Калмыков рассказывал.
Выпивали они в узком кругу ограниченных людей. С тренерами дзюдо.
Среди них был один казанский татарин.
И в какой-то момент он набрал лирического сеансу в полной мере и запел.
Со всеми нужными колоратурами, четвертьтонами, прочими мелодическими ништяками.
Песня была длинная, а в конце каждой музыкальной фразы он произносил загадочное слово "Елдыс!" с интонацией "Аминь"
Наши пьяные тренеры так и подумали, что он поёт эротическую песнь про елду во множественном числе.
Учите татарский, пацаны! Казань - мать городов русских.
Выпивали они в узком кругу ограниченных людей. С тренерами дзюдо.
Среди них был один казанский татарин.
И в какой-то момент он набрал лирического сеансу в полной мере и запел.
Со всеми нужными колоратурами, четвертьтонами, прочими мелодическими ништяками.
Песня была длинная, а в конце каждой музыкальной фразы он произносил загадочное слово "Елдыс!" с интонацией "Аминь"
Наши пьяные тренеры так и подумали, что он поёт эротическую песнь про елду во множественном числе.
Учите татарский, пацаны! Казань - мать городов русских.
