Калмыков рассказывал.
Выпивали они в узком кругу ограниченных людей. С тренерами дзюдо.
Среди них был один казанский татарин.
И в какой-то момент он набрал лирического сеансу в полной мере и запел.
Со всеми нужными колоратурами, четвертьтонами, прочими мелодическими ништяками.
Песня была длинная, а в конце каждой музыкальной фразы он произносил загадочное слово "Елдыс!" с интонацией "Аминь"
Наши пьяные тренеры так и подумали, что он поёт эротическую песнь про елду во множественном числе.
Учите татарский, пацаны! Казань - мать городов русских.
Выпивали они в узком кругу ограниченных людей. С тренерами дзюдо.
Среди них был один казанский татарин.
И в какой-то момент он набрал лирического сеансу в полной мере и запел.
Со всеми нужными колоратурами, четвертьтонами, прочими мелодическими ништяками.
Песня была длинная, а в конце каждой музыкальной фразы он произносил загадочное слово "Елдыс!" с интонацией "Аминь"
Наши пьяные тренеры так и подумали, что он поёт эротическую песнь про елду во множественном числе.
Учите татарский, пацаны! Казань - мать городов русских.
В босоногом социалистическом детстве, нас пичкали всевозможными сказами и притчами о Ленине. Вот одна из них. Перескажу, как помню.
В одной из загнивающих стран чистогана смелый рабочий написал мелом на стене LENIN.
Увидел ненавистное имя Правитель той страны и повелел немедленно его закрасить. Кинулись исполнять приказание верные псы режима, взяли краску и закрасили надпись. Да дураки были – обвели надпись по линии.
И стала она еще заметней - LENIN!
Очень рассердился проклятый Главный Буржуин и велел вырубить надпись из стены.
В результате имя LENIN стало видно еще лучше!
В ярости Сатрап приказал заложить надпись камнем.
И тогда имя LENIN увидели все!
А нет, чтобы мокренькой тряпочкой стереть…
В одной из загнивающих стран чистогана смелый рабочий написал мелом на стене LENIN.
Увидел ненавистное имя Правитель той страны и повелел немедленно его закрасить. Кинулись исполнять приказание верные псы режима, взяли краску и закрасили надпись. Да дураки были – обвели надпись по линии.
И стала она еще заметней - LENIN!
Очень рассердился проклятый Главный Буржуин и велел вырубить надпись из стены.
В результате имя LENIN стало видно еще лучше!
В ярости Сатрап приказал заложить надпись камнем.
И тогда имя LENIN увидели все!
А нет, чтобы мокренькой тряпочкой стереть…
Была у меня одноклассница Наташа Христофорова. Она была прекрасна. Я её без памяти и без надежды любил. Да и сейчас люблю.
А она, как выяснилось однажды, страстно мечтала выйти замуж за курсанта. В конечном итоге ей это удалось, что характеризует её как человека целеустремлённого. Мои же шансы рухнули до отрицательных величин, поскольку ни в какие военные я идти не собирался.
После окончания школы Наташа уехала в Куйбышев, где поступила в институт связи. Я остался в Ульяновске и поступил в ПТУ.
Пошёл я туда только из-за того, что там была классная музыкальная аппаратура и электроорган "Vermona". И вот мы всем своим школьным ансамблем переместились в это профтехучилище. Ансамбль назывался "Big Zewel", что в переводе означает "Большой завал".
***
Вернувшись с картошки, я немедленно поехал к любимой девушке в Куйбышев. Она меня не ждала и, обнаружив в фойе института, была слегка озадачена – по лицу её скользила смутная тень.
Так или иначе, она никак не могла уйти с лекций, и я выразил готовность подождать, тем более, что особого выбора не было.
Вынужденно слоняясь по набережной в состоянии тоски, ревности и злости, я наткнулся на цыганок. Они меня охмурили – вытянули из меня сумасшедшую сумму в 10 рублей 15 копеек под предлогом, что они немедленно уладят все мои любовные дела, а деньги непременно вернутся.
Особенно запомнилась одна, которая всё время кричала, что она мать. У неё был полон рот металлических зубов. В качестве доказательства своего материнства она выжимала из своей левой сиськи молоко, которое просачивалось прямо сквозь пёструю её кофтейку. Затем она вдруг понизила голос, наклонилась и прохрипела мне в ухо: "Только никому не говори, а то весь заговор пропадёт, пропадут все деньги, а твой хуй будет кричать!"
Конечно, я страстно мечтал уладить свои любовные дела да и деньги хотелось получить назад, но это последнее заклятье про кричащий хуй меня привело в такой мистический ужас, что я позорно бежал.
Наконец, любовь всей моей жизни выпорхнула из дверей института, торжественно сообщила, что у неё консультация, и вообще надо было предупредить. И запорхнула обратно.
Оставаться далее не имело никакого смысла, и я нога за ногу поплёлся на автовокзал. Пока добрался до вокзала уже стемнело.
Купил билет и уселся на скамеечку. Времени было вагон.
Немедленно рядом со мной уселся какой-то старикан. Он что-то говорил, придвигаясь всё ближе, изо рта его несло какой-то блевотиной. Потом он недвусмысленно полез ко мне в штаны. Тут меня стало потряхивать. Пока я лихорадочно соображал, как поступить, с небес раздался трубный глас: "А ну-ка, пошёл нахуй отсюда, старый пидор, пока я тебе ебало не разбил!" Это был довольно пьяный, но ещё энергичный мужичок. Сделав последнюю робкую попытку увлечь меня за собой, за что был награждён увесистым пинком моего могучего избавителя, старичок довольно шустро смылся.
"Ты чё, не видишь, что это пидарас?!" - накинулся мужик на меня. Я пытался что-то промямлить, но он меня перебил: "Короче, по рублю, и в школу не пойдём. А пойдём ко мне. У меня дома – красное, белое, пиво, как полагается". По-моему, я взвыл.
Во всяком случае, мужик куда-то подевался, а я кинулся в здание вокзала. Там меня немедленно замели в свою кондейку менты. Документов у меня при себе никаких не было, и они принялись куражиться. Говорили, что могут задержать на какое-то сумасшедшее количество суток для выяснения личности, совали под нос пачку фоток, некоторые из которых я раньше видел на стендах "Их разыскивает милиция". Но денег у меня всё равно больше не было, а был только билет до Ульяновска, поэтому менты сжалились и меня отпустили.
Я сел в автобус. Приключения на этом закончились. Куйбышев мне решительно не понравился.
В Ульяновск я приехал часа в три ночи, шёл пешком домой. Проходя мимо дома своего друга Вадика Миронова, забрался на его подоконник (он жил на первом этаже), стукнул в окно, разбудил его. И остаток ночи мы с ним пили быстрорастворимый кофе без цикория, слушали по кругу пластинку Элтона Джона "Goodbye yellow brick road".
А она, как выяснилось однажды, страстно мечтала выйти замуж за курсанта. В конечном итоге ей это удалось, что характеризует её как человека целеустремлённого. Мои же шансы рухнули до отрицательных величин, поскольку ни в какие военные я идти не собирался.
После окончания школы Наташа уехала в Куйбышев, где поступила в институт связи. Я остался в Ульяновске и поступил в ПТУ.
Пошёл я туда только из-за того, что там была классная музыкальная аппаратура и электроорган "Vermona". И вот мы всем своим школьным ансамблем переместились в это профтехучилище. Ансамбль назывался "Big Zewel", что в переводе означает "Большой завал".
***
Вернувшись с картошки, я немедленно поехал к любимой девушке в Куйбышев. Она меня не ждала и, обнаружив в фойе института, была слегка озадачена – по лицу её скользила смутная тень.
Так или иначе, она никак не могла уйти с лекций, и я выразил готовность подождать, тем более, что особого выбора не было.
Вынужденно слоняясь по набережной в состоянии тоски, ревности и злости, я наткнулся на цыганок. Они меня охмурили – вытянули из меня сумасшедшую сумму в 10 рублей 15 копеек под предлогом, что они немедленно уладят все мои любовные дела, а деньги непременно вернутся.
Особенно запомнилась одна, которая всё время кричала, что она мать. У неё был полон рот металлических зубов. В качестве доказательства своего материнства она выжимала из своей левой сиськи молоко, которое просачивалось прямо сквозь пёструю её кофтейку. Затем она вдруг понизила голос, наклонилась и прохрипела мне в ухо: "Только никому не говори, а то весь заговор пропадёт, пропадут все деньги, а твой хуй будет кричать!"
Конечно, я страстно мечтал уладить свои любовные дела да и деньги хотелось получить назад, но это последнее заклятье про кричащий хуй меня привело в такой мистический ужас, что я позорно бежал.
Наконец, любовь всей моей жизни выпорхнула из дверей института, торжественно сообщила, что у неё консультация, и вообще надо было предупредить. И запорхнула обратно.
Оставаться далее не имело никакого смысла, и я нога за ногу поплёлся на автовокзал. Пока добрался до вокзала уже стемнело.
Купил билет и уселся на скамеечку. Времени было вагон.
Немедленно рядом со мной уселся какой-то старикан. Он что-то говорил, придвигаясь всё ближе, изо рта его несло какой-то блевотиной. Потом он недвусмысленно полез ко мне в штаны. Тут меня стало потряхивать. Пока я лихорадочно соображал, как поступить, с небес раздался трубный глас: "А ну-ка, пошёл нахуй отсюда, старый пидор, пока я тебе ебало не разбил!" Это был довольно пьяный, но ещё энергичный мужичок. Сделав последнюю робкую попытку увлечь меня за собой, за что был награждён увесистым пинком моего могучего избавителя, старичок довольно шустро смылся.
"Ты чё, не видишь, что это пидарас?!" - накинулся мужик на меня. Я пытался что-то промямлить, но он меня перебил: "Короче, по рублю, и в школу не пойдём. А пойдём ко мне. У меня дома – красное, белое, пиво, как полагается". По-моему, я взвыл.
Во всяком случае, мужик куда-то подевался, а я кинулся в здание вокзала. Там меня немедленно замели в свою кондейку менты. Документов у меня при себе никаких не было, и они принялись куражиться. Говорили, что могут задержать на какое-то сумасшедшее количество суток для выяснения личности, совали под нос пачку фоток, некоторые из которых я раньше видел на стендах "Их разыскивает милиция". Но денег у меня всё равно больше не было, а был только билет до Ульяновска, поэтому менты сжалились и меня отпустили.
Я сел в автобус. Приключения на этом закончились. Куйбышев мне решительно не понравился.
В Ульяновск я приехал часа в три ночи, шёл пешком домой. Проходя мимо дома своего друга Вадика Миронова, забрался на его подоконник (он жил на первом этаже), стукнул в окно, разбудил его. И остаток ночи мы с ним пили быстрорастворимый кофе без цикория, слушали по кругу пластинку Элтона Джона "Goodbye yellow brick road".