительных мер обеспечения иска (а кроме иска предварительные меры не могут обеспечивать ничего иного) служит отсутствие свойства акцессорности на этапе подачи заявления. Доктрина гласит, что обеспечительные меры акцессорны по отношению к исковому требованию в: момент возникновения, в момент рассмотрения, в момент исполнения.
Однако, впоследствии происходит их трансформация в обычные обеспечительные меры (п. 8 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 07.07.2004 № 78) и они приобретают указанное свойство.
Кроме того, как указывает проф. Ярков В.В., при явной неправоте должника применение предварительных обеспечительных мер может стимулировать его на заключение внесудебного мирового соглашения и избавить суды от дел, которые могут быть разрешены в досудебном порядке.
Комментируя АПК РФ, он также указывает и условия удовлетворения такого заявления:
- требование, об обеспечении которого просит заявитель, относится к компетенции арбитражного суда;
- целью предварительных обеспечительных мер является обеспечение исполнения будущего решения российского арбитражного суда, иностранного государственного суда, третейского суда и международного коммерческого арбитража, в том числе находящегося за рубежом;
- подача заявления по надлежащей подсудности;
- внесение встречного обеспечения со стороны заявителя;
- имущественный характер требований заявителя;
- приведение доказательств, свидетельствующих о затруднительности или невозможности в будущем исполнить судебный акт арбитражного суда после возбуждения арбитражного процесса, о необходимости предотвратить значительный ущерб заявителю;
- соразмерность обеспечительной меры требованию заявителя.
Важный момент, на который также следует обратить внимание – это то, что мировая, - и российская в том числе, - практика устанавливает определенные требования к истцу при удовлетворении подобного заявления. Так ч.5 ст.99 АПК РФ гласит, что в случае, если по требованию, в связи с которым подано заявление об обеспечении имущественных интересов, в силу закона обязательно соблюдение претензионного порядка урегулирования спора, в определении устанавливаются срок для направления претензии (требования) другой стороне, не превышающий пятнадцати дней со дня вынесения определения, и срок для подачи искового заявления по такому требованию, не превышающий пяти дней со дня истечения установленного законом или договором срока для принятия сторонами мер по досудебному урегулированию в соответствии с ч.5 ст.4 АПК. Если указанный порядок не является обязательным, в определении устанавливается срок, не превышающий пятнадцати дней со дня вынесения определения, для подачи искового заявления по требованию, в связи с которым судом приняты меры по обеспечению имущественных интересов заявителя.
Таким образом, нами дана краткая характеристика института предварительных обеспечительных мер, в дальнейшем мы рассмотрим их более подробно – со ссылками на доктрину, компаративистику и судебную практику российских и иностранных судов.
Будет интересно!
Таким образом, нами дана краткая характеристика института предварительных обеспечительных мер, в дальнейшем мы рассмотрим их более подробно – со ссылками на доктрину, компаративистику и судебную практику российских и иностранных судов.
Будет интересно!
Правила подачи заявления о принятии предварительных обеспечительных мер: подсудность ч.1.
Части 3 и 3.1 ст.99 АПК РФ предусматривают возможность обращения с заявлением принятии предварительных обеспечительных мер в суд: (1) по адресу заявителя; (2) по месту нахождения денежных средств или имущества, в отношении которых заявитель просит принять обеспечительные меры; (3) по месту нарушения прав заявителя; (4) если спор корпоративный, то по адресу юридического лица; (5) если спор возник из деятельности держателя реестра владельцев ценных бумаг, то по месту нахождения эмитента ценных бумаг.
Из ч.7 ст.99 АПК РФ следует, что подача искового заявления осуществляется в тот суд, который вынес определение о принятии предварительных обеспечительных мер, или иной суд. Если иск подан в иной суд, то истец обязан уведомить об этом суд, принявший предварительные меры.
Сразу следует отметить, что п.13 постановления Пленума ВАС РФ от 09.12.2002 № 11 вносит ряд важных уточнений.
Например, подача заявления об обеспечении имущественных интересов по месту нахождения заявителя может быть обусловлена необходимостью применения конкретных предварительных обеспечительных мер, когда их непринятие может повлечь за собой неустранимые последствия для заявителя.
В случае, если заявителю известно место нахождения должника либо его имущества или денежных средств, в отношении которых заявитель ходатайствует о принятии предварительных обеспечительных мер, то суд вправе отказать в удовлетворении ходатайства, поданного по месту нахождения заявителя.
Также следует иметь в виду, что исковое заявление подается в арбитражный суд, который вынес определение об обеспечении имущественных интересов, только в случаях, когда дело подсудно этому арбитражному суду.
Согласно позиции, отраженной в п.3 информационного письма ВС от 07.07.2004 № 78 в суд вправе отказать в применении предварительных обеспечительных мер, если их осуществление иным компетентным судом в соответствии с ч.3 ст. 99 АПК РФ более эффективно. В данном пункте приводится пример, когда заявитель обратился в суд за арестом продукции ответчика, находящейся в другом регионе. Отказывая в удовлетворении заявления, суд указал, что более эффективным будет обращение в суд по месту нарушенного права – в другом регионе.
В п.4 указанного информационного письма приводится пример когда наоборот обращение в суд по месту нахождения заявителя будет считаться обоснованным. Например, если заявитель просит наложить предварительные обеспечительные меры на обыкновенные именные акции ЗАО, расположенного в ином субъекте РФ. Обращение в суд по месту его жительства он мотивировал тем, что проезд в иной компетентный суд для обращения с заявлением потребует времени, в результате чего меры могут оказаться неэффективными.
А п.5 информационного письма приводит пример, когда заявитель вынужденно обращается в суд по месту своего нахождения, приводя в обоснование, что он пересилил предварительную оплату за метал, а когда прибыл за получением не обнаружил ни офис ни склад продавца. Удовлетворяй заявление суд счел, что место нахождения имущества должника установить невозможно.
В следующем посте мы разберем актуальную судебную практику по данному вопросу.
Части 3 и 3.1 ст.99 АПК РФ предусматривают возможность обращения с заявлением принятии предварительных обеспечительных мер в суд: (1) по адресу заявителя; (2) по месту нахождения денежных средств или имущества, в отношении которых заявитель просит принять обеспечительные меры; (3) по месту нарушения прав заявителя; (4) если спор корпоративный, то по адресу юридического лица; (5) если спор возник из деятельности держателя реестра владельцев ценных бумаг, то по месту нахождения эмитента ценных бумаг.
Из ч.7 ст.99 АПК РФ следует, что подача искового заявления осуществляется в тот суд, который вынес определение о принятии предварительных обеспечительных мер, или иной суд. Если иск подан в иной суд, то истец обязан уведомить об этом суд, принявший предварительные меры.
Сразу следует отметить, что п.13 постановления Пленума ВАС РФ от 09.12.2002 № 11 вносит ряд важных уточнений.
Например, подача заявления об обеспечении имущественных интересов по месту нахождения заявителя может быть обусловлена необходимостью применения конкретных предварительных обеспечительных мер, когда их непринятие может повлечь за собой неустранимые последствия для заявителя.
В случае, если заявителю известно место нахождения должника либо его имущества или денежных средств, в отношении которых заявитель ходатайствует о принятии предварительных обеспечительных мер, то суд вправе отказать в удовлетворении ходатайства, поданного по месту нахождения заявителя.
Также следует иметь в виду, что исковое заявление подается в арбитражный суд, который вынес определение об обеспечении имущественных интересов, только в случаях, когда дело подсудно этому арбитражному суду.
Согласно позиции, отраженной в п.3 информационного письма ВС от 07.07.2004 № 78 в суд вправе отказать в применении предварительных обеспечительных мер, если их осуществление иным компетентным судом в соответствии с ч.3 ст. 99 АПК РФ более эффективно. В данном пункте приводится пример, когда заявитель обратился в суд за арестом продукции ответчика, находящейся в другом регионе. Отказывая в удовлетворении заявления, суд указал, что более эффективным будет обращение в суд по месту нарушенного права – в другом регионе.
В п.4 указанного информационного письма приводится пример когда наоборот обращение в суд по месту нахождения заявителя будет считаться обоснованным. Например, если заявитель просит наложить предварительные обеспечительные меры на обыкновенные именные акции ЗАО, расположенного в ином субъекте РФ. Обращение в суд по месту его жительства он мотивировал тем, что проезд в иной компетентный суд для обращения с заявлением потребует времени, в результате чего меры могут оказаться неэффективными.
А п.5 информационного письма приводит пример, когда заявитель вынужденно обращается в суд по месту своего нахождения, приводя в обоснование, что он пересилил предварительную оплату за метал, а когда прибыл за получением не обнаружил ни офис ни склад продавца. Удовлетворяй заявление суд счел, что место нахождения имущества должника установить невозможно.
В следующем посте мы разберем актуальную судебную практику по данному вопросу.
@egrul_bot это моментальная бесплатная проверка контрагентов прямо в Telegram.
Бот использует самые свежие официальные базы ФНС и других ведомств.
Узнайте о будущем партнере всё: какими компаниями он руководит и вместе с кем, какие фирмы ему принадлежат, данные об их финансовой отчетности и многое другое. Отчет сразу можно выгрузить из бота в PDF формате.
Также бот сообщит информацию о блокировке счетов контрагента, о проверках и даже сделает справку об отсутствии ИП у физ.лица, что очень удобно.
Начните бесплатно, написав боту @egrul_bot
Бот использует самые свежие официальные базы ФНС и других ведомств.
Узнайте о будущем партнере всё: какими компаниями он руководит и вместе с кем, какие фирмы ему принадлежат, данные об их финансовой отчетности и многое другое. Отчет сразу можно выгрузить из бота в PDF формате.
Также бот сообщит информацию о блокировке счетов контрагента, о проверках и даже сделает справку об отсутствии ИП у физ.лица, что очень удобно.
Начните бесплатно, написав боту @egrul_bot