Вчерашнее бэнд-пати в Music Point внезапно вылилось в тусу по случаю моей днюхи

Кульминацией стали поздравление от прекрасной во всех смыслах поэтессы Софи Глостер и её подарок. Софи подарила мне наполнитель для кошачьего туалета. А всё потому, что она очень любит нашу с моим соавтором, собутыльником и братом Андрюхой песню «Поменяй у кота песок», а не то, что вы подумали.
К сожаленью день рожденье только раз в году – не пришлось бы тратиться на кошачий туалет.

А, да! Я решил создать авторский проект, который назвал «Лира по киру». Название двусмысленное, как вся наша жизнь. Кто-то думает, что это песни по пьяни, другие решили, что это искусство даёт пьянству бой.

Лого, полное всевозможных аллюзий, нарисовал мой гениальный брат и собутыльник.

Из прошлой жизни

У нас в саду появился новый сосед.
Простой, с ясными рефлексами. Сразу заставил Ярослава с Аристархом отжиматься. Да что там Аристарх, он и мне сунул в руки пневматическую винтовку, любовно закрепил на куче битого кирпича пачку из-под сигарет в качестве мишени, я как миленький пульнул в неё и, к счастью, попал. Рыжий кот Гарик — это кот нашего нового соседа. Сосед кормит его колбасой и пребывает в твёрдой уверенности, что от специального корма у кошек заводятся глисты. Надо ли говорить, что мы как раз и занимаемся тем, что разводим у его Гарика глистов, потому что с его появлением стали закупать кошачьего корма в два раза больше и регулярно скармливаем его Гарику.

Сидим вечером, болтаем о всяком, в том числе о котах, к которым мы относимся скорее как к детям, нежели к скотине. Сосед, желая поддержать разговор в нужной тональности, рассказал, что был у него кот. И вот однажды он приезжает домой, а тесть ему говорит, мол, умер наш котик, сосед отравил, схоронили его...
Закончил рассказ так: «Ну как схоронили... Сложили в пакет и выкинули на помойку».

#аристарх

Как всегда, в режиме джема сыграли бессмертную «Детку» на стихи великолепного Арчета

Изначально нас было трое: Дима (барабасы), Света (кларнет) и я. Затем подтянулся именинник Саня Махинджаурский (гитара), Антон (харп), Сергей схватился за бубен.

И снова получилось немного сумбурно, но душевно.

Не все в моей тележеньке знают, что за акция – «Роди патриота в День России», которая проводилась в Ульяновской области с 2005 года

Её придумал и воплотил в жизнь теперь уже бывший губернатор Сергей Морозов. Это было настоящее торжество патриотизма на основе физиологических процессов.

К тому же акция была густо замешана на занятной девиации самого инициатора: он страстно любил (да и сейчас, думаю, его страсть никуда не делась) смотреть на беременных женщин и похлопывать их по налитым новой жизнью обширным животам. Он пользовался любой возможностью, чтобы послоняться по роддомам и порезвиться среди рожениц, обряженных в ветхие больничные халатики и шлёпанцы, надетые на спущенные со щиколоток шерстяные носки, – и придумал себе ещё один легитимный повод.

Хотя, как выяснилось довольно скоро, никакого ощутимого эффекта эта акция не имела, кроме того, что несколько семей обрели в качестве приза УАЗы Patriot. В этом, собственно, и заключалась акция: родить ребёнка в День России, 12 июня, и таким образом принять в ней участие, где Главный приз – АВТОМОБИЛЬ!

Для этого 12 сентября, ровно за 9 месяцев до дня предполагаемого появления на свет нового красного сморщенного патриота, объявлялся День семейного общения, который был немедленно окрещён остроумными гражданами в День зачатия.

12 сентября к тому же – день для Ульяновска знаковый. Он считается днём освобождения Симбирска от белогвардейцев в 1918 году. При этом ульяновское духовенство неоднократно предпринимало попытки установить в городе памятные знаки погибшим белогвардейцам в знак согласия и примирения. Эти поползновения разбивались о широкие грудные клетки ульяновских коммунистов, но недавно сомнительные верующие победили условных атеистов — они смонтировали мемориальную доску в церковном дворе. Коммунисты поворчали, осенили себя революционным крестным знамением и смирились.

К двенадцатому сентября также приурочили и празднование Дня города, который до этого отмечался в День России – 12 июня. Такая вот хронологическая Санта-Барбара.

В целом же акция «Роди патриота…» – это жизнеутверждающий, растянутый на 9 месяцев праздничный марафон: День зачатия (он же День города) — День рождения Патриота (он же День России).

Дети, рождённые в любой другой срок, по логике устроителей – национал-предатели.

Но пару лет назад акцию «Роди патриота в День России» отменили – выбили, так сказать, краеугольный камень из фундамента этой нелепой вавилонской башни.

Впрочем, сделали это тоже весьма нелепо, ибо по-другому просто не умеют. Чего стоит только одна формулировка причины: «участники лишены возможности своими действиями повлиять на результат»!

С другом, собутыльником и соавтором Андреем Бузуевым написали лиро-сатиро-покировую песню «Секта Свидетелей Заката»

Гениальный Слава Ташкинов

Ударим лирой по киру

Как всегда, на коленке записал нашу новую с Андреем Бузуевым песню, которая называется «Одна».

Вчера на автор-пати в нашей Внутренней Магнолии Music Point я устроил её премьеру. Моим верным слушателям она зашла как по маслу.

Неожиданно для меня самого в основе песни – 12-тактовый блюз.

Из прошлой жизни
8 ноября 2020 года

Маруся, как, впрочем, все кошки, – манипулятор и вымогатель. Она вечно нащупывает пределы допустимого: запрыгивает как бы нечаянно (ой, что-то меня пошатнуло!) на кровать или стол, пытается подмять под себя ещё одно кресло (первое она уже выцыганила, и это кресло теперь грязное, как дорога, потому что Маруся проводит на улице примерно столько же времени, сколько дома).

Но самых больших высот она достигла в деле вымогательства еды.
У нас есть правило: если кошка принесла добычу, она получает пакетик корма. Не важно, что это за добыча: мышь, ящерица или соловей.
Затем — всякий раз, когда она приходит домой (часто она заваливается как заправский пьяный гуляка под утро), она ест и отправляется спать.
Если она ночует дома, то иногда делает попытки выпросить пакетик среди ночи, деловито спускается на первый этаж вслед за кем-то из нас, мысленно повязывая на шею салфетку. А, поскольку, росточком она не вышла, и ступени лестницы для неё высоковаты, то грациозно спуститься она не может а скачет, производя цокот, за что я её называю «тыгдыньский кот».

Что касается её возвращений, которые поощряются едой, то Маруся – наредкость смышлёная кошка: она стала практиковать систему «взлёт-посадка», то есть, выходит за дверь, через пару минут просится обратно и сразу же направляется к миске, настойчиво урча и бодая по пути всевозможные предметы. Вид у неё при этом, как у существа с крайней степенью амнезии – она уже не помнит, что только что поела. Мы, конечно, сопротивляемся такому нахальству, тогда она демонстративно усаживается носом в стену и делает вид, что сейчас умрёт от истощения. Если и это не помогает, она так же демонстративно уходит вон из дома.

И вот теперь она освоила ещё один подлый приёмчик: запрыгивает на забор, и, балансируя и мяукая из последних сил, заглядывает в окно.
Надо ли говорить, что наши чёрствые к остальным её фокусам сердца не выдерживают. По крайней мере пока.

А потом она придумает что-нибудь ещё.

Фейсбук подкинул пятилетней давности запись «Мне скучно, бес». Редкий случай, когда мне нравится первый спонтанный вариант.

Текст сейчас немного другой, но, опять же, редкий случай минимальных правок.

Как всегда в джемовом варианте

«Детка»
стихи Арчета, муз. М. Павлова

Миша Павлов – гитара, вокал
Иваныч – бас-гитара
Света Михайлова – кларнет
Антон Мизонов – укулеле и щелчки пальцами

Снято Полиной Мизоновой на Author Party в Music Point Magnolia

По горло в джеме наиграли хронологически последнюю песню, которую я полюбил, как первую, потому что она неожиданно получилась в блюзовой 12-тактовой форме

«Одна»
сл. Андрей Бузуев муз. Миша Павлов

Плавающий состав проекта «Лира по киру»:
Георгий Ноябрьский — барабаны (Санкт-Петербург)
Антон Мизонов — гитара
Андрей Иваныч — бас
Светлана Михайлова — кларнет
Миша Павлов — скрипучий голос и запинающаяся гитара

На четырёх площадках вышел
релиз «Исцели меня»

сл. Андрей Бузуев, муз. М. Павлов

Участие в записи принимали:
Михаил Павлов — вокал, гитара
Вячеслав Ташкинов — вокал
Игорь Бурлаков — ударные, перкуссия
Василий Косарев — бас-гитара
Александр Кропачев — гитара
Борис Костин — звукорежиссура, сведение, мастеринг, вокал

Всем моим друзьям огромное спасибо!

Отдельная благодарность Гиорги Гетиашвили за перевод на картули и его друзьям за вступление!

Скоро три года, как мы обосновались в Грузии.

С возрастом время летит с постоянным ускорением. Ускоряет его отсутствие событий. Но эти три года были ими так насыщены и так спрессовались, что кажется – прошло минимум пять лет или даже больше.

Началось то, что не должно было начаться, и нажало на спусковой крючок нашего намерения уехать, которое зрело исподволь довольно длительное время.

Началась суета с отъездом, разбавленная горечью расставания с домом, любимыми людьми и котами, привычными уютными вещами, книгами, коллекцией фигурок котов (мы тогда не знали, что часть их позже всё-таки приедет к нам).

Мы переправляли четырёх котов через границу, вернее готовили их к переправке — возили на прививки, выправляли им паспорта, которые, вроде бы, даже не заинтересовали ни армянских, ни грузинских пограничников. Нашли двум котам, оставшимся в Ульяновске, новых хороших хозяев. А когда сели в такси до аэропорта, даже не оглянулись на свой дом в последний раз. Будто уезжали на день-два. Наше последнее фото в России — три чемодана, макбук и гитара на багажных тележках на фоне таблички WC со стрелкой.

Приземлились в Тбилиси.
Был сумбурный заказ такси, в процессе которого мелькали колоритные тбилисские бомбилы, обещавшие отвезти нас куда надо за какие-то баснословные деньги, сетовали на дороговизну бензина и укоряли, что мы, уехав из России, воспользовались российским сервисом Яндекс.Такси, якобы, таким образом предав идею солидарности. Мы ехали по ночному Тбилиси под грузинские песни. Пахло то ли какими-то цветущими деревьями через приоткрытые форточки, то ли парфюмом водителя.

Квартира, в которой мы остановились, принадлежала тбилисской художнице. Все стены, включая туалет, были увешаны её картинами. Там мы прожили почти месяц. Гуляли по Тбилиси, потихоньку в него влюблялись, чему изрядно мешали цветущие платаны, которые способны вызвать аллергию даже у памятника.

Обзавелись грузинскими телефонными номерами. Я принялся изучать грузинский язык — выучил все буквы и даже овладел шикарной фразой «сасиамовноа шени гацноба», которой гордился не меньше Фимочки Собак, имевшей в своём лексиконе роскошное слово «гомосексуализм».

И всё это время думали, где же мы хотим жить. Разрывались между желанием быть поближе к детям и жить «в маленькой провинции у моря».
«Мы едем в Батуми!» — сказал как отрезал я, и мы сели в поезд.

Батумский вокзал нас встретил фактурными батумскими бомбилами, которые за баснословные деньги предлагали отвезти нас куда надо. В конечном итоге сговорились с мужичком, которого звали Бичико. Переплатили мы ему примерно впятеро. Вдобавок, он оказался на редкость бестолковым извозчиком — долго крутился по узким улочкам старого Батуми. Нам это надоело, мы расплатились и пошли пешком.

Меблированная комната, где мы остановились, располагались во дворике, посреди которого стоял столб. К нему сходились бельевые верёвки на роликовых блоках со всего двора — площадь Звезды, завешенная разнообразным бельём.

В Батуми очень влажно. Поэтому сушка белья на улице — то, от чего мы у себя давно отвыкли, здесь — неотъемлемая часть жизни. Дворы увешаны верёвками, балконы снабжены кронштейнами с верёвками. Жилища тоже приспособлены к сушке белья. Раскладные сушилки для белья — ходовой товар. Хозяйки сушат бельё постоянно, в каждую удобную минуту, ловят солнечное время и сушат, сушат, сушат. Едва начинает накрапывать дождь, из окон высовываются руки, сноровисто перебирают верёвки — втягивают бельё в дом. Ролики тихонько повизгивают и побрякивают.

Сразу же мы принялись искать квартиру, потому что как-то само собой решилось, что мы остаёмся тут жить. Риэлтор Иосиф очень быстро нашёл нам квартиру. Лена, едва взглянув на неё, сказала как отрезала: «Берём!». И вот мы уже почти три года живём в ней.

⬇️ продолжение здесь ⬇️

⬆️ начало здесь ⬆️

Батуми — очень странный город.

Страшные облезлые человейники тут соседствуют с пафосными башнями отелей из бетона, стекла и металла. Новые дома совершенно невероятного вида, торчащие как придётся, могут ещё достраиваться, не иметь части внешних стен, а балконы — ограждений, но в этих домах уже живут люди. Уличное движение — это какой-то бомбей. Проезжая перекрёстки, о правилах дорожного движения можно забыть, а парковаться без нарушений правил почти невозможно. В пляжный сезон по улицам как попало слоняются ошалелые курортники, внося в довольно хаотичное уличное движение ещё больший бедлам.

Но при всём при этом в Батуми очень уютно. И мы всё сильнее привязываемся к этому безалаберному городу. Если жизнь позволит нам такую роскошь, я хотел бы остаться в нём навсегда.

Tom Traubert's Blues
Хочу, чтобы эта великая песня всегда была рядом