Гарий Немченко

ВЕНОК ТЁТЕ НАТАШЕ СЕРЕБРЯКОВОЙ

Вступление, гл.1

2.

   Дневник. 21 декабря 2012 г.

   Мороз прижимал крепенький, и на автобусной остановке в полутора километрах от Кобякова, куда в кромешной тьме всё подходили наши «деревенские», было оживлённей обычного.

   Пожимая руку Саше Серебрякову, спросил:

   - Что, не завёлся твой «мерседес»?

   - Так и вашего что-то не видать! – раньше него откликнулась бойкая его Лена.

   Реальные «мерседесы», разрывая темь, всё проносились мимо. Слева те, что мчались в сторону Москвы из богатого кооператива «Топас», справа – которые ещё спешили в этот дачный посёлок за «деловарами», обычно выезжающими на свой промысел позже.

   Подошёл автобус, я как штатный замыкающий переминался в конце нашей недлинной очередишки и, перед тем как ступить на подножку, подобрал на истоптанном снегу слетевший у Ларисы (жены писателя - ЦС) с сапога один из двух «ледоходов» - купленное для неё в электричке жалкое приспособление, этакие контуры  подошвы из пластика с несколькими, тоже из пластмассы, шипами на них. Чтобы не поскользнуться на зимней дороге...

   Молодые Серебряковы уже сидели в салоне, и мы устроились неподалёку от них.

   Народу было немного, и я продолжал подначивать Сашу:

   - Шапка у тебя знатная! Сам сшил?

   - Куда ему! – снова опередила Лена.

   А я вспомнил покойного отца Саши, Дмитрия Петровича. И вздохнул:

   - Совсем мастера перевелись?.. Валенки подшить некого попросить. А то, бывало, идёшь: выручай, дядя Митя! И он - тут же…

   - В ажуре-в темпе! – словами отца ответил Саша, и даже интонация, показалось, тоже была отцовская.

   - А что читаешь хоть? – спросил его, когда он достал из сумки и поднял над коленями книжечку небольшого формата.

   Саша улыбнулся:

   - Про любовь!

   Я вроде не поверил:

   - Да ладно! – и кивнул на молоденькую соседку напротив него. – Про любовь нынче – на планшетниках. А это небось какая-нибудь инструкция по эксплуатации огородного  трактора, ну, признайся!

   Он протянул мне книжечку в глянцевой светлосиней обложке, и я не стал даже глядеть ни на ее название, ни на  фамилию автора. И то, и другое окаймлялось яркой линией пробитого стрелою алого сердца – осталось только руками развести. Сдаюсь, мол, - и действительно, про любовь!

  - Как там хоть ваши? – перевела Лариса разговор в русло женского  любопытства. – Как Гена, что-то давно его не видели. Приезжает?

   - Гена как всегда! – сказала Лена, и по её интонации всё, насчёт Гены, нам должно было стать понятным.

   А я спросил:

   - Он сорокового?

   - Сорок первого! – возразила Лена. – Январский…

   - Значит, в декабре ему было…

   - Будет в январе! – поправила Лена. – Ещё отметит…

   И Саша на миг оторвался от своей книжечки с пробитым стрелою сердцем на обложке:

   - Отметит! – уверенно поддержал. – Он отметит…

   Пришлось сказать:

   - Я не о будущем, братцы, январе!.. Вообще не о нём. О декабре.

   - А причём тут? – удивилась Лариса.

   - О декабре сорок первого.

   - Ещё сорок первого?!

   - Ты, наверно, забыла, мать, - сказал ей уже тихонько.

   - О чём ты, не пойму, - ответила она также почти неслышно.

   Что делать – у неё всё-таки иные, чем у меня, заботы. И память тоже устроена иначе нежели моя, во многом  профессиональная память, чутко  настроенная на сохранение всего, что может потом для творчества  пригодиться… 

   И опять ко мне вернулось застарелое ощущенье невольной вины… перед кем?

   Только ли перед тётей Наташей?

   Но она бы и это снесла, как сносила многое, слишком многое другое, что на ее долю выпало… Кроме Геннадия и Саши у них с дядей Митей ещё, по-моему, двое детей, и они не так счастливы. Недаром, наверное, у тёти Наташи любимая поговорка была: «В каждом дому – по кому, а у кого – и два».

   Как раз она-то, может быть, тётя Наташа, и глядит на меня, всё мнящего себя горцем, с настоящих-то горных высот, которые зовём почти полузабытым теперь словом: г о р н и е?..

   Мол, что ж ты, Леонтьич?.. Я ведь не тянула тебя за язык, сам вызывался: напишу!

   Пока так и не собрался.

   Но это ощущение горькой вины неизвестно перед кем - иной раз кажется, чуть ли не перед всем миром – в последнее время посещает меня всё чаще, и нынче утром я собрался-таки сесть, наконец, за маленький рассказ о тёте Наташе. Но предварить его решил несколькими малыми отрывками о её муже, о Дмитрии Петровиче Серебрякове, с которым дружили, и о котором столько уже успел понаписать, что он стал прямо-таки неизменным героем многих моих сюжетов – в одном ряду с такими известными личностями, как прославленный джигит Ирбек Кантемиров и младший брат его Мухтарбек или знаменитый «оружейник»  Калашников…

​​⚡️Православные в Черногории могут выдохнуть?

По предварительным данным, на парламентских выборах в Черногории нынешний режим окажется в числе проигравших.

По информации Центра мониторинга выборов (CеMI) на основании обработки 52% данных exit poll, правящая Демократическая партия социалистов Черногории набирает 34,4%, а оппозиционная коалиция "За будущее Черногории", выступающая в поддержку Сербской Православной Церкви, - 33,4%. При этом другая оппозиционная коалиция - "Мир - наша нация" - набирает 12,5%. Таким образом, в случае объединения оппозиция может набрать около 46%.

Лидер коалиции "За будущее Черногории" Здравко Кривокапич уже объявил после выборов: "Граждане Черногории, спасибо вам за поддержку! 30-летний режим пал".

В принципе, удивляться тут нечему. Многотысячные шествия уже предвещали такой исход.

https://tass.ru/mezhdunarodnaya-panorama/9326823
Хороший комментарий по итогам парламентских выборов в Черногории с учётом церковной повестки.

По мнению ряда экспертов, рекордная явка избирателей на выборах (75,9%) связана именно с протестом против политики властей в отношении Сербской Православной Церкви (её Черногорско-Приморской митрополии).

Оппозиционные лидеры уже заявили, что первым своим решением отменят дискриминационный "Закон о свободе вероисповедания".

Правда, пока лучше подождать с окончательными выводами: на прошлых выборах 2016 года оппозиционеры тоже были близки к победе, однако тогда Джуканович и Ко сманили на свою сторону нескольких противников, после чего стали большинством и сформировали правительство. Не случайно и Церковь призвала граждан не выходить на улицы после выборов и праздновать дома, опасаясь провокаций со стороны проигравших…

"Сколько бы мы не учились, всё равно невозможно познать Господа, если не будем жить по Его заповедям, ибо Господь познается не наукою, а Духом Святым. Многие философы и ученые дошли до веры, что Бог есть, но Бога не познали. И мы, монахи, учимся в законе Господнем день и ночь, но далеко не все познали Бога, хотя и веруют.

Иное дело веровать, что есть Бог, и иное – знать Бога".

Преподобный Силуан Афонский

Патриарх Кирилл: Общенациональные святыни не могут храниться в частных коллекциях, как не могут бесконечно храниться в музеях без всякой возможности поклониться им. А уж если хранятся, то, по крайней мере, по каждой просьбе Церкви такие чудотворные иконы должны снова быть там, где перед ними возносится горячая молитва.

Патриарх Кирилл не исключает, что утраченные Казанская и Смоленская иконы могут быть найдены.

Вот это из сегодняшней проповеди предстоятеля также стоит вынести отдельно:

"Не знаю, насколько то, что я скажу, соответствует действительности, но все чаще и чаще появляются свидетельства о том, что эти иконы не исчезли. Все чаще и чаще появляются сведения о том, где эти иконы могут сегодня находиться, - и Одигитрия Смоленская, и Казанская. А если есть сведения о том, где они находятся, то это уже залог того, что в какой-то момент времени, когда будет угодно Царице Небесной, эти иконы будут установлены в местах, где и должно им совершаться поклонение. Надеемся, так и будет".

Знаменитая Казанская икона была похищена в 1904 году, с тех пор судьба этого образа точно не известна. А последние достоверные известия о Смоленской иконе, которая, по преданию, была написана самим апостолом Лукой, относятся к 1941 году, когда образ находился в Успенском соборе Смоленска. Во время Великой Отечественной войны икона исчезла.

​​В Екатеринбургской митрополии идет подготовка к прославлению в лике святых верного подданного царской семьи, генерала Ильи Татищева (1859-1918).

О русском офицере сохранились воспоминания как о человеке благородном и глубоко верующем. Уже один тот факт, что он знал наизусть всё Евангелие, говорит сам за себя. Будучи генерал-адъютантом свиты императора Николая II, он добровольно последовал за царской семьей в ссылку на Урал и в итоге был расстрелян большевиками. 

В Ново-Тихвинском женском монастыре Екатеринбурга, где был погребён Татищев (его могила не сохранилась), каждый вторник служат панихиды по воину Илии, сестры обители просят сообщать им о случаях чудесной помощи по его молитвам. 

Настоятельница монастыря игумения Домника недавно рассказала о новых сведениях об Илье Леонидовиче, найденных в архивах. В основном, они касаются его службы представителем царя Николая II при императоре Вильгельме II в Германии. Были обнаружены и материалы о его помощи братской Сербии во время эпидемии тифа в начале Первой Мировой.

Интересен тот факт, что до конца жизни генерал был однолюбом. После безответной юношеской любви он так и не создал семьи, выбрав в своём роде монашество в миру.

Русская Зарубежная Церковь - РПЦЗ в 1981 году прославила Татищева как святого мученика воина Илию. Будет ли установлено его всеобщее почитание во всей Русской Церкви, покажет время.

Церковь возобновляет очную работу воскресных школ, приходских секций и кружков, не отменяя санитарные меры.

Рекомендации Синодального отдела религиозного образования по ссылке:
http://www.patriarchia.ru/db/text/5686538.html.

"Раньше было много богатырей [духа]. А в нашу эпоху не хватает живых примеров, я говорю сейчас вообще о Церкви и о монашестве. В наше время умножились слова и книги, но умалились жизненные опыты. Мы лишь восхищаемся святыми подвижниками нашей Церкви, не понимая того, насколько велик был их труд. Чтобы это понять, надо потрудиться самим, надо полюбить Святых и от любочестия приложить усилия к тому, чтобы быть на них похожими. Конечно, Благий Бог примет во внимание и особенности нашей эпохи, и условия, в которых нам приходится жить, и спросит с нас в соответствии с этим. И если мы предпримем хотя бы малый подвиг, то увенчаемся больше, чем христиане древней эпохи".

Преподобный Паисий Святогорец

В связи с выявлением у ректора Московской духовной академии Преосвященного епископа Звенигородского Феодорита коронавирусной инфекции в академии введен карантинный режим.

Первоиерарх Белорусской Церкви в эти выходные будет в Москве. В воскресенье, 6 сентября, патриарх Кирилл возведет экзарха всея Беларуси епископа Вениамина в сан митрополита. Во время этого чина и патриарх, и глава экзархата, по устоявшейся традиции, обратятся со словом. Чин возведения будет совершен за литургией в Храме Христа Спасителя. Прямая трансляция будет на "Спасе".

16 сентября в центре Оренбурга будет открыт мемориал, посвященный уроженцу этого города, новомученику Александру Шморелю. Шморель был одним из основателей студенческой антифашистской организации "Белая роза", его казнили 13 июля 1943 г. в Мюнхене.

Всю жизнь Александр, переехавший с семьёй в Германию еще в четырехлетнем возрасте, сознавал себя православным и подчеркивал свою русскость и связь с Россией.

В 2012 г. он был прославлен Берлинско-Германской епархией РПЦЗ как местночтимый святой. Торжественный акт прошел в Мюнхенском соборе Новомучеников Российских, построенном в нескольких десятках метров от могилы Шмореля.

За 11 дней до казни Александр писал своей сестре из камеры: "Господи, слава Тебе! Мы никого не выдали. Возблагодарим Господа за силы, которые он нам дает в борьбе с сатаной. Пусть мы погибнем, но зато у многих немцев откроются, наконец, глаза... Я радуюсь всему и благодарю Бога за то, что мне было это дано - понять указание перста Господня и через это выйти на правильный путь".

Ему было 25.

https://pravoslavie.ru/132893.html

Необычная судьба у схимонахини Екатерины (Дудиной): прийти к вере в 60 лет, потерять мужа в 84 и после этого, в 95, еще стать монахиней, а затем – схимницей… 

Из подобных удивительных примеров вспоминается 101-летняя клыковская старица Сепфора, в юности из послушания матери создавшая семью вместо заветного для нее иночества, родившая и воспитавшая четырех дочерей, и уже когда ей было за 70, после смерти мужа, – постриженная в мантию, а еще через 22 года – в схиму.

Никогда не поздно начать новую жизнь, как и полностью отдать себя Богу.

"Создание гибрида военной формы и священнической одежды – крайне неудачная затея"

Митрополит Волоколамский Иларион о пилотных камуфляжных рясах на форуме "Армия-2020" в парке "Патриот":

Я не поддерживаю такое облачение. Думаю, что у священников при исполнении ими их прямых служебных обязанностей есть то облачение, которое сформировалось в течение веков.

В то же время я не представляю себе, как на поле боя священнослужитель, если от него ожидается какое-то участие в военных действиях или, например, спасение раненых, будет в рясе. Это довольно сложно. Поэтому, наверное, для таких ситуаций можно будет предусмотреть возможность для священнослужителя переодеваться в военную форму (в эфире "России-24").

День семьи, любви и верности в этом году будет отмечаться 13 сентября, в день перенесения мощей покровителей семьи святых Петра и Февронии. Пройдут разные акции. Например, в Екатеринбурге - целая Неделя традиционных семейных ценностей (7-13.09). А в подмосковном Аляухово - праздник русского костюма.

Решение Синода об избрании Патриаршим экзархом всея Беларуси епископа Вениамина было единогласным, сообщил патриарх Кирилл после литургии в храме Христа Спасителя.

"Радуюсь тому, что жребий избрания на Минскую митрополичью кафедру пришелся на вас. Избрание состоялось на заседании Священного Синода Русской Православной Церкви, но в нынешних обстоятельствах, уже по сложившейся в течение последних лет традиции, такого рода решения не принимаются автоматически. И я радуюсь тому, что вы были избраны единогласно. Что не было никого, кто бы сказал: а давайте повременим или подумаем, а может, кто-то и другой есть, кто справится не хуже. Вот это единомыслие Синода свидетельствует о высоком доверии к вам, которое основывается не просто на каких-то личных симпатиях – это доверие основывается на том, что известно нам о вашей жизни, ваших трудах, о вашем взгляде на современные церковные проблемы, но самое главное – то, что нам известно о вашем искреннем и сердечном призвании быть священнослужителем", - сказал патриарх.

Первоиерарх Белорусской Церкви владыка Минский и Заславский Вениамин после возведения в сан митрополита:

Сознаю, что и высокое это служение, и ответственное. Сознаю, что слова, некогда обращенные Господом нашим к апостолу Петру: "любиши ли Мя?", относятся и ко мне, и призыв "паси овцы Моя".

Много мыслей и чувств наполняют мое сердце, и сознаю, что невозможно понести сие служение без поддержки, и прежде всего молитвенной, Вашего Святейшества, собратий, без помощи молитвенной и поддержки всех жителей Беларуси, всех, кто молится в других странах и народах, переживая ныне за родную мне Беларусь. 

И ныне, подражая отроку Самуилу, говорю: "Вот я, Господи. Говори, и послушает раб Твой" (1 Цар. 3).

Гарий Немченко

ВЕНОК ТЁТЕ НАТАШЕ СЕРЕБРЯКОВОЙ

Вступление, гл.1, 2

3.

   Когда три десятка лет назад мы купили в Кобякове избу, оставили Дмитрию Петровичу, дяде Мите, «вторые ключи», и много лет он был потом не только добровольным смотрителем нашего не очень, прямо скажем, ухоженного имения, не только наставником в основательно подзабытых сельских заботах, но и, частенько случалось зимой, истопником.

   Стоило позвонить ему в «синаторий», где он по ночам дежурил, как слышался его чуть приглушенный подмосковными шумами насмешливый говорок: «Понял: в ажуре-в темпе!»

   С ночи на пятницу растапливал в избе у нас русскую печь, и утром в субботу мы уже не мёрзли в заиндевелых комнатах – из заметённого снегом леса приходили с электрички в благостное тепло.

   Но рукою моей, когда потом о дяде Мите писал, двигало не только вполне понятное чувство признательности: он был настолько неординарной личностью, что не писать о нём было просто нельзя.

   Вот полстранички из давнего рассказа «Парень, который не успел поменять в голове опилки». О нашем с женой кобяковском житье-бытье ранним летом, когда «огород зарастает»:

   «Ничего, говорю, мама, - не с огорода живём!.. А с чего же, она спрашивает. С одуванчиков, может?.. Да, говорю, если хочешь, то да, с одуванчиков и живём, с красоты этой, которая, посмотри, вокруг нас… Пусть себе цветут!

  - Тебе перед соседями не стыдно, а мне – стыдно, - говорит она. – Понимаешь?

   В это время года у неё комплекс такой: одуванчиковый. Потом начнутся другие: стыдно будет, что картошка у нас не подбита и заросла, что укропа за бурьяном не видно, стрелки чеснока не завязаны, лук пожелтел, саженцы яблонь опутала паутина, сливу одолевает тля, а мужику её, мужику – ни до чего нет дела!..

   Ну, как же, говорю, а родная словесность?..

   Но ей – когда стоит среди одуванчиков – на родную словесность начхать.

   - Они скоро выше тебя будут, посмотри! – корит жена.

   Поздоровался и стал рядом наш сосед дядя Митя Серебряков, пехотинцем прошедший через три войны бывший гитарных дел мастер. Сухонький, но как молодой петух бойкий, подхихикивает моей жене нарочно весело, потом строжает, поталкивает меня в бок:

   - Ну, слышишь, что твоя «изюминка» говорит?.. А ну-ка, неси косу, ё-моё, в ажуре-в темпе!

   - Дядь Мить? – спрашиваю. – А почему коса – литовка называется?

   - Она  л е т а т ь  у тебя должна, вот почему! – почти кричит радостно дядя Митя, которому я успел уже многое жестами и глазами объяснить: есть, мол, в рюкзаке она, проклятая, есть. Надо только «изюминку» ублажить – и посидим вечерочком, посидим.

   Только ублажать он, жаль, взялся не так, как я ему глазами советовал: вместо того, чтобы жену просто успокоить, да и всё - и в самом деле, заставил меня косить!»

4.

   Потом в деревню перебрался только что женившийся младший наш сын, врач-травматолог… Не пожилось тогда молодым в Москве! Даже большие начальники, которых я вынужден был просить, не смогли помочь ему записаться в кооператив, потому что жилплощадь наша была на 0,4 квадрата больше, чем полагалось тогда для такого ответственного, чуть не государственной важности, дела.

   И в Кобякове решать почти все его многочисленные проблемы тоже стал подсоблять ему дядя Митя.

   Вот разговор с сыном из рассказа, который так и называется: «Готовый рассказ»:

   «- Ты спрашиваешь, зачем мне хомут?.. А знаешь, зачем? Был бы ты тогда тут!.. Видел бы эту картину!.. Дядя Митя устроил, представляешь? Серебряков. Слышим за окном: забирай, ну её, надоела, только место во дворе занимает! Выбегаю, а он стоит между оглоблей, нарочно их не бросает: забирай, кричит, телегу – твоя! Говорю: позвали бы! А он: нет. Специально её один притащил, чтобы ты понял, какая лёгкая. Раньше умели делать! Думаешь, я одни гитары мастерил?.. Я и телеги ладил – вот увидишь. Стояла у меня. Я про неё, можно сказать, забыл. Дровами заложил, она, говорит, и стояла, чурки и под ней, и на ней.

   - Хорошая телега?

   - Что ты! – радовался сын. – И новенькая, можно сказать, совсем, хоть ей уже годков и годков, как ты любишь говорить. Как на консервации у него стояла: всё честь честью.

   Я тоже не удержался:

   - Ну, Петрович!.. Прикатил, значит, телегу. «В ажуре-в темпе»?

   - Да, так и сказал, ага..

   Бывший гитарный мастер – в нашем Кобякове почти до самой войны гитары делали – и добровольный участник всех трёх, начиная с Хасана, войн… Когда маленько выпьет, начинает рассказывать: «В ажуре-в темпе, Серебряков!.. Опять война! Выйди в коридор и добровольно подумай: пойдёшь ты или нет? Тогда были хорошие пловцы родине нужны, на Хасане, теперя – лыжники, а ты у нас на все руки-ноги. Пойди и добровольно подумай, откуда скорей сможешь вернуться: с фронта или с тюрьмы?! Если не пойдёшь на фронт… Добровольно! В ажуре-в темпе».

   - Он, наверно, никак решиться не мог, - рассказывал сын. – Думаешь, легко, говорит, Гошка, мне с нею расставаться?.. Я, может, тоже хотел коня купить, да всё некогда, и бабка, говорит, не разрешает – тётя Наташа. Но обратно, говорит, ты меня домой на телеге отвезёшь – запрягай! Чтобы Наташа видела, какое к её Дмитрий Петровичу уважение в деревне… запрягай, кричит! Знаешь, что он говорит: мы с тобой на этой телеге за г у м а н и д а р м о в о й помощью ездить будем. Она, говорит, мне от немцев как никому другому полагается: в ажуре-в темпе! Потому что я в последнюю войну был санитаром и исправлял их немецкое безобразие – с поля боя раненых выносил!.. А если б я автомат взял в руки?.. Тогда бы некому было нам эту помощь сегодня присылать, ё-моё! Уж я бы их пошмолял – такая злость была: за наших раненых!

   - Ну, и ты отвёз его? 

   - А как же!.. Вместе запрягли… знаешь, какая телега, и вправду, лёгкая? И удобная – Петрович в ней сидел, как король. Едем, а он кричит: в ажуре-в темпе, Гошка! В ажуре-в темпе».