Воланд говорил умирающему с похмелья Степе Лиходееву: «…Никакой пирамидон вам не поможет. Следуйте старому мудрому правилу — лечить подобное подобным».
Метод прост, безотказен и в жизни применяется сплошь и рядом: борясь с эпидемией оспы, прививают оспу, клин вышибают клином, а чтобы отвлечься от несчастной любви, идут к шлюхам.
В начале российского капиталистического возрождения «Панасоники» и «Адидасы» нам легко заменяли китайские «Павасониксы» и «Абибасы». А продукт китайского автопрома с пьяных глаз всё ещё неотличим от японского.
В российской науке масса докторов и кандидатов, которые внешне никак не отличаются от точно таких же, но только с купленными дипломами и спизженными диссертациями. И последние с успехом вытесняют настоящих, поскольку более жизнеспособны.
Однажды я ехал в такси с водителем по имени Гималай. Назвали его так потому, что папа его поехал на географии, и он назвал всех своих детей именами различных географических объектов. И вот этот имеющий самое непосредственное отношени к науке водитель рассказывал, как он уговаривал свою родственницу не покупать диплом врача, а лучше купить диплом учителя, поскольку, мол, из-за учительских ошибок смертность гораздо ниже. И теперь я на всякий случай не доверяю и врачам тоже. Не исключено, что на свете есть таксисты и их родственники, менее склонные к рефлексии. И такие врачи, которые внешне выглядят совсем как настоящие, уже поджидают нас в своих кабинетах.
В дальнейшем, думаю, метод лечить подобное подобным будет только радикализироваться. Для победы над жилищно-коммунальной разрухой будут созданы еще более разрушительные управляющие компании. Уничтожать колорадского жука станут свои ямало-ненецкие, которые будут пожирать своих звездно-полосатых недругов прямо с картофельной ботвой. И даже достанут их под землёй во время зимней спячки. Потому что они выведены в условиях вечной мерзлоты, и им круглый год жарко. На борьбу с коррупционерами будут брошены свои отборные коррупционеры. Появится альтернативная Сверхгосударственная Супердума, со своей Супер-Яровой. И, наконец, возникнет параллельная Россия 2.0, которая победит старую и обветшалую Российскую Федерацию 1.0.
И если мы это переживём, то всё повторится снова.

Придумывая названия, тем более, когда речь идёт о музыке, неплохо бы проверять их на слух.
Международный музыкальный фестиваль «Мир. Эпоха. Имена…».
Хорошо смотрится. Лаконично. Монументально.
А на слух - "Мир, и похуй имена..."
Аналогичный случай был со слоганом компании "Ульяновск-GSM" "Мы объединяем людей". Кроме того, что идея его была откровенно украдена у Nokia "Connecting People", в аудиороликах слоган звучал так: "Мы обедняем людей".

Модно ругать нынешнюю систему образования и ставить в пример советскую. Мол, советская школа учила думать, самостоятельно работать, давала глубокие и всеобъемлющие знания – всё это чушь. Не могла советская школа системно учить детей тому, что было им противопоказано в дальнейшей жизни. Учили самостоятельно думать, прививали любовь к своим предметам конкретные учителя. И у тех, кто отбивал всякое желание учиться, тоже есть конкретные имена.

Наша учительница русского языка и литературы Тамара Александровна считалась замечательным педагогом. На её уроках стояла гробовая тишина. И её резкий громкий голос делал эту тишину ещё более замогильной. Она вколачивала в нас грамматические правила и разборы произведений, которые на следующем уроке безжалостно выколачивала. И если в отношении русского языка это давало определённые результаты, то литература умирала в страшных муках, задавленная бессмысленными клише: «Онегин – умная ненужность», «Катерина – луч света в тёмном царстве», «Печорин – лишний...», «Кабаниха – самодур» – и всякой подобной чушью.

Такая муштра некоторым образом облегчала жизнь, потому что было достаточно воспроизвести эту белиберду на следующем уроке, чтобы получить приличную оценку. Но в моём случае это привело к тому, что из школьной программы я прочитал только «Вишнёвый сад» и то место из «Молодой гвардии», где какой-то фашист пердел, оставаясь один.

Эта училка была кошмаром всех, кто не дотягивал по её меркам до неких умственных кондиций. И татарка Алла Мушарапова пребывала на её уроках в полуобморочном состоянии. С русским языком у неё были серьёзные нелады. Её родители почти не изъяснялись по-русски, хотя и пытались. Например, звали её домой заниматься музыкой, с которой у неё тоже был огромные проблемы, крича с балкона: «Алым, иди фуг играй!»

Однажды накануне 8 Марта Алла принесла Тамаре Александровне в качестве подарка капроновые чулки, которые родители через родственников-торгашей с большим трудом достали. Тамара Александровна орала на бедную Аллу так, что её постоянно красный от прыщей нос побелел до цвета сияния ртутной лампы.

Первая учительница Александра Петровна тоже слыла педагогом от бога. Считалось, что нам дико повезло. Жизнь наша была наполнена до краёв. Мы пели, танцевали, читали стихи, занимали первые места на конкурсах строя и песни, ходили в походы на Захарьевский рудник.
Александра Петровна родилась в 1924-м – в год смерти Ленина. В этом я усматривал какой-то возвышающий её знак, как будто она приняла эстафету, подхватила знамя, продолжила дело.
Она рассказывала нам о трудной жизни в войну и плакала. И зимой, и летом на ней был какой-то плотный шерстяной костюм серо-зелёного цвета, во всяком случае, я не могу припомнить ничего другого, Она носила короткую причёску пионерки Зины Портновой с пластмассовым гребнем на затылке и сладковато-тошнотворно пахла разлагающимися продуктами повышенного потоотделения. Когда она гневалась, то просто смотрела на тебя, сощурившись и съёжив губы куриной жопкой. От этого самому тоже хотелось съёжиться.
Её класс должен был быть лучшим во всём. Я был назначен «лучшим математиком».

После четвёртого класса (тогда мы уже год как выпустились из начальной школы) во время летних каникул попал под трамвай наш одноклассник Серёжа Галактионов. На меня это произвело страшное впечатление. Я вдруг понял, что тоже умру.

День его похорон пришёлся на мой день рождения. Александра Петровна собрала нас и сказала, что мы должны стоять в почётном карауле у его гроба. Я был в ужасе! Я лепетал, что не могу, у меня день рождения, и вообще этот Серёжа мне никогда не нравился.

Я её разочаровал. Она вычеркнула меня из своей жизни. Уже будучи студентом, я встретил её на улице, бросился здороваться, но наткнулся на такой ледяной взгляд, что лучше бы я врезался в айсберг.
Сейчас-то она, конечно, уже умерла. Хотя, кто знает.
А Серёжку этого я, и правда, не любил, он как-то раз на меня своей маме настучал по какому-то пустяковому делу, та нажаловалась Александре Петровне, и она снова смотрела на меня, собрав губы в куриную жопку.

Живёт в Ульяновске женщина – Нурия Каюмовна. За определённую плату она пишет технические условия предпринимателям, которым вдруг взбрело заняться кулинарией, но с чего начать, они не знают. Знает Нурия Каюмовна...
Пока она, стуча одним пальцем по клавиатуре, описывает рецептуру и прочие нужные вещи, кондитеры выдумывают название для печенья. Собирают фокус-группу, устраивают мозговой штурм, спорят, ругаются, нервно выходят курить. Наконец, потные, усталые и издёрганные несут плод своего труда – выстраданное название – Нурие Каюмовне.
– Короче, так: название ваше – говно. Я назову его "Клюквенный джаз". Всё, не отвлекайте!
И снова погружается в работу, стуча по клавишам одним пальцем.

В одном подъезде с Калмыковым этажом выше жил сосед Валерка – сексуально возбуждённый на постоянной основе подросток года на два младше нас. Не знаю, по какой причине, возможно, из-за острого полового интереса к женщинам, погоняло у него было Перчик.
Однажды Перчику в руки попал толстый модный журнал-каталог типа "Отто". Повинуясь своему звериному чутью, он моментально вырулил, минуя прочую одежду, на женское нижнее бельё и углубился в чтение. Перевернув очередную страницу, он наткнулся на фото женских манекенов без рук, без ног и без головы и непривычного для советского школьника чёрного цвета. Не в силах совладать с нахлынувшими на него чувствами, Валерка заорал: "Ого! Негритяночки!!!"

Valentin's Day для невсех.
В армии наши солдатики мастырили свои дембельские альбомы по старинке - с фантиками, дурацкими фотками - пока не появился один, который умел рисовать. Он украсил свой альбом трогательными рисунками парочки, которая обнимается в разных романтических местах: на берегу моря, на закате, в горах и так далее... Моментально все стали срисовывать его картинки через кальку. Потом кальку на кальку... Через примерно два года изображение этой парочки трансформировалось настолько, что первоисточника в них узнать было практически невозможно. Это были два существа, напрочь лишенные всяких вторичных и третичных половых признаков, и абсолютно друг от друга не отличались. Разве что длиной волос. И то незначительно. Их называли - весёлые молдаванчики. Единственное, что оставалось узнаваемым, - это море, горы и закат. Поскольку и в первоисточнике они были изображены без излишних подробностей.

Во время службы в Керчи я около года снимал койку у тёти Ани Бурячек. Я об этом уже говорил. Туда же летом 1986 года приехала моя юная жена Лена. Тётя Аня сразу почувствовала, как монополия на мою эксплуатацию стремительно уплывает из её рук. Если раньше я в свободное от службы время лазал по деревьям, собирая для неё грецкие орехи, или перекапывал её сад в то время, как она плескала вёдрами мне под лопату говно из уличного сортира (а делала она это самозабвенно, с плеча), то теперь мы со спокойной совестью ускользали в кино, на пляж или просто пошататься под столетними акациями по Ленинской.
Всё чаще я слышал от неё: "Какой-то ты, Мишка, стал не такой! Не знаю, что у тебя за родители..."
Конечно, сначала он решила, что Лену она тоже приберёт к рукам, и даже в один из первых дней потащила её на кладбище красить памятники и оградки дорогих её сердцу покойников, но было не тут-то. Красота, молодость и железный характер не оставляли тёте Ане никаких шансов.
Однажды Лена купила клубники для варенья и зашла в соседний магазинчик за сахаром. Подошла к прилавку и попросила взвесить пять килограммов. Продавщица заученно отчеканила: "Два кило – в одни руки!"...
Надо сказать, что в середине 80-х в Керчи было довольно хорошее снабжение. Всё-таки город-герой. В гастрономе можно было даже купить говяжью вырезку, в то время, как в Ульяновске большой удачей был костный суповой набор. Но на некоторые товары уже были ограничения, правда, без талонов...
"Два кило – в одни руки!" – секундное замешательство, отразившееся на юном челе, не ускользнуло от проницательного взгляда продавщицы: "Вы, ведь, у Бурячихи живёте?.." Лена растеряно кивнула, и суровая дама, тяжело вздохнув, отвесила пять килограммов сахарного песка. В качестве компенсации за безрадостную жизнь.

Саня в раннем детстве очень любила танцевать и очень не любила, когда на неё в этот момент смотрели. В то время была очень популярна песня Кайли Миноуг Can't get you out of my head и клип с танцующими девушками в красном. Саня всякий раз кружила себя в этом танце, старательно повторяя все их движения. Но при этом пряталась за диван, чтобы мы не видели. Не танцевать она не могла – это было выше её сил – но она стеснялась.
Разумеется, мы старались её не смущать и изо всех сил на неё не смотрели. Это было трудно.
Однажды я отвозил свою сотрудницу Свету на вокзал. Она с Саней сидела сзади. И по радио включили эту песню. Я посмотрел в зеркало заднего вида. В зеркале возникла Света, которая предпринимала титанические усилия, чтобы не засмеяться, и от этого её в згляд был слегка безумным. Она беззвучно, одними губами, проартикулировала: "ТАН-ЦУ-ЕТ!!!"

Поглощая давеча блины на бузуевской кухне, вспомнил масленичные посиделки двухлетней давности с Варюхиными, Бузуевыми, блинами и текилой.
Беседа плавно перетекла на тему Спасо-Вознесенского собора, где Варюхины - архитекторы.
- Двадцать лет вы строили собор, невероятно!..
- Мы свою работу сделали. Нас больше туда не зовут.
- Это уже неважно. Пройдёт какое-то время, и никто не вспомнит ни митрополита, ни губернатора Морозова... Лет через 200 экскурсоводы будут говорить: "Перед вами величественный Спасо-Вознесенский собор, созданный зодчими Ляйлей и Александром Варюхиными... Впоследствии их обезглавили..."
- !!!
- Ну, как Барму и Постника...
- Их же ослепили!
- Да какая разница!

Работала на радиоламповом заводе необъятная мама троих детей Тоня. Рассказывая про своего мужа, всегда употребляла местоимение "сам". "У меня Сам забухал", "у меня Самого премировали путёвкой в "Дубки"...
Однажды её спрашивают:
- Тонь, что это ты своего мужика всё "Сам" да "Сам" называешь? Имя-то у него есть?..
- Да Эдик, блядь!..

Немного об ивент-конферансе и упущенных возможностях, проистекающих от злобности языка.
На вечеринке по поводу юбилея был ведущий.
Он говорил, целуя микрофон и культивируя самые мерзкие обертоны своего и без того отвратительного голоса. Постоянно забывал, что ведёт отнюдь не второй день астрадамовской свадьбы, поэтому говорил всякие пошлости. Например, громогласно выражал желание взобраться на коленки народной артистке России с тем, чтобы та гладила его по голове и учила секретам актёрского мастерства. В дальнейшем он в путаных и витиеватых выражениях снизил свои притязания до того, что хочет встать пред ней на колени, но желания, чтобы его при этом гладили по голове и одновременно учили актёрству, не отменил.
Впрочем, к актёрскому приёму, известному как "мхатовская пауза", он прибегал довольно часто. А именно, произносил что-то вроде: "А знаете, о чём я сейчас подумал?.." и надолго замолкал, уронив голову на грудь.
Короче говоря, он меня чрезвычайно раздражал. Хотелось оторвать ему голову, как конферансье Бенгальскому. Поэтому к моменту, когда он объявил о том, что сейчас дорогого юбиляра поздравит шайка его легкомысленных друзей, то есть мы, я уже пребывал в злобно-бодром настроении.
По окончании нашего антрэ он снова интимно прильнул к микрофону и заверещал:
– Ну, что ж дорогие дамы и господа! Прекрасное выступление! И сейчас под ваши бурные аплодисменты я хочу сказать, что ещё у одного уважаемого человека и моего друга скоро будет юбилей! Это музыкальное поздравление как нельзя лучше ему подходит, и я вас попрошу (обращаясь уже ко мне) его повторить. Разумеется уже за деньги!..
Я выбрал свой самый ядовитый тон:
– Отчего же нет... Давайте оговорим ценник. Уверен, что он вам остро не понравится.
– Ничего, мы с ним скинемся.
– Нет, вы попытайтесь, конечно, хотя мне заранее жаль ваших усилий...
И где-то через полчасика до меня дошло, что под своим другом он имел ввиду человека во всех смыслах весьма состоятельного, который к тому же присутствовал на этом празднике и безусловно слышал мой "блестящий" троллинг нахального ведущего.
Так я остался без ангажемента из-за своей заносчивости. И вот всегда со мной так.

Мои перезрелые конторские подружки как-то разговаривали о ДТП под Пензой – была страшная авария, где погибли почти все пассажиры маршрутной ГАЗели.
"Их разорвало так, что тела собирали по кусочкам и склеивали скотчем... Её хоронили, а она лежит вся в скотче".

Младшая дочь Саня была ребёнком суровым, самодостаточным и конкретным. Например, когда они возращались с мамой из детского сада домой, мама по привычке, оставшейся от общения с Лизой, которая в санином возрасте болтала без умолку, разговаривала с ней, расспрашивала о детсадовских делах. И однажды Саня заявила: "Мама, замолчи. Ты мешаешь мне думать".
Как-то раз Саня взяла два пинцета, стала ими играть. Они пытались друг друга схватить, и, когда одному из них это удавалось, другой саниным голосом кричал: "Отпусти, отпусти!"
И один из них другого спрашивает:
– Ты что ли волк?..
– Нет, я – пинцет!

Страшно раздражают лучезарные мудозвоны.
"Ты чё какой пессимист? Бизнес в тренде. Россия - страна возможностей! Посмотри на меня: я замутил уже четыре проекта! Три из них проебал. Сейчас проёбываю четвёртый. Но рук не опускаю!" ...
Вот, потому я и пессимист, что ты - оптимист.

С кошкой Лёхой творятся странные дела. Намедни сняли с неё швы, и в эти два с половиной килограмма белобрысой шмакодявки внезапно вселился бес. Второй день она гоняет по квартире кота тучного Кирилла, орёт как базарная торговка и занимает все его намоленные места. Отвоевала когтеточку, с которой Кирюха её систематически сгонял. В общем, творит бесчинства.
Кирилл погрузился в тяжёлый сплин, потому что не может понять, чем он заслужил такое жестокое обращение с животными.
Но надежд восстановить отношения всё же не оставляет. Сейчас ходит вокруг Лёхи на некотором отдалении, что-то говорит, а Лёха смотрит на него плотоядно и угрюмо, как на дичь.
Надо сказать, у тучного Кирилла есть дар убеждения. Однажды он уже лихо втёрся к ней в доверие. И она вопреки ожиданиям не порвала его к в клочья, как это проделывала с другими котами.
Надеюсь, и на этот раз у него всё получится.

Одна занятная история про настоятеля храма Трёх святителей отца Николая Косых.

Мой заклятый друг Андрюха Куряев году в 1987-м купил пианино «Perzina». Старинное, 1905 года, немецкое. Красивое, хотя и обшарпанное, с бронзовыми канделябрами. И страшно тяжёлое. Это я прочувствовал на себе, когда Куряев решил его через год продать, и мне пришлось участвовать в его переноске.

Пианино он продавал по причине острой нехватки денег и запросил за него сто десять рублей. Хорошие по тем временам деньги. Покупателем оказался этот самый отец Николай.

Расплачивался он рублями и трёшками. Куча мятых, засаленных бумажек, которые мы пересчитывали, постоянно сбиваясь и начиная заново.
Я, очередной раз сбившись, ядовито поинтересовался: «Откуда деньги-то? С паперти что ли?»
И потом нам пришлось тащить это тяжеленное как чугунная чушка пианино с пятого этажа, потому что в то время института услуг «трезвые грузчики» ещё не существовало.

Изрядно замудохавшись, мы остановились где-то между четвёртым и третьим этажом, и я пробурчал:
— А что, если мы его сейчас уроним?..
Отец Николай посмотрел на меня участливым пастырским взором и кротко произнёс:
— Тогда я вас при жизни отпою.

Тут в связи с весной Анна и Фрейд задали вопрос "Кто как признавался в любви?"
Убей не помню, как и когда это случилось впервые, поэтому расскажу, не о том, как признавался в любви, а том, в какой причудливой форме она может проявиться.
Однажды во время учёбы в институте в перерыве между парами мы пошли в буфет перекусить с компанией. И была девочка, которую я безответно любил на протяжении всей учёбы и даже немного за пределами. Я купил себе чаю и варёное яйцо. Усевшись напротив неё, я в который раз залюбовался её милыми чертами. Потом, переполненный нахлынувшими на меня чувствами, медленно встал, перегнулся через обеденный стол и ловким ударом разбил яйцо об её лоб.
Был дичайший скандал. А любовь моя стала ещё более безответной.

Друг и собутыльник Андрей Бузуев опубликовал анонс моего концерта в группе фейсбука "Ульяновцы всех стран". Снабдил текстом, мол, если вы паче чаяния окажетесь в Ульяновске 24 марта, сходите на концерт, не пожалеете. Одна дама с живостью откликнулась.
Написала так: "Собираюсь быть в Ульяновске в мае вечером. Может, будет еще один концерт по заявкам?"
До сих пор перекатываю во рту эту потрясающую фразу – "Собираюсь быть в Ульяновске в мае вечером".

В юбилейный сто первый раз пересмотрел "Однажды в Америке". И решил узнать, чем сейчас занимаются актёры, которые там играли.
Выяснилось, что за исключением Брайана Блума (Патрик "Пэтси" Голдберг), для остальных актёров, игравших бандитов в детстве, этот фильм так и остался единственным.
А Джеймс Хейден, который играл Патрика взрослого, в том же 1983 году (в год выхода фильма) умер от передоза героином.
И так мне что-то его сейчас жалко. Красивый, талантливый, друг Аль Пачино, что важно!
Лучше бы я этого не знал.

Коты как дети. Эгоистичны, своенравны и безжалостны. Несанкционированное желание потискать кота наталкивается на стену непонимания, снабжённую зубами и когтями. Но если коту захотелось ласки, ему наплевать, что сейчас три ночи.
И если вы способны всё это спокойно, а лучше, с любовью и юмором сносить, то из вас наверняка выйдут хорошие родители. Но сначала потренируйтесь на кошках.